Записки Серого Стража

Я чувствовала, как он нервничал, подходя к дому. Утро выдалось на славу и не предвещало ничего неприятного: присущая этой части города вонь, издаваемая многочисленными помоями и сточными канавами, уступила место легкой свежести, клубистый туман скрывал нелицеприятные постройки, а улицы пустовали, несмотря на то, что утренний патруль уже обследовал узкие переходы. В довершение ко всему, накрапывал теплый летний дождь, прервав тем самым нарастающий зной и духоту. Однако настроение было далеко не таким безоблачным, как могло показаться сначала - я всеми силами пыталась скрыть свою тревогу за исход нашей с Алистером затеи. Странное и нелепое предчувствие разочарования не покидало меня ни на минуту. Все это время мы шли молча. Я лишь изредка переглядывалась со своим спутником, но он, в свою очередь, продолжал путь, уткнувшись подбородком в грудь и погрузившись в собственные думы. Мне оставалось только рисовать в своем воображении предстоящую сцену. Что-то омерзительно чавкнуло под ногами. Я поморщилась, а тем временем в голове промелькнула мысль: "Как, должно быть, нелегко приходится Голданне, сестре Алистера, в этом ужаснейшем месте, самом загаженном уголке Ферелдена. Еще в первый день знакомства, Алистер ненароком рассказал мне о своих планах отыскать родню. Тогда я не придала этому факту особого значения. Позже, находясь в лагере, в один из тех чудных вечеров, когда наступает, так называемый, "момент истины" и раскрываются людские души, будущий король поведал мне о тайне своего истинного происхождения, при этом неумело намекнув, как бы ему хотелось навестить Голданну, посмотреть в сестрины газа, обнять ее, поговорить по душам, а затем увезти куда-нибудь, неважно куда, главное, подальше из этого чертового города, навевающего страшные воспоминания.. Я чувствовала, как он нервничал, когда мы вместе подходили к дому. Он непроизвольно потянулся к моей руке, но тут же отдернул ее, испугавшись неизвестно чего. Домик был низеньким и невзрачным, один из сотен хижин-близнецов, разбросанных тут и там по бедняцкому району Денерима. Единственное окно с потускневшим стеклом, заляпанным грязью и мошкарой, выходило на проход в Эльфинаж, стены походили на ореховую скорлупу из-за обилия трещин и щелей, крыша, явно нуждающаяся в немедленной починке, представляла собой простой соломенный настил. К трухлявой двери был прикреплен плюгавый медный колокольчик. Алистер усмехнулся про себя и небрежно бросил: "Голданна всегда была падка на подобные условности". Я в ответ вежливо улыбнулась. Он немного помялся перед входом, затем, посмотрев на меня, судорожно сглотнул и, наконец, робко постучался. Тишина, изредка прерываемая детскими визгами и звоном кастрюль. Он постучал еще раз, уже гораздо решительнее. За дверью послышалось некое оживление. "Кто там? Убирайтесь, я же сказала, что верну деньги, не позднее вечера!" "Голданна, открой!" - слабо произнес Алистер и для пущей убедительности забарабанил в дверь стальными кулаками. "Вон из моего дома!" - голос усиливался. "Открой же, Голданна, это я, твой брат!" Но безответно. Возня за дверью прекратилась. Алистер тщетно прислушивался. С досады он тяжело топнул ногой. И в этот момент щелкнула задвижка. Дверь медленно, со скрипом, приоткрылась, и в просвете мелькнуло испуганное женское лицо. Алистер отпрянул, не отрывая взгляда от двери, я же пододвинулась поближе, встав позади него. На свет вышла невысокая рыжеволосая девушка. Она спокойно, с нескрываемым любопытством разглядывала нас, опершись о дверной косяк, а Алистер в нерешительность переминулся с ноги на ногу, ожидая приглашения внутрь. Воспользовавшись заминкой, я попыталась рассмотреть ее получше. Сказать по правде, я представляла сестру Алистеру несколько иначе: запуганной, скорчившейся девчушкой. Настоящая же Голданна выглядела совершенно иначе. В старом льняном платье, украшенном лоскутами цветастой ткани, и в дешевых полустертых сандалиях, она держалась как настоящая придворная дама. Она была молода, ее даже можно было бы назвать хорошенькой, если бы не ужасные отпечатки, нанесенные ей судьбой посмертно - отекшие мешки под глазами, равнодушный презрительный взгляд, глубокие морщины, грубые руки, испещренные венами - все это были признаки женщины, не знающей отдыха. При всем при этом, она не переставала смотреть на нас сверху вниз. Эта маленькая, но гордая женщина своим поведением смутила бедного Алистера. Она выказывала полнейшее отвращение к нелепым попыткам Алистера завязать разговор, сама же пребывала в безмолвном молчании, многозначительно скрестив руки. Я аккуратно, стараясь не делать лишних движений, посмотрела на Алистера и затем снова перевела взгляд на его сестру. Удивительно, те же линии рта, тот же овал лица, изгибы рук. Рядом со мной стояли люди, выросшие вместе, но разлученные волею судьбы на года. Я умилилась в предвкушении трогательной семейной сцены, одновременно ругая себя за опрометчивость. "Голданна, здравствуй.." - наконец-таки собрался Алистер. "Кто вы такие? Я вас не знаю." - строго заметила она, переключив свое внимание на меня. "Я... я твой брат, Алистер!" И тут девушка буквально рассмеялась в лицо Серому Стражу: "Не трудись понапрасну, парень. У меня больше нет брата!" - и не говоря больше ни слова, она развернулась, демонстративно тряхнув волосами. На этот раз Алистер быстро нашелся и одним рывком схватил ее повыше локтя и притянул к себе: "Ну же, сестра! Посмотри на меня, это же я, твой Алистер! Помнишь, мы играли вместе во дворе, гоняя пухлого дворцового кота?..." Она опустила глаза и еле слышно прошептала: "Ланселапа...", но тут же вырвалась из минутных объятий брата. "Зачем ты здесь?" - ее голос задрожал, она вот-вот готова была отторгнуть условности и броситься ему на плечо, заплакать навзрыд. Тем не менее, она сдерживала себя изо всех сил, и, стиснув кулаки и качая головкой, продолжала взывать: "Зачем? Зачем ты вторгаешься в мою жизнь? Что тебе от меня надо?" Видно было, как Алистер растерялся. Я же, в свою очередь, затаив дыхание, прислушивалась к их разговору, при этом находилась как бы вне процесса. Голданна устало прислонилась к шершавой стене. "Я...я просто хотел...повидать тебя." - оправдывался Алистер. "Что, наскучило в Редклиффе, и решил, что можешь так запросто вломиться в мой дом?" - усмехнулась она. "Я...думал, что ты обрадуешься, узнав, что твой брат объявился по прошествии стольких лет..." - упавшим голосом выдал Алистер. "Надеялся, что я буду все это время сидеть на лавочке, сложа лапки и горевать о дражайшем братце? Очнись, мы были детьми! С тобой меня связывает лишь прошлое, не более!" - процедила Голданна. "Черт подери" - не выдержал он - "Ты и не знаешь, что я испытал за эти годы! Где я только ни был, каким только лишениям не подвергался! Несчетное количество раз был на волосок от смерти! И это в то время, как ты коротала будни в относительно безопасном месте!" Голданна округлила глаза от негодования. Назревала крупная ссора. "Ну знаешь ли!" - вспылила она - "Ну знаешь ли, моя повседневность далеко не так невинна и безупречная, как заметил бы любой нормальный человек, у которого глаза, в отличии от тебя, растут на правильном месте!" Она помолчала немного, подбирая слова, а затем произнесла, уже спокойным голосом: "С тех пор, как мы не видели друг друга, многое изменилось Алистер, начиная с моего мировоззрения и кончая отношением к людям. И знаешь, что я поняла? Все существа на этой земле, эльфы, люди, гномы, все, без исключения - законченные эгоисты, готовые услужить тебе или поддержать в трудный момент только тогда, когда их не тревожат собственные проблемы, короче говоря, когда у них есть свободное от лишних дел время. Для них задушевная беседа - очередной способ занять свою жизнь. Поверь, в такие минуты они вряд ли искренни с тобой. Я давно уже заметила это и не раз испытала людской эгоизм на собственной шкуре. Когда мои планы на будущее сломались на корню после прилюдной огласки нашего с тобой происхождения, дверь моей комнаты не закрывалась под наплывом многочисленной толпы из друзей и родственников. Все, каждый поваренок в Редклиффе, все, за исключением тебя, братец, сочли своим долгом ежедневно читать мне нотации и таким образом, якобы, "утешать". Я, дурочка, наивно полагала, как все-таки чудесно, что у меня такой надежный тыл и я в любое время смогу обратиться к любому из них. А ты, напротив, нуждался в повышенном внимании к своей драгоценной особе. Твоя гордость была уязвлена и ты предпочитал проводить время в высшем обществе, лелея надежду восстановить былой авторитет во дворце. Ты ни разу не удосужился поинтересоваться о моем состоянии! А я ведь ждала, так ждала, чтобы мой единственный брат заглянул ко мне на огонек... Хоть бы разок! Знал бы ты, сколько бессонных ночей я провела, оплакивая свое одиночество. А после той трагедии...хех, с точностью до наоборот! Я потеряла дом, семью и достаток, но ни единая живая душа не помогла мне встать на ноги, нет! Я сделала это сама! И теперь, когда я уже примирилась со своей судьбой, смогла подстроиться под местный быт и жизненный уклад, завела какие-никакие знакомства, теперь ты появляешься у моего порога! И чего же ты ждал, любезный брат? Теплого приема и слез радости? Прости, что не оправдала твоих ожиданий!" Алистер молчал, опустив голову. Я с содроганием смотрела на его муки. "На мне вся хата и пятеро голодных ртов! Думаешь, это мои дети? Ха, как бы не так! сироты, такие же обделенные горючей судьбой, как и я. Мне не нужны ни твои подарки, ни увещевания! Если хочешь отсыпать денег - валяй, хотя, сомневаюсь, что ты, все же, сумеешь подавить в себе скупердяйство, а если нет - убирайся к чертям." Она вся пылала от гнева, ее щеки горели ярко-красным румянцем, а зубы были стиснуты, как у загнанного в угол зверя. Она вся напряглась, и я, предвидя еще один сильный всплеск эмоций, осторожно потрясла опешившего Алистера за плечо: "Пойдем, нам здесь больше нечего делать." "Ааа, стражья подстилка" - рявкнула обезумевшая Голданна, тыча тощим пальцем в расписного грифона, венчающего щит. - "Низко же ты пал, братец". "Постой" - удержал меня Алистер, повернувшись к сестре спиной - "Это все, что у меня есть. Здесь десять золотых." - с этими словами он вынул из походной сумы увесистый кошель. - "Прошу, давай отдадим их ей. Это самое малое, что я могу сделать для своей сестры". Он собрался было добавить аргументы поубедительнее, но я прервала его, отсчитав еще семь монет из собственного кармана. Его умоляющий взгляд говорил лучше всяких слов. Он благодарно улыбнулся и протянул кошель сестре. Она жадно схватила его и принялась высчитывать ценность содержимого. "Семнадцать золотых? И это все, что королевский наследник может предоставить своей нищей сестре? Ты смеешься над моей участью, Алистер, скажи прямо, смеешься?" "Это все, что у меня было" - грустно отозвался он. "Мерзавец! Ты говорил, что жаждал увидеться со мной все эти годы, а теперь всучиваешь эти крохи?!" - было ему ответом. "Идем, стоит нам задержаться еще на минуту и она бросит эти деньги в клоаку, как пить дать" - тихо сказала я. Алистер не стал сопротивляться. Он в последний раз грустно проводил взглядом разъяренную девушку, дождавшись, пока она не захлопнет за собой дверь. "А ведь она так и не попрощалась со мной" - подумалось ему. Когда мы подошли к подбъемному мосту, он неожиданно выдал: "Как думаешь, Морриган не будет против, если мы оставим ее с Ларсом и на завтрашний день? У меня тут есть одно дельце..." Я дружески похлопала его по плечу.