Мои невероятные приключения через 3 млн лет

— Хвать базукоид, — мелодично протянул в микрофон Котик, — веди друзей, как круто дружно вместе делать вид, что ей не место среди них, и знаю я как затроли-ить… — Привет, привет, привет, где минет! Привет, привет, привет, где минет! Привет, привет, привет, где минет! Привет, привет, привет, привет!.. — подпевали Крайти и Листи. — На свету не так уж страшно, — заорал Котик, — ну, давай, поразвлекашкай… — Я заразная дубина, — продолжал за ним Листи, — Мы пришли, где представленье? — опять Котик. — Я мулат! — Листи. — А он блондинко! — Крайти кивнул в сторону капитана. — Я пушистый! — это Кот.  — Нет либидо, — заключил капитан Риммер. — Уииииииии, аааааааааа! — протянул Котик. Мы с парнями с недоумением смотрели на шоу. На Арни было страшно смотреть, казалось, что у него сейчас выскочит челюсть и сама убежит в медотсек. От такой душевной боли. Капитан скользил холодными глазами по пытавшимся изображать веселье парням, а я ухватилась за руку Листера, чтобы было поуютнее. Он сжал мои пальцы и ободряюще улыбнулся. Это место было каким-то жутким. Второй куплет был ещё более мизогинистским, и я убедилась, что на этом корабле не геюшки, а натуральные пидоры. Но они напомнили мне о минете, и… Почему бы нет? Капитан… Я сама не поняла, как облизнулась, и капитан поймал мой взгляд и выглядел крайне заинтересованным. И тут мы все впали в шок. На соло Листи в центре зала взникла балерина в радужной пачке и в блёстках. Когда мы увидели обильно накрашенное лицо и залысины, то с ужасом узнали в нём Холли. На лбу красовалась буква «Н». Глядя на наши отвисшие челюсти, капитан испустил ледяной смех. У меня даже мурашки по всему телу побежали. Холли был здешней голограммой. Он был пидором. И балериной. Позже музыка сменилась на другой хит, уже русский. Это была джазовая версия группы Ленинград «Танец маленьких б#ядей». И они танцевали смесь танца маленьких лебедей, танго и в финале разорвали пачку на Холли. Он оказался голым. Арнольд прикрыл глаза, Кот вытаращился, Крайтен делал вид, что всё нормально, а на Листера было больно смотреть. Я должна спасти их от этого содома и геморра! И тут заиграла моя любимая «Деспазито» в исполнении Джастина Бибера. И я пустилась в пляс с Листером. Скоро уже все танцевали, кроме капитана, который сидел в своём кресле и постукивал стеком в своём собственном ритме. Потом я танцевала с Крайти, с Котиком, даже с голым Холли. А когда мы с Листи сошлись потрясти попками, он бесцеремонно схватил меня между ног и отшатнулся. — Что? — прошипела я. — Ты… где твой дружок? — в его глазах сиял ужас. — Что? — не поняла я. — Ты… ты странно выглядишь, — заявил он. — У тебя слишком много мяса на груди, и нет члена. Ты… ты женщина? — Ну, а что? — проворчала я. Листи покачал головой. — Женщины редко рождаются в нашем мире. А если рождаются — их разводят как скот. Женщина не может быть офицером. Мы ненавидим женщин! — А рожает кто?! — глупый вопрос, скорее всего у них давно уже всё искусственно. Листи покачал головой. — Мы все ненавидим женщин, но ходят слухи, что наш капитан — ещё тот извращенец, и ему они… нравятся… — прошипел он. — Ну… и что? — не поняла я. — А ты как думаешь, почему он так избегает моей любви, пинает Котика и заставляет Крайти и Холли изображать секс? А сам — никогда… — он простонал. — Я его люблю, понимаешь? А он — извращенец! Я понимала. Прекрасно понимала. И то, что это мой шанс — тоже. — Ты ему скажешь? — тихо спросила я, глядя на холодного капитана за танцующей толпой. — У меня нет выбора, — развёл руками Листи и направился к Риммеру. — Капитан, Ирис — женщина! — Что?! — я не смогла уследить за той скоростью, с которой он вскочил. — Это женщина! — повторил Листи. Парни поняли, что что-то не так, и встали вокруг меня полукругом. — Нам её побить? Опустить? — предлагал Котик. — Или съедим? — Мы будем её судить по правилам, — заявил капитан. — Созываю трибунал… — он глянул на мою команду. — Среди вас есть офицеры? — Я, — заявил Арни. Я с мольбой посмотрела на него. — И всё? — ухмыльнулся капитан. — Ладно, будет двабунал. И меня увели в трюм, где было темно и страшно. Крайти быстро соорудил трибуну и место для обвиняемого, и тут же начался суд. Кот, Листер и Крайтен хотели мне помочь, но сейчас всё зависело от того, что скажет Арнольд Иуда Риммер. Мне впервые было по-настоящему страшно.