Нет и не будет

Довольно трещины в волос толщиной, — голоса пробиваются сквозь покров — охотничьи ворожбы, напев идущих с бреднем богов, — обещая молчание, обещай тишину. *** Печать надломлена, за шторою окно — полуоткрыто, ты идёшь к нему, выглядываешь, с тем погружаясь в шёпоты неведомых речений, каковым внимаешь прилежно, вдруг начиная различать слова, меж тем вокруг запястий смыкаются безсчётные персты. Вниз не смотри — дождёшься ли зари цветка рдяного, или же игл в устах призывно улыбающейся тьмы, которых ножи невольно повторяют костяной извод — на самых дальних окоёма рубежах? — бело, как снег, и красное, как кровь, притопленные в чёрном. *** До земли — несчитанные вёрсты одинокой пустоты, да свисты, словно в ключик дует дрозд, а в нём сердечко — горячее, его высматриваешь, но всё впустую, — как и встречать зарю с востока, когда у света нет сторон, и самого нет света, а только есть — тоска по белым занавескам на кухонном окне, салфеткам-ришелье, щипчикам для сахару, и чаю, заваренному не для одного себя.