Звёздный поцелуй.

      В бешеном темпе «бешеная» куртка была упрятана под груду учительской одежды, и через мгновение подруги уже мчались вверх по лестнице, на ходу обмениваясь «прическами».       — И как ты ходишь в таком душегубстве? — вернув подруге парик, Светик с облегчением теребила волосы.       — Кому душегубство, а кому в самый раз! — Викуся на бегу любовно поправляла черные патлы. И когда это она успела соскучиться по своему «осьминогу»?       — Вот уж никогда не подумала бы, что у учителей в раздевалке тоже такая теснотища! Ни одного крючка свободного, — высказалась, отдышавшись, Светик.       — Да уж. Я ее куртку в самую глубь затолкала, так что Веревкина не скоро докопается. Теперь быстренько ключ на место, и тогда все шито-крыто!       У дверей учительской подруги помедлили, переводя дыхание, толкнули дверь и… наткнулись на грозный взгляд Карабаса.       — Ну? Опять вы, Бушуева? А теперь еще и Гусь? Почему не на уроке?       «Шита-крыта» не получилось. Это был настоящий провал! Обидный, несправедливый — ведь столько всего пережили, справились с такими немыслимыми трудностями… И в самом конце операции так глупо попасться! Как же Викуся забыла про Карабаса?! Вот уж действительно растяпа!       Притихшие нарушительницы съежились и обреченно считали секунды до конца света…       А потом вдруг взгляд Викуси упал на журнал… И — о чудо! — в темных далях ее будущего сверкнули робкие проблески надежды.       — Фаддей Еремеевич, я… Я журнал перепутала! — пролепетала она, протягивая математику журнал.       — Дайте сюда! — учитель взял журнал, недоверчиво оглядел… На обложке красовалась наклейка «8Б». — И правда. Какая же вы невнимательная! Я сам найду вам нужный журнал. А вы, Гусь? Тоже что-нибудь перепутали?       — Нет! — раздался из-за спины Викуси голос Светика. Как ни странно, он звучал бодро и уверенно. — А я вот!       Ключ с зеленой биркой слегка покачивался в вытянутой руке подруги… Так же, как и Викуся, готовясь упасть в обморок. «Ну все. Светик, Светик, куда же подевалась твоя голова?!»       Дали ее будущего снова померкли, но «Есть идея» продолжала, как ни в чем не бывало:       — Фаддей Еремеевич, я это на полу нашла, в коридоре. И решила в учительскую принести. Возьмите, пожалуйста! Наверное, какой-то важный ключ!       — Спасибо, — голос учителя подобрел. — Это действительно очень важный ключ!