Темный синигами.

Пробуждение было обычным, как бы странно это не звучало. На этот раз меня никто не будил, не пинал, не орал на ухо. Приняв сидячее положение, я понял почему мне сегодня удалось проснуться как нормальному человеку. Причиной этому послужило время в которое я поднялся. Практически все койки были забиты спящими шинигами, а в небольшие оконные проемы только начали пробиваться первые лучи солнца. Наскоро напялив на себя стандартное одеяние шинигами, из тумбочки было вынуто ещё одно такое же, но уже чистое. Благо сама одежда, даже прилагалось исподнее, что порадовало. Неся в руках одежду, я думал о том как же будет выглядеть Япония года эдак… Чёрт его знает! Вот ещё напасть… Память вся, да не вся мне передалась… Ла-а-адно. Потом, всё потом, после освежающего душа. Когда была закончена помывка, надета чистая форма, то я почувствовал себя готовым к новым свершениям как никогда. Всё же насколько сильно может поменять взгляд на жизнь простая, казалось бы, вещь как душ. Мысли о том сколько полезной информации было потеряно из воспоминаний стали не такими пугающими, ведь у меня есть вполне себе неплохие задатки для становления сильным офицером в Готей тринадцать и некоторые хорошие знакомые и одна подруга. К слову, то, что осталось из воспоминаний старого Кейджи пока ещё ни разу не подводило. Сейчас я знаю, что мне нужно будет патрулировать день и ночь один из районов в мире живых. Один из самых богатых на пустых к слову! Первая пятерка второго десятка офицеров обычно патрулирует наиболее тяжелые районы, вторая пятерка второго десятка чуть проще, а рядовые, можно сказать, вообще на прогулку выходят. Может показаться, что у первого десятка офицеров в принципе нет дел, но на них ложится множество бюрократической работы в отряде, а также, при необходимости, если кто-либо из патрульных не может справиться с пустым, то отправляет адскую бабочку, для вызова в поддержку офицера из первого десятка. Прокручивая в голове мотив из знакомой песни, я направил свои стопы обратно в бараки отряда, дабы смиренно ждать, когда прилетит адская бабочка, должная сообщить о возвращении предыдущего патрульного, и вызовет меня к вратам в мир живых. Ждать долго не пришлось, и уже через полчаса пребывания во внутреннем мире, я почувствовал, что меня коснулась чужая духовная энергия, после чего в голове прозвучал безэмоциональный женский голос: «Одиннадцатый офицер, Кейджи Оота, вам необходимо прибыть к вратам Сенкаймон, немедленно. » Не теряя лишнего времени, я отправился к вратам, которые, к слову, находились довольно далеко от месторасположения бараков двенадцатого отряда, так что пришлось напрягать силы и использовать сюнпо. Так, проделав пару десятков сюнпо, я оказался перед порталом в мир живых. Как такового нервного напряжения не было, скорее было некоторое предвкушение. Понаблюдать за бытом Японии 1800–1900 годов. Как раз будет возможность узнать точную дату. Ну просто сплошные плюсы! Шинами из отряда Кидо, в своей типичной форме, скрывающей лицо, открыли проход, в который залетела адская бабочка, за которой последовал уже я. Недолгий путь через бесконечно-белое пространство, вслед за черной бабочкой, привёл меня к сёдзи, которые раскрылись перед моим проводником. Пройдя через выход из междумирья сенкаймона, я оказался в мире живых. Стоит отметить, что во время пути через сенкаймон мне всё время приходилось концентрировать духовную энергию под своими ступнями, так как пространство сенкаймона было больше похоже на запомнившиеся по сериалу внутренности гарганты, нежели на дангай, в котором есть «земля». Так что когда я вышел из сенкаймона, то по инерции всё ещё собирал под ступнями реацу, что очень сильно помогло мне не опростоволоситься, так как вышел я в метрах двадцати над землёй. С такой высоты мне открылся замечательный вид на просторы, которые мне полагалось оберегать от посягательств пустых. Впрочем, пока я не чувствую никого, так что можно спокойно понаблюдать за бытом местных жителей. Спокойно сойдя на землю, я отправился в ближайшую деревню, которая угадывалась вдалеке по рисовым полям. Неспешная прогулка, тёплое утро и стрекотание цикад расслабляли, от чего мысли про пустых и встречи с ними были откинуты, а их место заняли размышления о моём будущем. Сотни лет ожидания… Чего? Начала знакомой мне истории? К чему это? Не проще ли задавить проблему в зародыше? Но тут присутствует ещё один фактор, а именно то, что многие шинигами очень сильно продвинулсь в плане личной силы во время нападения арранкаров и вообще всех событий связанных с Айдзеном. Что, в свою очередь, сыграло важную роль в битве с квинси, которых, вроде как всех истребили. Ещё одна проблема, что постоянно крутилась на переферии — мой дзанпакто, который, по сути, им не является… От мыслей меня отвлекло болезненное ощущение, прострелившее висок, после чего на границе своего духовного восприятия я ощутил энергию, знакомую, как мне показалось, уже давно. Не могу сказать, что я был рад, что в район моей ответственности вторглись пустые, но… Это работа, и от неё никуда не подеваешься. По ощущениям, пустой появился в той стороне, куда я и направлялся, что вполне себе понятно, так как от него не веет огромным количеством духовной силы, а из этого следует, что он не имел возможности открыть гарганту. Тогда остается один вариант — он появился из-за неудовлетворённого чем-то духа человека,который умер в той деревеньке. Сорвавшись в сюнпо, я двинулся в деревню. С каждой секундой мне начинало всё больше казаться, что я будто-бы не успеваю, будто могу использовать сюнпо лучше. В какой-то момент меня пробил холодный пот, так как я начал по-настоящему понимать, что может устроить пустой в деревеньке, где нет кого-либо, кто мог бы отразить нападение такого монстра. Наверное, осознание ответственности и важности своего дела, как шинигами, пришло ко мне только сейчас. Стоило бы задаться вопросом о том было ли это понимание у прежнего Кейджи, но… Не сейчас. Прибыв через пару десятков секунд в деревю, я обнаружил огромную тушу, что возвышалась не несколько метров над домами. Белая костяная маска облегала практически всю голову «новорождённого», а цвет худого тела был сине-фиолетовым, от чего сам пустой казался болезненным, нездоровым. И тут он внезапно закричал, раззявив окровавленную пасть и откинув голову, от чего у меня пробежали по телу мурашки. Такой вид заставил меня действовать быстрее и скинуть с себя внезапно сковавшее тело оцепенение. Через мгновение переместился за дом, остановившись прямиком перед пустым. — Бакудо номер четыре, Хаинава! — Взревел я не своим голосом, осознавая, что жертвами чудовища могут пасть ещё больше людей, пока я буду с ним разбираться, если не обездвижу противника. В голове невероятно быстро выстроилась нехитрая схема бакудо, после чего из направленных на пустого ладоней выстрелил золотой, исходящий искрами, канат из энергии, который оплёл всё его тело, заставив наконец обратить внимание на меня. Начавший было заваливаться на спину пустой, успел лишь обиженно взреветь, вновь испытывая на прочность мои барабанные перепонки, после чего свалился на спину. Только было попытавшийся выбраться из плена бакудо монстр, тут же был упокоен моим дзанпакто, который вошел прямиком между глаз. Огромное дистрофичное тело рассыпалось черным прахом, быстро истаившем в воздухе. «Ну вот и всё, теперь-то всё в порядке…» — Подумал, было я, но тут же вспомнил про кровь на маске пустого, от чего мне тут же стало стыдно, неловко и отвратительно одновременно. Немногочисленные селяне, что сейчас сидели по домам в деревне,в отличии от тех, кто ушёл на работу в поле, побывали в огромной опасности,а кто-то был попросту сожран... Не желая более оставаться в этом месте, я поспешил покинуть эту деревеньку, которая теперь вызывала у меня не самые приятные чувства. Я, конечно, понимаю, что это глупо и, в какой-то мере, трусливо, но… Пусть мне и передались некоторые воспоминания Кейджи, пусть я умею обращаться с Ямато и неплохо знаю кидо, вот только это не отменяет того, что полностью его личность я не перенимал, не поглощали и ещё много «не». Уничижительные мысли в свой адрес ещё долго метались у меня в голове, пока я вновь не почувствовал появление агрессивной духовной энергии, вот только на этот раз это было совсем близко, в небольшом лесу, справа от дороги, по которой я шёл. На этот раз я уже не задумывался и не удивлялся, моментально сорвавшись в сторону ещё одного «новорождённого», так как этот опять же не отличался обилием духовной силы. Прибыв на место, я обнаружил четырехметрового гориллоподобного пустого. При виде меня он издал противный рёв, после чего ринулся на меня, с намерением раздавить меня своими здоровенными передними конечностями. К несчастью для него у меня теперь было достаточно решительности и собранности на то, чтобы разорвав дистанцию, пространственным разрезом подсечь одну из его массивных ручищ, после чего он, опять же с рёвом, завалился на бок. Пока он пытался подняться на трёх конечностях, Ямато уже вновь покоился в ножнах. Ещё один удар окончил это действо. Вернув Ямато в ножны вновь, ко мне пришло понимание того, что всё куда хуже, чем я думал. Не сохранившиеся толком воспоминания о работе в мире живых были проблемой, которая, впрочем, — тут же отметил я-, немного компенсировалась знаниями из академии. По сути, раз в десять дней в мир живых отправляются группы рядовых, которые обходят всю территорию, что числится за их отрядом, с целью отправки душ в сообщество душ, дабы не плодить пустых, что логично. Вот только я-то осознаю, что этого недостаточно… За остаток дежурства я насчитал ещё около пятнадцати случае пустофикации и столько же мне пришлось уничтожить пустых. Важно ещё и то, что не всегда у меня получалось успеть вовремя и обратившийся успевал убить кого-то. Каждый раз когда я это замечал, во мне только крепло желание отточить своё умение мгновенной поступи…