Звёздный поцелуй.

      И в этот самый момент Викусе пришла эсэмэска.       «Извини, задерживаюсь, — писала тренер Женя Горобец. — Займи их чем-нибудь пока, ладно?»       Новость была неприятной. Потому что Вика вдруг первый раз с отчетливостью поняла, что и в самом деле совершенно не разбирается в футболе — и в тренировках. Коленки стали ватными, а ладони — влажными, захотелось пискнуть «Ой, мамочки!» и спрятаться за чьей-нибудь широкой спиной — или просто позорно сбежать.       Наверное, она бы так и поступила, если бы дверь неожиданно не отворилась и на пороге и на самом деле не возникла «широкая спина» в виде лучшей подруги.       — Всем привет! — игриво проворковала Светик, бросив в сторону парней кокетливый взгляд. — У вас тут что, тренировка? А я как раз случайно мимо проходила и решила заглянуть… Вам же, наверное, нужна группа поддержки?       «Случайно мимо проходила? В полдевятого в воскресенье?!» Викуся скептически хмыкнула. В эффектной длинноногой красотке с распущенными светлыми волосами и на новых высоких каблуках можно было угадать кого угодно, но только не Светика. Скромница-подружка совершенно преобразилась!       Однако размышлять и дивиться по этому поводу было некогда, и Вика с преувеличенной строгостью произнесла:       — Поддержка нам нужна! Только чтоб не путалась под ногами и не мешала тренировочному процессу.       Вся компания, вмиг угомонившись, завороженно следила за тем, как Светик чарующей походкой фотомодели проследовала к спортивному коню и начала на него взбираться. А Вика тем временем с интересом наблюдала за всей компанией. Вот, оказывается, как ими надо рулить!       — Я тут посижу, ладно? — томно проворковала подруга и достала фотоаппарат. — И пофоткаю, хорошо?       — Отлично, — кивнула Вика и, вспомнив вдруг школьный урок физкультуры, гаркнула:       — А ну бегом марш! Десять кругов без остановки!       Пока парни, гогоча и толкаясь, топотали по залу, она успела перекинуться парой слов с неожиданной помощницей:       — Каким ветром тебя сюда занесло?       — Чего только не сделаешь для друзей! Даже посреди ночи вскочишь, стащишь мамины туфли и оденешься, как на выпускной.       Светик сделала несколько снимков, поправила блузку и озабоченно спросила:       — Ты не видела, работает?       — Работает, еще как работает! — успокоила ее Вика. — Они у нас шелковыми станут!       — Ой, совсем забыла! У меня для тебя подарок, — спохватилась Света и вытащила из сумки свисток на веревочке. — У дяди Вовы выпросила! Судейский, фирменный!       — Ого! Здорово! — восхитилась Вика, надевая свисток. Вот теперь она почувствовала себя настоящим тренером!       Правда, это чувство скоро испарилось — в тот самый момент, когда парни одолели десять кругов. Некоторые настолько выбились из сил, что уже не могли стоять и рухнули на скамейку, а хилый Вадик Персиков распластался на мате.       — Это все? — тяжело дыша, поинтересовался толстяк Гоша Фиткин. Пот струился по его толстому красному лицу, и Вика испугалась, как бы ему не стало плохо.       — Да, не мешало бы отдохнуть! — прошепелявил Вадик, с трудом поднимая голову.       Однако остальные хоть и устали, виду не показывали.       — А кстати, где наш тренер? — с вызовом спросил Игнат. — Как его там… Евгений Горобец.       — Задерживается. На совещании Оргкомитета турнира, — на ходу изобрела Викуся. — Еще вопросы есть?       — Ну да. И что же дальше делать будем? Фантазии не хватает? — продолжал дерзить Игнат.       — Разговорчики! — одернула его Вика. — Дальше — отжимания!       — А сколько раз? — буркнул Игнат.       — Кто сколько сможет!       Парни, сердито сверкая глазами, опустились на пол. Они отжимались, а Вика считала:       — Раз, два, три…       На счете «пять» Гоша Фиткин простонал:       — Не могу! — после чего упал и больше не поднимался.       На счете «шесть» за ним последовал Персиков.       Один за другим футболисты выбывали из импровизированного соревнования, пока, наконец, не остались только двое: Митя и Ростислав.       Теперь уже считали все хором:       — Пятнадцать, шестнадцать…       На счете «двадцать три» Митя сдался. Ростислав, хоть и с трудом, продолжал сгибать и разгибать руки.       Но вот, наконец, и его силы иссякли. Еще раз, со стоном, он отжался и рухнул на пол.       Парни возбужденно загомонили:       — Тридцать! Это рекорд! Он никогда столько не мог!       Ростислав поднялся и с напускной небрежностью бросил Вике:       — Достаточно?       Ей хотелось от всей души восхититься им, но это было бы непедагогично, поэтому она только сдержанно кивнула:       — Для начала неплохо.       И тут же свистнула в новый свисток и скомандовала:       — А теперь все бегом марш на турник!       — Ну ты и стерва! — восхищенно бормотала ей в спину Светик. — Ну ты и гадина! И где только научилась? Никогда бы не подумала!       «Стерва и гадина, — с удовлетворением констатировала Вика. — Я расту! Или… исчезаю?»       К турнику подошли не все.       — Я, пожалуй, пойду! — сообщил Гоша Фиткин, с трудом поднимаясь с мата. — Я за всю жизнь столько не бегал. Думаю, для первого раза достаточно.       — И мне! — присоединился к однокласснику Персиков. — И я уже на год вперед набегался! К тому же я вообще от физкультуры освобожден.       — Хорошо, идите, — смилостивилась Вика. — Можете вообще больше не приходить!       — А вот это посмотрим, — поджал губы Фиткин. — У нас, между прочим, равноправие. Ясно?       И «освобожденные», вместо того чтобы покинуть зал, демонстративно устроились на скамейке у окна.       Светик хихикнула, а Вика рассерженно прошипела:       — Здорово же эта Шишкина их приворожила!       На турнике тоже победил Ростислав, подтянувшись девятнадцать раз.       — Потрясающе! Он теперь и мне будет сниться, — восхитилась Светик, направляя фотоаппарат на бугрящуюся мышцами спину.       — Не забывайся! Это мой герой, — приструнила подругу Вика и посмотрела на часы. Хотя казалось, что тренировка длится вечность, на самом деле прошло всего сорок пять минут. И где же, интересно, эта тренерша?! — Что бы им еще такое придумать?       — Канат, — подсказала Света. — Пусть залезут до потолка.       — О! Отлично! — обрадовалась Вика и снова заливисто свистнула. — А теперь все на канат!       Однако возле него ее поджидал неприятный сюрприз.       — А как насчет того, чтобы показать нам технику? — с ехидством поинтересовался один из новичков команды, Коля Трубников. — А то вдруг мы что-нибудь неправильно сделаем.       — Какую технику? — не поняла Вика.       — Тренер же должен своим примером воспитывать! Вот ты первая и полезай!       Мальчишки окружили «тренера», и Вика начала отступать, высматривая просвет, чтобы броситься наутек.       Потому что залезть на канат было невозможно. Это не удавалось ей никогда, ни в младших классах, ни потом. И вроде она была не слабее остальных, однако в то время как одноклассницы, подобно обезьянкам, ловко карабкались до самого верха, она с огромным трудом могла преодолеть метра два. Может, у нее тело как-то не так устроено? И чего-то в нем не хватает? Или наоборот, есть что-то лишнее, что утяжеляет его? Она даже начала комплексовать по этому поводу, но, к счастью, лазание по канату закончилось в седьмом классе, и больше испытывать себя Вике не приходилось.       И надо ж было Светику вспомнить сейчас об этом ненавистном спортивном снаряде! Хотя ей-то что, в пятом она была чемпионкой по канату.       Тяжелая змея каната ударила по спине. Отступать дальше было некуда. И куда она подевалась, эта Женя Горобец?!       Вика повернулась, и, неожиданно ослабев, ухватилась за канат. Еще мгновение, и…       — Помогите! — раздался вдруг голос Светы. — Спасите!       Головы футболистов мгновенно обернулись в сторону крика — и глазам спортсменов предстала поистине душераздирающая картина: Света сидела уже не на коне, а на полу, одна туфля отлетела в сторону, волосы растрепались, в глазах стояли слезы — это была Барби после кораблекрушения.       Парни наперегонки бросились к потерпевшей катастрофу красотке, помогли подняться, подобрали фотоаппарат и довели до скамейки.       — Я, наверное, руку сломала, — всхлипывала Света. — И ногу растянула! Не знала, что этот конь такой скользкий!       — Держаться надо было! — озабоченно посоветовал Игнат. — Идти-то можешь?       Парни отвели пострадавшую в раздевалку, и Вика отправилась за ней, разрешив подопечным просто поиграть в футбол.       — И как это тебя угораздило? — укоризненно бормотала она, перевязывая растянутую ногу подруги шарфом.       — Тебя же надо было спасать, — объяснила Света в перерывах между ойканьем и повизгиванием. — Только я не ожидала, что всерьез грохнусь. Переборщила.       — За помощь спасибо. Канат бы меня добил, — признала Вика. — А теперь без дураков. Как тебя вообще угораздило здесь очутиться?       — Понимаешь, я вчера почитала в Инете статью о роли женщины в мужском коллективе. Женщина — это стимул. Если среди них есть хоть одна, работа идет гораздо лучше. Вот я и решила прийти…       — Да? А я? Что-то на меня они совершенно не реагировали.       — Что подтверждает, что ты для них не женщина, а начальник. Вот я и решила тебя поддержать! — и Света сочувственно вздохнула. — Зато как все здорово получилось! — слабо улыбнулась она. — Отличная тренировка, правда? Я много фоток сделала.       — Вроде ничего, — Вика неопределенно пожала плечами. Но куда же в самом деле подевалась Женя? — Ладно, пойду выгоню их, а то сейчас волейболисты придут.       Она сбежала по лестнице, подошла к залу — и услышала мальчишеские голоса.       — Так ты та самая Жена Горобец! — это говорил Митя Ключников. — Из сборной Москвы!       — Ну да, — ответил голос Жени. — Буду теперь вас тренировать. Домашнее задание на каникулы получили?       — Нет еще. Тренировка только что закончилась, — это был голос Роста.       Женя говорила авторитетно и уверенно, и Викуся внимательно вслушивалась, стараясь ничего не пропустить.       — Тренироваться будем два раза в неделю, — сообщила Женя. — А вот тут задание по ОФП на каникулы, я каждому распечатала.       — Ну вот, тут каждый день бегать надо, — протянул недовольный голос Фиткина.       — А еще два раза в неделю в бассейн и два раза в качалку! Где же столько времени на это найти? — возмущался Персиков.       — И столько денег, — добавил Фиткин.       — Про деньги не беспокойтесь, вам, как моим подопечным, можно ходить в бассейн и тренажерный зал у нас в спортшколе бесплатно. Кстати, на каникулах все будет работать! А беговые тренировки можно сделать совместными у нас на стадионе, или каждый сам пусть тренируется, как хотите.       — Мне лучше в группе, — сказал Игнат Полоцкий.       — А я лучше сам, — буркнул Гоша.       — Давай вдвоем! — предложил Персиков.       Наконец футболисты начали выходить из зала. Проходя мимо Вики, каждый приветствовал ее — кто кивком, кто ударом по плечу или по ладони — как будто она тоже была парнем! Это было непривычно и странно, но Вике даже понравилось — она вдруг поняла, что они с ребятами и в самом деле одна команда.       Ростик вышел одним из последних и, прощаясь, протянул руку.       — Молодец, — похвалил он, крепко сжав ее ладонь и сильно тряхнув. — Отличная тренировка! Ты идешь? — спросил он, кивая в сторону раздевалок.       Вика радостно кивнула, но ее окликнула Женя:       — Вика, можно тебя на минутку? Вот, возьми, — тренер протянула спортдиректору какой-то листок. — Методичка с упражнениями и расписанием тренировок. Для тебя.       — Для меня?! — воскликнула пораженная Вика.       — Ну да! Ты же тоже тренируешься? Или нет? — с насмешкой посмотрела на нее Женя.       — Конечно, тренируюсь! Спасибо! — вот и все, что можно было сказать в присутствии Ростика.       — И еще тебе тоже надо завести дневник тренировок. Будешь записывать туда свои результаты. Дату, время, дистанцию, пульс до и после, ну и остальное. Вот, смотри, — и Женя показала ей разграфленный блокнот.       — А мне? А мне можно? А то вы все куда-нибудь убежите, а я одна останусь, — попросила приковылявшая из раздевалки Светик.       — Конечно, — кивнула Женя. — Только когда нога пройдет. Скопируешь материалы у Вики. Кстати, отличный свисток! — похвалила она. — Как у нашего главного тренера.       Из школы вышли шумной гурьбой. Игнат поддерживал Светика, остальные парни гоготали и дурачились, норовя наступить в лужу и обрызгать девчонок.       — Детский сад! — возмущалась Женя, хотя глаза ее смеялись. — А с виду уже вполне взрослые.       Ростик и Вика немного отстали и шли вдвоем.       — А я не знал, что ты тоже тренируешься, — в голосе парня звучало уважение. — Среди девчонок это редко.       Пунцовая Вика замешкалась с ответом — но он и не понадобился: Ростик вдруг скороговоркой распрощался и заспешил к ожидавшей его под каштаном фигурке.       Викусе только и оставалось, что проводить любимого расстроенным взглядом. А потом разделить со Светиком неожиданное горе: под каштаном стояла Веревкина.

***

      — Значит, она все-таки призналась, — угрюмо констатировала Викуся.       — Ага, — согласилась Светик, поудобнее устраивая на табуретке забинтованную ногу.       Девчонки сидели в комнате у Светика и рассматривали фотографии. За окном сгущались сумерки. Настроение было под стать уходящему дню. Если с утра в душе светило солнышко, то теперь там было пасмурно и темно, из набежавших туч накрапывал мелкий нудный дождик.       И особенно грустно было оттого, что фотографии, которые Светик сделала на тренировке, получились отличными. И лучше всех, как назло, вышел Ростик.       — Сама виновата. Призналась бы, была бы сейчас на ее месте, — упрекнула Светик.       — Не факт. И вообще, не сыпь соль на рану, — вздохнула Викуся. — Они теперь все каникулы вместе проведут.       — Ну и ладно! Зато вы с ним теперь в одной команде, — попыталась найти слова утешения подруга. — К тому же ты говорила, что Ростик ездит на дачу. Так что провести каникулы вместе они не смогут!       — Может быть. — Викуся сердито вытерла набежавшие слезы. — И все равно. Каникулы рано или поздно кончатся. И как мне тогда быть?! Все усилия насмарку. Что бы я ни делала, Веревкина тут как тут. Перебегает мне дорожку и получает главный приз.       — Не паникуй раньше времени. И не сдавайся! Не все еще потеряно. Не забудь про наш главный козырь!       — Ты о чем? — шмыгнула носом Вика.       — Не о чем, а о ком. О Нелли Шишкиной.       — И при чем тут она?       — Думаю, она поможет Ростику забыть Веревкину.       — И как же она это сделает?       — Если он встретится с Нелли, то на Веревкиной можно поставить крест!       — Что ты такое несешь? Как это он встретится с Нелли?       — Пока не знаю. Но, думаю, тебе вполне по силам это устроить.       — Мне?!       — А кому же еще? Ведь это ты у нас влюбленная, не так ли? Посмотри, сколько у тебя всего получилось: собрать команду, найти тренера, договориться о зале, провести тренировку… Да ты горы можешь свернуть, если захочешь!       — Да, но тут — совсем другое! Что-то немыслимое! Где я ее найду, эту Нелли? Что я ей скажу?       — Где найдешь? А журнал? Можно попробовать найти ее через издательство! На последней странице должны быть контакты.       — Через издательство? Но я уже выкинула журнал!       — А Интернет на что? Найди сайт издательства в инете. Но только меня сегодня отключили — в наказание за пропуски французского.       На смену апатии пришел азарт, и Викуся в волнении забегала по комнате.       — Так. Найти контакты издательства. Разыскать Нелли Шишкину. Договориться с ней, — бормотала она как заклинание. А потом воскликнула: — Ой! Завтра же последний день! — чмокнула подругу в щеку и побежала к себе — благо жила двумя этажами выше.       Поднялась она не на лифте, а пешком, твердо решив и в самом деле начать тренироваться.       К счастью, дома с Интернетом было все в порядке. Вика нашла сайт издательства, разыскала контакты, на всякий случай переписала в блокнот. Жаль, что нельзя позвонить прямо сейчас! Ну ничего. Завтра она начнет действовать. Прямо из школы. По полной программе.

***

      «Полная программа» началась с самого утра, в шесть. Никогда еще Вика не вставала так рано! Хорошо, что накануне тоже был ранний подъем, иначе было бы совсем невыносимо.       Облачившись в спортивный костюм, Викуся вышла в темноту двора и направилась в сквер, где сделала разминку из упражнений в методичке Жени. А потом был бег по дорожке в сопровождении заливистого лая всех встречных собак. Вику хватило всего на два круга, после чего она еле доплелась домой на ватных ногах. Сил на то, чтобы подняться на шестой этаж пешком, не хватило. Зато какой же гордостью переполнялось сердце! Она сделала это! Она переборола себя! Теперь она может не краснеть, когда говорит, что тренируется!       А потом был хлопотливый школьный день, последний перед каникулами. Усталость после бега сменилась приливом энергии. На уроках Викуся тянула руку и даже умудрилась заработать две пятерки — по истории и литературе.       На литературе похвала досталась ей за эссе на тему «Что такое любовь». Вика была первой, кто сдал тетрадку, и в конце урока учительница зачитала ее работу.       «Любовь — это большой хрустальный шар, — написала Вика. — Он сияет тысячей граней, блестит разноцветными лучами, и все люди вокруг становятся счастливыми. Но этот шар очень хрупкий, и удержать его могут только двое. Если один уйдет, шар упадет и разобьется… Каждый день тысячи шаров разбиваются, и ангелы плачут. Но каждый день вспыхивают тысячи новых шаров, и ангелы смеются и ликуют!»       — Великолепная метафора! — похвалила Лидия Тимофеевна. — Всегда бы так, Бушуева!       Смущенная Вика не знала, куда девать глаза. Ей непривычно было чувствовать себя в центре внимания. И в то же время происходящее доставляло удовольствие –она знала, что команда тоже довольна ее успехами, и была на седьмом небе от счастья.       Особенно после разговора с Ростиком, который сам подошел к ней на перемене.       — Это ты сама про шар придумала?       — Да, — вспыхнула Вика.       — Здорово, — улыбнулся Ростик и протянул ей очищенную морковку. — Это тебе. Витамины. Подарок от Буси.       Вика дрожащими руками приняла необычный подарок. Она никогда, ни за что не съест эту морковку! Она обвяжет ее ленточкой и положит в красивую сумочку, а потом, когда подарок высохнет…       — Вставит в рамочку и повесит на стенку, — фыркнула появившаяся рядом Светик, как всегда, угадав Викусины мысли.       На большой перемене девчонки позвонили в издательство, однако ответ разочаровал.       — Справок о наших моделях не даем, — безапелляционным тоном ответили им. — Это конфиденциальная информация, и разглашению она не подлежит.

***

      А на следующий день начались весенние каникулы, и жизнь Викуси изменилась: Ростик и Светик были развезены родителями по дачам и стали недоступны. Уехала и Женя — на сборы, поэтому общие тренировки были отменены, и каждый должен был тренироваться самостоятельно.       В этот день Викуся отважилась на решительный шаг и поехала к издательству — решила дежурить там до тех пор, пока не добудет нужную информацию.       Она ждала уже больше часа. Бродить перед дверями издательства было холодно, зонт не спасал, но Вика мужественно терпела, хотя назойливые капли, казалось, лезли отовсюду, даже снизу. Когда дверь открылась, руки и ноги закоченели так, что почти не двигались. Поэтому Вика не смогла сразу же последовать за неприметным мальчишкой в серой бейсболке — а тот, как назло, припустил, словно сдавал кросс, — и это несмотря на два здоровенных баула, которые он волочил за собой.       Она догнала его только у метро.       — Эй! Постой! Послушай! — задыхаясь, окликнула она.       — Ты меня? — парень обернулся, смерил ее с головы до ног насмешливым взглядом.       — Ну да!       — Чего тебе? Только быстро, мне некогда. — Он недовольно плюхнул баулы в лужу, и Вика не успела увернуться от брызг. Но сердиться было не на кого. Пока она закоченевшими пальцами пыталась открыть сумку, парень нетерпеливо притоптывал мокрыми кедами, светлые вихры прилипли к щекам.       Но вот, наконец, сумка открылась.       — Знаешь эту? — Вика сунула парню под нос журнальную страничку с фотографией.       Тот вгляделся, расплылся в улыбке:       — Кто ж ее не знает! Нелли Шишкина, наша мегатетка.       — Дашь ее телефон? Мне очень, очень надо! — взмолилась Вика.       — Нету, — парень разочарованно развел руками. — Она никому не дает. Шифруется. От поклонников.       — Но в издательстве должны быть ее анкетные данные!       — Я уже смотрел в договоре. Нету там.       — А адрес? Там же должен быть ее адрес!       — Адрес тоже не тот. Она там не живет, я проверял. А вот электронный могу дать! Только она все равно не ответит, я уже пробовал. А зачем она тебе?       — У меня к ней деловое предложение, — простучала зубами Вика.       — Так ты деловая? — с уважением произнес парень. А потом воскликнул: — Так завтра же кастинг в Школе! Она там мастер-класс должна вести!       — Какой кастинг? В какой школе? — с надеждой посмотрела на парня Вика.       — В нашей «Школе эстетического совершенства», — объяснил парень с солидным видом. — У них завтра набор на интенсив по подготовке моделей. Неделя во время каникул. Нелли Шишкина проводит там мастер-классы. Попробуй туда! Может, и поймаешь ее.       Они обменялись телефонами, и Вика сохранила номер нового знакомого в записной книжке.       — Как записать? — спросила она.       — Кирилл, курьер, — важно представился парень.       — А я Виктория, директор, — шмыгнула носом «деловая».       Вечер Викуся провела у компьютера — вначале читала про мини-футбол, а потом изучала сайт «Школы совершенства».       В голове зрело решение. Укладываясь спать, Викуся уже точно знала, что именно так и поступит.       В очередной раз у нее не было выбора.

***

      На следующее утро Викуся стояла у заветных дверей. Это был первый в ее жизни кастинг, поэтому она надела свои лучшие наряды — черное пальто-колокол, короткую зеленую юбку, темно-синие колготки и высокие кеды, зеленые с белым.       «Школа эстетического совершенства» располагалась в старинном особняке, окруженном высокой чугунной оградой. При входе на территорию Викуся показала паспорт и сообщила, что идет на кастинг. Брови оглядевшего ее охранника полезли вверх, он критически хмыкнул, но все же пропустил неказистую претендентку.       Огромная старинная входная дверь оказалась невероятно тяжелой, и Вика долго бы пыхтела, дергая за ручку, если бы ей не помогла другая девочка. Вдвоем они одолели первую преграду и, пройдя широкую, застланную красной дорожкой лестницу, очутились в холле.       Они были первыми. Вика стряхнула зонт, распустила его в углу и повернулась к новой знакомой.       — Я — Виктория Бушуева, — назвала она себя и по новой привычке протянула руку. — Можно просто Вика.       — А я — Марина Петрова, — представилась девочка, осторожно пожимая ей пальцы.       Услышав Викусино имя, она как будто бы расстроилась, и это очень удивило Вику — расстраиваться было впору ей самой. Потому что стоящая перед ней девочка была настоящей красавицей. Высокая, худощавая, грациозная, со стройными длинными ногами, она обладала к тому же очаровательным личиком в форме сердечка, огромными серо-голубыми глазами и густыми пушистыми ресницами. Гладкие блестящие волосы светлым потоком ниспадали чуть ли не до талии, улыбка открывала ряд ровных, ослепительно-белых зубов.       На фоне этого совершенства Викуся вдруг струсила, растерялась. «Зачем я здесь? Куда я попала?» — мелькнуло в голове, и она начала отступать к двери, когда мелодичный голос Марины Прекрасной грустно произнес:       — Везет же тебе.       — Ты о чем? — уставилась на нее до глубины души потрясенная Вика.       — Ну, с именем и фамилией. Виктория Бушуева. Звучит! Девушка из Ламборджини. А у меня — Марина Петрова. Серо и буднично, как в метро.       — Какая ерунда! — отмахнулась Вика. — Разве это имеет какое-то значение?       — Имеет. Черная Моль всегда начинает со списка, — загадочно произнесла Марина и направилась к столику, на котором лежал список. Она взяла ручку, записала Вику под номером 21, а себя — под номером 22.       А Викуся спросила:       — А кто это — Черная Моль?       — Страшный человек, — проговорила Марина. — Сама скоро убедишься.       — А где остальные двадцать? — Викуся огляделась в поисках таинственных конкуренток. Но вокруг было пусто, только огромные глаза Неземных Красавиц равнодушно взирали с фотографий на стенах.       — Сейчас придут. Они тут постоянно тусуются, с одного кастинга на другой, и всегда заранее записываются. Никак не могут пробиться.       «Типа, неудачницы?» — хотела сострить Викуся, но вовремя прикусила язычок. А сама-то она кто в этом царстве Красоты?       Викуся начала прогуливаться по холлу, разглядывая фотографии и изучая объявления.       Марина шла рядом, рассказывая о каждой из красавиц. Она оказалась большим знатоком и со многими была знакома лично.       — Ой, а это кто? — Вика остановилась около фотографии, с которой строго смотрел немолодой лысый мужчина.       — Викентий Полуй! — представила Марина единственного представителя мужского пола. — Знаменитый хореограф и фотограф. Он тут самый главный — директор.       — А я думала, директор — Черная Моль!       — Нет, она — статс-дама.       — Кто-кто? — не поняла Викуся.       — Статс-дама. Я не знаю, что это такое, но говорят, она даже на визитках такое пишет.       — А где ее портрет? — оглядела стену Викуся.       — Что ты! Она ненавидит фотографироваться.       Девочки подошли к доске объявлений. Прочитав расписание, Вика увидела в графе «среда, 2 апреля» фамилию «Шишкина». Это был последний день занятий, и значит, Викуся во что бы то ни стало должна была продержаться в Школе до этого времени.       Однако шансов на это становилось все меньше. С упавшим сердцем Викуся убедилась в этом, когда холл начал наполняться девчонками. Красавицы прибывали поодиночке, парочками и даже целыми группками, и все как одна выглядели настоящими моделями. А может, они и были ими? Во всяком случае, Викуся увидела несколько знакомых лиц — то ли с телевидения, то ли с обложек журналов…       Она поспешила укрыться от изучающих взглядов в углу холла, рядом с Мариной.       — Сейчас начнут вызывать, — проговорила Марина, взглянув на изящные часики. — По списку по десять человек. Мы в третьей десятке, так что можно пока не волноваться.       Легко ей было говорить! Если Марину смущали только собственные ФИО, то Викуся чувствовала свою непригодность абсолютно по всем пунктам.       — А… что там будет? — отважилась спросить она.       — Я так и подумала, что ты в первый раз, — улыбнулась Марина. — Не волнуйся. Все будет как всегда. Вначале сфотографируют, потом измерят, потом заставят ходить, что-нибудь рассказывать… Иногда просят прочитать стихотворение, спеть или станцевать.       — На каблуках?! — потрясенно произнесла Викуся: все вокруг, кроме нее, были на высоких тонких шпильках.       — Ну да! Проверяют твою раскованность и баланс.       — А что будут измерять?       — Как обычно. Основные размеры. Рост, вес… И как на технологии — окружность груди, талии и бедер. В идеале девяносто-шестьдесят-девяносто. Кто по параметрам не проходит, того отсеивают.       Да, Викуся знала о требованиях, которым должны соответствовать модели. По этим требованиям она ну никак не вписывалась в эту Школу! Ее размеры были совсем другие.       — Да ты не волнуйся, иногда они исключения делают. Может, тебе и повезет… — попыталась ободрить новенькую Марина, однако голос ее звучал не совсем уверенно. — И потом, те, кого не берут на бюджет, могут попасть на платное.       — А сколько стоит платное? — с надеждой спросила Вика — на сайте этой информации не было.       Однако цифра, названная Мариной, обратила все надежды в прах. Это было больше всех полученных ею в жизни карманных денег!       — Неужели кто-нибудь станет столько платить? — поразилась Викуся.       — Еще как станут! Половина выпускниц Школы попадает на конкурс «Краса России» без кастинга!       Кастинг начался. Из высоких, в золоченых завитушках, дверей вышла величественная дама и громким, хорошо поставленным голосом прочитала первые десять фамилий по списку. Легкий испуганный шумок всколыхнул холл, и оробевшие девочки, цокая каблуками, гуськом потянулись в зал. Остальные затихли, волнуясь, как перед экзаменами, разговоры смолкли, и стало слышно, как стучит маятник больших старинных напольных часов и жужжит проснувшаяся по весне невесть как тут очутившаяся муха.       — Хочешь совет? — вполголоса спросила Марина.       — Давай, — кивнула Викуся.       — Срочно надень каблуки и смой косметику!       Смыть косметику? Странная просьба в Школе моделей! Однако приглядевшись, Викуся увидела, что девочки вокруг и правда не накрашены. Их красота была совершенно натуральной, и это повергло Вику в еще большее уныние.       — Если я смою косметику, станут видны прыщи, — убитым голосом сообщила она.       — Черная Моль ненавидит макияж, — прошептала в ответ Марина. — Увидит, что накрашена, выгонит сразу, без дальнейших разговоров.       Опять эта загадочная Черная Моль! Да что же это за чудовище такое и почему Марина так ее боится?       — А как ее зовут, эту Черную Моль? — спросила она Марину. — Имя-то у нее есть?       — Есть. Исидора Людвиговна Зауэрбах.       «Беги! — вскричал Викин внутренний голос. — Беги отсюда, пока не поздно! Сейчас, когда ты еще не стала всеобщим посмешищем и не попала в лапы Черной Моли! Ну ее, Нелли Шишкину, с самого начала твой план был авантюрой!»       Викуся вскочила, и в этот момент дверь зала распахнулась, выпустив в холл первую десятку претенденток.       Стало сразу видно, кому повезло, а кому нет. Счастливицы, разгоряченные, раскрасневшиеся, с блестящими глазами, шумно и бурно рассказывали о своем успехе, а несчастные, опустив бледные, страдальческие лица, передвигались бочком, молча, стремясь побыстрее уйти.       — Мила Иванова, — упавшим голосом произнесла Марина, провожая глазами одну из «несчастных». — Мы с ней уже третий раз вместе приходим. Значит, опять ее фамилия Черной Моли не угодила…       Между тем величественная дама начала зачитывать фамилии следующей десятки. Последняя по списку не откликнулась — наверное, претендентка заболела или просто не пришла. И тогда дама назвала следующую:       — Бушуева!       Вика в ужасе вздрогнула — и автоматически откликнулась:       — Я здесь!       — Проходите в зал! — скомандовала администратор, и красавицы с видом приговоренных к казни последовали за ней.       — Но я… Что мне делать?! Я не хочу! Я не готова! — залепетала Викуся, пытаясь спрятаться за Марину.       — Не трусь! На вот, возьми, — и новая подруга, скинув синие туфли, подвинула их Вике.       — А ты?       — Я — в следующей десятке! Так что отдашь, когда вернешься!

***

      Расшнуровывание высоких кедов дело, как известно, небыстрое — так же, как и передвижение на чужих неимоверно высоких каблуках — к тому же в обуви, которая оказалась мала. Поэтому Вика задержалась и приковыляла на кастинг самой последней.       Она очутилась в довольно большом танцевальном зале, который казался еще просторнее из-за зеркальных стен и потолка. По этой же причине зал казался заполненным людьми, однако приглядевшись, Викуся поняла, что это в основном отражения, среди которых она увидела и несколько своих.       Это окончательно добило ее. Даже на каблуках она была самой маленькой здесь, и самой толстой, и, конечно же, самой некрасивой.       Лилипут в Стране Великанов. Который к тому же качается, как от ветра, потому что не знает, как можно сохранить баланс, когда твои пятки покоятся на двух длиннющих иголках.       И, что хуже всего, этот несчастный лилипут сразу же попадает в центр всеобщего внимания. Великанши перешептываются и хихикают, и их отражения повторяют и множат их насмешки.       — Та-а-ак! — раздался высокий мужской голос, и перед Викой появился Викентий Полуй. — Эт-то ч-тто еще так-кое?       «Так он заикается?» — удивилась Вика и, наверное, только поэтому и не упала.       Полуй подошел ближе — и Викуся удивилась еще больше — он оказался совсем маленьким, даже ниже ее — по крайней мере, сейчас. Наверное, он был ростом с нее, настоящую, без каблуков.       А потом она услышала другой голос — пронзительный и визгливый. И такой скрипучий, как будто по стеклу водили куском кирпича.       — Милочка, а как это вы в дверь пролезли с такими размерами? И что вам здесь нужно?       Викуся вспыхнула так, что от жара запульсировали кончики ушей. Неужели она ТАКАЯ толстая?!       Она развернулась, чтобы бежать, но путь был прегражден. Между ней и дверью стояла Черная Моль. Вика узнала ее сразу же, потому что это действительно была черная моль. Высокая, тощая настолько, что кости всех частей тела выпирали из-под облегающего, как чулок, длинного черного платья. Головка маленькая и тоже черная, блестящая, короткие волосы плотно прилегают к черепу. Глаза прикрыты выпуклыми дымчатыми очками, ярко-малиновые губы большого рта были искривлены в презрительной усмешке. Длинные, черные, развевающиеся рукава похожи на крылья, из них торчат костлявые пальцы, унизанные кольцами с темными камнями. Из ушей и с шеи свисают такие же камни — свет отражается и вспыхивает в темных гранях.       — Куда?! Отсюда уходят только с моего разрешения! — взвизгнул малиновый рот, и когтистая лапа, больно схватив за плечо, подтолкнула к остальным.       Девчонки выстроились в ряд. Черная моль молча шла вдоль, внимательно разглядывая каждую. За ней шел Викентий Полуй. Вике хотелось вжаться в стенку, испариться, но Черная Моль втолкнула ее в общий строй.       — Должны присутствовать все участницы, — прошипела она.       И вот опять это унизительное ощущение лилипута, к тому же выставленного на продажу. И не ясно, что обиднее, — если купят или если не купят?       — Так-так-так, — бормотал директор Полуй, следуя за Черной Молью. — Отлично… А теперь пройдитесь!       Девочки начали по двое пересекать зал. Первая двойка, вторая…       Викуся была в пятой, последней двойке. Опустив глаза, она сделала шаг, другой… Это у нее в ушах бухает или ее каблуки? Почему они такие громкие? У остальных шаги тихие, беззвучные, а у нее — как у лошади на барабане! И как же тут скользко, они что, каток залили?!       А потом произошел кошмар. Правая нога вдруг подвернулась, потом левая, Викуся судорожно взмахнула руками, чтобы не упасть, и тут же полетела на пол, больно ударившись коленками. Попробовала встать, но ноги разъезжались, как у коровы на льду. Так и барахталась она на скользком полу, пока ее напарница не протянула руку, помогая подняться.       Шум в ушах заглушал все остальные звуки, и это было благом: Викуся не услышала фырканья и едких словечек в свой адрес. Слезы обиды и стыда застилали глаза, и она не увидела насмешливых лиц.       Придя в себя, она снова кинула взгляд на дверь — но нет, туда никак не пройти, Черная Моль на посту.       Пришлось вернуться в строй.       — Отлично! А теперь расскажите что-нибудь о себе! — произнес Викентий Полуй.       Звонкие уверенные голоса по очереди рассказывали что-то, но Викуся не слушала, с ужасом ожидая, когда очередь дойдет до нее.       А когда это случилось, она едва смогла выдавить из себя несколько слов: язык словно прилип к нёбу. Но ей было уже все равно, она мечтала только об одном — скорее бы все это кончилось! Скорее бы выйти из ненавистного зала и никогда, никогда больше не вспоминать об этом кошмаре!       Но нет, пытка еще не кончилась: начался конкурс скороговорок. Викуся и так-то слова вымолвить не могла, а теперь заплетающийся язык окончательно отказался повиноваться. Поэтому в скороговорке «Расскажи мне про покупку, про какую про покупку? Про покупку, про покупку, про покупочку мою!» она умудрилась все«покупки» превратить в «попупки», в очередной раз вызвав в зале смех.       А потом участниц попросили продекламировать стихотворение и спеть песню. От страха Викуся с трудом вспомнила первые четыре строчки «У Лукоморья дуб зеленый», почему-то сообщив, что это стихотворение Лермонтова. После этого она, отчаянно фальшивя, спела первый куплет «В лесу родилась елочка», и это был настоящий подвиг: слуха у нее не было, петь она не умела и никаких других песен не знала. Однако наградой за свершения были язвительные комментарии Моли:       — Ну вот! То у нее дуб зеленый, то елочка… Вам в лесотехнический колледж надо, а не сюда!       А потом — потом всех попросили станцевать, и это было самое ужасное: на дискотеках Викуся отваживалась на легкое топтание в темном углу за спиной Светика. Но сейчас не было ни темного угла, ни Светика, а был яркий свет и направленные на нее насмешливые глаза. И — каблуки, ненавистные каблуки, которые не давали сделать ни шагу! Пришлось Викусе выкручиваться на ходу, и она изобразила что-то, похожее на боевой танец туземцев — несколько грузных ударов каблуками и широких взмахов руками.       — Вы что, увлекаетесь колкой дров? Или ворошением сена? — последовали ехидные замечания Черной Моли.       Это был провал, полный и окончательный.       Это была полная и бесповоротная потеря уверенности в себе.       Это был крах всех надежд.       Но вот, наконец, пытка под названием «кастинг» закончилась. Участницы снова выстроились в линеечку, с трепетом ожидая решения своей судьбы. Одной Вике было все равно, главное, не надо больше петь и танцевать!       Совещание жюри закончилось, и Черная Моль с Викентием Полуем снова двинулись вдоль строя. На этот раз они останавливались около каждой участницы и выносили вердикт: «Принята» либо «Отсеяна». Принятыми оказались пять девочек, отсеянными — четыре, в том числе и напарница Вики, очень красивая девочка по имени Оля Прутик.       И вот подошла очередь Вики. Черная Моль и Полуй остановились перед ней, впившись осуждающими вглядами. «Ну все», — подумала она одновременно с огорчением и облегчением. Что ж, прощай Нелли Шишкина! Значит, не судьба нам встретиться.       Она ждала вердикта, однако парочка мучителей почему-то медлила.       А потом малиновый рот Черной Моли раскрылся и проговорил:       — А для вас, Бушуева, у нас есть специальное предложение.       Шум вокруг смолк. Даже Оля Прутик прекратила всхлипывать.       — Можете считать себя принятой.       Принятой?! Викуся не верила своим ушам. Остальные, похоже, тоже, потому что по ряду девчонок пронесся шум удивления. Однако Викуся молчала, ожидая подвоха, и не ошиблась.       Малиновый рот снова открылся, и Черная Моль с торжеством произнесла:       — Да, вы приняты, но только при одном условии. Мы предлагаем вам поработать антимоделью.       — Антимоделью? — переспросила Вика.       — Да. Нам нужен кто-то, кто мог бы вживую показать нашим девочкам, какой нельзя быть. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Как нельзя выглядеть, как нельзя говорить, как нельзя двигаться, как нельзя…       — Жить, — удрученно пробормотала Викуся. Давно она не получала таких ударов!       — Этого я не говорила, но в целом вы поняли правильно. Решайте. Думаю, для вас это неплохой шанс.       — То есть, чтобы я поработала пугалом?       — Именно.       — А если я научусь? — с вызовом поинтересовалась Вика.       — То есть?       — Ну, научусь, как нужно. Выглядеть, ходить, говорить…       — Не думаю, — твердо произнесла Черная Моль.       — Почему?       — Я никогда не встречала более безнадежного случая. Итак, согласны?       — Да, — с вызовом ответила Вика, не опуская глаз под насмешливым взглядом. — Но только при одном условии.       — Каком же? — Брови Черной Моли удивленно поднялись над очками.       — Вы мне предлагаете работу, так ведь? А я не привыкла работать бесплатно! Я согласна, если меня устроит зарплата, которую вы готовы предложить.       Наступило гробовое молчание. Викуся снова услышала бьющуюся о стекло муху — откуда их столько в этом месте? Она внутренне собралась, готовясь к скандалу –еще бы, она посмела дать отпор самой Черной Моли! Сейчас на нее накинутся, обругают, размажут по стенке…       Но нет. Ничего страшного не произошло.       — Останьтесь после кастинга, поговорим, — сухо бросила Черная Моль, закрывая тему.

***

      Администрация Школы предложила Викусе зарплату в размере 1000 рублей в день. Это были немыслимые, невероятные для нее деньги, и после подписания контракта она все еще не могла прийти в себя.       — Ну и дела! — восхищенно щебетала Марина Петрова. Синие каблуки снова вернулись к ней, а Викуся переобулась в кедики. — Никогда о таком не слышала!       Марину тоже приняли. Наверное, происшествие с Викой затмило ненависть Черной Моли к обыкновенным фамилиям.       — Будем теперь вместе учиться, — Марина радостно обняла Викусю, чмокнула в щеку.       — Не хочу, — буркнула Викуся, несговорчиво мотнув головой. — Пугалом была, пугалом и останусь.       — А я бы на твоем месте, наоборот, поборолась бы за себя! — воскликнула Марина. — Посмотри, как ты классно отшила Черную Моль! Ей, наверное, за всю жизнь такой отпор не давали. И настроение так не портили! А у тебя получилось. Не сдавайся! Покажи им, на что ты способна, докажи, что любая может справиться с программой. А мы тебя поддержим. Правильно, девчонки? — обратилась Марина к окружающим.       Некоторые с радостью кивнули, подошли ближе.       — Ненавижу Черную Моль, — сказала одна из девочек, Айгуль Галямова. — Она моей сестре столько крови попортила, Камилла до сих пор нервы не может привести в порядок.       — И я ее терпеть не могу! — поддержала девочка по имени Алина Старостина. — Зарубила на конкурсе мою подругу Надю Новикову. Фамилия ей, видите ли, не понравилась!       — И все равно у меня ничего не получится, — пригорюнилась Вика. — Вы все такие красивые! Такие удачливые. А я — полный лузер.       Девчонки вмиг окружили ее:       — Да ты что! Думаешь, жизнь модели — сахар? — воскликнула Алина. — Вот как раз сахара-то в нашей жизни нет совсем! Нельзя! Категорически!       — Знаешь, как мы калории считаем? Я забыла, когда в последний раз конфеты ела! Или шоколадки, — пожаловалась Айгуль.       — А я булочки люблю… — призналась Марина. — А мне нельзя, ни одной, никогда! Особенно перед кастингами и конкурсами.       — А ты такая смелая, — похвалила Вику одна из «отсеянных», Лена Васечкина. — С самой Черной Молью сцепилась! У меня бы ни за что духу не хватило.       — Ладно, я попробую, — сдалась под напором однокурсниц Викуся. — Только ни за что не ручаюсь. Да у меня и обуви-то на каблуках нет.       — На, возьми мои, — Лена Васечкина, протянула ей свои туфли — красные, лаковые, на платформе и таких высоких каблуках, что Вика не поверила своим глазам. — Размер у нас, похоже, одинаковый, а мне больше не понадобятся.       — И сколько тут? — Вика с робостью ощупывала тонюсенькие шпильки.       — Двенадцать сантиметров, — с гордостью произнесла девочка. — Сама выбирала, весь город объездила!       — И не жалко тебе расставаться с ними?       — Нет, — твердо заявила Лена. — Ради такого дела — не жалко. Это же будет так здорово, если мои туфли поучаствуют в борьбе с Черной Молью!       Викуся бережно завернула туфли в пакет, убрала в рюкзак. В ней вдруг начал разгораться азарт борьбы. А почему бы и в самом деле не попробовать?       Дома она вынула туфли, поставила на пол, села рядом.       — Ну что, будем дружить? — спросила она, обращаясь к обуви. — Не подведете меня?       Она вгляделась в свое отражение в красной лакированной коже, и уменьшенное личико вдруг как будто кивнуло оттуда. Неужели это туфли так ответили?!       Вика вздрогнула, а потом стряхнула наваждение, вскочила и, скинув шлепку, смело вдела ногу в правую туфлю.       Та сидела как влитая — размер у них с щедрой Леной и правда оказался одинаковым.       Тогда, держась за спинку стула, Викуся надела и левую туфлю.       Теперь она так выросла, что могла достать до верхней книжной полки у себя над секретером. И поэтому увидела, что там лежит флешка, которую она давно искала.       «Первые победы и первые награды!» — с удовлетворением подумала она, вытирая с флешки пыль.       Потом она принялась передвигаться по комнате — осторожно, едва переступая, по стеночке, цепляясь за мебель. Ноги были как деревянные, колени не сгибались, но все же ей удалось сделать несколько кругов.       — Чем это ты так топочешь? — заглянула в комнату бабушка. И тут же, охнув, воскликнула: — Откуда у тебя каблучищи-то такие?       — Театральный реквизит, — быстро нашлась Викуся. — Я получила главную роль, велели дома репетировать.       — И кого же ты исполнять будешь?       — Победительницу конкурса красоты, — гордо заявила Вика.

***

      А вечером к ней пришла Марина — оказалось, что она недалеко живет, и девчонки договорились заниматься вместе.       И вот тогда-то и началась настоящая тренировка.       — Я на каблуках с детства, — пояснила подруга. — Так что быстро тебя научу.       — А я слышала, до четырнадцати лет девчонкам нельзя каблуки, — усомнилась Вика. — Для здоровья вредно. Позвоночник испортишь, ступню и все такое.       — Очень вредно, — подтвердила Марина. — У нас в студии бальных танцев до четырнадцати лет можно на конкурсах только на кубинском каблуке танцевать.       — А кубинский — это какой?       — Это широкий такой, рюмочкой, не выше четырех сантиметров.       — А после четырнадцати?       — Ну, тогда в принципе любой каблук можно. Но это только для занятий, а не постоянно. После четырнадцати я и начала вначале на пятисантиметровом танцевать, а потом до восьмисантиметрового дошла.       — Интересно, а у меня какие каблуки? — Вика посмотрела на красные туфли. — Лена сказала двенадцать, но это же с платформой.       — Платформа тут сантиметра четыре, — прикинула Марина. — Двенадцать минус четыре как раз и будет восемь.       Вика решила на всякий случай проверить и достала линейку. Марина оказалась права, высота платформы была ровно четыре сантиметра, а каблуков — двенадцать.       — Неужели на таких можно танцевать?! — ужаснулась Вика. — Это просто акробатика какая-то!       — Ничего, скоро и ты у меня научишься!       Наставница оказалась придирчивой. Не давая Викусе спуску, она заставляла ее работать без отдыха. То есть ходить по комнате и при этом не цокать — так, чтобы не беспокоить соседей. Самым трудным было — не смотреть вниз, под ноги. Идти с высоко поднятой головой, чтобы видеть верхние полки. Нести себя гордо, как принцесса!       — А если под ногами скользко? Или камень какой-нибудь валяется? Или трещина? — не могла согласиться Вика.       — Ну, во-первых, тебе же не по улице ходить, а по залу! А на улице развивай внутреннее чутье и боковое зрение! — подсказала Марина и водрузила на голову подруги учебник алгебры. — Ходи так, чтобы он не падал! И повторяй: Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет.       Викуся проходила с алгеброй и Кларой с Карлом целый час, до тех пор, пока колени не начали подламываться. Зато она научилась удерживать учебник на голове почти целую минуту.       — Молодец! Хвалю! Из алгебры ты уже выросла. Завтра добавим к ней вот это… — Марина сняла с полки учебник физики. — А повторять будешь «На дворе трава, на траве дрова, не руби дрова на траве двора»!       — Это невозможно! — взмолилась Викуся. — Я не выдержу!       — Что не выдержишь? Учебники или скороговорку?       — И то и другое!       — Выдержишь! — сказала неумолимая подруга. — Другие выдерживали, и ты выдержишь! А теперь знаешь, куда мы пойдем?       — Куда? — испугалась Викуся — ноги уже жили сами по себе, своей жизнью, и категорически отказывались повиноваться.       — В парикмахерский колледж.       — Зачем?!       — Тебе надо перекраситься.       — А почему в колледж?       — У меня там девочка знакомая учится, она тебе бесплатно сделает.       — А почему бесплатно?       — Ей для практики клиенты нужны. Да ты не бойся, она уже научилась всему, да и рука у нее легкая!       В этот вечер Викин «ежик» из рыжего стал темно-каштановым. Волосы переливались, красиво оттеняя овал лица, — девочка из колледжа постаралась на славу, и Викусины воспоминания о «жертве пожара» наконец-то стерлись.       Но вот ноги саднили и горели так, словно Викуся весь день прыгала босиком по раскаленной лаве. Ночью ей снились красные туфли, они стали такими огромными, что Викуся свободно уместилась в правой — а в левой поселился Ростик. Даже во сне очень хотелось спать, но только она задремала, как послышался крик Марины: «Карла, берегись!» и Викуся едва успела увернуться от летевших сверху алгебры и физики…       На следующий день она с трудом встала. Ноги так распухли, что шнурки на кедиках пришлось распустить. Зато на занятиях в Школе совершенства она, превозмогая боль, смогла ни разу не споткнуться — ни на каблуках, ни в скороговорке, чем заслужила разъяренный взгляд Черной Моли и похвалу преподавательницы, вице-мисс России Валерии Перелесской.       — У вас очень быстрый прогресс! — похвалила она, снимая Викусю на видеокамеру. — Вы уже вполне уверенно держитесь. Скоро и танцевать сможете! Да и цвет волос удачно сменили, молодец!       Танцевать они с Мариной и вправду начали — вечером того же дня, когда в Викусином активе было уже два учебника и две скороговорки. Безжалостная Петрова показывала фигуры вальса и, выступая в роли партнера, кружила подругу по комнате. Спасало то, что Викуся воображала, будто танцует с Ростиславом, — падать нельзя, надо удержаться любой ценой! И она удержалась — и даже научилась попадать в такт музыки. Потом была отработка техники макияжа — и Марина добилась того, чтобы он стал невидимым и в то же время эффектным.       Ночью Викуся снова с трудом добралась до постели. И опять во сне были огромные туфли, падающие с неба учебники, голос Ростика, считающий: «Раз-два-три! Раз-два-три!» — и те скороговорки и стихи, которые они с Мариной повторяли для занятий риторикой…

***

      Через несколько дней Викуся, без единой запинки выпалив: «Сшит колпак, да не по-колпаковски. Его надо переколпаковать да перевыколпаковать!» — удостоилась внимания самого Викентия Полуя.       — А вы, оказывается, неплохо справляетесь, — похвалил он Викусю после занятий. — Если бы я не видел вас на кастинге, мог бы подумать, что вы вполне в теме!       Однако напоследок огорошил неожиданным выводом:       — Нам, пожалуй, придется расстаться. Вы теперь никак не годитесь на роль пугала…       — Это все происки Черной Моли! — загомонили девчонки. — Это она хочет выжить Викусю! Ненавидит за успехи.       Однако Викусю не выгнали. За нее заступилась Валерия Перелесская:       — Викентий, ни в коем случае! Это моя лучшая ученица! Посмотрите, какого прогресса она достигла! И все благодаря моей методике. Я очень прошу ее оставить. По видеосъемке я смогу защитить диссертацию, а Школа в вашем лице — запатентовать авторскую методику!       На пятый день ноги перестали болеть, и Викуся вдруг поняла, что книги на голове и танцы помогли ей забыть про каблуки. Туфли словно срослись с ногами, и она больше не замечала их.       День был ясный, солнечный, лужи на улицах высохли, и она рискнула отправиться в Школу прямо на каблуках. Последние дни она вообще много ходила пешком, напевая и подставляя лицо мягкому весеннему солнышку — Марина сказала, что это лучшее средство от прыщей.       По дороге ей встретилась Женя.       — Вернулась? Как сборы? — обрадованно бросилась к подруге Викуся.       — Нормально. Пять выиграли, три проиграли. В итоге второе место. А ты? Гуляешь? — спросила она, с удивлением глядя на каблуки. На ней самой были старенькие стоптанные кроссовки.       — Нет. Я на работу, — с важным видом проговорила Вика.       — А, — глаза тренера уважительно округлились. — А куда пристроилась, если не секрет?       — Не секрет. В Школу моделей. Предложили неплохие условия, я и согласилась.       — Везет же! — уважение в голосе Жени возросло еще на пару градусов. — А я вот совсем не умею на каблуках ходить. Научила бы ты меня, что ли!       — Можно, — улыбнулась Викуся. — Давай как-нибудь после тренировки. Кстати, когда она будет?       — Как всегда, в среду. В последний день каникул. Я уже всех обзвонила, большинство обещали быть. Но Ростислав пока не ответил, — Женя сочувственно посмотрела на Вику — она знала, кто той снится каждую ночь.       Вечером того же дня, переодеваясь после занятий, Викуся случайно услышала спор Викентия Полуя с Черной Молью.       — Не понимаю, как вы могли оставить эту выскочку Бушуеву! — доносился из кабинета директора визгливый голос Черной Моли. — Ее давно пора выставить из Школы. Вы проявили слабость и безволие!       — Не забывайтесь, Исидора Людвиговна! — неожиданно резко оборвал заместительницу Викентий Полуй. — И не утомляйте меня своими бесполезными советами. Директор здесь я, запомните это раз и навсегда. Если вам не нравится мой стиль, можете считать себя свободной!       Девчонки в раздевалке радостно зааплодировали и подняли вверх большие пальцы. Наконец-то Черная Моль получила по заслугам!       Каникулы катились к концу, приближалось время возвращения Ростика и Светика. С подругой Викуся переписывалась каждый день, а о Ростиславе не знала ничего: написать же ему сама она так и не отважилась. Поэтому момента встречи ждала с нетерпением и волнением: любимый должен был скоро вернуться — однако не только к ней, но и к Веревкиной.       Пора было приводить в исполнение Главный план — то, ради чего Викуся отправилась в Школу моделей.       Пора было знакомиться с Нелли Шишкиной.

***

      Светик приехала рано утром и сразу же нагрянула к Викусе домой, когда та, прикидывая, что бы надеть, на каблуках прохаживалась перед зеркалом.       — Неужели это ты? — Светик во все глаза разглядывала подругу.       — А что?       — Ты какая-то другая…       — Хуже или лучше?       — Гораздо лучше… — в глазах Светика светились испуг и восхищение. — Очень похудела. И выглядишь как-то так… Фирменно. И ходишь, и даже говоришь… Как если бы тебя взяли в фильм сниматься и загримировали. И всему-всему научили! Глядя на тебя, так и хочется поверить в сказку о Золушке!       И тогда Викуся рассказала ей все. По порядку. О том, как узнала у курьера Кирилла о Школе, о кастинге и Черной Моли, о Марине и бесконечных изнурительных занятиях.       — Ты это сейчас придумала? — то и дело недоверчиво переспрашивала Светик. — Ты мне пургу гонишь, прикалываешься? Признавайся!       Но эта новая, загадочная и таинственная Вика всем своим видом доказывала: нет, все правда, она не прикалывается и не сочиняет…       — Ух! Как в романе! Или в фильме! — восторженно воскликнула Светик после окончания рассказа. — Никогда бы не поверила, что в жизни такое возможно! И что же, завтра у вас выпускной?       — Да. Должна прийти Нелли Шишкина.       — А я? А мне можно прийти? — умоляюще посмотрела на подругу Светик.       — Конечно! — Викуся улыбнулась, обхватила подругу, закружила. — Даже нужно! Я буду очень рада!       — А макияж? Ты покажешь мне, чему вас научили?       — Покажу! Я тебе все-все-все покажу! И всему научу. Ведь я теперь даже в скороговорках не путаюсь: «Кавалеры королевы плыли к ней на каравелле», — без единой запинки выговорила она.       — Здорово! — и Светик, запинаясь, повторила скороговорку. А потом приуныла: — Только мне одеться не во что. У вас же там все гламурные!       — Не волнуйся, платье и обувь можно взять в Школе напрокат. Я и сама хочу там себе что-нибудь подобрать.       Нелли Шишкина появилась в школе на самом последнем занятии.       — Наша краса и гордость! — представила ее Черная Моль, льстиво улыбаясь. — Девочки, не подкачайте сегодня! Покажите класс!       Первый раз Викуся увидела соперницу вблизи, и впечатления не обрадовали: в жизни она оказалась даже лучше, чем на фотографии.       Это обстоятельство повергло Вику в нескончаемое уныние — в глубине души она надеялась, что красота Нелли — «из тюбика», результат макияжа и работы визажиста, а также следствие профессионализма фотографа. И если девушку отмыть, картина получится неприглядная — вроде тех, которые мелькают периодически на страницах бульварной прессы, когда папарацци умудряются застать звезд в «разобранном» виде.       Но теперь, когда они столкнулись лицом к лицу, Вика убедилась, что без косметики Нелли выглядит в сто раз лучше — ее естественная красота была просто ослепительной, разящей наповал. К тому же теперь у нее были длинные волосы: густые, блестящие, они платиновым потоком струились по плечам.       — Нарощенные, — определила Светик после конца занятия. — Но все равно волшебно.       И вот тогда у Вики в первый раз по-настоящему опустились руки.       Бредовая идея оказалась действительно бредовой.       Если Ростик увидит эту красу, он вообще больше ни на одну девчонку не посмотрит. И уж тем более на нее, Вику.       Поэтому он ни за что, никогда не должен встретиться с Нелли Шишкиной!       Светик полностью согласилась с ней.       — К нашим парням ее допускать нельзя! Ни в коем случае!       Перед торжественной церемонией девчонкам разрешили выбрать платья и обувь. В костюмерной, которая была размером с большой магазин, у подружек разбежались глаза, и они перемеряли много нарядов, прежде чем приняли решение.       Светик выбрала себе темно-бирюзовое платье без рукавов, с расклешенной юбкой, и светлые туфли на высоких каблуках. К платью она подобрала плетеный золотистый ремешок и серо-бежевый, расшитый цепочками клатч. Перчатки же были выбраны прозрачные, из тонкой сетчатой ткани.       А Викуся остановилась на открытом средней длины темном шифоновом платье с принтами в виде разноцветных зонтиков. Туфли она решила надеть красные — те, что дала Лена, — и выбрала к ним красный кожаный поясок с бантиком впереди. Вначале она хотела взять красную сумочку, но потом передумала — в Школе сказали, что новая тенденция сезона — туфли и сумочки разного цвета. Поэтому она выбрала темный клатч в разноцветных стразах, а на шею — колье из кораллов. Вслед за Светиком она тоже надела перчатки — темные, из прозрачного шифона.       А потом была торжественная церемония, во время которой девчонкам вручали дипломы о прохождении интенсив-курса Школы.       Викуся тоже получила диплом. И еще — грамоту от администрации «За помощь в разработке авторской методики Школы по подготовке моделей».       Эту грамоту Вика отдала Марине.       — Это твоя методика меня научила! Я так рада, что мы познакомились. Если бы не ты, не знаю, что бы со мной было!       — Я тоже очень рада знакомству! — ответила Марина. — И тому, что смогла тебе помочь. Даже не ожидала, что у нас так здорово получится! Я к каблукам три месяца привыкала, а ты за неделю освоила! Талант!       К ним подошла Лена Васечкина — она тоже пришла на церемонию, так как была зачислена в следующий набор.       — Я их тебе отдам после церемонии, — вздохнула Викуся, опустив взгляд на красные туфли.       — Жалко расставаться? — улыбнулась Лена. На ней были очень красивые белые босоножки.       — Очень! Привыкла к ним… Сроднилась!       — Так оставляй себе! — махнула рукой Лена. — У меня другие есть. А эти… Пусть будут тебе наградой за победу над Черной Молью!       Когда Светик фотографировала новых подружек, к ним подошла Нелли.       — Не хотите ли мою фотографию и автограф на память? — проворковала модель, обняв девчонок за плечи. — Давайте вместе сфоткаемся!       Светику пришлось согласиться на фотосессию. При близком общении супермодель показалась симпатичной и доброжелательной. На ней было короткое облегающее синее платье с длинными рукавами и серебристым поясом и великолепный меховой жилет. А каблуки серо-синих туфель были никак не меньше десяти сантиметров! Длинную стройную шею украшало колье из крупных блестящих камней, из ушей свисали сережки с такими же камнями.       После съемок Нелли, мило улыбаясь, попросила у Светика фотоаппарат и начала просматривать снимки, удаляя те, что ей не понравились.       — Приходится следить за имиджем, — объяснила она.       А потом Нелли наткнулась на фотографии, которые Светик сделала на тренировке.       — А это кто? — поинтересовалась она, внимательно разглядывая лицо Ростика.       — Так, одноклассник, — покраснела Вика.       — Высокий?       — Угу. Метр восемьдесят пять.       — А почему он у вас в фотоаппарате? — лукаво улыбнулась Нелли.       — Это съемки тренировки. Ростик — капитан футбольной команды. А Викуся там — спортдиректор! Готовит их к соревнованиям, — ответила Светик за растерявшуюся подругу.       — А Ростик — это Ростислав? Красивое имя! А ты, оказывается, важная птица! — обратилась Нелли к Вике. — С тобой надо дружить. И в какой же школе вы учитесь?       Викуся назвала номер школы.       — А по каким дням у вас тренировки?       — Вот сегодня вечером будет, — ответила Викуся, недоумевая, чем же привлекла знаменитость ее скромная персона.       — Ты просто удачливая и позитивная, — втолковывала ей позже Светик. — И у тебя все получается. Люди к таким тянутся! Кстати, я выяснила — никакого кролика у нее нет. И вообще никаких домашних животных. У нее на них аллергия!

***

      Вечеринка после церемонии затянулась, и, чтобы попасть на тренировку, девчонкам пришлось переодеваться в спешке.       Расставаться с полюбившимися нарядами не хотелось.       — Жалко, парни нас во всем этом не увидят, — горевала Светик, пристраивая на плечики бирюзовое платье.       — Только на фотографиях, — согласилась Викуся.       — Кстати, о фотографиях, — нахмурилась Светик. Она вынула из сумки фотоаппарат и безжалостно удалила все снимки с Нелли. — Нечего ей мозолить нам глаза.       — А девчонки? Вдруг кто-то захочет эти фотографии! — всполошилась Вика.       — Не только я ее фотографировала. Возьмут у кого-нибудь еще.       Подруги успели добежать до школы к самому началу тренировки. В зале было светло и шумно — парни гомонили, гонялись друг за другом и за мячом, Жени пока не было.       Запыхавшихся девчонок встретили радостными криками, окружили, стали расспрашивать о каникулах. Светик весело тараторила, но Викуся молчала — замерев, она искала глазами Ростика.       Но вот и он, идет к ним из другого конца зала, широко улыбаясь. Как же давно они не виделись! И как она соскучилась по нему!       Она не стала прятать сияющих глаз, и Ростик, к ее большому удивлению, ответил тем же — как будто тоже был очень рад ее видеть!       — Как Буся? — спросила Вика, когда он подошел.       — Нормально. Тебе привет передавала! — парень расплылся в улыбке и крепко пожал ей руку. — А ты как? Не скучала?       «Еще как! Ужасно!» — хотела ответить Вика, но вместо этого сказала:       — Некогда было. Интенсив в Школе моделей.       — Да ну! Ты училась в Школе моделей? — изумился Ростик.       — Да! Закончила с отличием и даже грамоту получила! — похвасталась за подругу Светик. — Вот, посмотри — это мы на выпускном!       Парни выхватывали друг у друга фотоаппарат, рассматривали фотографии:       — Класс! Круто! Никогда бы не подумали, что это вы! Как самые настоящие модели!       — Вовремя же я Нелли стерла! — тихо радовалась Светик.       Рейтинг подруг резко возрос.       Но ненадолго.       Потому что дверь за спиной вдруг открылась и знакомый мелодичный голос произнес:       — Можно войти?       Вначале Викуся не узнала высокую стройную девушку в черных обтягивающих джинсах, ярко-бирюзовой кожаной куртке и черной кепке, из которой торчал платиновый хвост. И даже когда та произнесла «Привет»! и ослепительно улыбнулась, еще не было ясно, кто это. И лишь оцепенение, напавшее на парней, и красные пятна, вспыхнувшие на щеках Ростика, подсказали, что это была она, Нелли Шишкина, собственной персоной. Как будто только что сошедшая с фотографии журнала. Беспощадно красивая — гораздо лучше той, что была в Школе — хотя куда уж, казалось бы, лучше!       — Девчонки, решила вас поддержать! — сказала она, одарив всех своей неподражаемой улыбкой. — Поднять боевой дух ваших парней. Можно, я посмотрю на тренировку?       Парни окаменели, а подруги встревоженно переглянулись.       — Что ей надо? — беспомощно прошептала Викуся. — Зачем она пришла?       — Ой! Я, кажется, догадалась! — Светик испуганно зажала ладошкой рот. — Я слышала, как девчонки в Школе говорили, что она только что со своим парнем рассталась.       — Так ты думаешь… — потрясенно произнесла Викуся. — Что она на наших парней нацелилась?! Замену ищет?!       — Да! Интересно только, кого она выбрала… Только бы не Игната, только не Игната!       Викуся помрачнела. Она-то отлично знала, кто был нужен Нелли. Если ситуация и вправду такая, какой описала ее Светик, подруга могла не волноваться. Не оставалось ни малейших сомнений, что Нелли пришла не за Игнатом.       Модели нужен был другой, самый-самый лучший. Тот, чьи фотографии она с таким интересом рассматривала.       Капитан.       Ростик.       Ее Ростик.       Нелли знала свою силу и умело ею пользовалась. Парни старались как никогда. Каждый максимально выложился, и Женя Горобец ликовала.       Однако самый большой сюрприз модель приберегла напоследок. В конце тренировки, когда футболисты выстроились в шеренгу, Нелли встала рядом с Женей.       — Мне очень понравилось, как вы тренируетесь, — сообщила она, поигрывая кончиком платинового хвоста. — И я настолько верю в вас, что решила назначить специальный приз. Если вы выиграете турнир, то лучшему игроку вашей команды достанется… — она сделала эффектную паузу и, дождавшись полнейшей тишины, закончила:       — Мой поцелуй.       После этих слов она ослепительно улыбнулась, помахала ручкой и выпорхнула за дверь.       — Змея! Какая же она змея! — пробормотала Светик. Она бросила растерянный взгляд на Игната, но тот восторженно глядел вслед ушедшей Нелли. Губы Светика побелели и запрыгали, она прижалась к Викусе.       А в зале началось нечто неописуемое. Гробовая тишина сменилась громовым шумом. Парни горланили, толкались, дубасили друг друга и скандировали хором: «Нелли! Нелли! Нелли!» И даже Женя, обычно флегматичная и невозмутимая, кричала, пританцовывая и размахивая руками:       — Ура! Ура! Ура! Девчонки, с таким ресурсом победа у нас в кармане!       Победа? Сейчас Викуся ощущала свое полное и окончательное поражение. И даже маленький утешительный приз в виде услышанного на улице разговора не смог развеять ее депрессию. По дороге домой они со Светиком нагнали в темноте две тени и узнали голоса Ростика и Веревкиной.       — Извини, но я пока не могу с тобой встречаться, — сухо сообщил Ростик. — Мне надо много тренироваться.       — А потом? После турнира? — с надеждой спросила Веревкина.       — Не знаю, — буркнул Ростик, и его тень начала быстро удаляться.       До девчонок донеслись тихие всхлипы — это плакала тень Веревкиной. И неожиданно для самой себя Викуся посочувствовала недавней сопернице — та оказалась в таком же «пролете», как и она сама.       Больше Нелли на тренировках не появлялась. Но этого и не надо было — она сделала свое «черное дело», предоставив событиям развиваться своим чередом. Теперь Игнат не носил больше сумку Светика, а Ростик не задерживался, чтобы поболтать о Бусе, — парни тренировались как одержимые.       Нельзя было не признать, что мастерство команды растет.       И невозможно было понять, радует ли это девчонок или огорчает.

***

      Оргсовещание турнира состоялось в конце первой недели после каникул. Викуся узнала об этом на сайте турнира — этот сайт она посещала теперь чаще всего. После уроков надо было ехать в новый спорткомплекс на другом конце Москвы, но Вика даже обрадовалась: чем больше дел, тем легче забыть про душевные раны.       Ехать решили втроем — приглашалось руководство команд в полном составе. С Женей подруги встретились у метро, стадион «Мегаболл» нашли сразу — огромное здание с недостроенным крылом было видно от метро. По указателям девушки прошли в большой конференц-зал, забрались на самый последний ряд.       Аудитория была заполнена людьми, перед каждым стоял компьютер.       — Тут все такие взрослые! — испуганно озиралась Вика.       — Да… И почти одни дядьки, — вторила ей Светик.       — Ой! Вон тот дядька с красным галстуком — председатель нашей федерации! А вон тот, в сером пиджаке, — главный тренер сборной! Куда мы попали? — лепетала Женя.       Люди вокруг действительно были взрослыми и солидными. Чувствовалось, что за их плечами много достижений и большой спортивный опыт. Рядом с ними девчонки почувствовали себя маленькими и жалкими.       Дверь открылась, и в аудиторию вошли еще несколько человек. Они расположились за стоящим на сцене длинным столом, разложили перед собой папки с бумагами.       — Дядя Вова! — радостно всплеснула руками Светик и указала на одного из вошедших. — Это он!       Совещание началось.       Дядя Вова, оказавшийся Владимиром Михайловичем, заместителем председателя оргкомитета турнира, подошел к трибуне, поздоровался с залом, а потом вдруг произнес:       — Для начала, уважаемые друзья, я хотел бы представить вам наших молодых коллег. Прошу любить и жаловать, ведь это наша с вами смена растет!       Он посмотрел туда, где за компьютерами притаились девчонки, и знаком попросил их встать.       Те под любопытными взглядами поднялись, с трудом изобразили на лицах улыбки.       — Девочки? — брови председателя удивленно полезли вверх. — У нас разве чемпионат по женскому футболу?       — Нет, эти милые барышни представляют команду мальчиков, — улыбнулся дядя Вова. — Перед вами тренер, спортдиректор команды и глава группы поддержки.       — Эти пигалицы?! — выкатил глаза толстый лысый дядька в полосатом джемпере.       Его слова разрядили официальную обстановку, тренеры зашевелились, в зале раздался смех.       — И в футбол женщины пробрались! Ну нигде от них спасения нет! — проворчал невысокий седой старичок со значком «Первенство СССР», пряча в глазах улыбку.       — А вы новеньких в команду не берете? Для таких гарных дивчин я бы и сам любой чемпионат выиграл! — пророкотал гулким басом огромный дядька с длинными усами.       — Тут наверняка шуры-муры замешаны! — ехидно вставил худенький черноволосый тренер с маленькими острыми глазками.       — Какие шуры-муры! — возмутилась Женя. — У меня тренерская практика!       — А я подруге помогаю! — воскликнула Светик, но уже с меньшей уверенностью.       И лишь Викуся, закусив губу, промолчала. На «шуры-муры» ей возразить было нечего.       — Не бойтесь, девчонки, это они с виду такие страшные, а на самом деле — очень душевные люди! — успокоила девочек сидящая рядом миловидная женщина, тоже оказавшаяся тренером. — Вы, главное, потверже держитесь, поувереннее.       — Так, с лирическими отступлениями закончили, пора переходить к делу! — тон дяди Вовы сразу стал собранным и деловым.       Он рассказал о регламенте турнира: когда и где будут проходить игры, какую документацию надо заполнить представителям команд. Девчонки узнали, что матчи по сравнению со взрослыми играми будут укороченными — два тайма по пятнадцать минут. А вот с документацией будет все как у «больших», и девчонки приуныли — предстояло много незнакомой бумажной работы и беготни. Но были и приятные новости — Оргкомитет спонсировал приобретение формы для участников, и во время жеребьевки каждая команда должна была вытянуть свои цвета.       После выступления зампредседателя участники совещания приступили к работе.       — Начнем процедуру жеребьевки, — объявил председатель.       Жеребьевка? Викуся не раз слышала это слово в новостях, но не знала, что это такое.       — Жеребьевка определит, с кем мы будем играть, — пояснила Женя.       На сцену вынесли несколько конвертов, разложили на столе.       — Нам нужен помощник, — сказал дядя Вова. — Или помощница. А ну-ка, молодежь, давайте-ка спускайтесь!       Девчонки не сразу поняли, что слова адресованы им. А когда поняли, то, не сговариваясь, вытолкнули вперед Викусю.       — Ты это все организовала, вот и отдувайся! — хихикнули ей вслед.       Пришлось Викусе, подавляя смущение, вызванное направленными на нее взглядами, выйти на сцену.       Работа оказалась не сложной — надо было по очереди из каждого конверта вынимать карточки с названием команд и отдавать дяде Вове, который записывал их в различные группы. Победители внутри каждой группы должны были потом встретиться между собой.       Викусе довольно быстро удалось побороть сценический страх — помогли уроки Школы. И голос не подвел, и дикция — команды она называла громко и отчетливо и ни разу не сбилась, за что заслужила одобрение председателя.       — Вы держитесь, как настоящая звезда! — похвалил он.       «Барсы» оказались в группе «С».       А в награду за участие в жеребьевке девчонкам разрешили самим выбрать цвета команды.       — Красный! Красный бери! — выкрикнула Женя.       — Бирюзовый! Лучше бирюзовый! — попросила Светик.       Викуся любила оба цвета, поэтому спросила:       — А можно и то, и другое?       — Можно, — улыбнулся дядя Вова и записал пожелания «Барсов» в блокнот.       Команды старичка и усатого дядьки попали в другие группы.       — Это хорошо или плохо? — волновалась Викуся после окончания жеребьевки.       — Нормально, — пожала плечами Женя. — Просто мы можем встретиться с ними в полуфинале или в финале. Кстати, в большом спорте используются не конверты, а большие стеклянные шары. И лежат там не карточки, а шарики с эмблемами команд. И еще иногда для жеребьевки используют яйца из киндер-сюрпризов, куда кладут карточки с названием команд.       После жеребьевки началась рутинная «бумажная» работа. Надо было заполнить на компьютере разные бланки, создать страничку своей команды на сайте турнира и в соцсетях.       С компьютерной работой «пигалицы» справились быстрее всех. Девчонкам оставалось только отдыхать и наблюдать за остальными, удивляясь, почему такие простые задания вызывают столько затруднений.       — А ну-ка, молодежь, помогите-ка! — обратился к ним старичок со значком. — А то у меня с глазами что-то плохо, а буковки тут такие меленькие…       Викуся спустилась помочь. Светик и Женя тут же были «мобилизованы» другими тренерами, и вскоре к «молодой смене» посыпались просьбы со всех сторон.       В конце совещания руки у девчонок болели от рукопожатий, а глаза сияли от благодарностей.       — Хорошая смена растет! — наперебой хвалили «пигалиц». — Что бы мы без вас делали!       Даже лысый в полосочку признал:       — Хоть и мелкие, а деловые!       Завершая совещание, председатель объявил:       — Уважаемые коллеги! С этого момента вся информация о турнире будет спускаться вам в электронном виде. Так что извольте подружиться с компьютером и — до встречи на спортплощадках!       — А все-таки мои хлопцы разделают ваших под орех, помяните мое слово! — сказал на прощание усатый великан. — Вы против нас хлипкие шибко.       — Не скажи! — возразил старичок. — Они в своем деле вишь какие мастерицы! Как эту технику заковыристую освоили, до последней кнопочки!       — Тут, Михалыч, другую технику осваивать надо. Футбольную. И уж в этом мы вам спуску не дадим!

***

      Турнир начался на следующей неделе.       Соревнования подростковых команд неожиданно привлекли большой интерес, матчи транслировали по телевидению, и залы были полны. Игры следовали одна за другой, и Викуся едва успевала заполнять всевозможные формы отчетности. Работа директора команды оказалась очень хлопотной! Если учесть, что она посещала все матчи и все тренировки, а также вечеринки и банкеты по поводу побед, времени на учебу почти не оставалось — так же, как и у остальных. Единственным спасением было то, что многие учителя оказались болельщиками школьной команды и пошли на уступку, дав спортсменам отсрочку до конца соревнований. А преподаватель физкультуры обещал поставить всем участникам пятерки, даже если они и не получат Кубок.       Все журналисты, комментаторы, аналитики и прочие футбольные профессионалы отметили, что команда красно-бирюзовых показывает ровную, сильную игру. Из пяти сыгранных матчей не было ни одного поражения. Две встречи свели вничью, в трех — выиграли. Это была уверенная заявка на победу в турнире, и команда стала необычайно популярной. Пресса, в погоне за сенсациями, уже окрестила «Барсов» «Открытием сезона», а игроков — «юными дарованиями», и после каждой новой победы футболистам из 10 «Б» приходилось, преодолевая смущение и робость, давать интервью.       Живой интерес средств массовой информации привлекла и необычная группа поддержки этой команды — ведь ее возглавила не кто иная, как топ-модель Нелли Шишкина. Она присутствовала на всех матчах. Правда, сидела она не со своими, а отдельно, в ложе прессы, но болельщицей была отменной — воодушевляющие крики девушки разносились по всему стадиону, и, зараженные ее энтузиазмом, журналисты тоже отдавали свои симпатии «Открытию сезона». Однако после каждого матча Нелли быстро уходила, оставляя своих кумиров без восторгов и поздравлений по поводу их побед…       И лишь немногие, самые въедливые представители прессы заметили еще одну странность: одна из болельщиц после каждой победы «Барсов» уходила со стадиона с красными глазами и распухшим носом. «От радости плачет, что ли? — гадали журналисты. — Кто их разберет, этих девчонок…»       Да, лишь одна из болельщиц «Барсов» орошала их победный путь горькими-прегорькими слезами. Лишь одна считала, что знает цену невероятным успехам своей команды. Она была уверена, что не любовь к футболу и не спортивный азарт вели мальчишек от победы к победе. Причина всего — Нелли Шишкина, красавица-модель, к ногам которой готовились они бросить свои будущие футбольные лавры — как некогда рыцари бились на турнирах за победу в честь Прекрасной Дамы, мечтая получить от нее в награду поцелуй.       Безутешной страдалицей, как ни странно, оказалась не Викуся.       Это была Светик. Это ее глаза постоянно были заплаканными, и именно она с каждой победой «Барсов» становилась все озабоченнее и грустнее.       Но если подруга не прятала своих чувств, то Викуся сдерживалась как могла. Да, она с трепетом ждала развязки, но в то же время не могла не радоваться успехам «Барсов». И бывало так, что во время очередного гола она забывала о душевной сумятице и вместе со всеми хлопала, топала и кричала.       — Зачем? Неужели ты не понимаешь? — безутешно всхлипывала рядом Светик. — Ты должна оплакивать свои надежды, а не радоваться за этих предателей!       — Но они же так здорово играют! — оправдывалась Викуся. — А вдруг они и вправду выиграют?       В ответ на что Светик упорно повторяла:       — Они не выиграют! Они ни за что не выиграют!

***

      Развязка наступила после полуфинала. «Барсы» сражались с «Питонами», подопечными того самого старичка с совещания. Футболисты бились до последнего, и еще за минуту до конца матча счет оставался ничейным — 1:1.       Судейская коллегия приняла решение о проведении серии пенальти, и футбольная баталия продолжилась.       Футболисты по очереди били по воротам противника, теперь исход игры решался в психологической дуэли между игроком и вратарем. Каждый удар мог решить судьбу матча и турнира в целом, поэтому некоторые игроки нервничали, не в силах вынести невероятного напряжения, и срывались. Два очка из пяти возможных потеряли противники — они били первыми. Но, несмотря на такую фору, у «Барсов» тоже не заладилось. Неудачно «выстрелил» Митя Ключников, попав в штангу. Еще одно очко «Барсы» потеряли, когда вратарю «Питонов» удалось отбить удар Игната.       Перед тем как на отметку у ворот вышел Ростислав, счет все еще оставался равным.       Это был один из самых напряженных моментов соревнования. В зале воцарилась тишина, трибуны замерли. Викуся кусала губы и нервно потирала руки, ставшие вдруг ледяными. Она представила себя на месте Ростика — как же трудно и тяжело ему сейчас! Как много поставлено на карту и зависит от одного его удара!      Но Ростислав справился. Он словно бы и не замахивался и совсем легко коснулся мяча, но тот влетел в ворота со скоростью пушечного ядра, оставив вратаря «Питонов» лежать на полу с пустыми руками.       Потолок и стены дрогнули от дружного крика, свиста, хлопков и топота. Ошалевшие, еще не верящие своему счастью, «Барсы» закричали, забегали по полю, а потом бросились обниматься.       А потом…       Потом на площадку спустилась Нелли. С видом королевы она подошла к Ростику, немного постояла рядом и положила руки ему на плечи. Она была на десятисантиметровых каблуках и почти сравнялась с капитаном в росте, поэтому их лица оказались рядом. Ростислав оцепенел, его лицо побледнело. Когда Нелли приблизилась, он даже не сделал попытки обнять ее, так и стоял с руками по швам, как на построении.       «Да он сейчас в обморок упадет, наш бравый капитан!» — подумала Вика. Однако и у нее коленки почему-то стали ватными.       Поцелуй получился легким и незатейливым. Губы едва коснулись губ и тут же оторвались. Но и этого было достаточно, чтобы вызвать бурю. Свист, топот, крики, аплодисменты, вспышки камер — всего этого было не меньше, чем после окончания матча.       Оторвавшись от Ростислава, Нелли некоторое время стояла рядом, как будто ожидая чего-то. Но нет, ее одуревшего поклонника окончательно парализовало. Он смотрел на нее сумасшедшими от счастья глазами и молчал.       «Любимый, какой же ты дурак! — устало думала Вика. — Неужели вы все такие дураки?»       Когда страсти отгремели, она нашла Ростислава в закутке у раздевалки. Скорчившись, он сидел на подоконнике и тупо смотрел на экран мобильника.       — Что ты делаешь? — нахмурилась Вика.       — Пишу стихи, — он в отчаянии кусал губы.       — И как?       — Никак. Первый раз в жизни. Никогда раньше этим не занимался.       — Вот и сейчас не надо, — посоветовала практичная Вика. — Беги лучше, догони ее. Еще успеешь.       — Догнать? — оторопел Ростислав. — И… что?       — В кино пригласи! Или в кафе. Или погулять!       — Что, так просто? — потрясенно пробормотал Ростислав.       — Представь себе! Неужели без директора трудно сообразить? А если надо будет что-нибудь красивое сказать, вспомни про хрустальный шар. Дарю!       Она вытолкала упирающегося капитана из его убежища, а потом долго стояла у окна. Она увидела, как футболист появился на улице и рванулся наперерез отъезжающему «Мерседесу», едва не угодив под колеса. Перепуганная Нелли выскочила из машины и бросилась к упавшему капитану. Душераздирающая сцена закончилась хеппи-эндом — после громких ахов и охов фотомодель помогла капитану подняться, и, обняв ее, он захромал к машине.       На этом картинка начала расплываться и затуманиваться. Наверное, потому, что пошел дождь. Вот только тучки на небе не было ни одной. И солнце светило ярко как никогда…       Значит, вот как бывает, когда тебе отказывают? Просто кончается жизнь.       Мгновенным взрывом всколыхнулась жгучая обида: я для тебя столько сделала! Собрала команду, довела до победы, помогла с Нелли!       «На свою голову помогла, — отрешенно подумала она. — На свою голову…»       Но это было просто отговоркой, и Вика с досадой одернула себя. Чего уж теперь врать себе и притворяться. Ты же с самого начала знала, что у тебя нет шанса. Никакого. Ни единого. Так что сама и виновата. Нечего было воображать невесть что. Чудес не бывает.       Она молча развернулась и пошла прочь.       Два последующих дня она жила, ходила, говорила как робот, на автомате. Вокруг что-то происходило, но ее это не касалось — она словно захлопнулась, закрылась от окружающей жизни. Эмоции, мысли, жизненная сила — все было заморожено, застыло от горя. И Светик, любимая подруга, ничем не могла помочь — она и сама нуждалась в поддержке.       Лишь на третий день Викуся начала приходить в себя. Краски постепенно возвращались в окружающий мир — но это были серые и черные тона.       Будущее не предвещало ничего хорошего. Тем более, что Ростик все еще не уходил из ее снов.

***

      Вечером накануне финала к Вике в гости зашла Марина Петрова. Девчонки рассказали друг другу последние новости, посмотрели фотографии, обсудили общих знакомых.       — Черная Моль ушла из Школы, и заместителем Полуя стала Валерия Перелесская. Лена Васечкина окончила Школу и выиграла титул вице-мисс Интернет России. Айгуль подписала контракт и уехала на Мальдивы, — тараторила Марина. — Кстати, Нелли Шишкина тоже туда собирается. Она вернулась к своему бывшему, и они завтра улетают.       — К своему бывшему? — насторожилась Вика.       — Ну да! Он журналист-международник. Говорят, увидел Нелли с каким-то футболистом, закатил сцену ревности, и они помирились.       — А… футболист? С ним что стало?       — Не знаю, — пожала плечами Марина. — Страдает, наверное, бедняжка. Из-за Нелли многие несчастными становятся.       «Страдает!» — Сердце Вики болезненно сжалось. Она не слушала больше Марину, все мысли были о Ростике. Неужели то, о чем рассказала Марина, правда?       Подтверждение тревожным новостям пришло из неожиданного источника — в виде эсэмэски от Жени:       «Тревога! Финал под угрозой! Ты знаешь, что Ш. бросила Р.?»       «Знаю!»