Псих

      Есть такое тихое и "спокойное" место - карцер*, куда помещают провинившегося для осознания своей вины и, собственно говоря, исправления, ну вы, наверно, поняли, о чём я?       Всё начинается с детства, когда ты бегаешь, играешь, а потом доходишь и переходишь некие моральные и физические границы... Понятно, что ты сам себе эти границы не устанавливаешь, ну и тем более не контролируешь, но поверьте, есть всевидящее око, которое в самый неожиданный момент появляется и происходит то, о чём вы даже подумать и представить не можете... Можно столкнуться с такой вещью, как наказание... Оно бывает разным - мягким и жестким, условным и никогда не забывающимся... И для каждого оно играет свою роль и накладывает отпечаток на всю его длинную жизнь...       Что вас никогда не наказывали? Прямо таки совсем?! Да вы уникум! Или у вас амнезия!       У меня тоже был свой наказатель! Я его себе выбрал сам и на всю жизнь. Она наказывала меня постоянно, потому как я любил её, и она была моей музой. И вот в очередной раз наказание снова последовало – она удалила часть работ, моих воспоминаний и эмоций. Как будто их никогда не было. История была написана, и вдруг ей не понравилось моё изложение, ну понятно, что всё написанное она видела под другим углом или вообще не хотела замечать или видеть, а тем более вспоминать. Её честь была задета и глубоко оскорблена! Она и подумать не могла, что про неё могут написать, и написать в таком тоне... Эффект разорвавшейся бомбы! С этих самых пор я стал для неё просто уродом, с её слов... Вот, собственно, и всё! Всё остальное – детали...       Карцер делал своё дело... Меня изолировали от общества. От читателей и писателей. Без обжалования решения и по её просьбе... Не знаю, что она там написала и как убедила и кого, но результат был на лицо – до седьмого декабря мой профиль на фикбуке был удалён для общественности. И некоторые работы тоже. Причина всему – оскорбление реальных людей... Не знаю, для чего она это сделала, но я понял, что все мои мысли дошли до адресата, хотя я и мечтать не мог о том, что она меня хоть когда-нибудь прочтёт... Но что сделано, то сделано...       Мысли то выстраивались в ряд, то снова уносили меня далеко до звёзд. А там было спокойно и хорошо, можно сказать, что на меня давила вечность... Всё-таки иногда полезно посмотреть на себя со стороны и взять некую паузу, чтобы понять, что делать дальше. Из всех минусов можно и стоит делать плюсы, потому как делать всё одно что-то надо! Итак, она поставила точку, написав мне на телефон, что больше не потратит на меня ни секунды своей жизни... Это был приговор на всю оставшуюся жизнь, если её можно было таковой назвать. Ну да ладно, конечно, можно! *

**       На самом деле всё было по-другому... Солнце, как всегда, вставало по утрам, а вечером садилось, и уже в шесть было так темно, что, казалось, наступила полярная зима... Все зевали и шли спать... До весны ещё должен быть Новый год, с его ёлкой и бесконечными салютами и непонятной радостью, как будто все начинали жить с чистого листа! Потом - двадцать третье февраля для тех, кто служил, ну а затем восьмое марта с его женскими улыбками и солнечными лучами. А пока снег скрипел под обувью, и лёд покрывал всё пространство дорожек и дорог, а ветер выл в щели, и эти волчьи песни были бесконечны...       И вот вчера случилось чудо, можно сказать, знак свыше! Случилась очередная "радость"... Меня укусила в палец оса! Зимой в минус сорок! Главное, ведь помыл хурму, половину съел, а вот на вторую половину видимо покусился... Это была обыкновенная турецкая хурма, правда, огромных размеров. Я машинально сунул под кран пару штук и, быстро помыв, резанул ножом половину, потянулся за второй, и в этот момент почувствовал жжение в пальце левой руки. Быстро одернув, я с ужасом увидел на хурме живую жёлтую в чёрную полоску осу! Она утопила своё жало в плод и собирала своими челюстями мякоть... Минут десять палец жгло, потом боль ушла. Мне стало жалко осу, потому как рука у меня не поднялась выкинуть бедняжку на мороз за окном, и я, накрыв её банкой, перевернул и накрыл салфеткой, в которой сделал несколько разрезов ножом для прохождения воздуха.       На следующий день оса в банке лежала на боку, и было непонятно, то ли она спит, то ли умерла... Тогда я снял салфетку и решил, что она уже в принципе не нужна. Ещё через сутки оса исчезла! Я понял, что она выспалась и нашла себе более уютное местечко. Я понимал, что она провела меня! Конечно, мысленно я хотел, чтобы она поспала до весны и потом в добрый путь, но оса изменила мои планы. И вот вчера, пока я чистил картошку, за шторкой окна раздался знакомый шум крыльев. Она каким-то образом из банки долетела до цветка на подоконнике и, забравшись в листья алоэ, показав мне перед этим напоследок полёт над цветком, уснула, наверняка, до весны... ****************** Так вот, мне пришлось подумать над своим поведением, и решил, что это пойдет мне на пользу! Сначала во мне возникло чувство обиды, потом несправедливости, затем успокоившись я принял удары судьбы как должное, и окончательно примерился с ситуацией. Правда считал дни, когда мне снова можно будет взяться за перо. И вот свобода, и снятие ограничений вдохнули в меня свежие силы и хорошее настроение. Я не обижался на моего наказателя! Более того, пообещал себе , что писать про неё не буду впредь, потому как понимаю, что она опять выйдет из себя, или из своих берегов. Правда так хочется не останавливаться на достигнутом. Всегда есть что вспомнить , пока память хранит ещё чьи-то секреты... * Карцер (от лат. carcer — темница, тюрьма) — специальная изолированная камера, помещение в тюрьмах, гауптвахтах армии, психиатрических стационарах, для временного одиночного содержания нарушителей режима.