Развлечение для принца.

На дворе уже осень. Наступил важный день для всех вампиров. Это Хэллоуин, или праздник «Всех Святых», праздник «Всех Мёртвых».

31 октября. 2008 год.

      — Кино-кун, ты уже подготовился к приезду Мичико-сама? — спросил Юрий мальчика с тёмными волосами, который сидел около тыквы и завязывал ленточку на коробке, обёрнутую в красную бумагу. Тот лицом повернулся к своему ровеснику и улыбнулся.       — Думаешь, ей понравится мой подарок? — спросил Кино Сакамаки своим нежным голосом.       Он был довольно добрым мальчиком, поэтому относился ко всем с открытой душой. Его любил, как сам Юрий, так и отец этого парнишки. О Кино известно лишь то, что он появился из миазм, оставленных КарлХайнцом в Ротенгерберге. Но это, увы не так. Кино является сыном Корделии Сакамаки, а также человека, который был обычным колдуном. КарлХайнц Сакамаки, или Король Вампиров, узнав об измене своей жены, даже не развёлся с ней, а чуть ли не похвалил её. Мужчина сказал ей оставить ребёнка и заботиться о нём после рождения. Так и случилось. Корделия родила и стала растить мальчика вдали от особняка Сакамаки. В это время КарлХайнц говорил, что жена просто приболела, и он решил отправить её на отдых. Потом муж забирает сына у Корделии, чему она очень радуется, так как не любит детей. КарлХайнц отправляется в город гулей, где и оставляет Кино.       Из-за того, что мальчик не является гулем, его все обижали.

27 июля. 2006 год.

      — Прошу, прекратите! Ай! Больно!       — Ха-ха! Так тебе и надо, «принц вампиров»! — мальчишка продолжал бить Кино ногами в живот и в нос. Этому сорванцу было плевать вообще на всё: и на приличия, и на закон, и даже просто на доброту. Он не понимал, что нужно относиться к кому-то хорошо, чтобы к самому нему относились так же. В его глазах была ненависть. И он решил избить Кино до полусмерти, потому что тот не такой, как он, потому что вампир.       А Кино только жмурился от боли и прикрывал окровавленное лицо алыми руками. Его одежда была вся разорвана и грязна. Ему хотелось сейчас провалиться под землю, чтобы не чувствовать этого унижения и боли, но мальчику оставалось только молиться. Не богу, конечно.       — Эй, вы! — подался откуда-то писклявый, но довольно серьёзный голос. — Отошли от него!       — Блин, это Мичико! — закричал мальчишка, который стоял рядом с бандой из четырёх гулей, но не принимал участия в этом побоище.       — Чего? — испугался главарь, повернув голову в сторону нарядно одетой девочки. Её розовое платьице с кучей рюш развивалось на тёплом ветру, а лицо было чересчур серьёзным, поэтому всё вместе это наводило какой-то ужас. — Мегера! Бежим отсюда! — завопил мальчуган и дал дёру. За ним последовали и остальные, да так быстро, что после их бега оставалась пыль.       — Что эти идиоты снова натворили? — возмущалась девочка, когда села перед телом Кино на колени. Она сейчас наплевала и на рюши, и на подарок родителей, и на этот этикет. Просто поступила так, как велело доброе сердце. Девочка не могла бросить кого-то в беде. Особенно единственного вампира, который был полностью беззащитен. Его силы были человеческими, поэтому гули имели большое преимущество в этих драках, которые сами и создавали. — Ты как? — Мичико положила свои холодные руки на щёки Кино и провела по ним большими пальцами, чтобы убрать грязь.       — Спасибо… — жмурясь от боли, прохрипел сизоволосый. Он попытался встать, опираясь на левую руку, но у него это не очень получалось, поэтому девочка помогла ему. Его глаза упали на спасительницу и стали благодарить. Никто прежде не защищал его, а тут всё-таки спустился ангел с небес и дал ему защиту. Их взгляды ещё долго не могли разойтись, а потом, когда это всё же произошло, мальчик продолжил: — Почему ты мне помогла?       — Глупый вопрос, — влёт ответила та, ярко улыбнувшись. Кино сразу обратил внимание на то, что девочка хорошо одета. Наверняка она была дочерью какого-то аристократа, который тоже проживал в Ротенгерберге. Её руки в атласных розовых перчатках, такого же цвета и материала платье, волосы красиво заплетены в одну длинную косу, а надо лбом маленькая переливающаяся на свету диадема, которую возле висков закрывала редкая чёлка. — Я отведу тебя домой, — продолжила девочка, поднимаясь с колен. Она отряхнула платьице, освобождая его от пыли, и подала руку Кино. — Где ты живёшь?       — Э… я… — мальчик ещё не отошёл от побоев и шока, поэтому сейчас не мог сообразить, по какому адресу он проживает. Мозги будто бы прокручивали в мясорубке. Тут он почувствовал, как его носа коснулся нежный платочек с приятным лёгким запахом парфюма. Незнакомка снова присела перед ним на колени и начала вытирать кровь, которая сама по себе не перестала бы бежать.       — Ладно, просто покажешь мне, где твой дом? — Мичико выровнялась и помогла Кино подняться. Тот хромал на одну ногу, поэтому синеволосая перекинула его руку через шею и положила свою ладошку на его талию. Девочка распахнула глаза, почувствовав рёбра, которые, казалось, скрывались только под одеждой. — Ты хоть питаешься нормально? Какой же ты худющий!       Но на эти реплики Кино предпочитал не отвечать. Он был очень плох, поэтому, проходя мимо церкви, уже начал валиться с ног. Мичико испугалась, что тот упадёт на землю, а ещё и потащит её за собой, поэтому зажмурилась, будто это ей поможет. И действительно, помогло. Юная аристократка ощутила, как тяжести уже нет, и её никто не тянет вниз. Когда она открыла глаза, то увидела своего отца, который подхватил мальчика на руки и стал с непониманием во взгляде смотреть на свою дочь, которая была сейчас грязнее свинки.       — И разве для этого мы с матерью покупали тебе новый наряд? — голос был очень тяжёлым и суровым.       Мужчина был высокого роста, поэтому лучи яркого солнца, которое только-только вышло из-за облаков, не могли попасть девочке в глаза. Он, как понятно, был аристократом. Носил тёмно-синий фрак, к которому крепились медали не только за отвагу, но и за неоднократную победу. От левого плеча шла красная широкая лента, а заканчивалась она на стороне левого бедра. Чёрные длинные сапоги и белоснежные перчатки.       Отец Мичико, Нобу Сакадзими, всегда был идеалистом. Он даже выбрал мать девочки только из-за того, что она была хороша в этикете, сферах общества, прекрасно умела вести разговоры, увлекалась историей и политикой. А потом, всё как-то отошло на задний план для Нобу. Он стал любить свою жену только за то, что она очень добра и верна. Ему раньше казалось, что идеал — это человек, который знает всё-всё в мире, но на самом деле мужчина ошибался. И хорошо, что понял это рано.       Аристократ женился на Нацуми Мэдоку, которая была из того же сословия, что и он. Её отец служил советником короля Ротенгерберга, а потом правитель гулей умер, и две сильных семьи объединились, чтобы выжить среди одичавших.       И вот мы добрались до настоящего времени, покинув прошлое. Из-за отсутствия короля в городе творится хаос, поэтому дети и издеваются над теми, кого видят слабыми. Семья Сакадзими считается очень богатой и могущественной. На них, в принципе, и держится всё население. Они открывают торговлю, помогают деньгами нуждающимся, обеспечивают бездомных хатками… — в общем, делают всё, чтобы город не развалился.       — Отец, этого мальчика избивали, и я просто не могла бросить его в беде… — склонив голову, тихонечко пролепетала Мичико.       — Значит, на то была причина, — продолжал хмуриться Нобу, в чьём подсознании было лишь возмущение по поводу того, что дочка оказалась такой неряхой.       — Нет, её не было, поверьте мне. Эти хулиганы начали бой первыми, ничего не объяснив, — девочка подняла глазки на папу и стала молить его о том, чтобы он разрешил позаботиться о пострадавшем.       — Хорошо. Мальчишка будет жить, а ты беги и переоденься, — мягким голосом ответил мужчина, улыбнувшись тому, что Мичико была такой правильной и сердечной, как и её мать. Мужчина не хладнокровный и ни в коем случае не злой. Он, в частности ходит весёлый и жизнерадостный и груб только тогда, если какие-то секреты, находящиеся в семье, всплывают в обществе. А вот, если бы дочка не объяснила причину замаранного платья, то Нобу сначала наругал бы её, а потом убил Кино. Кто этот малый — аристократ не знал, поэтому решил расспросить местных о его семье.

28 июля. 2006 год.

      На следующее утро Кино открыл глаза и увидел перед собой отца Юры. Старик сидел возле мальчика и что-то бормотал про себя.       — Что со мной?.. — прошептал сизоволосый, стараясь подняться с дивана. Но его тут же осадил «отец» и сказал лежать. — А где та девочка, которая помогла мне?       — Забудь о ней, — мягко и с ноткой печали повествовал мужчина. — Она же тебе не ровня.       — Кто она такая?       — Это дочка аристократа Нобу Сакадзими. Наверняка слышал, что в нашем городе одна семья замещает короля, пока его нет?       Тут Кино задумался. Ему показались эти вещи очень значимыми. Но пока он не принимал две мысли, которые всплыли у него в голове, за разумные.       — Ты уже очнулся? — послышался знакомый голос возле двери. Кино увидел Юрия, который выбежал из кухни, а только потом уже и свою спасительницу, которая с благодарностью отказалась от чая после того, как задала вопрос. Старик тут же чуть ли не отбежал от «сына», так как заметил, что девочка идёт к Кино и наверняка она захочет сесть возле него. Да и если бы даже не захотела, всё — равно пришлось бы уступить, так как она дочь аристократа и, возможно, сможет рассказать Нобу о том, что в этом доме интеллигентные гули и их стоит поощрять подарками или хотя бы вниманием.       — Здравствуй, — Кино присел, и девочка тут же поправила его подушку, чтобы ему было удобнее. — Ты вчера спасла меня от…       — Не говори ничего, хорошо? — улыбнулась Мичико, а потом представилась. Мальчику в это время показалось, что в его жизни не было ничего прекраснее, чем встреча с этим великолепным ангелом из семьи Сакадзими…

31 октября. 2008 год.

      — С праздником! — гостиная тут же наполнилась прохладой из-за мороза, который попал вместе с заходящей принцессой, как называли Мичико в народе, так как она была дочерью гуля, что как бы замещал короля. Вместе с девочкой ворвался не только осенний морозец, но и радость.       — Мичико! — Кино улыбнулся, и его улыбка, казалось, была до ушей. Он вскочил на ноги и побежал к своей подруге, чтобы обнять её. Тот случай очень скрепил детей, поэтому они стали лучшими друзьями. Но Кино также не забывал о Юре, который знал сизоволосого с двух годиков.       — Небось, заждался меня? — хихикнула девочка, обнимая Кино в ответ. Она всегда была такой доброй и ласковой, что подле неё даже злодеи начинали чувствовать себя неловко за то, что совершали какие-то плохие делишки. А мальчик просто ощущал себя не брошенным матерью и отцом. Да, он был мал, когда КарлХайнц привёз его в Ротенгербург, но всё — таки, спустя время, он понимал, что у него должны быть родители, а вместо них рядом находился отец друга… И тут появилась она, заменив вампиру всех.

16 июня. 2017 год.

      — Почему-то возникает такое ощущение, что…       — Выбросите всё из головы, Кино-сама, — подбодрил Юрий, желая похлопать волнующегося друга по плечу, но не сделал этого. Ему было больновато видеть то, как Сакамаки уже который час ломает голову над причиной опоздания Мичико. Он хотел предложить сизоволосому сходить в дом к наследнице Сакадзими, но это было довольно рискованно. Хоть родители девушки и не были против общения дочки с вампиром, Юрий чувствовал, что с Кино может произойти что-то другое, если же отец и мать «ангела» не причинят вред. Оставалось только подбадривать. — Это же женщина, а они всегда опаздывают. Хотят выглядеть потрясно. Может, хотя бы сыграем в шахматы? — вообще, предлагал это всегда Кино, но теперь всё поменялось.       — Нет, не могу, — ответил парень, продолжая смотреть в окно. Он всё надеялся, что слова Юрия — правда, и Мичико опаздывает только из-за нанесения косметики. Но Сакамаки не понимал, зачем вообще девушки красятся? Они ведь и так прекрасны, а тут эта штукатурка. — Принеси мне пока сок.       — Как скажете… — Юрий слегка поклонился и ушёл за напитком. Придя в гостиную обратно к Кино, он поднёс стакан, а потом тут же повернул голову к открывающейся двери, надеясь увидеть Мичико. Только это оказалась не она…

21 августа. 2016 год.

      — Не волнуйся, Аято-кун, твой старший брат позаботиться об этом, — с ухмылкой на бледном лице сказал Кино, сидя в своём любимом синем кресле. Перед ним находился красноволосый Сакамаки, очень недовольный тем, что принц вампиров называет себя старшим и вообще просит относиться к себе как к королю. Помнится, тут только одни «Великий». — Вы давно его видели?       — Хм, — Аято закинул ногу на ногу и посмотрел в окно, вспоминая тот день, когда в их особняк ворвался Рихтер и захотел завладеть Юи. Она, как отважная девушка, решила убить себя, чтобы Корделия не посмела поселиться в её теле навечно, да и все братья не стали сражаться друг с другом на смерть за её кровь. Только ничего не вышло. Кровь, находящаяся в плюшевой игрушке Канато, одного из тройняшек, спасла Комори от смерти. Разумеется, над зельем для возрождения потрудился и Рейджи, второй по старшинству брат. Теперь нужно было найти Рихтера и убить его. Этим делом занялся Аято, так как для него Юи была важнее, чем для кого-то из остальных Сакамаки. Этот несчастный дядя мог укрываться в городе гулей, поэтому красноволосый обратился к Кино, как к правящему «царю» Ротенгерберга, — откуда Великий Я, по-твоему, это должен знать? Сказал же, что не так давно. В чём проблемы?!       — Нужны детали. В каком состоянии он ушёл, куда именно направился. С чего младший братик решил, будто Рихтер пришёл именно сюда? — лукаво усмехнувшись, Кино поставил руку на подлокотник и опёр об неё голову, смотря на Аято с каким-то недовольством и полным высмеиванием, что тот упустил покалеченную псину, хотя всегда хвастается своей силой. Выходит, он силён только на своих словах.       — С того, — рыкнул красноволосый, нахмурившись и немного подавшись вперёд, затем вцепившись руками в обивку подлокотников, — что этот гадкий запах его вонючей крови Великий Я чувствует даже за несколько километров! — парень не общался с Кино, поэтому не переносил его на дух. Да и ещё жутко бесило, что тот в разговоре постоянно называет себя старшим братом. Они по духу вообще не братья, только если биологически.       — Окей, я постараюсь отыскать никудышного дядюшку, только вот обещать его находку не могу.       — Уже достаточно твоего согласия, — выплюнул из себя Аято, поднявшись на ноги. Он ликовал, что наконец-то уберётся из этого грязного, для него, города гулей. Но тут остановился, так как в комнату зашла белокурая девушка с волнистыми волосами и карамельными глазами.       Она с самого начала стояла за дверьми и слушала разговор парней. Ей никак не было понятно, почему же братья так общаются друг с другом? Их тона заставляют трястись от страха, ведь кажется, словно они вот-вот накинуться друг на друга и разгрызут глотки. Юи не хотела появляться, но уж больно боялась за Аято. Да, он постоянно издевается над ней, пьёт её кровь, но она всё — равно не может нагрубить. Две причины: боится, а самая главная — жалеет его и любит. Корделия обращалась с ним ужасно. Постоянно говорила, что если он не будет лучшим, то зачем ей нужен такой сын? Маленький вампир привык и всегда дополнял её фразу: «Если мой сын не будет лучшим…» — «То мамочка меня утопит в озере…» — «Правильно».       — Чего вылезла?! — рявкнул красноволосый, вцепившись ярко-изумрудными глазами с вертикальным зрачком в дрожащую девушку. Она прижимала руки к груди и искала слова, чтобы ответить правильно. Только какой именно ответ окажется верным? Аято всё равно её накажет. — Я же сказал тебе не высовываться!       — Аято-кун, почему вы ругались? — решила всё же сделать шаг. Шаг, который стал решающим, чтобы окончательно подвергнуть себя опасности. Хоть голос прерывался на некоторых словах, Юи докончила говорить свой вопрос. — Вы ведь братья…       — Он мне никто, — грубо отозвался старший из тройняшек, решительно подходя к своей любимой игрушке, над которой так весело издеваться. — Захлопни рот и не смей его открывать, пока я тебе не разрешу! — его рука врезалась в нежную белую кожу на предплечье, притянув к себе. Комори поняла, что даже ткань её кофточки не помешает синяку появится на бледной будто неестественной коже.       За всем этим балаганом Кино следил молча, пока не желая вмешиваться. Ведут себя точно как плохая жертва и неудачный маньяк. Противно наблюдать. Сизоволосый подошёл к окну и посмотрел на улицу. Было так же пусто как обычно. Что нужно сделать, чтобы гули перестали бояться всех и каждого, начав спокойно гулять по дорогам и вести такой образ жизни, который свойственен людям?

17 ноября. 2016 год.

      — Кино-сама, не думаете, что вы стали… часто встречаться с Комори-сан? — Юрий подлил чаю господину в стакан и отошёл от стеклянного столика, ожидая ответа от вампира. Эти слова могли быть для гуля последними, но он всё же решился спросить. Это во благо самого Сакамаки. Возможно, удастся его отговорить, иначе, прознав обо всём, Аято придёт в ярость и начнёт мстить. Лишние проблемы ни к чему.       — Хочешь сказать, что встречи раз в неделю называются частыми? — глаза цвета граната уставились на пугливые, бегающие по комнате. Кино не любил, когда его решения оспаривали, придавали сомнению. Его слова принадлежат ему. Если не уверен в них, не уверен в парне.       — Я переживаю за вас…       — Я — принц вампиров, — Сакамаки встал на ноги и сжал ладони в кулаки, смотря на Юрия с таким гневом, что тот невольно отошёл назад. — Я намного сильнее и Аято, и всех братьев разом! Они не посмеют что-то сделать мне. Если я хочу встречаться с Юи, я буду это делать!       — Конечно… конечно… — слуга и уже дальний друг поклонился. Это не тот Кино, которого он знает. Не тот, который ждал только Мичико и лишь ею жил. Эта Юи… она — колдунья? Почему и дня не проходит, чтобы сизоволосый не думал о ней?       В отличие от гуля, вампир прекрасно знал, почему его тянет к этой безмозглой девчушке. Её кровь… опьяняюще-сладкая и дурманящая. Неповторимая и полюбившаяся. Хотя для жизни она была ему не нужна, он хотел её. Скандалов с кем-то, действительно, не хочется, особенно с другими Сакамаки, поэтому Кино кусал девушку в тех местах, куда Аято пока не добрался. В последнее время и сама Юи стала тянуться к принцу. Он был намного добрее тех, с кем жила бедная Комори, так что, как только за ней приходил Юрий, она шла по повелению сердца, чтобы быть в безопасности, чтобы ощущать себя не простой жертвой, игрушкой, а ещё и девушкой.       Была ли она его развлечением? Да. Занимала ли в сердце первое место? Нет.

1 июля. 2017 год.

      Мичико не пришла…

27 июля. 2017 год.

      Её до сих пор нет. Она в отъезде. На учёбе. По крайней мере, так сказали родители брюнетки.

21 августа. 2017 год.

      От девушки ни одной весточки, сколько бы Кино не писал ей.

31 декабря. 2017 год.

      Даже в этот день принц не получил долгожданного письма.       Надоело. Сколько можно сидеть в незнании и скучать по ней? Сакамаки надел пальто и вышел на заснеженную улицу. Бодрящий морозец тут же вернул ему себя. Однако парень не собирался возвращаться обратно. Ветер только предал ему уверенности.       Шагая по дороге, погрязшей в сугробе до щиколотки, алоглазый кутался в воротник одежды и жмурился от попадающих ему в очи снежинок. Настолько крупных, что их можно было сравнить с перепелиными яйцами. Какая-то аномалия.       Зайдя в особняк Сакадзими, парень отряхнул с брюк снег и вытер ноги о ковёр, специально постеленный под дверью. Повесив пальто, Кино прошёл вперёд. Он бывал в этом месте довольно часто, так что хорошо знал расположение комнат. Дом Мичико напоминал дворец: огромные колонны, позолоченные арки, соединяющие какую-то из комнат с коридором, большие, нет, гигантские окна. Чувствуешь себя ничтожным и жалким, но в то же время защищённым.       — Ох, Кино-кун! — улыбнулся Нобу, выходя из гостиной. Сакамаки поклонился и пожал руку мужчине.       — С новым годом вас…       — И тебя. Как пожи…       — …извините, но мне хотелось бы поговорить с Мичико-тян.       — Она же на учёбе, — генерал даже не разозлился за то, что его перебили. Другому бы он не позволил так с собой разговаривать, но в Кино видел хорошего… хоть и не гуля.       — Разве ей не положены новогодние каникулы?       — К сожалению, нет.       — А что на счёт писем? Я написал ей тонну, не меньше, но она не отвечает, — Нобу призадумался, опустив голову.       — Честно сказать, я не имею ни малейшего понятия, почему она не пишет. Нам тоже ни весточки.

15 февраля. 2018 год.

      До сих пор тоска по ней. Прошёл год. Ничего неизвестно. Нобу не говорит Кино, где учится Мичико, поэтому парень не имеет ни малейшего представления, куда она уехала.

29 июня. 2018 год.

      День рождения Кино. Впервые оно не приносит никакого удовольствия от своего наступления.       — Кино-сама, не пейте так много. Алкоголь не пойдёт вам на пользу, только усугубит…       — Заткнись, — твёрдо ответил парень, прижавшись спиной к мягкой обивке на спинке кресла. — Её нет уже целый год. Почему она не пишет? Действительно умерла?       — Не говорите подобное… Госпожа обязательно вернётся и всё объяснит. Вам же лучше не пить. На протяжении всего года вы пристрастились к алкогольной продукции…

18 июля. 2018 год.

      Юи сидела в саду на душистой мягкой траве, срывая белые розы и собирая букет. Когда девушка подносила цветы к своему лицу и вдыхала их чудный аромат, Кино думал, что Комори держит лишь стебель. Лепестки сливались с тоном кожи.       Сидя в беседке и читая книгу, он изредка поглядывал на блондинку. Она улыбалась, радуясь каждому насекомому, будь то прилетевшая бабочка или выбравшийся наружу червяк. Так необычно. За долгое время Сакамаки снова стал брать девушку к себе. Сколько можно сидеть в одиночестве? Но Юи не спасала положение. Он привязался к ней и всё же не мог забыть Мичико.       Подбежав к Кино, Комори протянула ему огромный букет, состоящий только из белых цветов. То были розы, лилии, ромашки. Между ними проглядывались венчикообразные травы, придавая букету свою неповторимость. Цветы скрепляла средней толщины атласная розовая лента.       — Правда же красиво? — она осмелела в конец, когда он перестал пить её кровь. Стала считать его своим хорошим другом, пусть и того, который зовёт к себе лишь раз или два раза в неделю. Сакамаки посмотрел сначала на букет, потом на окровавленные пальчики Юи и спокойно ответил:       — Да.       Это был не тот ответ, который девушка ожидала услышать, но всё равно осталась довольна. Пока Аято ни о чём не догадывался, было хорошо. Доверившись Кино, Комори перестала сомневаться в том, что зря это сделала. Он и вправду хороший человек. Вампир. Полукровка.       Улыбнувшись снова, белокурая положила цветы на деревянный лакированный стол и убежала на место, где сидела до этого. Смотря на бутоны роз, Сакамаки вновь видел улыбающееся лицо Мичико. Прокручивая в голове первую встречу с ней, парень ощущал в горле ком который не удавалось проглотить. Так паршиво. Из-за чего же девушка так переменилась? Не отвечает на письма, не берёт трубку. Хоть телефон не виноват, но из-за постоянных гудков он возненавидел мобильный, поэтому даже отказался от игр в нём. А ведь раньше это было что-то вроде его хобби…       Солнце начало садиться за холма, и когда золотые лучи попали вампиру в глаза, он приказал Юрию отвести Юи домой. Сам же он поднялся с места и вышел из беседки, оставив на столе книгу с букетом. Подумав, что жалко выбрасывать такую красоту, Сакамаки обернулся и потянулся за цветами, но осёкся, услышав знакомый голос.       — Время идёт, а ты не меняешься… — сизоволосый не мог поверить своим очам. Он ещё никогда прежде не был так рад как сейчас. Наплевав на свой статус, помчался к драгоценной девушке и прижал её к себе.       — Почему ты не поддерживала связи ни со мной, ни с родителями? Я же волновался! — сжав в своих руках её предплечья, Кино смотрел на красивое грустное лицо Мичико. Она изменилась. Стала ещё краше. Волосы ниже поясницы, чёрные как смоль, длинные тёмные ресницы и тонкие розоватые губы с немного болезненным оттенком. Похудела. Плечи стали острее, фигура тоньше. Только грудь на месте.       — Я не общалась только с тобой, — таким тоном, будто не чувствует за собой вины.       — Что?..       — Я не могла терпеть то, что ты приводишь в дом эту девчонку, — Мичико не кричала, однако слова были громкими. В голосе присутствовали нотки дрожи, когда не можешь сдерживать слёзы. В краях лаз заблестели капельки. — Зачем она тебе? Тебе же не нужна её кровь!       И тут Кино понял, в чём проблема. Он схватил Сакадзими за запястье и потащил за собой в свою комнату. Она вырывалась и требовала отпустить, однако шла следом, еле поспевая. Чтобы не упасть, держала свободной рукой подол чёрного шуршащего платья и не понимала, зачем парню потребовалось тащить её за собой.       Приведя в спальню, чтобы никто не помешал, обладатель гранатовых глаз закрыл дверь на замок и подошёл к Мичико. В комнате царила темнота. Окно большое, да только свет не проникает, потому что отодвинута лишь одна штора.       — Проблема в Юи? — тихо спросил Кино, пытаясь коснуться щеки девушки.       — Проблема в тебе! — ударив парня по тыльной стороне ладони, Мичико сжала ткань платья в кулачки. — После её появления я стала развлечением для принца?       — О чём ты говоришь? — парень был в шоке. Как она могла подумать об этом? Хотя Юрий же говорил, что общение с Юи не приведёт ни к чему хорошему. Но беда всегда приходит от туда, откуда ты и не ждёшь. Не ссора с Аято, так чуть ли не лишение дружбы с дорогим гулем. — Ты никогда не была моим развлечением! Я всегда относился к тебе как к другу, как к родственнику!       — Другу?.. Родственнику?.. — по щеке покатилась слеза, а Кино замер, ожидая дальнейших слов. Возможно, он погорячился, пытаясь докричаться до неё так яро. — Скажи… я когда-то была для тебя важна? Признайся честно.       — Ты и сейчас важна, Ми, — подходит вплотную и прижимает к себе за осиную талию, пытаясь поцеловать. Но девушка упирается ему руками в плечи, отворачивая голову.       — Не пытайся заткнуть меня поцелуями. Для тебя всё это — игра. Ты не думаешь о моих чувствах. Не догадываешься, что я люблю тебя. Идиота…       Вампир не таким представлял признание в любви, однако был рад и этому. Он всё думал, почему необходимость видеть её и находиться рядом с ней плавно перетекает в необузданную одержимость. Почему так больно, когда от неё нет вестей? Почему весь мир кажется опустевшим, холодным и оскаленным, когда она уходит? Так значит, это любовь?       Кино долго разглядывал Мичико, любуясь каждым доступным для его глаз изгибом.       — Я тоже люблю тебя… — прошептал возле уха, опаляя кожу горячим дыханием. над ней и дышит на кожу.

***

      Парень не знает, сколько времени прошло с момента их крепких объятий. Не знает, когда он успел прижать Мичико к себе со спины и укрыться вместе с ней одеялом на своей кровати. Постель приятно грела как и тело любимой. Правую руку Кино вытянул, положив под голову девы, а второй прижимая за талию, то целуя плечи, то зарываясь носом в волосы. За последнее время это самые лучшие часы. Он наконец за долгий период смог отдохнуть. Хорошо, когда отдыхает тело, но когда душа — это более, чем ценно. Поцеловав Сакадзими в висок, вампир прижал её к себе ещё больше, уткнувшись носом в шею.       — Попробуй только снова сбежать, я запру тебя и буду держать только подле себя.