Ку-ку! Фамильяра заказывали?

      Тёплые солнечные лучи пробивались сквозь плотные занавески, бывшие единственным украшением старого мужского общежития при академии Истинного Креста, и падали на лицо юного дарования, храпящего на всю комнату и выдувающего соплевой пузырь из ноздри при каждом выдохе. Его сладкий сон пытался неоднократно прервать младший брат, но, вскоре оставив попытки разбудить несносного ученика, он надел чёрное пальто униформы и отправился на задание.       Рин разлепил сонные веки буквально через несколько минут после ухода младшего брата и, лениво переведя взгляд на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, подскочил, как ошпаренный, и быстрее пули помчался в ванную, проклиная Юкио за то, что тот в очередной раз его вовремя не разбудил. А ведь сегодня по расписанию первый урок призыва, который ведёт сам Игорь Нейгауз, нетерпящий опозданий и строго наказывающий за это, как рассказывали про него старшекурсники. Как попало застегнув мятую рубашку, Окумура резким движением руки вставил волшебный ключ в замочную скважину входной двери, повернул его и рывком открыл её, оказавшись в знакомом коридоре с высокими потолками и цветастыми стенами. По правде говоря, Рин не очень-то был заинтересован в этом занятии, так как он уже выбрал для себя специализацию рыцаря и считал, что другие дисциплины ему ни к чему. Однако привилегия быть наказанным его тоже не устраивала, поэтому он, не сбавляя скорости, помчался к нужной двери.       — Всем доброго утра! — поздоровался запыхавшийся парень, влетев в свой класс.       — Где тебя черти носили?! — тут же отозвался хмурый Сугуро. — Ты на время вообще смотришь?!       — Если бы я тебя не знал, то подумал, что ты волнуешься за меня, — съехидничал Рин.       — Да я за плесневелый гриб и то больше переживаю, чем за тебя!       — Чего?! Плесневелый гриб?! Что ещё за сравнение?!       — А ну тихо, — их не успевшую начаться перепалку прервал вошедший в кабинет учитель, чей левый глаз был надёжно скрыт под чёрной повязкой, — занятие началось. Живо сели по местам.       Пока Нейгауз читал лекцию, Рин пару раз чуть не заснул, однако ко второй половине урока он быстро оживился, услышав слово «практика». Учитель раздал каждому пажу по листочку бумаги, на котором был начерчен магический круг, и, вытянув кровоточащую руку вперёд, прямо над кругом на полу, прочитал заклинание. Из плотного серого дыма явилось нечто, похожее на разлагающегося пса. Действия Игоря повторили Камики, призвавшая сразу двух лисьих духов, и Морияма, с помощью незатейливого заклинания призвавшая маленького лесного человечка. Бон, Канекомару и Шима даже пытаться не стали и сразу приняли своё поражение, признавшись, что этот фокус они не смогут повторить и с сотого раза. И Окумура полностью разделял их мнение, однако…       — Окумура, — обратился к нему учитель, — попробуй ты.       — А смысл? Такой балбес, как я, уж точно никого призвать не сможет.       — Подтверждаю, — Рюджи одобрительно закивал головой, отчего Рин злобно оскалился.       — Не узнаешь, пока не попробуешь. Иначе придётся тебе поставить неуд. Ты ведь единственный, кто не смог ответить ни на один теоретический вопрос. Практика — твой последний шанс получить хоть какую-нибудь оценку.       «Чёрт!» — выругался про себя Рин, посмотрев на листок в руке.       Мальчишка тяжело вздохнул и стал придумывать заклинание, однако в голову ничего эпичного или хотя бы путного не приходило.       — Шевели мозгами реще! — не вытерпел Бон. — Мы тут не собираемся весь день тебя ждать!       — Завались! Думаешь, это так легко?! Сейчас всё будет! — ответил ему в том же тоне полудемон и, поразмыслив ещё пару минут, проткнул палец иголкой и на полном серьёзе произнёс, — Тритатушки-три-та-та, взываю к тебе, нечистота! Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!       Из листка появился густой дым, из которого послышался чей-то очень знакомый голос, напевающий Арию Царицы Ночи:       — Дер Хёлле Рахе кохт ин майнем Герцен, тод унд Ферцвайфлунг, тод унд Ферцвайфлунг фламмет ум мих гер! Ой, божечки-кошечки, где это я?       Только когда дым рассеялся, перед ошарашенными учениками предстал в неглиже и в розовой шапочке для душа намылившийся ректор, держащий в руке маленькую резиновую уточку. Тут даже Нейгауз ничего сказать не смог, а только раскрыл рот и выдавил из себя звук изумления, больше похожий на хрип. Да и сам Мефисто был не менее удивлён своим появлением здесь, однако, вспомнив, что он тут сверкает своими причиндалами перед студентами, ойкнул и тут же поспешил прикрыться резиновой уточкой. Камики немедленно отвела взгляд в сторону, прикрывая ладонью лицо, а Морияма и вовсе отвернулась, что-то бубня себе под нос.       — Вот так Сивка-бурка… — пролепетал Шима.       — Так, я всё же попрошу объяснений, каким образом я оказался здесь? Секунду назад я намыливал свои ножки…       — Без подробностей, пожалуйста! — протараторила смущенная Изумо, не смея отрывать взгляд от пола.       — Ах, да-да, прошу прощения. Так вот, что я тут делаю? Полагаю, в этом как-то замешан ты, Окумура? — ректор подозрительно прищурился, уставившись на мальчишку, резко замахавшего руками перед лицом.       — Не, не, не! Я этого не хотел! Видимо, не так произнёс заклинание, я всё исправлю!       — Заклинание? Какое такое заклинание? — Мефисто склонил голову в бок.       — Эм… заклинание призыва… — неуверенно ответил Конекомару.       — Вот, значит, как, — Мефисто в широкой улыбке обнажил клыки, получая истинное удовольствие от изумлённого и смущённого лица нерадивого родственничка, — что ж, поздравляю, Окумура Рин! У тебя получилось призвать очень могущественного фамильяра! Буду рад служить вам, молодой господин!       Ректор поклонился, осторожно взял руку Рина и губами коснулся его запястья, звонко поцеловав его, не стесняясь пристальных взглядов недоумевающих учеников в том числе и самого Окумуры.       — Ну, мне пора! — как ни в чём не бывало мило улыбнулся Мефисто. — На сим откланяюсь. Пока-пока!       Ректор щёлкнул пальцами, и листок порвался на две части, а сам демон исчез в розовом дыме.       — Что это вообще такое было, Окумура?! — Бон схватил красного, как цветущий в середине июля помидор, Рина за грудки. — Какого лешего появился именно ректор?!       — Д-да мне-то почём знать?! Может, заклинание не то, а может…       — А может, — вмешался Конекомару, — наш ректор демон. Этот круг работает только на демонов, так ведь, учитель Нейгауз?       И тут Игорь понял, что придётся всю эту ситуацию расхлёбывать ему в одиночку.       «Ну спасибо, Мефисто, удружил», — вздохнул он, а в слух сказал:       — Да, ты прав. Но ректор не демон. В заклинание Окумуры, если это вообще можно назвать заклинанием, не было вложено ни капли сосредоточенности и силы воли. А эти критерии просто необходимы для призыва демона, поэтому и сработало всё как попало. Читать «от балды» заклинание очень опасно. Повезло, что не вылезла какая-нибудь высокоуровневая дрянь, а всего лишь наш ректор, назвавшийся фамильяром ради шутки. И неуд я всё же поставлю.       — Неуд?! Но я же смог призвать! — запротестовал Рин.       — Пересдача через неделю в четверг. Выучи к этому времени всё, что я говорил сегодня на уроке, а заодно подготовь реферат на тридцать страниц на тему: «Правила призыва». Урок окончен.       — За что?! — взвыл полудемон, хватаясь за голову и проклиная этот сумасшедший день.       Тем временем Мефисто, мурча какую-то незатейливую мелодию, вышел из душа, набросил на голое тело нежно-розовое кимоно с вокалоидами и плюхнулся в кресло, закидывая ногу на ногу.       «Значит, я теперь фамильяр младшего братишки. Что ж, это будет интересно», — коварно улыбнулся собственным странным мыслям демон, поглаживая двумя пальцами острую бородку и продумывая в голове какой-то хитрый план.