You can make me whole

- Тони… - Старк тихо, практически бесшумно, приближался к комнате Стива, и до его двери оставалось буквально несколько шагов, когда его будто громом поразил голос Пеппер. Мужчина резко обернулся. - Пеппер! А ты почему ещё не спишь? - Не знаю. Мне казалось, я так устала, а когда легла, не смогла уснуть, - девушка подошла и обняла Тони, прижавшись едва прикрытой ночной рубашкой грудью к тёплому кружочку реактора. – А куда ты направлялся? - Я… Эм… - Старк немного замялся. – Я показал асгардским братьям их комнату, а потом вспомнил, что Стив звал меня завтра с утра поиграть в гольф, и хотел уточнить у него время… - А… Ну тогда иди уточни, и пойдём спать. Я подожду тебя здесь, – девушка с доброй улыбкой смотрела Тони прямо в глаза. Бывали моменты, когда ему казалось, что Пеппер знает или хотя бы догадывается об их тайных встречах со Стивом и, более того, сознательно закрывает на это глаза. Сейчас был один из таких моментов, только Пеппер явно давала понять, что на этот раз она заявляет права на своего мужчину и не желает его ни с кем делить. У Тони было ощущение, что он стоит перед ней голый, и девушка видит все его мысли, чувства и намерения насквозь. Но Старк отдавал себе отчёт, что Пеппер имеет на это полное право, и что он ни за что не завёл бы с ней даже разговор на эту тему. - А знаешь, уже поздно, - Тони выразительно посмотрел на часы, - Стив уже, наверное, спит. Джарвис. - Да, сэр? - Сообщи мне с утра, когда мистер Роджерс проснётся, - Тони обнял Пеппер и повёл в их спальню. - Слушаюсь, сэр. – Джарвис был очень умной машиной и прекрасно отличал реальные приказания от мнимых или притворных, но в любой ситуации подыгрывал своему хозяину, выражая тем самым безграничную преданность и… иногда казалось, что нечто большее. *** Дверь закрылась, и Тор с Похотью Локи остались одни в просторной спальне с двумя довольно широкими кроватями. Танцор медленно огляделся и, повернувшись вокруг себя, столкнулся взглядом с огромным, как ему казалось, Тором. И несмотря на то, что по совершенно непонятной для него самого причине у него моментально вставало от одного только вида этой широкоплечей мускулистой фигуры, небесного цвета завораживающих глаз и длинных, свисающих с плеч волос пшеничного цвета, парень всё-таки собрался с духом и произнёс: - Послушай, Тор, ты очень симпатичный и чертовски сексуальный, и я несказанно рад, что понравился тебе… Но, кем бы ты ни был, ты не можешь запрещать мне делать то, что я хочу. А хочу я работать в стриптиз-клубе и заниматься сексом с теми, кого я выберу. - Ты можешь заниматься сексом со мной, - сурово произнёс Громовержец, активно твердя про себя, что перед ним всего лишь похотливая часть личности Локи, а не он сам, и сдерживая свою бурную собственническую реакцию на такие слова, выраженную желанием тут же вытрахать из брата такие мысли, а потом приковать его к постели и никуда не отпускать. - Оу, я, конечно, этому очень рад, и, знаешь, ты довольно-таки в моём вкусе, но, пойми, одного тебя мне будет мало. – Тор, успевший стянуть с себя футболку, резко обернулся и одним движением оказался нос к носу с черноволосым красавцем, прижав его спиной к двери. - Мало? Не волнуйся, мало тебе не покажется, - прорычал Одинсон, поразившись, как моментально слова Локи разожгли в нём яростную страсть, подогреваемую ревностью и желанием обладать единолично. Танцор не успел и рта раскрыть, как Тор запечатал его глубоким дерзким поцелуем и, шумно выдыхая через нос, будто раззадоренный охотой тигр, начал срывать с парня одежду. Никто до него не позволял себе ничего такого с Тони Кратсом, хотя за несколько недель пребывания в этом городе (и в этом мире) партнёров у стриптизёра были сотни. Но танцора такое обращение безумно возбуждало. Лишив наглую Похоть брата одежды, Тор схватил парня на руки и едва ли не бросил на кровать, а сам, всё ещё оставаясь в джинсах, взгромоздился сверху и принялся жарко целовать, стараясь делать особый акцент на тех точках, которые, он знал, были у Локи самыми чувствительными. Танцор, который поначалу был слегка ошарашен такой напористостью, даже не пытался сопротивляться, активно подставляясь под ласки. Громовержец целовал его влажные губы, охотно впускающие в рот чужой язык и позволяющие там хозяйничать, жарким дыханием обдавал шею, с удовольствием замечая, что кожа брата, как всегда, покрывается мурашками от этого, оставлял лёгкие укусы, заставляющие парня тяжело и прерывисто дышать, и тут же зализывал их. В этот момент Тор осознавал, что соскучился по этим вздохам, сладостным стонам и дрожи, которые его ласки всегда вызывали у Локи, по тому ощущению трепещущего от желания и наслаждения тела под ним. Одинсон вдруг понял, что безумно любил смотреть на Лофта во время близости, ловить каждую его реакцию, каждый вздох и видеть на его лице не только желание удовлетворения возбуждённой плоти, а подлинное удовольствие от прикосновений, поцелуев, сближения тел и самого того факта, что это всё происходит между ними. Бывало, что любовники сталкивались взглядами, и Тор видел такую палитру непередаваемых чувств, красок и желаний, что готов был в этот момент отдать и сделать что угодно ради Локи, ради этого искреннего и чистого взгляда, и клял себя за то, что мог когда-либо сомневаться в любви брата. Внезапно Громовержец осознал, что вызывает в нём неконтролируемую яростную ревность, - боязнь даже представления того, что такая реакция может быть у Лофта на кого-то ещё, того, что кто-то другой будет чувствовать и вызывать этот драгоценный трепет и бесценный взгляд. Сейчас парень под Тором так напоминал Локи, так жарко и сладостно реагировал на ласки, стонал и извивался от нетерпения, и Одинсон чувствовал, как сильно его любовник возбуждён. Он целовал его шею, как делал это, казалось, с таким удовольствием тысячу раз, и наблюдал, помня каждую реакцию тела на каждое прикосновение. Тор знал, что у Локи на шее, справа, ближе к скуле, есть чувствительная точка. Если дыхнуть на неё, а потом с нажимом провести языком, то прерывистый вдох заставит Лофта слегка выгнуться, отчего он крепко прижмётся грудью к груди лежащего на нём Тора. Укус в ключицу вызовет сладкий негромкий стон и розовый румянец на бледных щеках. Соски – это особенная зона, Громовержец знал, что ласки в этом месте являлись для Локи просто сладостной пыткой, но также он знал, что даже в моменты высшей благосклонности и предельной открытости трикстера, он всегда мучительно наслаждался ею, в остальное же время вредный характер маленького колючего йотуна заставлял его «сопротивляться», что только раззадоривало Тора и делало ласки ещё пикантнее. Если Локи не был настроен сам доставить удовольствие своему любовнику, то он всегда являлся вершиной, которую необходимо покорять, и никогда не отдавался сразу, уж тем более не просил взять его. Хотя Тор разгадал, как ему казалось, все его тайны, по крайней мере, нашёл такие секретные приёмы и способы, которыми мог даже самого бога коварства довести до низкого похотливого безумия. Но использовал он их крайне редко, ибо то, что он получал, добиваясь благосклонности Локи, было во сто крат ценнее. Сейчас Тор намеренно испытывал терпение парня, что был под ним. Громовержец терзал его шею, а танцор в голос стонал, порой переходя на крик, орал грязные пошлости, извивался и царапал ногтями обнажённую спину бога грома. Лёгкий укус в ключицу – у Похоти Локи широко открылись глаза, парень вцепился ногтями в плечи Тора и с озверевшим от возбуждения взглядом простонал ему прямо в лицо: - Ну трахни меня уже наконец! Тор разозлился. От этих слов, которые он никогда бы не услышал от реального Локи, по крайней мере, точно не так и не в таком случае, у него напрочь сорвало крышу, и в остатках сознания он был зол, что этот парень с лицом и телом его брата всего лишь похотливая свинья, не способная на тот душевный трепет, по которому Громовержец так истосковался. Но ещё больше бог грома злился на себя за то, что так безумно страстно хотел сейчас этого развратника. Одним стремительным движением он перевернул Похоть Локи на живот и стал быстро расстёгивать джинсы. В это время парень ловко встал в коленно-локтевую и в нетерпении широко развёл ноги. - Давай быстрее, я сейчас с ума сойду! – похабно простонал он. Тор за неимением смазки поднёс пальцы ко рту стриптизёра. Тот поймал их губами, словно глоток воздуха после долгого бега, и принялся судорожно облизывать и обсасывать, окончательно сводя Громовержца с ума. Одинсон с усилием вынул пальцы изо рта Похоти Локи, будто отобрал соску у ребёнка, и принялся разрабатывать тугое отверстие, проталкивая по фаланге один, а за ним и второй палец. - О боги! – заскулил стриптизёр. – Вставь мне уже, Громовержец, иначе я сейчас кончу! - Я тебе кончу! – Тор обхватил, казалось, готовый разорваться от напряжения член Похоти Локи и зажал его у самого основания, затем, размазав слюну по своему тоже сильно возбуждённому естеству, резко с размаху вошёл в едва разработанное тугое отверстие практически наполовину, выбив из партнёра громкий глухой стон, срывающийся на крик вожделенной боли, сулящей неземное удовольствие. От такого резкого вторжения в тугое и жаркое нутро у самого Тора перехватило дыхание, но он начал вталкиваться сильнее, не дожидаясь, пока стриптизёр снова что-нибудь скажет. Сделав несколько медленных движений, Громовержец стал ускоряться, подстрекаемый развратными стонами и грязными мидгардскими ругательствами. Эта шлюшка, похотливая сучка, этот наглый, беспринципный Локи вызывал дикое желание наказать, проучить его, оттрахать так, чтоб неповадно было, и Тор, что было сил, вдалбливался в его развратно раскрытое тело, зажав в одной руке его член, а другой вдавливая танцора лицом в подушку, чтобы не кончить раньше времени от его похабных возгласов и криков. Когда Одинсон почувствовал, что разрядка уже близка, крики и стоны из подушки превратились в напряжённые поскуливания, и через несколько секунд Громовержец с громким стоном кончил, отпустив голову Похоти Локи и, разжав пальцы, проведя по члену парня, которого от этого так же мгновенно настиг оргазм. - Ну что… ты скажешь? – пытаясь отдышаться, спросил Тор, ложась на спину на недостаточно широкой для двоих кровати вплотную к Похоти Локи. - Ты самый лучший! Ты бог, - так же тяжело дыша, простонал стриптизёр, укладываясь у Громовержца на плече. - Я знаю, - ответил Одинсон. – Ты на самом деле тоже. Спустя несколько минут довольный собой Тор, крепко обнимая Похоть Локи, блаженно уснул под её размеренное посапывание. *** Танцор открыл глаза - за окном было темно. Он пребывал в том странном состоянии, когда, проснувшись, не понимаешь, проспал ты пару часов или всего лишь несколько минут. Рядом лежал Тор, его грудь равномерно вздымалась и опускалась. Громовержец явно путешествовал по царству Морфея. Тони Кратс поймал себя на мысли, что прекрасно выспался, и что лежать здесь рядом с бездействующим спящим громилой Одинсоном у него нет никакого желания. Парень аккуратно выбрался из медвежьих объятий недавнего партнёра и, натянув свою одежду, найденную на ощупь возле двери, тихо вышел в коридор. Про себя стриптизёру пришлось отметить, что после такого жаркого секса с этим светловолосым здоровяком (во всех смыслах и местах) сидеть сейчас действительно было бы больно. Однако этот факт нисколько не мешал появлению и нарастанию нового желания. Что поделать, секса Похоть Локи хотела всегда и в неограниченных количествах. Но время было позднее, и обитатели Башни Старка давно разошлись по своим спальням, поэтому танцор решил осмотреть это величественное здание изнутри без постороннего контроля. Он прошёлся по пустынным коридорам и выяснил, что на восьмом этаже располагалось около десятка комнат, которые, судя по всему, были спальнями. Коридоры вели в просторный холл, тут же в стене было два лифта. Стриптизёр вызвал один и, зайдя в него, долго думал, на кнопку какого этажа нажать, потом закрыл глаза и просто ткнул пальцем в панель. Зелёным цветом загорелась цифра 12, двери закрылись, и лифт поехал вверх. Выйдя на двенадцатом этаже, Похоть Локи оказалась в таком же большом и просторном холле, как и на восьмом, и от неожиданности впала в небольшой ступор – огромный плазменный телевизор на стене работал, а на кожаном диване спиной к вошедшему сидел человек в шелковом халате с бокалом в руке. - Не спится? – не оборачиваясь, спросил Тони Старк. – Хочешь чего-нибудь выпить? Голос хозяина башни, всем известного как Железный Человек, а также гений, миллиардер, плейбой и филантроп (особенно в этом всём стриптизёра интересовал плейбой), вызвал у Похоти Локи трепет нарастающего возбуждения. Парень подошёл, уселся на диван рядом со Старком и заигрывающим голосом произнёс: - Не откажусь. - Виски? – Тони показал свой бокал и указал на стоящую рядом на столике среди набора бокалов откупоренную бутылку. Танцор кивнул. Тони наполнил один из пустых бокалов и протянул ему. – Я так понимаю, Тор спит, раз ты разгуливаешь тут в одиночку. - Этот громила? Да, он спит. Но при чём здесь то, где и как я разгуливаю? – Тони улыбнулся и поднял свой бокал. - Давай за знакомство, - они выпили. – Скажи мне, почему ты назвался практически моим именем? Ведь Кратс – это обратное от Старк, не так ли? - Ну… Слава о ваших любовных подвигах гремит на всю Америку. Я подумал, что это имя подошло бы мне. Оно меня вдохновляет. Может, перейдём на ты? – парень поднял свой бокал. - Конечно. Только я буду звать тебя Локи. - Что ж, раз и тебе так хочется, чтобы я был асгардским богом коварства, зови, - парни снова выпили. С каждой секундой Тони Старк всё больше нравился танцору. В тусклых отблесках телевизора его лицо таинственно подсвечивалось голубоватым светом реактора, сияющего на обнажённой части груди, не закрытой плохо запахнутым халатом. Действительно, красный шёлковый халат был накинут, что называется, для вида, ведь Тони, которому после зажигательного супружеского секса с Пеппер так и не удалось заснуть, не надеялся кого-то встретить, да и вообще он не привык чего-либо стесняться, тем более в собственном доме. Сейчас мужчина даже не задумывался о том, что сидит в полураспахнутом халате, поджав по себя одну ногу и едва не вывалив наружу своё хозяйство. Стриптизёр чувствовал, что в штанах становится всё теснее, в горле пересыхает, а желание почувствовать в себе Тони Старка перерастает в навязчивую идею. Похоть Локи осушила свой бокал и потянулась за бутылкой через Старка, так, чтобы намеренно соприкоснуться с ним. Тони, которому опыта в подобных вещах было не занимать, прекрасно видел, к чему клонит и чего хочет этот молодой человек, и в глубине души отдавал себе отчёт, что эта часть личности бога коварства весьма соблазнительна, и при других обстоятельствах, возможно… Но сейчас к нему обратился Тор с чётко очерченной задачей помочь собрать его брата по частям, и оттрахать ничего о себе не знающую и не помнящую часть Локи было бы всё равно, что воспользоваться слабостью и желаниями душевнобольного, помешанного на сексе. По крайней мере, количество выпитого пока позволяло ему думать именно так. - Послушай, держи себя в руках, - сказал Тони, когда стриптизёр, дотянувшись до бутылки, будто случайно обнял его за шею, якобы чтобы не упасть. - Неужели я тебе не нравлюсь, плейбой? – прошептал парень Старку в самое лицо, юркнув рукой под полу халата и нащупав доказательство обратного. - Знаешь что, - Тони перехватил его руку и отвёл в сторону от своего возбуждённого члена, - между нами ничего не будет. - Но почему? – Похоть Локи сделала удивлённое и обиженное лицо. - Тор этого не одобрит, более того, он будет в ярости, - пытаясь воззвать к здравому смыслу, братским (или не братским?) чувствам или хотя бы страху, вызванному инстинктом самосохранения, аргументировал Старк. Но у Похоти Локи был один инстинкт, вернее, она сама и была этим инстинктом. - Тор?! – удивлённо разозлился и в то же время обрадовался, что причина отказа в таком пустяке, стриптизёр. – Он не может мне указывать, что делать. Я знаю о его желании обладать мной единолично, но это сугубо его проблемы. Я делаю что хочу! – Похоть Локи неожиданно и резко приникла к губам Тони в страстном поцелуе, на который он не нашёл в себе сил не ответить. Но отключить здравый смысл у Тони было не так просто. - Послушай, - произнёс он, стараясь успокоить дыхание и унять возбуждение, едва танцор отстранился, - давай я лучше покажу тебе башню. Здесь есть куча лабораторий со всякими интересными вещами. Хочешь, я покажу тебе мои костюмы? Могу даже дать померить, ну? – Старк уговаривал Похоть Локи, будто маленького ребёнка, пытаясь хоть как-то отвлечь, и стриптизёр, подумав, радостно кивнул в знак согласия. Тони вздохнул с облегчением, поднялся с дивана, запахнул потуже халат и направился к лифту, не подозревая, что танцор понял его предложение по-своему… Парни приехали на сорок второй этаж. Именно здесь находились лаборатории, в которых гений разрабатывал и тестировал свои уникальные костюмы. Тони подошёл к стеклянной двери, прислонил к электронному датчику руку, ввёл пароль, и она открылась. - Вот, полюбуйся, мои детища. В просторном помещении вдоль стены в стеклянных саркофагах стояли разные модели брони Железного Человека. - Джарвис, продемонстрируй, - скомандовал Старк, и саркофаги открылись, но костюмы продолжали стоять на своих местах. – Не бойся, подойди поближе. Они не кусаются, - сказал он Похоти Локи. Едва только парень подошёл к одному из костюмов, как у того глаза загорелись ярким голубоватым светом, напоминавшим отблеск реактора в груди Тони. Танцор протянул руку – костюм протянул руку в ответ. - Он здоровается с тобой, - улыбчиво произнёс Старк. - Вау… - лишь смог ответить стриптизёр, дотрагиваясь до металлических пальцев и сжимая их в руке. Тони смотрел на его, как ему казалось, по-детски восторженную реакцию и ловил себя на мысли, что это умилительное зрелище нисколько не унимает его возбуждения. Старк глубоко вздохнул, убеждая себя, что с собой-то он справится, и порадовался, что смог отвлечь этого похотливого юношу от мыслей о сексе. Как же он ошибался! Прикосновения к тверди холодного металла только ещё больше разогревали кровь и будоражили воображение Похоти Локи, парень представлял себе Тони внутри этой большой и тяжёлой груды металла и понимал, что возбуждение лишь усиливается. Танцор стоял как завороженный, проведя рукой сначала по шлему брони, затем спустившись на корпус. Внезапно его взгляд от светящихся глаз скользнул к груди костюма, на которой сиял кружочком такой же реактор, как на обнажённом теле Старка, и парень почувствовал, что внутри у него что-то щёлкнуло, что он не может больше терпеть. Стриптизёр резко повернулся и буквально набросился на стоявшего за ним Энтони, жадно впившись губами в его губы. От неожиданности Старк попятился, пока не наткнулся на стол, на который едва не был завален. - Что ты… - пытался прервать поцелуй Тони, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и он не сможет сопротивляться стремительно пробуждающейся в нём страсти. - Тони! – простонал стриптизёр. – Я хочу тебя! О боги, ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу! – парень принялся целовать шею Старка, судорожно развязывая узел на поясе его халата. - Подожди… Локи… - Тони млел от прикосновений горячего языка к его ключицам. Похоть Локи спускалась всё ниже, а затуманенный от того, что кровь прилила от мозга к другому месту, взгляд Старка был устремлён в угол комнаты, где с укоризной горел красный огонёк в камере наблюдения. Тони неосознанно шарил рукой по столу в поисках пульта. Тем временем стриптизёр добрался, наконец, до такого возбуждающего, будоражащего кровь синего кружочка на груди Старка и с этаким похабным наслаждением обвёл вокруг него языком. Как оказалось, это была ахиллесова пята Тони, никто не знал, что кожа вокруг реактора стала гиперчувствительной и превратилась в самую эрогенную зону. Никто из близких не осмеливался так прикасаться к реактору, в ласках обходя его стороной, боясь ненароком навредить, а сам Энтони никогда не проводил подобных экспериментов. Едва танцор задел эту чувствительную зону, у Старка будто сорвало крышу, казалось, зверь, который дремал в клетке логики под контролем разума, вырвался наружу. Тони быстро перехватил руки Похоти Локи, вывернулся так, что поменялся с ним местами и встал за его спиной, проворно расстегнув и спустив с парня джинсы вместе с бельём. - О да, плейбой! – воскликнул стриптизёр. - Сэр, - подал, казалось, несколько взволнованно, голос электронный дворецкий, - смею напомнить вам, что… - Отдыхай, Джарвис, - произнёс Тони в камеру, нажимая кнопку на пульте – красный огонёк погас, электронный голос замолчал. - Ну всё, похотливый божок, доигрался. Твой братец попытается меня убить, если узнает, но мы с ним уже дрались из-за тебя однажды, так что переживу, - прошептал Старк в ухо стриптизёру, затем облизал его и укусил за мочку. Парень издал громкий стон и опустился руками на стол, прогибаясь и подставляясь под крепкие руки и весьма немаленький налитый кровью стоящий колом член изобретателя. - Ну же, плейбой! Отдери меня как следует! – проорала Похоть Локи. Тони схватил первую попавшуюся под руку склянку с каким-то маслом, вылил себе на ладонь, наскоро провёл туда-сюда по члену и, не тратя время на растяжение, сразу вошёл в Локи полностью. - Даааа! – развратнейше простонал стриптизёр. Проникновение не вызвало у него ни малейшей боли. Сложно описать процессы, которые происходили в данный момент в подсознании Тони, ибо сознание его отключилось, казалось, вместе с Джарвисом, но он тут же впился рукой в шею танцора, вдавливая его в стол, и задал бешеный темп. Тони Страк, знаменитый плейбой, ещё никогда не брал никого так ожесточённо и резко, зато Стив Роджерс иногда позволял себе с ним такое, на что «Железный Человек» постоянно активно нарывался. Сейчас же тайное подсознательное желание обладать кем-то подобным образом воплощалось сполна, красочно приправляемое криками, стонами и ругательствами Похоти Локи и смачными шлепками по голой заднице, которые парень за это получал. Этот марафон длился долго, благо реактор делал его обладателя в разы выносливее. Стриптизёр стонал всё отчаяннее, придавленный за шею к столу. Он чувствовал приближение разрядки, которое становилось всё болезненнее, ведь, несмотря на то, что руки у него были свободны, в таком положении парень не мог дотянуться и приласкать себя, не мог даже потереться обо что-нибудь, едва доставая головкой члена до нижней поверхности крышки стола. Тони эта ситуация очень нравилась, и он надеялся, что продержится ещё долго, наслаждаясь зрелищем и жаркой теснотой, сквозь которую с каждым новым толчком протискивался его возбуждённый орган. Так думал Старк, пока стриптизёр не взмолился позволить ему подрочить. Эти слова и сама ситуация будто ударили током, и Тони с протяжным стоном выплеснулся внутрь разгорячённого тела, убирая руку с шеи стриптизёра и позволяя ему удовлетворить себя. «Хорошо, что стены звуконепроницаемые», - пронеслось в голове хозяина лаборатории. - «А вот робот-пылесос, стилизованный под пушистого кота, который я хотел подарить Пеппер, безнадёжно испорчен», - подумал он, оглядывая забрызганный спермой стол с чертежами нового изобретения, пока Похоть Локи застёгивала джинсы. - Не зря мне понравилось твоё имя, плейбой. Ты супер! – произнёс стриптизёр, подойдя вплотную к Старку и чмокнув его в губы. – Мне бы душ принять, - с ангельской невинностью на лице добавила Похоть Локи. - Пойдём, - запахиваясь в халат, сказал Тони. – Дубина, приберись здесь, - он поставил таймер на пульте, - Джарвис проснётся через десять минут, чтобы к этому времени здесь было всё, как до нашего прихода. Странного вида однорукий робот кивнул клешнёй и укатился в смежное помещение. Старк и Похоть Локи направились к выходу из лаборатории. - В каждой спальне есть ванная и туалет. Я думаю, тебе лучше вернуться к Тору, принять душ и лечь спать. - Как скажешь, железный мэн, - игриво произнёс стриптизёр. – Как-нибудь повторим. - Знаешь что… - слова застряли комом в горле Тони, потому что в открывшихся дверях вызванного лифта стоял суровый Стивен Роджерс.