Бывшие.

Пока Марина собиралась и прощалась с Ниной, а это небыстрый процесс, Брагин уже успел замёрзнуть. А ещё, успел вспомнить, что приехал сюда вовсе не на своей машине, а на такси. Ибо так было удобнее, да и машина, поддавшись неслабым ночным морозам, отказалась заводиться. Мужчина, пока ждал свою спутницу, уже успел вызвать такси и стоял, осматриваясь по сторонам. Погода была прекрасная.

«Мороз и солнце — день чудесный…»

Было так морозно, солнечно и пусто. На улицах практически не было людей, поэтому создавалось какое-то странное, но приятное чувство. Вся эта московская вечная суета уже, часом, поднадоела и хочется элементарного спокойствия и одиночества. Все вечно куда-то торопятся, опаздывают, спешат что-то сделать и никто не замечает какая красота вокруг. — Нарочинская, ну ё-маё, что так долго? Я уж думал не дождусь, а помру тут от переохлаждения, — как только Марина вышла из подъезда, вздохнул Брагин. Она хотела что-нибудь съязвить, но промолчала. Видимо, передумала. — Ну и где же твоя машина, которую я должна была забыть? — пробежавшись глазами по двору и не найдя «брагинского» автомобиля, спросила Марина, оглянувшись на Олега. — Так это… у Склифа стоит, — пожал плечами, и улыбнувшись, уставился на недоумевающую собеседницу. — А.? — хотела что-то спросить Нарочинская, но ее прервал Олег. — А вот и наш транспорт, — Брагин указал рукой в сторону дороги, куда только что подъехал жёлтый, небольшой автомобиль — такси, — поехали, Марина Владимировна, — подойдя к машине, Олег открыл бывшей (будущей?) жене дверь, пропуская ее внутрь. — Поехали, Олег Михайлович, — садясь в машину улыбнулась Марина. *** Вскоре такси подъехало к дому Нарочинской. Утром первого января, пробок, как собственно и самих машин, вовсе не было. — Ну, пока?.. — толи спросила, толи утвердила Марина пока они стояли у подъезда, друг напротив друга. — Ну пока. — сначала опустил, а потом поднял глаза на Марину, чуть пожмурившись от лучей солнца. Кивнув и улыбнувшись, Нарочинская развернулась и отправилась к своему подъезду. — Даже на чай не позовешь? — уже открывая дверь, Нарочинская услышала голос Брагина, где-то за спиной, где-то очень-очень рядом. По ее телу пробежала дрожь. — Я… — начала Марина, но вздрогнула от испуга, когда сильные руки Брагина прижали ее к себе, крепко обняв за талию. — Я думала ты пил чай у Нины… — тяжело вздохнув, попыталась убрать руки Олега со своей талии и высвободиться. — А я еще хочу, — посильнее прижал к себе, — пойдем пить чай? — прошептал где-то у самого уха. — Ну пойдем…чай пить. — Марина поспешно открыла дверь. Брагин улыбнулся и подтолкнув Нарочинскую вперёд, зашёл сам. Будучи уже в квартире, Олег прижал Марину к себе, крепко обнимая за талию и целуя ее сладкие губы. — Ты чай хотел… — отрываясь от поцелуя, проговорила Нарочинская. — Перехотел, — коротко ответил он и улыбнувшись, продолжил ее целовать.

А потом — мысли заскулили, тормоза — не затормозили… Ты во мне — пробиваешь стены.

— Брагин, черт возьми, что ты со мной творишь… — прошептала Нарочинская, когда дотронулась спиной до мягкой кровати. В голове женщины всё ещё бились «за» и «против». Стоит ли начинать все сначала, если прошлый раз не был столь удачным? Отдаться чувствам? Или, переборов себя, прекратить все это? Что это: просто страстный секс, вызванный порывом чувств или воссоединение семьи? — Я люблю тебя, — оторвавшись от ее губ, прошептал он, взглянув ей в глаза, — слышишь? Нарочинская немалое количество секунд всматривалась в его глаза, пытаясь понять, правду ли он говорит и что сейчас происходит у него внутри? Спустя некоторое время, она улыбнулась и накрыла его губы сладким поцелуем. Похоже, это всё-таки воссоединение семьи, но без страстного секса сейчас точно не обойдется. *** — Ты что это вдруг решил, а? — лежа на груди у Брагина, спросила Марина, улыбаясь в предвкушении его ответа. — Надоело. — коротко ответил он, не открывая глаз. — Чего тебе надоело? — ещё шире улыбнулась она, повернув голову в его сторону. — Жить без тебя надоело, — ответил Олег, улыбнувшись уголками губ. — Брагин… Как же мы теперь дальше то будем, а? — поднялась с его груди Нарочинская и оперевшись на локти. — Как, как? В ЗАГС завтра пойдем, вот как, — все также с закрытыми глазами и совершенно спокойным голосом продолжал Брагин. — С чего это ты взял, что я с тобой в ЗАГС пойду? — сдерживая смех, продолжала издеваться Нарочинская. Конечно она пойдет. И в ЗАГС, и вообще куда угодно. С НИМ — пойдет. — А кто тебя спрашивать будет? — наконец открыл глаза и повернулся к Марине Олег, улыбаясь и чуть вскинув брови. — На плечо и в ЗАГС, — пока Нарочинская молча улыбалась, продолжал он. — А если я сопротивляться буду? — попыталась сделать серьезное лицо Марина, но получилось с трудом. — Только попробуй, — улыбнулся он, притягивая ее к себе. Нарочинская (в будущем опять же Брагина), обхватив его руками за шею, ответила на поцелуй.