Любовь, ненависть, боль, злоба, нежность...

5 глава. Прошла неделя моего обучения в школе святой Афелии. Не лучшая неделя, конечно, но и не худшая. За это время я нашел несколько положительных сторон моего пребывания в этом захолустье. По крайней мере понял, что здесь не буду голодать. У нас было трехразовое питание каждый день и даже несмотря на ограниченность порций и никакого разнообразия, я был рад даже этому. А еще мне дали нормальную одежду, без всяких дырок и заплаток. Серая потертая майка, длинные спортивные штаны ярко-синего цвета, такого же тона кофта и синие кеды. Не Dolce-Gabbana, но тоже сойдет. Плюс, стал учиться так усиленно, насколько мог. Конечно, с отсутствием подготовки и уроков до этого, сделать это было крайне нелегко. Но я подходил к каждому учителю, просил объяснить материал, дополнительное задание. Слышишь меня, судьба, я тебе не проиграю! Ох, опять себе шишки заработал…. Похоже, судьба взяла себе в игру помощника. И как назло, хотя вполне эпично, этим помощником стал Билл! Этот чертов скот! Почему он?! Согласен на любого, кроме него! Почему его, судьба?! Ах, ну да, чтобы позлить меня. Как же я мог забыть о твоем любимом хобби – мучить мою душонку. Хорошо, я и это выдержу, поняла?! Правда, по секрету, выдерживать было очень сложно. Почти невыносимо, но это же я. Мне и не такое приходилось переживать. После того как прошло, так называемое «посвящение», мне очень ясно дали понять, что в мои обязанности входит не только ублажение мужских потребностей. Оказывается , мне нужно еще убираться в комнате, в которой живу. Стирать вещи своих соседей, помогать им, в чем бы они ни попросили. Как мне позже объяснили, я в этой школе играю роль: шлюхи, старшей и младшей сестры, иногда девушки. И даже если мне и приходилось терпеть этих неотесанных оболтусов, не все они были безнадежны. Некоторые были вполне сносны и старались относиться ко мне больше как к сестре, нежели как кому-либо еще. Например, мои соседи, к счастью, оказались вполне нормальные парни. Меня переселили в комнату, что была рядом с комнатой Билла. Прямо напротив. Кажется, Б-3. Эта комната была почище и более менее аккуратная. Стены не были исписаны всякими пошлостями, пол не грозил развалиться и по нему не бегали всякие жуки. Окна были целы, правда, с трещинами, но это не так страшно. Кровати были лучше, не скрипели, и казались больше и удобней. В общем, все оказалось более сносным, чем я думал. Боялся, что останусь в комнате с тем рыжим-бесстыжим парнем и его веселой компанией "молодых и опасных". А здесь помимо меня, было еще трое парней. Алекс, Джон и Элайджи. За эту неделю я узнал много интересного о них, и был очень рад, что они не такие козлы, которыми кажутся на первый взгляд. Алекс, например, оказывается, очень добрый и понимающий. Хотя, не скажешь по его внешности. Черные, сальные, взъерошенные волосы, острые холодные глаза, которые меняли цвет в зависимости от настроения, с карего на зеленый. Все тело было покрыто татуировками, оказывается, он когда-то хотел стать художником, но из-за семейных обстоятельств, которые он не пожелал мне рассказывать, попал сюда и зарыл свою мечту в глубокую яму. А рисует он очень хорошо, потому что его тату выглядели как профессиональные. Возьмем в пример, огненного тигра в синем пламени, который был не левом плече парня. Он выглядел как настоящий, так натурально и живо. А как он вырисовывал мелкие детали, так ровно и тщательно, что ненароком заглядываешься мастером за работой. Джон, тоже вполне милый и веселый. А еще у него очень необычная внешность, темные волосы и светлые глаза. Темно-каштановые и ярко-голубые. Вот честно, никогда не видел таких прямо насыщенных синих глаз. По цвету они напоминали море, Джон сам так говорил. Его мама считала, что даже океан не настолько синий, как его глаза. Вполне поэтично, не находите? Еще Джон хорошо умеет играть на гитаре и петь. Иногда, когда ему становится скучно, он достает свою черную гитару и начинает играть какую-нибудь песню собственного сочинения. Музыка у него получается такая текучая, плавная, переливающаяся, приятная на слух. А его низкий тенор так звучно дополнял музыку. Мне нравилось слушать его песни о жизни, любви, друзьях. Он даже сочинил песню про нас, о том, как мы вчетвером живем в нашей комнатке. Вроде мелочь, а так приятно. А вот с Элайджи я не прогадал. Я его с самого начала посчитал бабником и извращенцем, и я не ошибся. Он даже попал сюда из-за того, что совратил свою сводную сестру. Его усыновили еще в детстве, семья у которых уже была своя собственная дочь. Элай всегда чувствовал, что они любят ее больше чем него и в тайне ненавидел ее. Решил он ей отомстить по-своему. Лишить ее девственности против ее воли. За это преступление он получил хорошую взбучку от псевдо-папаши, а еще лишился дома. Но зато попал сюда, подружился с Биллом, и теперь он живет здесь припеваючи. Элай здесь, наверно, самый позитивный человек. Радуется всему и даже доволен своей жизнью на данный момент. И, по-моему, – единственный, кто еще сохраняет здесь веселые нотки. Такие вот у меня соседи. Хорошие ребята, хотя чересчур шаловливые. И несмотря на то, что я занимаюсь с ними любовью, все-таки мужские гормоны в школьные годы так и бурлят, мы все равно, относительно, становимся друзьями. Хотя нет, слишком сильно сказано. Компаньонами? Соседями? Знакомыми? Что-то в этом роде. Все вроде бы ничего, но каждый день Билл превращал мою жизнь в какую-то ролевую игру! Как будто мне его злополучных друзей не хватает! Мало того, что мне приходилось обслуживать школьников, у которых стояк бывает бесчисленное количество раз, так еще это извращуга решил сделать из меня героя порнофильмов! *** - Так, стоп-стоп. Погоди, раз уже мы заговорили об этом, - остановил рассказ доктор, - все хотел спросить. Как ты умудряешься справляться со всеми учениками? Просто человеческое анальное отверстие не предназначено… ну, для таких, назовем их играми. - А вы думаете, я обслуживаю всех своим отверстием? Да я бы умер уже! У меня кишки бы вылезли наружу! Многим из них хватает просто мастурбировать на меня и так сказать кончить мне на лицо или волосы.… Для них такой вид унижения тоже подходит. А представляете, кому-то даже поцелуя хватит. В основном это те, кто младше меня и они еще не так сильно… хотят что ли. Ну, а кому-то и минет подавай. В общем, много способов, так что за мой зад не переживайте, - так бодро и весело отвечал Джо, что создавался вид, словно он не о себе говорит, а фильм пересказывает. - Все понятно, но говори чуть тише. Люди могут не правильно понять, - постарался успокоить своего собеседника Томас. Пока блондин рассказывал психологу о своем недельном пребывании в школе, они плавно переместились из душного кабинета в солнечный двор. Прямо позади офиса, где собственно говоря, и находились наши персонажи, расположился прелестный садик. Вроде бы большое пространство, на котором рассажены различные деревья вплоть до яблони и черешни. Огорожено это место таким миленьким светло-голубым заборчиком с ненавязчивым узором, скорее служащим предметом утвари, нежели защитой. Внутри было очень свежо и уютно. Но особенно шикарен был вид изнутри. Словно попал в зачарованную сказку. - Давай присядем, - предложил Эвиденс, присаживаясь под высокий дуб с длинными ветками и зелеными листьями. - Как скажете, - безоговорочно согласился парень, покорно садясь рядом. - Давай продолжим твой рассказ. Ты хотел рассказать мне о Билли и его… твоих мучениях. - Да, верно. Так вот… *** Больше всего у меня было именно с ним! Конечно, это не жалоба и он хорошо это делает и все такое…. Но… Он сводит меня с ума! Потому что хочет, чтобы я тоже получал наслаждение от этого процесса! Я свыкся с мыслью, что все будут пользоваться мной, и я решил, что буду немой куклой и терпеть все. Но он! Он! Делает это так, что я просто не могу молчать! Так было только в первый раз, я был девственен и воспринимал все очень остро и чувствительно. Но потом, я вроде потерял это странное чувство наслаждения, но с ним…. Это вспыхивает вновь и вновь и с каждым разом сильнее и сильнее. Я просто не могу это терпеть! Тогда получается вся моя политика сдерживания, рушится рядом с ним. А ему это, наоборот, по нраву. Он специально давит на те точки, касается тех частей, где я больше всего завожусь. И это раздражает! Сильно! Но я не знаю, что делать! Мало того, что он делает это в самых разных местах! Если, скажем, с остальными я занимаюсь этим в туалете или в их комнатах, но с Биллом мы делаем это в самых странных местах. На кухне, пока там нет этих противных кухарок. Мы делали это на столе, который был весь в муке. Ох, как же страстно это было. Потом весь день в себя приходил. А потом, мы с ним делали это ночью во дворе. И как назло, рядом с будкой старого охранника. Он делал это настолько хорошо, а мне даже стонать нельзя было, а вдруг услышат. Но это наша лучшая ночь с ним. Это чувство адреналина, от того что нас заметят, бурлящее кровь. Тихие всхлипы, еле слышимые стоны, горячее дыхание. И все это в кромешной тьме, среди чистого звездного неба. Да, я думаю, никто не переплюнет это. Никто… *** - Знаешь, у тебя не такой уж и расстроенный голос. Может в начале был гнев, но потом он сменился на более мягкие и теплые тона, - перебил Томас, внимательно всматриваясь в неожиданно раскрасневшееся лицо Джо. - Это от усталости, - оправдывался парень, отводя взгляд. - Никогда не ври психологу, Джонни, - лаконично произнес Эвиденс, улыбнувшись своей морщинистой улыбочкой. - Давай я задам сейчас очень важный вопрос. - Хорошо, - внимательно стал слушать блондин. - Ты его любишь?