Новогодняя сказка

— Апчхи! – громкий звук разнёсся по всей квартире, сметая атмосферную тишину на своём пути, а заодно так бережно сложенную стопку салфеток рядом с виновником сего торжества. — Я должен был это предусмотреть! – раздражённо произнёс Доппо, говоря не столько о том, что его подопечный разбрасывает салфетки, сколько о том, что он заболел в принципе. Пришлось спешить подобрать это всё с пола, ведь нахальная головешка не в состоянии справляться с чем-либо, кроме лежания на кровати, из-за температуры. Да и последнее у него получалось не слишком хорошо, ведь он постоянно пытался завязать беседу. — Получается, я останусь у тебя на Новый год? – протянул Дазай, снова откинувшись на подушки, и немного глуповато улыбаясь. Правда, сказав это, он тяжело закашлялся. — Хватит уже говорить, врач запретил тебе много трепать языком. – сурово сказал Куникида, наконец собрав с пола все салфетки, и аккуратно сложив обратно на тумбочку, а вопрос благополучно проигнорировав. И тут Осаму снова начал неосознанно набирать воздуха, готовясь чихнуть. – Нет! Закрой рот руками! – воскликнул бедняга, использующийся здесь теперь чуть ли не как разнорабочий, в попытке спасти плоды своей нелёгкой работы. Дазай послушался и прикрыл рот, после чего выдохнул, видимо, передумав чихать, и радостно посмотрел на Доппо. Тот облегчённо выдохнул. — Ап-пчхи-и-и!!! – и салфетки снова разлетелись по всей комнате. — За что мне такое наказание?.. – обратился Куникида сам к себе, прикрыв лицо рукой, чтобы не видеть всего этого кошмара.

***

А в начале же ничего не предвещало беды! По крайней мере, беды таких масштабов... Просто все родственники начали массово атаковать телефон своими многочисленными сообщениями, не давая даже выдохнуть спокойно, и упрашивая "посидеть с моим двоюродным внуком, он же просто лапушка!" На вопрос: "Почему это должен делать именно я?" Доппо получил ультиматум, – вот так вот сразу, с ходу, без церемоний. – или он соглашается приглядывать за этим своим дальним родственником, или они достанут его, и вынудят ехать вместе с ними на зимние праздники. Уж что, что, а свои выходные он не хотел бы провести в компании вечно весёлых и вечно пьяных малознакомых и весьма раздражающих людей. Но в итоге он просто получил кота в мешке. — А сколько лет этому мальчику? – уже когда ему собирались передавать под опеку Дазая, так сказать, из рук в руки, спросил Куникида. — Двадцать два годика... – смущённо выдала тётушка Минь, полная женщина в смешной шляпе, которая и привезла в тот день это чудо. — Что?! – ошеломлённо воскликнул тот, ведь по сути получалось, что они ровесники. Такого поворота он не предусмотрел. Тоесть, одно дело, если в его квартире просто несколько дней будет виться маленький ребёнок, а другое... Тут из машины вылез стройный парень, при этом по причине неуклюжести ударившись головой об крышу машины и обругав её, после чего с широкой улыбкой поспешил к дверям дома, размахивая руками в знак приветствия и волоча свою огромную сумку с вещами прямо по земле. Его появление было встречено очень угрюмым взглядом самого хозяина дома. Осаму выглядел каким-то помятым и растрёпанным, возможно из-за долгого пребывания в машине. — Куникида-ку-ун! Я столько о тебе слышал, наконец-то мы встретились! – воскликнул он, и бросился обниматься. Такая перспектива нисколько не прельщала Доппо, но когда он оказался в цепких руках, вырваться уже не смог, как ни старался – ловушка замкнулась, и теперь нахальный дальний родственничек, позабыв, что такое личное пространство, беззаботно его тискал. – Это будут самые лучшие выходные! — Тётушка Минь! – с надеждой на спасение протянул бедняга, ведь отлепить от себя Дазая самостоятельно не предоставлялось возможным. – Вы же не оставите меня так, верно?.. Но женщина уже сидела в машине, и помахала им рукой. Пожелания удачи были съедены громким звуком мотора, и через всего несколько секунд ничего уже не напоминало о том, что это вообще произошло – кроме повисшего у него на шее парня, и огромной сумки с вещами, которая застряла в дверном проёме, да ещё и вся измазалась в грязи улицы, что совсем не радовало чистоплотного хозяина дома. Доппо с ощущением безнадёжности смотрел на навязанного ему подопечного, и выдохнул, понимая, что по крайней мере это продлится недолго, и не должно слишком мешать ему. В конце концов, взрослый и сознательный человек не может принести столько хлопот, так ведь? Подозрительной оставалась только одна вещь: все окружающие при этом считали, что этому Дазаю нужна нянька, и это неспроста. Но тем не менее тогда Куникида надеялся на лучшее, и как же наивен он был... Безработный парень явно любил много разговаривать, но больше этого он любил только две вещи: шутить так, чтобы потом нервы пришлось собирать как пазл, и пытаться себя убить – сомнительное хобби, на самом деле. Неудивительно, что за ним просят постоянно приглядывать. А ведь сначала Доппо думал, что он просто пытается привлечь к себе внимание... В общем, не человек, а одна большая неприятность, и ведёт он себя как ребёнок. Постоянно требуя к своей персоне внимания, он ни на минуту не оставлял опекуна в покое, либо задавая вопросы, либо упрашивая "сходить куда-нибудь для разнообразия", либо вспомнив очень интересную историю, которую непременно нужно рассказать. Привыкший к покою в своей маленькой крепости, дома, Куникида терпел из последних сил, хотя иногда и срывался. Но казалось, что этому чёртову мазохисту нравится, когда на него кричат и хотят придушить, и он только этого и добивается! И тогда же Дазай по крайней мере был здоров! Ведь когда он заболел, всё стало ещё хуже, и те первые дни вспоминались как дни отдыха. Теперь ещё больше обязанностей легло на плечи Доппо – регулярно готовить чай, выдавать порционно лекарство в нужное время (чтобы предубедить ещё одну попытку самоубийства), всё время ходить в магазин за салфетками, и возникало такое ощущение, что он уже никогда не выздоровеет, насчёт чего больной собственно и ныл. — Я умира-аю, Куникида-кун... – протяжно взвыл Осаму, перевернувшись на кровати кверх ногами, чуть при этом не перевернув чашку с чаем, за что его уже были готовы прибить. — Ага. – спокойно ответил Доппо, уже закалённый и сытый по горло такими заявлениями, отодвигая чашку от греха подальше. В таком состоянии, со скачущей температурой и сильной простудой, его никуда нельзя перевозить – вот и получилось, что выздоравливать он должен у него. И в конечном итоге, все зимние праздники они тоже по вынуждению проведут вместе. — А... Как ты собираешься праздновать Новый Год? – вдруг оживился Дазай, перекатившись на другой бок и пристально глядя на опекуна, отчего последнему стало немного не по себе. И в очередной раз запретить ему болтать тоже не принесло бы плодов. — Думаю, как всегда. Никак. – равнодушно ответил Куникида, всем своим видом показывая, что не разделяет энтузиазма по поводу этого праздника. И судя по изменившемуся выражению лица собеседника, в его глазах он теперь стал выглядеть как самый настоящий Гринч. — В смысле, никак? Ты что, не празднуешь Новый Год? – Дазай даже подскочил на кровати и сел в куда более адекватное положение, продолжая всё так же пристально смотреть. — Не вижу в этом никакого смысла. – спокойно и честно ответил Доппо. — Только не в мою смену! – парень вдруг резко подскочил, чем напугал блондина, и попытался сделать героическую позу, но в конечном итоге запутался в одеяле, и плюхнулся обратно на кровать, раздраженно кашлянув из-за неудавшейся геройской сценки. Был бы Куникида более юморным, рассмеялся бы, наблюдая это, но вместо этого он взял чашку с чаем и поднёс к Дазаю, чтобы тот смочил горло, прежде чем продолжить пытаться говорить вопреки запрету врача. Получалось у него не так плохо, как можно было ожидать – всего лишь хрипел, и кашлял время от времени, а в остальном с голосом сильных проблем не было. По крайней мере, могло быть и хуже, так что... — Я не хочу праздновать. – твёрдо сказал Доппо, нахмурившись. – Я не люблю праздники. — Как можно не любить праздники? – вскинул руки к небу недоумевающий Осаму. – Это же так весело... – после этого он перевёл взгляд на абсолютно серьёзного блондина и ненадолго задумался. – Нет, ну, хотя тут понятно, почему... — Читай по губам. Никакого праздника не будет. – строго заявил Куникида, скрестив руки на груди. – Нам нужно сосредоточиться на твоём выздоровлении, и не распыляться на какие-то там празднования. Эти слова явно расстроили Дазая и он поник, снова растекаясь по подушкам с хмурым и недовольным выражением лица. В его голове некоторое время происходил активный мозговой штурм, в попытке быстро что-нибудь придумать, что ему удалось практически сразу же. — У меня есть выгодное предложение! – заявил он, приняв позу переговоров, что в его понимании подразумевало сложить ноги по-турецки, накинуть одеяло на плечи, и сложить пальцы так, словно задумываешь что-то коварное. Хотя по сути, оно так и было! – Мы отпразднуем Новый год... А до тех пор я не буду пытаться себя убить... И вообще говорить о самоубийствах! Подобное заявление было сразу же встречено скептическим взглядом. В голове даже как-то не укладывалось "Дазай" и "не пытаться совершить самоубийство" в одном предложении. Но тем не менее, это только что произошло, и Доппо всерьёз задумался над этим. Ведь ему не придётся постоянно следить за приемом лекарств и оттаскивать все острые предметы куда подальше. И к тому же, Дазай сейчас пытался состроить такую умилительную мордашку, что даже ледяное сердце Куникиды оттаяло. — Ладно. – тихо произнёс он. В конце концов, велика ли проблема, в один из дней обменяется подарками и посмотреть телевизор – а именно так выглядело празднование Нового Года с точки зрения Доппо. Их представления об этом разительно отличались, но пока что оба об этом даже не подозревали. — Что, правда? – переспросил Дазай, то ли чтобы удостовериться, что ему не послышалось, то ли что опекун ещё не передумал. Но последний лишь молча кивнул, и тогда больной возликовал. – Ура! Выдохнув, Куникида надеялся теперь наконец отдохнуть, но на самом деле тогда всё самое сложное только начиналось.

***

— Украсить дом! – "Что за капризы?" – возмущённо думал Доппо, но вслух отвечал куда короче. — Нет! – и строгим голосом, сказал – как отрезал. Дазай обиженно надулся, но отступать ни в коем случае не собирался. — Какой может быть праздник без праздничных украшений? Нужны всякие блестящие украшения, и ёлка... – с поучительным видом стал перечислять он, загиная пальцы. — Ты где-то тут это видишь? – развёл руки Куникида. – Их нет. Из воздуха их материализовать предлагаешь? — Ну нет же, – надулся ещё больше Осаму, кутаясь в своё одеяло и кашлянув. Выглядел он сейчас в крайней степени комично. – Сходи в специализированный магазин. Но без ёлки праздновать нельзя! Доппо вздохнул. Разводить в доме парк он явно не собирался, поэтому решил как-нибудь выкрутиться – чтобы и волки сыты, и овцы целы. Первой идеей конечно же было притащить освежитель воздуха в форме ёлки, но он предусмотрительно понимал, что в таком случае вначале в него полетит подушка, а затем подопечный будет обнаружен в "подвешенном" состоянии. Поэтому в конечном итоге Куникида пришёл домой с небольшой искусственной ёлкой за спиной, и скромной коробкой с игрушками и украшениями. Встречен он был суровым взглядом и злобным чихом. — Ну, это же никуда не годится! – воскликнул Дазай, выпотрошив содержимое коробки на кровать. – Во-первых, ёлка не настоящая... А во-вторых, украшений так мало... мы же не похороны празднуем, нужно, чтобы было много яркого и блестящего! Ничего ты не можешь сам выбрать. — Ты меня учить будешь? – нахмурился Доппо, скрестив руки на груди. – Бюджет праздника ограничен, так что вот всё, что предусматривают расходы. – после этих слов, он демонстративно взял свой блокнот и занёс туда подробную запись о сегодняшних покупках со всеми ценниками, а также чеками. — Зану-уда... – пробурчал Осаму, и тут в его голову пришла такая гениальная идея, что он аж подскочил, в очередной раз испугав своим резким движением опекуна. – Решено! Я пройдусь с тобой по магазинам! — Что?! Ни в коем случае, ты больной, тебе нужно отлёживаться в кровати. – попытался пресечь попытку себя убедить на корню Куникида, но для этого его собеседник был уж слишком настырным. А ведь он же ещё пытался как лучше, а этот всё хочет в свою сторону перекрутить! — Мы... идём... закупаться! – громко, но не по-капризному, а напротив, наигранно-эпично выкрикнул Дазай, пародируя самые известные боевые сцены из некоторых аниме, при этом изобразив эпичную боевую позу. И как ни странно, вот эта ситуация действительно в какой-то мере пробила Доппо и он решил обсудить всё с подопечным на его языке, поэтому в следующий момент... — Это... даже... не обсуждается! – так же пафосно и в какой-то мере злобно выкрикнул Куникида, что вызвало искренний смех Осаму.

Спустя два часа...

— И как я только мог дать себя уговорить? – раздраженно фыркнул Куникида, медленным шагом идя по торговому центру. Рядом с ним плёлся Дазай, весь тщательно укутанный в тёплую одежду, начиная от пуховика и заканчивая несколькими шарфами, которыми он был обмотан чуть ли не до раскрасневшегося от насморка носа. Но несмотря на болезненное состояние и смешной внешний вид – его будто мама одевала, чтобы потеплее было, – он выглядел очень счастливым и довольным. — На моём поле битвы у тебя просто не было шансов. – засмеявшись, пояснил Осаму, после чего подхватил Доппо под ручку, что сильно смутило последнего. Он не был уверен, со всеми ли Дазай так открыт, но это в любом случае было совсем непривычным для него. Хотя, в некоторые моменты ему казалось, что его подопечный напротив, пытается казаться открытым, но что-то таит в себе. Они так и шли под ручку по залу, время от времени ловя странные взгляды прохожих. Глядя по сторонам, можно было заметить большущие очереди и невероятно сильную толкотню вокруг всего, что хоть коим-то боком касалось подарков или украшений. Видимо, все тоже вдруг спохватились в последний момент. Конечно, это же привычное дело. «Наверное, я должен ему что-нибудь подарить,» – подумал Доппо, задумчиво глядя на весёлого Дазая, галдящего по сторонам и полностью руководящего их походом в плане маршрута. – «Если спрошу, точно попросит мыло и верёвку, здесь можно даже не сомневаться. Придётся придумать что-нибудь самому.» Ему обычно не приходилось делать каких-то особенных подарков. Но в данном случае он был уверен, что если подарит ручку или галстук, то получит по тыкве, ну и на него обидятся. Хотя где-то в глубине души он просто сам хотел сделать какой-нибудь особенный подарок своему подопечному, но не хотел в этом признаваться. Что правда, идей никаких не приходило. — Пошли туда! – восклицал Осаму, глядя на один магазинчик и настойчиво таща за собой Куникиду. – Ой, смотри! – торопливо бежали они уже оттуда в следующий ларёк. Но удача была явно не на их стороне: людей было действительно много, очереди невероятно длинные, а хорошие украшения раскупались почти сразу же как появлялись на полке. В общем, так они и продолжили ходить с пустыми руками и Дазай заметно приуныл: затея не удалась и им не удалось найти абсолютно ничего. Украшений совершенно не осталось и оставалось только расстроенно чихнуть. — Наверное... наверное придётся обойтись тем, что есть... – с явным огорчением произнёс тот, поникнув. В этот момент Куникида даже подумал, не лучше ли ему было сделать, как просил подопечный, чтобы его порадовать... Нет, что за вздор?! Потакать капризам ребёнка в теле взрослого человека, и кому, ему? Это как минимум смешно и звучит довольно абсурдно, так что Доппо постарался как можно скорее вытряхнуть это из своей головы. — Закрой пожалуйста глаза. – вдруг попросил Дазай с хитрым выражением лица. Его словно что-то осенило и даже оглядевшись, блондину так и не удалось понять, что именно так повлияло на него. — Зачем это? – нахмурившись, задал он вполне логичный вопрос. — Мне нужно выбрать тебе подарок. – надулся тот, в «надутом» состоянии, да ещё и закутанный во много слоёв одежды, выглядя почти как шарик. – Тебе нельзя видеть его до Нового года! — Ладно. – вздохнул Доппо, повиновавшись. Он уже просто напросто устал бесцельно бродить по этим магазинам. Хотелось лишь поскорее вернуться домой. — Я скоро. – прохрипел Дазай своим явно больным голосом и по удаляющимся шагам Куникида понял, что он ушёл. Здесь в принципе было много людей, но Доппо с уверенностью мог сказать, что может отличить среди всех этих шагов шаги этого нытика. У него такая странная походка, одновременно безмятежная и твёрдая. Он это заметил ещё тогда, когда его вынудили пойти на выставку в картинную галерею, хотя Осаму не был похож на ценителя художественного искусства – вероятно, просто хотел развеяться. А ещё, он всегда хотел узнать, почему же Дазай носит бинты, но не решался спросить, хоть и был почти уверен, что это ему охотно расскажут. Но ему казалось это чем-то личным, хотя и обычно это его не то чтобы всегда останавливало. Этот странный парнишка, которого ему буквально насильно всунули на попечение, есть в нём что-то особенное. И ведь Куникиде казалось, что абсолютно все его черты были просто невыносимы, и выводят из себя, но при этом... в хорошем смысле. Он злился, что ему приходится постоянно отступать от своего графика, и приходится бывать в местах, в которых не хочется, тратить время на пустые разговоры... но эти воспоминания в то же время и нравились ему. Как странно, да? Ощутив мягкое прикосновение к своей руке, Доппо понял, что Осаму вернулся, обнаружив того перед собой, слегка смущенного, раскрасневшегося, и до жути довольного. Куникида медленно опустил взгляд вниз, к их рукам... — Ты что, снял шерстяные варежки?! – воскликнул он, на нервах повысив голос и поставив на уши весь торговый центр, привлекая ещё больше внимания. – Не хватало ещё, чтобы ты замёрз! — Как мило, что ты обо мне заботишься... – произнёс Дазай, и по его выражению лица невозможно было сказать, говорит он это в шутку, или всерьёз. Именно поэтому Доппо смутился и его настрой сбился, вернувшись к более спокойному и относительно молчаливому состоянию. В конечном итоге, им удалось отхватить в одном из магазинов несколько длинных гирлянд – золотистых дождиков, что подняло настроение Осаму до небес, и он даже заявлял, что совершенно перестал чувствовать себя больным и хочет прыгать, бегать, а главное, танцевать! «Только этого ещё не хватало...» – думал себе Куникида, закатив глаза.

***

Вот и то, чего они ждали – долгожданный праздник, 31 декабря. С этого момента начинались непосредственные приготовления к празднованию, а ближе к вечеру основные действа, и конечно же отсчёт до полуночи, когда старый год останется позади... возможно, для кого-то покажется странным празднование подобным образом, но в представлении некоторых именно так праздник и выглядит. И Дазай с самого утра решил напомнить о кануне Нового года своему опекуну, вломившись в гостиную, где тот мирно спал на диване, и навалившись на него с объятиями и криками: «Новый го-од! Сегодня будем праздновать Новый го-од!» Вряд ли кому понравится подобное начало дня, и Доппо не исключение. Особенно когда после этих радостных возгласов Осаму смачно чихнул, доказывая, что выздоровел ещё не до конца. — Что, уже сегодня?.. – слегка удивлённо пробормотал Куникида, ещё не совсем отойдя ото сна. На что получил утвердительный ответ. На самом деле, Доппо совсем не ожидал, что все эти дни пролетят так быстро. Казалось, вчера только ему подкинули Дазая, а сегодня они уже должны вместе праздновать Новый год. Время летит так быстро и незаметно... А ещё, он осознал, что так и не успел выбрать подарок для своего подопечного, и эта мысль очень давила на него. Это же будет просто ужасно, если во время обмена подарками, он не подарит ничего! Придётся наверное остановиться на стандартном варианте – красивой ручке в коробке, раз фантазии на что-то иное не хватает. Всем своим видом Осаму олицетворял то, что называется праздничным настроением. Он радостно сиял, метаясь по дому и шмыгая носом, чтобы всё соответствовало его представлениям о празднике. Там украшение поставить, тут ёлку расположить. Какие-никакие лакомства надо приготовить! Глядя на все эти приготовления, Доппо понимал, что Дазай если захочет, то может быть ответственным. Только он видимо обычно не хочет. Таким образом, к тому времени, как начало темнеть, всё уже было готово. Решено было им обоим расположиться на кровати в спальне, где на кофейном столике, который переместился сюда специально для этого случая, поставить всю немногочисленную приготовленную еду, по сути являющуюся полуфабрикатами. А напротив конечно же был выставлен телевизор. Вот такая обстановка. Дазай с задумчивым видом осматривал комнату. Всё, вроде как, выглядело как нельзя лучше, обстановка располагала к праздничному настроению, все украшения, еда, ёлка... Но ему что-то всё равно не нравилось, а именно, кислое выражение лица Куникиды. — Чего ты такой хмурый? – Насупился Осаму, почти обиженно глядя на опекуна. – Где твоё праздничное настроение? — Нету. – спокойно ответил Доппо, и сразу осёкся. Мог бы и по прошлым разам понять, что неосторожные слова могут привести к большому бесцельному расходу времени... Ну и, да, спору. — Как, нету?! – ошеломлённо воскликнул Дазай. – Я же вроде как всё сделал... и всё равно нету? – он всерьёз задумался над этим и стал метаться по комнате, словно в поисках решения. Будто именно это и есть главная проблема, причём, вселенских масштабов! – Сейчас мы это исправим. Сопротивляться уже было бесполезно, поэтому Куникиду беспощадно разместили на кровати и обмотали золотистой гирляндой, будто бы ёлки для этих целей нет. Сам Осаму тоже обмотался второй такой же гирляндой, и включил телевизор, собираясь поднять праздничное настроение, раз с едой и украшениями не вышло, с помощью фильмов и телепередач. Они как ничто другое должны были передать атмосферу и настроить на нужный лад! Так, они оба, укутанные в одеяло и запутанные в одинаковых гирляндах, расположились на кровати, угощаясь приготовленными закусками и уставившись в телевизор. Так и прошло несколько часов. Причём, очень и очень много, и всё время Дазай после окончания просмотра очередного фильма поворачивался к Доппо, ⎌чтобы заметить его кислое выражение лица и, надувшись, выбирать следующее кино для просмотра. Они, вроде как, посмотрели всё, начиная с американских и европейских новогодних фильмов, ставших классикой, и заканчивая аниме с танцующими милыми девушками в костюмах. Мультфильмы и короткометражки тоже не обделили вниманием. Всё это должно было настроить на праздник... Но тем не менее не помогало. Осаму бы конечно не упал духом, если бы не... — Полчаса до Нового года! – выдохнул он, совершенно отчаявшись, откинувшись на подушки и всхлипнув – то ли от не до конца прошедшего насморка, то ли от ситуации, и в любом случае это опечалило Куникиду. – Чтобы праздновать, нужно соответствующее настроение. Это же... – его голос был полон разочарования и уже угасающей надежды на то, что опекун всё же проникнется духом, но тем не менее он схватил пульт от телевизора. – Давай посмотрим ещё одно кино, мы успеем! Это точно поможет. — Не надо, – твёрдо сказал Куникида, взяв Дазая за руку. – Всего полчаса осталось, давай просто забудем об этом и поговорим, хорошо? Это просто бесполезно, пытаться придать мне праздничного настроения. – не говоря о том, что его к тому времени уже стало просто воротить от всех этих тематических фильмов... В каком-то смысле, за эти несколько часов, что они просто уютно лежали вместе в кровати, облокотившись друг о друга и жуя всякие вкусности... эта часть понравилась куда больше, чем сам просмотр. Странно это признавать, но тем не менее, это так. — Ладно. – согласился Осаму, выключив телевизор и отбросив пульт в сторону. Он не сдался, но взгляд опекуна просто с ходу убедил его, и он лёг, расположив голову у Доппо на плече, который не особо-то и был против. – О чём ты хочешь поговорить? — Ну, – на самом деле, Куникида в какой-то степени не был уверен, можно ли с Дазаем вообще разговаривать на серьёзные темы. Поэтому решил начать с чего-то относительно нейтрального, но что также его интересовало. – А как ты обычно празднуешь Новый год? — С родственниками. Мы все собираемся за большим столом, где все что-то вкусное приготовили. Они напиваются, а мне даже бокальчика шампанского не дают... – на последнее Осаму обиженно надулся. В частности потому, что о том же самом просил и Доппо, и получил точно такой же отрицательный ответ. — Тебе ещё рано. – усмехнулся Куникида, что несказанно удивило подопечного. Эта обстановка тихой квартиры, свечение гирлянды, праздничные украшения, всё это в какой-то степени расслабляло и оба из них не заметили, как уже спокойно лежали в обнимку, улыбаясь. Они иногда говорили о чём-то, и их беседа была спокойной и непринуждённой. А Доппо смотрел на лохматую макушку Дазая, и кое-что для себя понял. Вот, что такое новогоднее волшебство на самом деле. Правда, к сожалению, этот прекрасный момент продлился не так долго, как хотелось бы, потому что Осаму вдруг спохватился, ведь они совсем позабыли о времени. И взглянув на часы, он понял, что сейчас уже десять минут, как начался новый год. — Мы пропустили этот момент... – опечаленно произнёс он, глядя на опекуна, который не был этим слишком взволнован, ведь для него этот праздник не имел такого символического значения. — Ничего страшного. – попытался его успокоить Куникида, но Дазай и сам уже быстро отошёл, поскольку, просияв, вспомнил кое-что. — Зато теперь мы можем обменяться подарками! – радостно воскликнул он и побежал в другую комнату, чтобы принести свой запрятанный до нужного момента в укромное место подарок. И от этого Доппо стало немного не по себе. С одной стороны, подарить ручку, как он дарил шефу, своим знакомым, казалось просто кощунственным. С другой, у него была идея, но... Но он просто не был уверен. За это время, казалось, так многое изменилось у него в душе. Дазай вернулся обратно, со своим бережно завёрнутым в фольгу, так как ничего другого не было, подарком. От этого стало даже несколько смешно. Он сел напротив опекуна, улыбаясь в предвкушении видимо его реакции, когда развернёт. И в этот момент почему-то Куникиде стало грустно. "Как только он выздоровеет, уедет обратно к своим родственникам." – и эта мысль не вызывала облегчения, как раньше, а печалила. Возможно, это отразилось на его лице, так как в следующий момент Осаму уже выглядел обеспокоенным. — Что случилось? – спросил он, слегка наклонив голову. — Ничего. – постарался взять себя в руки Доппо, но мысли почему-то не оставляли, поэтому он решил просто переключить внимание. – Что там? – он указал на подарок. — Держи, сам посмотри! – засмеялся Дазай, переложив упаковку в форме достаточно кривого параллелепипеда на колени опекуна. После долгого и бережного разворачивания фольги, на свет наконец показался сам подарок... И Куникида с удивлением обнаружил там блокнот, с довольно приятной, на его вкус, обложкой. Как Осаму его выбрал, учитывая то, что их вкусы касательно стиля разительно отличаются, оставалось загадкой. — Я заметил, что ты любишь всё время всё записывать в блокнот, – вдруг сказал Дазай, чуть наклонившись вперёд. – Поэтому решил, что тебе пригодился бы новый, на случай, если тот закончится. Смотри, тут всё разделено на разделы, а там на столбцы, чтобы было удобнее. Я и не думал, что столько времени буду искать подходящий цвет... – он усмехнулся, а затем посерьёзнел. – Надеюсь, он будет тебе напоминать обо мне... Ну, когда я уеду. — А ты хочешь уезжать? – вдруг спросил Куникида, этим вопросом застав Осаму врасплох. — Нет. – не задумываясь, ответил он, и с удивлением обнаружил, что Доппо улыбается. И учитывая всё время, что они пробыли вместе, улыбка была чем-то почти невероятным. — Знаешь, я до последнего не знал, что тебе подарить. – вдруг сказал Куникида, не опуская взгляда. – Но теперь, кажется, знаю. Закрой глаза. Дальнейшее было совершенно очевидно для них обоих, ведь именно так это и должно было произойти. И даже зная, что произойдёт дальше, Дазай закрыл глаза и чуть наклонился вперёд, получив мягкий и поверхностный, но от этого не менее чувственный поцелуй. — Я тоже тебя люблю. – улыбнулся Осаму. — Я ничего такого не говорил. – проворчал Доппо, но всем присутствующим было понятно, что он просто шутит. — Не порть момент. Лучше иди сюда и поцелуй меня ещё раз.

***

Тётушка Минь в своё первое января, получила краткое сообщение: "Дазай остаётся у меня." Лишние расспросы проводить было бесполезно, но все родственники были однозначно рады, что их непоседливый двадцати двух летний самоубийца наконец спелся хоть с кем-то. Так они и стали жить вместе, и каждый день был очередным кошмаром... В хорошем смысле, конечно же. Всё устройство дома менялось, но теперь Доппо даже нравилось, что в его доме хозяйничают и придя однажды он может обнаружить что-то новенькое (ну хоть не Дазая, висящего под люстрой, и на том спасибо). Спасение Куникида находил только на работе, и это было его единственным укрытием от Осаму, но до определённого момента ему казалось, что тот не будет вмешиваться в это... "Дазай просил, чтобы ты помог ему устроиться к вам на работу. Думая, в этом твоём агенстве найдутся вакансии..." – пришло как-то раз сообщение от тётушки Минь. Кажется, каждый раз, когда от неё приходили сообщения, после этого у Доппо волосы на голове дыбом вставали. Он уже хотел было что-то ответить, но тут домой вернулся Дазай, радостный, как никогда. — У меня для тебя хорошая новость. – заявил он. – Я поговорил с твоим шефом и он сказал, что для меня есть вакансия твоего напарника. Здорово, правда? Казалось, что от злости у Куникиды из ушей пошёл дым. От предвкушения, что теперь они с Дазаем будут вместе 24/7... — Да-з-а-а-а-й! – злобно выкрикнул он, этим криком копируя мультфильм про бурундуков, который они смотрели вместе под Новый год, и побежав за Осаму, чтобы немедля его придушить.

***

Вот таким образом, благодаря празднику, два любящих сердца нашли друг друга. И хоть и один из них не раз потом заявлял, что очень об этом жалеет и лучше б ему провалиться, мы-то знаем, что на самом деле, он всегда потом будет думать, что этот Новый год – лучшее, что случалось в его жизни.