Звёздный поцелуй.

      Однако дырки в заборе почему-то не оказалось. Зато в своих странствиях подруги наткнулись на высокое раскидистое дерево, нижние ветки которого свисали по ту сторону забора.       — О! — воскликнула Светик. — Подарок судьбы!       Вика все еще витала в розовых облаках, поэтому не сразу отреагировала, когда подруга, перебросив сумку за спину, подпрыгнула и повисла на толстой ветке. Но вид Светика, ухватившейся гламурными перчатками за мокрую кору и изо всех сил болтающей шпильками в безуспешной попытке вскарабкаться на дерево, а также крик «Помоги же!» отрезвил. Она бросилась к подруге и общими усилиями им удалось водрузить «Есть идею» на ветку.       Однако Светик этим не удовольствовалась. Отдышавшись и поправив растрепавшиеся волосы, она скомандовала:       — Теперь ты!       — Я? Зачем? — ужаснулась Вика.       — У тебя ж любовь, а не у меня! — сердито бросила Светик и, наклонившись, протянула руку.       Магические слова произвели нужный эффект, и Викуся, собравшись с духом и окончательно распрощавшись с колготками, повторила подвиг подруги.       Правда, на это ей потребовалось немало времени — дерево было мокрым и скользким, а с лазанием у Викуси с детства были проблемы. Да и высоты она боялась. Но все-таки с помощью Светика она кое-как взгромоздилась на самую нижнюю ветку, потом переползла на следующую, потом забралась еще выше — и уже там, обессиленная, присела, обхватив дрожащими руками ствол и стараясь не смотреть вниз.       — У тебя юбка порвалась, — сообщила ей сердобольная подруга.       — Знаю, — буркнула Викуся.       — И колготки того…       Викуся вздохнула. А потом мужественно открыла и глаза и произнесла:       — Ну и куда мы теперь?       — Туда! — Светик показала куда-то еще выше, в густое переплетение ветвей. А потом, кряхтя и ойкая, поднялась и уцепилась за следующую ветку. Мгновение — и ее каблук, чиркнув по стволу рядом с Викиным носом, исчез в глубине кроны.       Вслед за «Есть идеей» встала и Викуся. Балансируя на дрожащих ногах, она схватилась за ближайший сук и…       И в этот момент из глубины кроны донеслось:       — Эй, тетки, куда претесь! Тут занято!       От неожиданности Вика выпустила сук из рук и начала падать. Ее спасла Светик, вернее, ее обувь: как видно, подруга тоже выпустила свою ветку, потому что над головой Викусика раздался громкий треск, и острый подругин каблук с силой впился в кору. В последний момент Вика инстинктивно ухватилась за этот каблук, и падение с дерева замедлилось, однако ненадолго: из путаницы веток высунулась чья-то грязная кроссовка и сиплый детский голос произнес.       — Еще шаг — и вам конец.       Вика все еще висела на Светиковом каблуке, поэтому появление кроссовки восприняла как спасение. Словно утопающий за соломинку, она ухватилась за нее левой рукой, и теперь только разномастная чужая обувь и удерживала ее от падения.       И тут над ее головой раздался громкий треск, сопровождаемый криками Светика и зловредного ребенка:       — Отпусти-и-ите мои каблуки! — верещала Светик. — Я не могу удержать вас обоих, вы слишком тяжелые! — из чего Викуся краем оставшегося сознания успела понять, что за другой Светиков каблук, очевидно, уцепился зловредный малолетка.       — Я не могу! Я упаду! Та, нижняя тетка, меня за ногу тяне-е-ет! — орал ребенок. — Пусть она сначала отпустит!       «Надо же, какой интересный круговорот получается! — озадаченно подумала Вика и почувствовала, что под левой рукой что-то оборвалось. Она с ужасом подняла взгляд — но нет, детская нога была на месте, просто кроссовка соскользнула с нее и больше не удерживала Вику. Она отбросила кроссовку и в последней надежде ухватилась за Светиков каблук обеими руками, но произошла катастрофа: каблук треснул и отвалился.       Последнее, что Вика увидела на злосчастном дереве, была неожиданно вынырнувшая из кроны детская рука.       А последнее, что услышала, был крик:       — Я ее сейчас за волосы схвачу!       А потом был сплошной оглушительный треск, смачный удар о землю и темнота, сопровождаемая истошным детским визгом:       — Народ! Спасите! Я ей голову оторвал!