Бывшие.

За окном чудесная погода. Вся природа укуталась в белую пелену. Не было ни единого дерева, оставшегося без снега. Не было ни единой детской площадки на которой бы не резвились дети. В каждом дворе стоял минимум один снеговик и были построены снежные штабы, из-за которых мальчишки кидались снежками, в то время пока девчонки лепили снежную бабу. Бедные дворники не успевают убирать снег с дорог и очищать тротуары. Все вокруг белым бело. Давно не было такой настоящей зимы! Но не везде было все столь прекрасно и сказочно. В Институте имени Склифосовского во всю кипела жизнь. С приходом зимы, к сожалению, травм не убавилось, а скорее наоборот. Люди стали посещать катки, кататься на лыжах и многое другое, тем самым прибавив работы травматологам. *** Все приёмное отделение (благодаря Нине) было украшено и подготовлено к Новому году. На стойке регистрации стояли две небольшие, но очень пушистые и красивые ёлочки. Повсюду висели шарики и гирлянды, исключая, конечно, операционные и реанимационные помещения. — Марин! — окликнула Нина, проходящую мимо подругу. — Да, Нин? — пропустив каталку и санитаров, Марина подошла к стойке. — Ты как новый год отмечать собираешься? — улыбнулась регистратор, встав со своего рабочего места. — Ну… Я не знаю. Я дежурю вроде… А что? — пытаясь вспомнить свой график, ответила Нарочинская. — Ты если не дежуришь, приезжай к нам с Женькой, а? Посидим, выпьем, ну как обычно, — пыталась убедить подругу Дубровская, — что вы поставили каталку на проходе? А ну, убирайте ее оттуда! — крикнула Нина, указывая на каталку, стоящую прямо в дверях. — Не знаю, Нин. Посмотрим, ладно? — улыбнулась уголками губ Марина и пока Нина отвлеклась на санитаров, скрылась в коридорах больницы, дабы подруга не донимала уговорами. — Нарочинская! — попыталась остановить ее Нина, но было уже поздно, — ну ладно, ладно… — Опа, Брагин! — поймала следующего друга Дубровская, — стоять! — Чего, Нинуль? — подошёл тот, усевшись на стойку. — Ты, друг мой, чем-нибудь занят в новогоднюю ночь? — А ты, мать, с какой целью интересуешься? — прищурившись, спросил Брагин. — Приходи к нам с Женькой. Посидим все вместе, выпьем, потанцуем, ну, как обычно, а? — Маринка будет, — выдержав небольшую паузу, сообщила она. — Не знаю, Нин. Я дежурю вроде, — выдохнув ответил Олег и удалился с поля зрения подруги. — Брагин! Ну Брагины… с вами каши не сваришь, — пожав плечами, регистратор вернулась на свое кресло, продолжая разбирать бумаги, — за две недели ни разу нормально не поговорили, ну что с ними делать… *** День, как ни странно, выдался более чем спокойный. Никаких сложных операций проведено не было, да и вообще, впервые за последние дни врачи смогли отдохнуть и заполнить накопившиеся карты. До конца смены оставалось чуть меньше часа. Марина сидела за столом в ординаторской и заполняла карты. На столе, рядом с ней, стоял уже давно остывший кофе. Карт накопилось предостаточно, поэтому Нарочинская решила задержаться. Кто знает, насколько спокойный день ждёт всех завтра? А может и вовсе не спокойный. Пользуясь моментом, она терпеливо продолжала пролистывать истории болезни и дописывать недостающие данные. Стрелка часов перевалила за десять вечера. Жутко уставшая от письменной работы Марина, отложила в сторону последнюю карточку и откинулась на спинку стула, прикрыв глаза. — Опа, — послышалось за спиной Нарочинской, — а ты что тут делаешь? — сзади стоял Брагин, уставившись на Марину. — Не поверишь, работаю, — выдохнув, взглянула на Олега. — Не язви. Я серьезно. Ты что тут ночью забыла? — Олег прошел внутрь, закрыл за собой дверь, и уселся на диван напротив Нарочинской. — Серьезно работаю, — встала со стула, бросив короткий взгляд на Брагина, — карты за месяц накопились, — указала на стопку, уже заполненных и оформленных карт, — решила разобрать наконец-то… — договорила Марина и принялась собирать карты. — Ааа, — протянул он, — ну это дело полезное… Если тебе так скучно, можешь заполнить мои, — улыбнулся Олег. — Ну уж нет Брагин, давай-ка ты как-нибудь сам, — подняв стопку карт со стола, проговорила Марина и направилась к выходу, — а я домой. Спать. Вот так вот. — Давай донесу, — Олег поднялся с дивана, встав перед Нарочинской. На несколько секунд удалось задержать взгляд, но вскоре Марина отвела глаза в сторону, отдавая ему свой груз. — Слушай, а мне никакое вознаграждение не полагается, а? Как никак второй день грузчиком тружусь, м? — по дороге в регистратуру начал Олег. — Я уверена, ты исключительно на добровольных началах, — улыбнулась Марина, открывая дверь в приёмное. Сидя на посту, в гордом одиночестве, Нина читала очередную книгу. Увидев друзей, подходящих к стойке, да ещё и вместе, она отложила в сторону столь интересное произведение и с любопытным взглядом приподнялась с места. — Спасибо, — поблагодарила Нарочинская Олега, когда он поставил стопку карт на стойку. — Обращайтесь, — подмигнул он и скрылся за углом. — А… — начала Нина, показывая пальцем в ту сторону, где секунд пять назад проходил Олег. — А он просто помог донести карты. — перебила ее Марина. — Ну да, я так и поняла, — улыбнулась регистратор, — а ты что не дома то ещё? — «придя в себя» спросила Нина, только что поняв, что смена Марины закончилась около трёх часов назад. — А я тут… — показала на карты Марина, но ее перебил чей-то громкий голос. — Соломина Арина Игоревна, 18 лет, попытка суицида. Принимайте, — огласил фельдшер. — А я тут теперь надолго, — тяжело вздохнув и пожав плечами, договорила Марина, забирая у фельдшера сопровождающий лист, — позови Брагина, ладно? — Угу, — кивнула Нина. Каталка, вместе с Нарочинской, поехала в реанимацию.