И как же теперь жить?

      Близились дни первых экзаменов, а Мидория всё колебался, куда же ему все-таки подать документы. Он прекрасно понимал, что без причуды дорога на факультет героев ему закрыта. А все же, вдруг получится? Вдруг у него прокатит? Он же умный. Он умеет просчитывать траектории некоторых ударов — спасибо огромное Бакуго за такой нужный навык. К тому же, он знает всех известных про-героев, их причуды, главные удары, атаки, техники и стратегии. И о некоторых злодеях Изуку тоже многое что слышал. Не зря же он ведет дневник, где у него есть огромное досье на каждого известного героя и злодея. К тому же, у него имеется и мини-досье на Ка-чана. Он же тоже хочет стать героем. Причем не просто героем, а героем номер один! Символом мира, как сам Всемогущий.       И все же, Мидория понимал, что даже если он пройдет отборочные и поступит по баллам, то его шансы продержаться в Юуэй равны почти что нулю. На первом же экзамене он провалится и его светлая мечта нахально помашет ему ручкой. К тому же, если его распределят в класс Шоты Айзава, то его выгонят сразу же. Даже перешагнуть порог класса не дадут. Сотриголова — один из самых известных про-героев и учителей в Юуэй. Он обладает не самым ладным характером, а по статистике количество отчисленных из его класса учеников очень быстро близится к круглым четырехзначным цифрам. Однако, если Изуку попадет в другой класс, то у него есть возможность продержаться подольше. К тому же, всегда остается класс «B». Да, он не такой известный, как класс «A», из которого каждый год выпускается как минимум семь лучших и известнейших про-героев, но все же. Леди Гора закончила именно «B» класс, а сейчас она одна из самых красивых, известных, сильных, сексуальных про-героев. Конечно, у Мидории есть шанс. Да, он маленький, но разве когда-то было иначе?       И все же была одна вещь, которую парень — хочешь не хочешь — а скрывать долго не сможет: он омега. А омеги редко становятся героями, не говоря уже о символе мира, о котором так грезил Изуку с самого детства. Наверное, ещё до того, как он родился, ещё в утробе матери, парень мечтал о том, что будет сражаться со злом наравне со Всемогущим. Они подружатся, он станет для него настоящим наставником, возможно, они даже смогут по вечерам после трудных миссий ходить в бары, расслабляться. Теперь же эта мечта все быстрее и быстрее отдалялась от Изуку. Иногда у Мидории создавалось впечатление, что он бегун, а его мечта — финишная черта, которая сначала от него шла, когда парень только учился ползать. Потом бежала, когда он учился ходить, теперь же, когда Изуку может бегать, она видимо отрастила крылья или пересела на поезд, так как с той скоростью, с которой она двигалась, парень просто не успевал перебирать ногами.       Такие раздумия теперь посещали голову Мидории чаще, чем бы ему хотелось. Конечно же, это немного мешало в подготовке, да и в самой жизни. Подчас бывало так, что парень просто сидел на уроке, а его могли раз пять окликнуть или уже позвать к доске. Он же просто сидел и пялился на доску невидящим взглядом. Приходил же в себя Изуку только после того, как ему в голову прилетал карандаш или что потяжелее от Катсуки, который сидел через две парты по диагонали. Ну, еще, возможно, от смеха своих одноклассников, которые теперь за спиной стали шушукаться, что Мидория аутист.       В итоге, в один из таких вечеров, который должен был быть опять проведен в раздумьях, мама Изуку напомнила, что ему стоило бы пойти за блокаторами, которые у него закончились. Кстати, надо отдать должное врачу Мидории, у которого он наблюдался после персонализации: таблетки, выписанные доктором, просто идеально подходили парню. Они не приносили ему неприятных ощущений, а течка проходила почти незаметно. Иногда могла подняться температура или болеть живот, но никакого запаха, резкого влечения к альфам или к кому-либо ещё у него не было. Конечно, этому способствовал ещё и одеколон, который так мастерски прятал все ненужные запахи, оставляя после себя только искусственный аромат ванили, что был одним из стандартных запахов.       Мидория быстро оделся, взял телефон, кошелек, потоптался у входа, надевая и поправляя шапку и пуховик — все же на дворе был конец февраля — и вышел, но вернулся спустя несколько секунд, так как все же забыл кошелек и ключи на тумбочке в прихожей. Эти экзамены все мозги ему уже вытеснили. Память из-за теорем, формул и годов правления императоров, с именами известных писателей просто отказывалась работать.       Худо бедно выйдя из дома, Изуку пошел в ближайшую аптеку. Она была всего в двух кварталах от дома, да и цены там были достаточно низкие. Как ни странно, но сегодня там было почему-то слишком много народу. Перед Мидорией стояла ещё мамочка с грудным ребенком, старый дедушка, молодая дама в красном пальто с такими же яркими губами, мужчина средних лет, с залысиной, которую он так тщательно пытался скрыть, покупая какие-то новые препараты для роста волос, питания, пробуждения луковиц и всего подобного, а также парень-подросток. Возможно, он был чуть старше самого Изуку.       Мидория уже минут двадцать стоял и ждал, когда же этот мужчина с проблемной головой, во всех смыслах этого слова, выберет себе лекарства. Парень не был конфликтным или нетерпеливым человеком, но этот гражданин явно испытывал его терпение и терпение всех окружающих. Из-за его тщательного и скрупулезного выбора, за Изуку встали ещё три человека, один из которых — мужчина, примерно такого же возраста как тот, что стоял на кассе — готов был кинуться на нерадивого покупателя.       Неизвестно, сколько это всё продолжалось бы, как и то, купили ли люди в очереди бы себе то, за чем действительно пришли, если бы не раздавшиеся выстрелы. Все тут же разом закричали и, прикрыв голову руками, присели на пол. В аптеку вбежало четверо людей в масках. По голосам стало понятно, что трое из них мужчины, а четвертый голос был слишком высокий, скорее женский. Один из нападавших тут же подбежал к фармацевту и, просунув через маленькое окошко рюкзак, скомандовал, чтобы ему переложили туда всю выручку и ещё несколько каких-то препаратов. Двое других встали по периметру, не давая жертвам выбежать, а четвертый, чей голос походил больше на женский, встал у окна, чтобы наблюдать за миром вне аптеки и вовремя предупредить, если появятся намеки на полицию или героев.       Молодая девушка-фармацевт и рада была бы отдать им лекарства, да только без выписки от врача и кода она не имела права этого делать. Эти препараты относились к разряду наркотических обезболивающих, которые вызывали привыкание. Они выписывались строго врачами, которые выдавали на них определенный код. К тому же, продавалась одна пачка на руки.       Конечно же, грабителей совершенно не устроило такое развитие событий. Один из них направил пистолет на девушку и ещё раз приказал немедленно выдать ему препараты, иначе он прострелит её тупую башку. Девушка тут же начала умолять не делать этого. Она тут же стала складывать деньги в рюкзак под надзором мужчины, который то и дело тыкал её дулом в плечо. От каждого такого пинка фармацевт съеживалась и вскрикивала, но продолжала складывать выручку, которой было достаточно, так как давно наступил вечер, а в обед из-за пятницы снимать кассу не стали — не так много посетителей с утра и днем было.       Вдруг из-за громких выстрелов, агрессивных звуков, да и всеобщего шума на руках у мамочки заплакал ребенок. Причем даже не заплакал, а зарыдал. Женщина попыталась успокоить малыша, достала из кармана пуховика игрушку, но тому этого было не нужно. Более того, откинув шумящий предмет, малыш ещё сильнее заревел.       — Заткни его, нахрен, — завопил один из мужчин, который стоял по периметру, направив автомат на мать с ребенком. В этот момент все разом обратили внимание на кричащего ребенка и агрессивного нападавшего. Такая заминка позволила девушке фармацевту незаметно просунуть руку под прилавок и нажать на кнопку вызова полиции.       Женщина еще рьянее прежнего пыталась занять ребенка чем-то: старалась убаюкать и развеселить, но все было четно — малыш был слишком напуган.       — Я его сейчас пристрелю! — закричал мужчина, вскинув автомат и готовясь выстрелить. У него был сильный грубый акцент, чем-то напоминающий австрийский или немецкий. Слова произносились рвано и как-то лающе.       — Он ведь ребенок, он не понимает, — женщина тут же стала закрывать малыша собой, сильнее прижимая его к груди.       — Мне плевать. Он так привлечет ещё больше внимания, — держа автомат наготове, продолжил грабитель.       — Zwei! — прикрикнула на мужчину девушка, стоявшая на страже и наблюдавшая за тем, что происходило на улице. — Прекрати немедленно, ты его ещё больше пугаешь.       — Жалость взыграла?! Взяли на задание бабу, теперь майся, — цыкнул номер два, но оружие не убрал.       Все это время, сидя на коленях и прижимая руки к голове, Изуку продумывал все планы отступления. Он понимал, что просто так эти грабители не уйдут. К тому же, Мидория был, видимо, единственным, кто заметил, что фармацевт вызвала полицию. Это был очень хороший ход, но с другой стороны, смотря на реакцию второго, парень понимал, что скорее всего как минимум двое из этих мужчин сидят на наркотиках. Если это так, то они не остановятся. Захотят убить — убьют, да даже если не захотят, если просто кто-то что-то не то скажет или просто встанет на пути — убьют. Ходов отступления было совсем немного, хотя не так — свободных вообще не было. Чтобы добраться до двери, нужно было пробежать через второго, а это точно не вариант. Он пристрелит, стоит тебе вдохнуть или выдохнуть не так. Выпрыгнуть через окно — тоже вариант, к тому же, оно открыто, так как девушка была готова стрелять. По её реакции и по словам второго стало понятно, что она новенькая. Вряд ли она бы стреляла. Так что если и бежать, то через окно. Однако, Мидория-то один сбежит: у него невысокий рост, худая комплекция, да и он достаточно быстрый, а что насчет остальных людей? Он же не может так поступить! Он же хочет стать героем и он не в состоянии бросить их всех. Значит, нужно что-то другое. Но что?..       Малыш стал плакать с ещё большей силой, что заставляло номер два ещё сильнее нервничать и злиться. Мидория прям видел, как у него тряслись руки, хотя, возможно, это было связано и с наркотиками.       — Честно, я его сейчас пристрелю! — завопил мужчина и начал целиться в ребенка. Мать тут же закричала и закрыла малыша собой, прижимая его к груди.       Думать было некогда — времени вообще не было. Мидория сам не понял, как резко встал и его тело само начало действовать. Дальше все происходило как в замедленной съемке, отрывистыми кадрами: Изуку прыгнул в ноги второго номера, повалив его на пол. Мужчина не успел опомниться, как парень тут же выхватил у него автомат и, оттолкнувшись от него, уперся спиной в стену, держа в руках оружие. Все это было сделано в состоянии аффекта, парень, попроси его, в жизнь не повторил бы такого. Мидория держал автомат и не знал, что с ним дальше делать, он даже не направил его на нападавших.       — Парень, лучше отдай оружие и сядь обратно, — в него прицелился второй мужчина, который стоял по периметру и все это время молчал. У него тоже был акцент, но не такой яркий, как у Zwei.       — Drei, пристрели его! — крикнул все ещё лежавший на земле второй номер. Сердце Мидории сжалось от страха. Он не подумал о том, что будет делать дальше. Даже если он направит автомат в ответ, то точно не сможет выстрелить. Он испугается, струсит. Ведь перед ним живой человек. Парень же герой. Герой не лишает жизни, а спасает её. Разве после убийства он сможет стать героем?       — Парень, не провоцируй, — повторил третий номер, снимая пистолет с предохранителя. Кстати, только сейчас Изуку заметил, что он единственный, кто имеет оружие с глушителем. Парень не знал, от чего это зависит, но понимал, что даже если в него выстрелят, то это мало кто услышит. Отдавать автомат тоже было не вариант — его все равно пристрелят. Как он мог так опростоволоситься, не пересмотреть все варианты? Как всё дошло до этого?!       — Достали! — раздраженно крикнул мужчина, стоявший около кассового окна, забирая последние деньги и выбивая автомат из рук Мидории. Его квирк — пластичное тело. Он мог растягивать свои ноги и руки настолько, насколько ему это было нужно. — Как можно так долго возиться с одним прыщавым подростком, идиоты?! — продолжил верещать главарь грабителей, кинув оружие законному владельцу. — Уходим живо!       — Прости, парень, но ты был слишком надоедливым, — противно оскалился второй номер и направил дуло автомата прямо в лоб Мидории.       — «Неужели это конец?» — была последняя мысль, которая прозвучала в голове у Изуку.       Возможно, стоило бы закрыть глаза. Говорят, если это сделать, то становится не так больно и не так страшно. Однако Мидория не хотел или просто не мог: ОН смотрел на своего будущего убийцу с широко раскрытыми глазами, в которых не было ни капли страха, было только осознание того, что все кончилось. Вся его и так не самая счастливая и удачная жизнь закончилась. Ну, что ж, даже если так, если верить в реинкарнацию, то, может, в следующей жизни ему повезет больше. Жаль только маму, она же останется теперь одна, возможно, ей будет иногда помогать Ка-чан. Ка-чан… Простите…       Прозвучал выстрел. Показалось, что время остановилось. Изуку четко видел, как несколько граммов свинца летят в его сторону. Вдруг окна разбились, а осколки разлетелись в стороны. Чьи-то сильные руки вовремя подхватили Мидорию и спасли от неминуемой гибели. Спаситель отпрыгнул с ним на несколько метров в сторону.       Подняв глаза, Изуку понял, что его спас сам Всемогущий. В душе парня сразу смешалось несколько чувств: облегчение, трепет, радость, благоговение и неописуемое счастье. Он остался жив, его спас Всемогущий, теперь все будет хорошо, что может быть лучше?       — Мне сообщили, что у вас тут происходят какие-то противоправные дела, — улыбнулся своей лучезарной улыбкой символ мира. — Прошу всех нарушителей закона сдаться, иначе мне придется применить силу.       Грабители были, конечно, не из робкого десятка, но все же решили отступить. Против Всемогущего не каждый топовый злодей мог выступить, а кто они? Кучка собравшихся недограбителей, с не самыми боевыми квирками.       Неудачливых воров быстро повязала полиция, которая вскоре также оказалась на месте преступления. Через какое-то время стали подтягиваться репортёры, чтобы попытаться взять у Всемогущего интервью, коих в последнее время он давал не так много. Однако, символ мира решил долго не задерживаться на одном месте.       — Всемогущий! — позвал про-героя Мидория, но его никто не услышал из-за шума репортеров. Подросток проскользнул сквозь толпу, чуть не отдавив себе обе ноги, и уже схватил своего спасителя за руку, как тот, не обращая ни на что внимания, взмыл в воздух.       Наверное, прошло секунд пять прежде чем Изуку понял, что произошло. Он летел над землей на высоте около тысячи метров, держась лишь за руку про-героя.       — Всемогущий! — завопил во все горло подросток, обращая на себя внимание мужчины. Парень готов был поклясться, что тот сильно удивился, но из-за теней, что скрывали его глаза, понять реакцию про-героя было невозможно.       Через несколько секунд символ мира приземлился на одну из крыш небоскребов. Мидория не был готов к такому приземлению и из-за этого тут же свалился с про-героя и кубарем покатился на несколько метров от него.       — Парень, что ты делал? — все так же, в своей излюбленной манере, произнес мужчина.       — А... Я... В-всемог-гущий, — пытался выдавить из себя хоть что-то толковое Изуку, заикаясь. — Я хотел взять автограф! — выпалил на одном дыхании он, собрав весь остаток здравого смысла.       — Правда, ну что ж, — протянул герой и уже полез в карман за ручкой — видимо он всегда носил ее с собой, ибо работа про-героя обязывала.       Вдруг прозвучал какой-то странный громкий хлопок. Все тело Всемогущего покрылось туманом, а когда он развеялся, перед Мидорией предстал сухой, невысокий и худой мужчина болезненного вида. Его лицо выглядело измотанным, словно у узника Освенцима. Под глазами были глубокие впадинки и темные тени, которые придавали лицу ещё более нездоровый вид.       — Он… Сдулся! — завопил во всё горло Изуку, вытаращив глаза так, что они едва ли не выпали из орбит.       — Привет, — как-то спокойно улыбнулся своему фанату Всемогущий — точнее, его человеческая форма.       — Почему? Как? Что? — наперебой задавал вопросы Мидория, начиная одним и заканчивая другим, от чего его речь становилась все более смешной и непонятной.       — Ну, видимо такова судьба, что ты должен был увидеть меня таким, — усмехнувшись, ответил мужчина. — Прости, если не оправдал твоих ожиданий. ТЫ можешь кому-то рассказать, но тебе вряд ли поверят.       — Нет, Всемогущий, Вы что?! — тут же замотал головой Изуку. — То есть, это ваш квирк так работает? Хотелось бы и мне такой!       — Ты, видимо, не из робкого десятка, раз полез на преступников и не использовал свой квирк. — рассудительно произнес мужчина, отвернувшись в сторону большого мегаполиса, наблюдая за тем, как там мирно протекает жизнь. — Как тебя зовут хоть?       — И-Изуку... М-Мидория Изуку, — выдавил из себя парень.       — Изуку... Красивое имя, — улыбнулся сам себе Всемогущий. — Девятый, значит?       Мидория совершенно не понял мыслей символа мира. Да, его вторая часть имени пишется как «девять», но к чему это?       — Каков твой квирк, юный Мидория? — спросил Всемогущий, все также стоя спиной к подростку.       — У меня… у меня нет его, — промямлил парень. — Но несмотря на это, я все равно поступлю в Юуэй! Я хочу стать героем! Я сделаю для этого все!       — Нет квирка? — Тошинори снова улыбнулся сам себе. — ТЫ мне напоминаешь меня в молодости, юный Мидория       Изуку стоял и все никак не понимал, что имеет в виду герой номер один.       — Но это ещё не всё. Я являюсь омегой, — вот эти слова дались парню тяжелее всего и, конечно, это не мог проигнорировать Всемогущий.       — И тебя это остановит? — с большим интересом задал такой нескромный вопрос мужчина.       — Я сказал же: нет. Я хочу стать героем. Я поступлю в Юуэй, и даже если не попаду на геройское отделение, я все равно буду делать все, чтобы помогать героям и защищать простых граждан! Я знаю, что омега никогда не станет символом мира, но все же… Я просто хочу защитить тех, кто действительно в этом нуждается! — закричал во всё горло Мидория, прижав правую ладонь к сердцу. В это время на его глазах то ли от чувств, то ли от ветра появились едва заметные слезы.       Всемогущий долгое время стоял молча. Ну, или так показалось Изуку. Мужчина все смотрел куда-то вдаль. Он размышлял, думал, что же сделать дальше.       — Изуку, в твоих словах много правды, но также много заблуждения. Не каждый про-герой смог бы поступить так как ты во время нападения на аптеку. Ты действительно можешь стать хорошим героем, — начал Тошинори.       Мидория просто сиял от счастья. Ему было уже не важно, что скажет его кумир, ведь он поверил. Символ мира поверил в него. Значит, он действительно чего-то стоит. Значит, его жизнь не ошибка, значит, он что-то может. Однако, то, что произошло дальше, ещё сильнее ввело в шок Изуку, который и так еле держался, чтобы не грохнуться в обморок от всего того, что с ним сегодня произошло:       — Как ты смотришь на то, чтобы стать хранителем и обладателем квирка «Один За Всех»? — Всемогущий резко развернулся и, со скрещенными руками на груди, задал вопрос.