Я хочу быть рядом

Павлова открыла глаза. Лучи солнца падали на ее пшеничные волосы, переливающиеся золотом. Кривицкого рядом не было. Павлова поднялась, окончательно проснувшись, и направилась на кухню. По всей квартире стоял восхитительный аромат. - Доброе утро, красавица. - улыбнулся Геннадий, заметив Павлову в дверном проеме. - Доброе. - улыбнулась в ответ Ирина. - Что у нас на завтрак? - Сейчас узнаешь, почти приготовил. - заинтриговал Кривицкий. Через 10 минут, они уплетали вкуснейшие блинчики с клубничным джемом. - Ген, ты как себя чувствуешь? Можешь оперировать? - обеспокоенно спросила Павлова, когда Кривицкого потребовали в операционную. - Да, все хорошо, не переживай. - заверил ее Геннадий и обратился к стоявшей рядом Фаине. - буду через 5 минут. Затем, он отпустил руку Павловой и поспешил переодеваться. Оставшись одна, Павлова направилась в кабинет заполнять те бумаги, которые не заполнила вчера. Всегда, когда Кривицкий был не рядом, она беспокоилась. За него. "Ир, не переживай. С ним ничего не случится" - пыталась убедить себя Павлова. Так, внушая себе, что она волнуется почем зря, Ирина заполняла бумаги до тех пор, пока ее не вызвали в операционную

***

Операция длилась три часа. Авантюрная идея Куликова спасти ногу не увенчалась успехом. Павлова, закончив свою работу, оставила Куликова завершать, а сама отправилась обратно к себе в кабинет. По пути она поинтересовалась у Нины, закончилась ли операция у Кривицкого. - Еще оперируют. - сообщила Нина. - Хорошо, спасибо, Нина. - кивнула Павлова. Ее глаза закрывались, из чего она сделала вывод, что чашечка горячего кофе не помешает. Она вошла в свой кабинет и поставила чайник. После этого, она села вновь за заполнение нудных документов. Не успела она написать и пару строк, как в дверь постучали. - Да? - пригласила Ирина. Дверь распахнулась и в кабинет ввалилась грузная Фаина. - Господи, Фаина, что на это раз? - вздохнув, равнодушно спросила Павлова - Куликов оставил в палате симулянтку! - тяжело дыша, сообщила Фаина. - Ей явно негде переконтоваться, это классическая симуляция, Ирина Алексеевна! - с жаром добавила она. - Откуда вы знаете, вы врач? - закатила глаза Павлова - Нет... - растерянно пробормотала Фаина. - Тогда идите и занимайтесь своими прямыми обязанностями - раздраженно бросила Ирина. Заметив приличный синяк на левой щеке медсестры, она добавила. - Что у вас с лицом? - Ударилась. - буркнула Фаина. - Третий раз в одно и то же место? - недоверчиво посмотрела на нее Павлова. - Решайте как-нибудь свои семейные проблемы, нечего мне тут ходить, больных пугать. - Ну что мне, паранжу одеть? - процедила Фаина. - А вот так со мной не надо разговаривать, опасно. - предупредила Павлова. - А сейчас у всех проблемы. Вон, возьмем Кривицкого. Не очень здоровый человек, уже сознание теряет в операционных, но ничего, работает, да? Заметив, как изменилась в лице Павлова, Фаина победоносно продолжила: - Ах, вы не знали? Сегодня Кривцкий упал в обморок на операции. Все отделение уже в курсе, странно, что вас в известность никто не поставил. Уж странно, что в таком состоянии он продолжает оперировать, не так ли? - Я вас уволю. - наконец, процедила Павлова. - По какой статье? - ухмыльнулась Фаина. - Найдется. Павлова прожигала ее взглядом. - Ясно. Так что с бабкой делать? - невозмутимо поинтересовалась Фаина. - Идите и работайте! - вскипела Павлова. - Займитесь своими прямыми обязанностями! После того, как Фаина покинула кабинет, Ирина дрожащими руками набрала приемную. - Нина? Попросите Кривицкого немедленно пройти ко мне. Через некоторое время, в дверь постучали. - Войдите. - произнесла Павлова - Ир, это я. Звала? - улыбаясь, зашел Кривицкий. - Звала. - холодно подтвердила Павлова.- Гена, присядь, пожалуйста Кривицкий послушно присел, удивленный тоном Павловой. - Что произошло сегодня в операционной? Этот вопрос застал Кривицкого врасплох. Он немного помолчал, а потом осторожно начал: - Ир, прежде, чем ты начнешь нервничать... Но Павлова перебила его, стукнув по столу. - Ты же знал, что такое может случится, почему ты солгал мне? Тебе нельзя оперировать! Ты можешь... - она запнулась. - тебе может стать плохо в любой момент! Неужели, тебе все равно на свое здоровье? - Егорова, я понимаю. Чего ты так кричишь? - в смятении, спросил Кривицкий - Я просто не понимаю, почему человек может так не дорожить собой! Ты же понимаешь, что тебе стало хуже! Какого черта ты так ко всему относишься?! - Да потому, что я не могу сутками лежать! - уже злился Кривицкий. - Я не могу вот так вот просто умирать, доживать свои последние, может быть, часы без работы! Я хочу жить! Я не могу лежать на кровати, добивая себя мыслями, что могу отбросить коньки в любой момент, из-за того, что нет донора! Я пытаюсь жить, только почему-то меня уже все вокруг хоронят! И, между прочим, если бы ты не давила на меня, сердце болело бы меньше! - Что? - последняя фраза Кривицкого прозвучала так, как будто он со всего размаха ударил Ирину по щеке. - Я давлю на тебя? Геннадий слишком поздно понял, что ляпнул ужасную вещь. - Ира, нет, я не это имел в виду... - пытался оправдаться Геннадий, но Павлова его уже не слышала. От обиды на ее глазах выступили слезы. - А ты не думал никогда, что я переживаю за тебя? Ты вообще представляешь, что я чувствую?! Я... Я не могу тебя потерять! Каждый день я боюсь, что могу остаться вновь одна, что тебя не будет рядом! Я не могу находиться от тебя на расстоянии, я схожу с ума от постоянного волнения! И сейчас выходит, что я на тебя давлю?! - Слезы ручьем текли по ее щекам. - Я боюсь за тебя, я готова пойти на все, что угодно! А ты... Павлова не смогла договорить. У нее просто больше не было слов. Она не могла больше находится с ним в одном помещении, не могла больше его видеть... Куда угодно, только подальше от него. Павлова направилась к дверям. - Ира, подожди! - Кривицкий бросился было следом, но она уже ушла, хлопнув дверью. Ей было все равно на удивленные взгляды сотрудников. Павлова не сразу поняла, что находится около дверей в подсобное помещение. Она зашла туда и закрылась на замок. Внутри все рвало на куски. Она задыхалась от урагана эмоций: боль, злость, любовь, обида, предательство... Все это перекрывало ей дыхательные пути. Медленно скользя по стене, она опускалась, захлебываясь слезами. Сейчас она чувствовала дикое одиночество, которое острыми когтями разрывало сердце. Ей было невыносимо больно, но Никого не было рядом, чтобы помочь. В такие моменты одиночество - худшее, что может случится с человеком. Когда тебя рвет на части от ужасной боли и никого нет рядом. У Ирины сейчас не было никого, кто мог бы хоть как-то ослабить ее боль. Единственного, родного, такого дорогого человека, она не могла видеть, а больше у нее не было никого. Поэтому, ей ничего не оставалось, как содрогаться от рыданий и медленно задыхаться, задыхаться...