Любимец твоих дьяволов

Вокруг тебя театр из аристократов, Миленьких подруг и ванильных ребяток. Они считают что ты ангел, но все это вата. Внутри тебя вулкан, и я просто взорву твой кратер.

      Элизабет всегда была примерной девочкой. Такой ее воспитывали. Идеальной. И все свои шестнадцать лет она такой и была. Этой своей идеальностью она и стала одной из компании элиты школы. Шерри Блоссом, та еще стерва, приходилась блондиночке любимой кузиной, которая всегда была у нее под боком, даже тогда, когда не шибко хотелось, но из-за определенного типа мышления, что ей привили, она ничего ей сказать не могла. Первый красавчик и капитан «Ривердейльских Бульдогов» — Арчи Эндрюс, с которым ей пророчили великолепные отношения, но пока она от них уклонялась; ходили слухи, что это все из-за того, что она девственница, но нет, он ей просто не нравился. Ее «лучшая» подруга, нью-йоркская дива Вероника Лодж, также была в элите, со своим парнем Реджи Мантлом, тем еще уродом дамским угодником.

Выкинь маску детка, покажи свое лицо. Милая принцесса, но в душе ты тушишь огонь. Борешься со своей темной стороной, Но все усилия на ноль, когда ты со мной.

      Вся ее беспечная жизнь разделилась на «до» и «после» с приходом Змеев в школу. Купер была одной из тех, кто решила помочь Лодж с помощью новеньким. Но знала бы она, к чему это приведет в итоге.       И вот, в коридоре показалась довольно большая группа новых людей, или, как говорила Шерил, новой крови. Блоссом не была в восторге от того, что к ним перевели южных, но… несколько минут раздумий и она уже знала, как извлечь из них выгоду. Это была главная черта рыжеволосой — она везде находила себе выгоду. Так, вернемся к Змеям. Бетти осмотрела всю компанию и ее взгляд, миновав бывшего друга, остановился на высоком брюнете позади него. Он ухмылялся, осматривая ее с ног до головы. Купер лишь закатила глаза, ощущая внутри какое-то странное, сосущее чувство. Нахмурилась. — Чего хмуришься, блондиночка? Мы тоже не рады, что нас к вам заперли. Так что лицо попроще сделай. — фыркнул он.       Бетти широко распахнула глаза. Ее удивляла такая наглость. И она ответила так, что все остальные впали в шок: — Послушай сюда, пресмыкающееся. — блонди «мило» улыбнулась. — Раз уж вас сюда «заперли», как ты выразился, тогда завали свою хлеборезку и сиди не рыпайся. Иначе, твое пребывание здесь, тебе покажется кошмарнее агоний в аду. И мое лицо будет таким, каким я его захочу сделать и спрашивать я тебя не собираюсь.       Договорив, она развернулась и ушла, разрывая тишину стуком каблуков. Сказать, что ученики были в замешательстве — ни сказать ничего. Элизабет же никогда никому ничего поперек не говорила, а тут… В общем, обрадовалась только Шерил, бросив: «Моя девочка растет» и пошла за кузиной.       Купер стояла в уборной, над раковиной, вцепившись в нее руками. Мысли метались по голове, не давая нормально соображать.

Ведь твое нижнее, такое лишнее. Твои нежные глаза как небо чистое. Твои дьяволы в душе за милым личиком, Нашептали мне что ты пылаешь искрами.

      Прошел уже месяц и Бет с каждым днем могла все меньше держать себя в руках в присутствии этого парня. Свит-Пи. Вот как звали этот пиздец, который преследовал ее не только наяву, но и во снах. Если не кошмарах. Вездесущий тяжелый, но проникновенный взгляд карих глаз, трогающий за самую душу и переворачивающий все внутренности.       И что стало самым странным для всего ее окружения и семьи, так это то, что блонди стала меняться в не лучшую для себя сторону — оценки ухудшились, идеальный внешний вид перестал быть таким уж идеальным. В одежде все чаще появлялись темные цвета или клетчатый принт, который она всеми силами пыталась прятать, но тяга к ним только усиливалась. А вот с характером все стало немного сложнее. Ей все сложнее стало скрывать свои истинные мысли, которые раньше она старалась не озвучивать.       В конце-концов, Купер все же решила посидеть несколько дней дома, пока «не придет в себя». Девушка действительно верила, что эти «отбросы» так плохо на нее влияют.       А вот у Тони, лучшей подруги Свит-Пи, было свое видение происходящего. И это ее жутко смешило, потому что Свит вообще не въёбывал, что происходит, да и ему было как-то ровным счетом насрать. Ну, он так говорил всем, по крайней мере. На самом же деле, юноша сам не догонял, что с ним творится. Эта стервозная блонди запала ему в душу и именно она была тем объектом, который он искал взглядом в шумном коридоре во время перемен. Что собственно и стало темой подколов от его компашки. Тони Топаз, его лучшей подруги, — как я уже говорила — той еще занозы в заднице. Друга детства — Фэнгса Фогарти — да и просто славного парня. И мистера Джагхеда Джонса — «Принца» Змеев, единственного нового члена банды, которого он к себе подпустил.

И я знаю ты могла бы жить по правилам, Но причиной стали лёгкие касания. Твои ангелы внутри тебя не справились, На свободу все желания.

      Спустя неделю сидения дома и попыток матери выяснить в чем же дело, Бетти все же решилась вернуться в школу. Но перед этим все объяснила Элис. После рассказа дочери, женщина усмехнулась и, взяв ее за руки, произнесла: — Элизабет, послушай меня. Ты же знаешь мою историю, так? — в ответ кивок, — И сейчас ты знаешь, что я считаю главной ошибкой моей жизни то, что по глупости и страху оттолкнула Эф-Пи, так? — снова кивок, — Вот. — Но я не понимаю, что ты имеешь ввиду. — Бетти. Забудь все то, чему учил тебя отец. Просто наплюй на то, какой он учил тебя быть. Будь той, кем ты себя чувствуешь и не думай о последствиях. Сейчас тебе это не надо. Поверь, все южные парни одинаковые. Он клюнет. — улыбнулась.       Младшая Купер вскинула брови, улыбнувшись против воли. — Мам, я тебя не узнаю. — Ты еще многого обо мне не знаешь, Элизабет. — женщина усмехнулась и, чмокнув дочь в лоб, ушла.       Но блонди взяла слова матери на вооружение и пошла собираться в школу.

Дай мне руку, пора полетать. Солнечных лучей ощущая накал. На белой простыне словно на облаках. Прижмись ко мне быстрей, проникнись мной сполна.

      Все сидели в кафетерии, когда там появилась Купер. Но точно ли она? Светлые волосы не были собраны в привычный конский хвост, а были кудрями рассыпаны по плечам. Белую блузку с розовой кофтой заменили черный топ, открывающий грудь и клетчатая рубашка, низ которой был завязан в узел на животе. Привычка в джинсах себе не изменила, но вот обувь… светлые туфельки на маленьком каблуке сменили тяжелые сапоги с толстым высоким каблуком. Странная, довольная улыбка перерезала лицо девушки, придавая ему какое-то стервозное выражения.       Пройдя до середины кафетерия, путь ей преградила Шерил, явно недовольная таким преобразованием кузины. — Какого хрена, Бетти? — Что? — она выгнула бровь.       Обвела пальчиком ее внешний вид. — Оу, а разве что-то не так? — Да! Ты… Ты выглядишь как эти отбросы! — Что ж, дорогая кузина, пора тебе начать тебе свыкаться с мыслью, что на самом деле я не сильно от них отличаюсь.       Свит-Пи, наблюдая за всем этим, усмехнулся. — Еще одна идеально-неидеальная Купер. Вся в мать. — Какая есть, сладкий. — ухмыльнулась. — Или тебя что-то не устраивает? — оперлась на стол. — Даже больше, чем устраивает, блондиночка. — Вот и отлично.

Пепел наших тел летит танцуя с ветром, В бешеном торнадо в самом эпицентре. Я вижу как ты изменяешься на сто процентов. В тебе бушует дьявол?

      После уроков Свит-Пи догнал Бетти у парковки, разговаривающую с Тони. Девчонки, похоже, хорошо сошлись друг с другом.       Заметив друга, Топаз улыбнулась. — Свитти, ты не поверишь, но наша идеальная Купер решила стать Змейкой. — усмехнулась. — Не зови меня так, Тон. — поморщилась. — Я не идеальная. Никто не идеален. — Неправда! Я идеален! — комично смахнув челочку, заявил Свит-Пи. — Ах, ну да. Как я могла забыть? — засмеялась Бет.       Только Тони и Свит хотели что-то сказать, как их перебил голос Арчи. — Бетти, подожди! — он подбежал к троице. — Да? — Что происходит? — словно не замечая Змеев, спросил Эндрюс. — Ничего. А что происходит? — Ты… Изменилась! Стала меняться с приходом этих отбросов! Что с тобой? — Ох, малыш Арчи, — улыбнулась блонди, — ничего. Я просто последовала совету мамы и перестала притворяться той, кем меня хотел видеть отец. — Даже если и так… Ты бы с ними не стала водиться. Это ниже твоего достоинства! — О, ты так уверен? А что если дружба с вами была ниже моего достоинства? Что если именно их приход заставил меня задуматься, почему я вообще с вами вожусь? Что если я просто влюбилась? Не думал об этом? — сложила руки на груди. — Влюбилась? В кого? В этого? — кивнул на Свита, после чего расхохотался. — Смешно, Бет, смешно. Ладно, хорош ломать комедию, идем. Тебе надо переодеться. — схватил ее за запястье. — Ауч! Больно! — стала пытаться вырвать свою руку, но не могла.       Свит-Пи нахмурился, хватая их обоих за запястья, останавливая. — Она доступно тебе объяснила, что больше не хочет с тобой общаться, и что ты делаешь ей больно. Отпусти ее по-хорошему. — Или что? — усмехнулся.       Змей «мило» улыбнулся, после чего приложил сжатый кулак к его глазу, а после в солнечное сплетение. Эндрюс упал, отпуская Купер. Брюнет присел на корточки. — Тебе лучше научиться выполнять просьбы с первого раза, рыжий идиот. Или твоя сопливая моська всегда будет синяя и в крови.       Заметив, что на них идут несколько Бульдогов, Бетти взяла Свит-Пи за руку, утаскивая с «места происшествия».

Руки-руки, связанные твои руки-руки, Губы в губы, я с тобою буду грубо-грубо. Суки-суки, твои подруги, они суки-суки. Звуки-звуки, они бомбят на мобилу сутки.

      И вот, через десять минут подростки сидели в трейлере Свит-Пи. Юноша рассматривал кулак, который к этому времени уже перестал саднить, но какое-то неприятное ощущение еще осталось. Правда, его взгляд вечно метался от костяшек к Купер и обратно. Девушка же, сидела задавалась вопросом, а какого черта он вообще вдруг за нее «заступился». Собственно, этим вопросом она и решила прервать тишину: — Свит-Пи? — Да? — он поднял взгляд. — Зачем ты это сделал? Ну, заступился за меня? — Я что, должен был позволить какому-то уебку трогать мою девушку? — выгнул бровь. — «Твою девушку»? — усмехнулась. — С каких пор? — С этих самых, Купер.       Блонди лишь усмехнулась. садясь к нему на колени. — Не боишься, что я откажусь? — Ни капельки. — Почему ты так уверен? — Ты не сможешь. Ведь я… любимец твоих дьяволов…       Юница усмехнулась, обнимая юношу за шею и притягивая к губам. Тот лишь обнял ее крепче, отвечая на поцелуй.

Подойди ко мне, падай как во сне, рядом не красней, Тай в моих руках, словно снег по весне. Подожди момент, подожги момент, Но не жди момент, чтобы мы с тобою сгорели в огне.