Тьма не отпустит

      Солнце почти не освещало эту часть леса; мрачная поляна, скрытая от лучей густыми кронами деревьев, так и кричала о том, что здесь опасно — Ну здравствуй, дорогуша. Я тебя уже заждался, — посреди поляны появился мужчина.       Кожа у него была зеленоватого оттенка, сверху будто посыпана золотой пылью, поблескивающей на свету. Именно из-за внешности его прозвали «Крокодилом». Лохматые волосы почти до плеч. Он расплывается в хищной улыбке, видя свою гостью. — Заждался? — женщина внимательно посмотрела в глаза своему собеседнику. — Значит, ты знаешь, зачем я здесь? — Понятия не имею, что могло привести тебя ко мне, — его губы растянулись в еще более противной улыбке, обнажая гнилые зубы. — Хотя, подожди, может, ты пришла из-за той наглой блондинки, которую почему-то не смогла убить? Королева сдулась? — по поляне прошелся истеричный смех. — Не шути со мной, Румпель! Расскажи все, что тебе известно, у меня нет времени на твои игры! — начала повышать голос Королева. — Конечно-конечно, но сначала сделка, — его движения были резкими. Мужчина постоянно жестикулировал: он щелкнул пальцами, у него в руках оказался пергамент и перо. — Что ты хочешь, Темный? — безразлично кинула брюнетка. — Здесь все написано, милая, — улыбка не сходила с губ Крокодила.       Королева пробежалась глазами по условиям сделки и, улыбнувшись, поставила свою подпись. — Отличная сделка, Ваше Величество, — как только маг дотронулся до пергамента, тот исчез. — Живет на ферме с отцом, мать умерла. Ничего особенного, что тебе может быть интересно, кроме, — Румпель сделал паузу и посмотрел на Королеву. Заметив, что она начинает злиться, мужчина продолжил: — кроме того, что она обладает самой сильной магией, о которой ты даже не мечтала. И сейчас она направляется ко мне, чтобы я рассказал, откуда ей дана эта сила, и обучил. — Я могу подчинить себе любую магию, и она не станет исключением! — не выдержала женщина. — Не все так просто, дорогуша. Даже я не смогу этого сделать... но я знаю один способ, — хлопнув в ладоши, маг немного подпрыгнул на месте — Говори же, — Миллс уже не на шутку начала злиться; она не любила встречи с Румпелем, так как он был медлителен и любил выводить ее из себя. — Магию ты к своим рукам не приберешь, а вот девчонку можешь, — с его лица не сходила коварная улыбка. — И как мне это сделать?       Мужчина резко появился за спиной королевы и прошептал на ухо: «Покажи ей мир боли, страдания и смертей. Сломай ее, и тогда она сама придет к тебе». Сказав что-то еще, Румпель резко переместился на ствол поваленного дерева, лежащего в паре метров от Ведьмы.  — Ах да, чуть не забыл, — с иронией произнес Крокодил, положив руку себе на сердце, — ее мать — Белоснежка, или Мэри, как тебе будет угодно, — мужчина залился невыносимо скрипучим и, словно царапающим уши, смехом, и исчез.       Миллс сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони и, последовав примеру Темного, растворилась, оставляя на месте себя только фиолетовый дым.

***

      Реджина мгновенно переместилась в замок, нервно скрипя зубами. Тут же её встретил Грэм. Охотник, который так и не сумел убить Снежку — мать Эммы. Она умерла при родах не просто так - Реджина этому поспособствовала. Она хотела, чтобы ребёнок тоже умер, но этого не вышло. Она ещё гадала: почему? Да потому, что у неё самая сильная светлая магия! Румпель, вот же гад, будто не мог предупредить об этом заранее, когда девчонка еще не была столь сильна и не могла навредить ей. А теперь она даже убить её не может! — Ваше Величество, всё в порядке? — обеспокоенно спросил Грэм.       Можно было подумать, что он её любит, но её нельзя любить. Как кто-то может полюбить человека, у которого сердце чернее самой ночи? А Грэм делал всё это лишь потому, что Реджина вырвала ему сердце, и теперь он больше походит на ее ручного пса. — Нет, не в порядке! — гневно воскликнула Королева. — Я могу что-то для вас сделать? — неуверенно поинтересовался охотник, переминаясь с ноги на ногу. — Конечно, можешь, — недовольно бросила она, проходя к своему зеркалу, — Ты должен проследить за Эммой Свон, — Миллс достала кинжал, который был в крови Эммы и передавала его охотнику, — и сообщать мне о каждом её шаге, о каждом поступке и действии. О каждом. Ты понял, Грэм? — протянула она.       Королева повернулась лицом к зеркалу. — Сидни, покажи ту, что осмелилась надерзить мне!       Сидни моментально исполнил приказ, показывая белокурую девушку. — Я понял вас, Ваше Величество, — кивнул охотник, бросив взгляд на девушку в зеркале, — я сделаю всё, как вы велите.

***

      Свон сидела на земле, держась рукой за порез, что оставила ей Королева, и не могла пошевелиться. Ее взгляд был устремлен на участок земли, где пару минут назад стояла Ведьма. В голове стали всплывать слова отца, который рассказывал об этой женщине: какие беды она несет за собой, сколько жизней отняла и сколько сожгла деревень. Раньше Эмма в это не верила, но мгновение назад перед ней стояла та, что вселяет ужас и страх. Королева была безумно красива, но даже за такой внешностью не скроешь внутреннего уродства: девушка испытывала отвращение к ней и надеялась, что им больше никогда не предстоит встретиться.       Эмма поднялась на ноги и направилась к колодцу, что располагался в неподалеку от нее. Набрав ведро с водой, она умыла лицо, смывая с него кровь и пыль. «Мы еще встретимся с тобой, Свон». В голове прозвучал голос Реджины. Блондинка зажмурила глаза, тряхнув головой. Ей казалось, что она уже начинала сходить с ума: перед глазами до сих пор стоял образ женщины в синем платье. Из мыслей ее вырвал шелест кустов. Обернувшись на звук, блондинка увидела волка, который медленно надвигался прямо на нее. Серый остановился в паре сантиметров от своей жертвы, издавая злобный рык. — Не нужно на меня рычать, — девушка тяжело выдохнула, посмотрев на волка. — Руби, пожалуйста прекрати, — сложив руки на груди, произнесла Эмма.       Оборотень начал принимать человеческий облик, и уже спустя минуту перед Свон стояла миловидная девушка, одетая в белую рубашку, поверх которой был черный корсет; все это дополняла длинная красная юбка. Темно-каштановые волосы спадали почти до талии. Подойдя к блондинке, волчиха нежно провела рукой по здоровой щеке. — Свон, твой язык тебя когда-нибудь погубит. Может, стоит поменьше оскорблять Злых Ведьм и гномов? — девушка по-доброму улыбнулась. — Ты же знаешь, что я не умею молчать. Но, по-моему, тебе это и нравится во мне, — Эмма приобняла темноволосую за талию, притягивая ближе к себе.       Улыбка сошла с губ Руби, и она посмотрела в глаза своей избранницы.  — Я серьезно, ты хоть знаешь, кто это? Она могла убить тебя, а потом и не вспомнить твоего имени, — девушка прижалась всем телом к блондинке, утыкаясь носом в шею. — Я не переживу, если с тобой что-нибудь случиться. Я уже смирилась, что ты дерешься с пьяными гномами, — темноволосая подняла голову, окинув взглядом дома, — но не стоит нарываться на Злого Вельш-корги, — звонкий смех девушек прошелся по всей деревне. — Руби, я вернусь через неделю. Только прошу, остановись. И не иди за мной, я не хочу подвергать тебя опасности, — Эмма подняла лицо волчицы за подбородок. — Да и отцу не помешала бы помощь, — Руби хотела что-то ответить, но блондинка не позволила ей этого сделать, увлекая девушку в нежный поцелуй. — Пока, — тихо произнесла Свон, отрываясь от губ своей возлюбленной.       Развернувшись, она направилась к своей лошади. Оседлав ее и не оборачиваясь на волчицу, Эмма поскакала прочь. — Вернись живой, — прошептала темноволосая, опустив голову.

***

      Спустя три часа… — Куда отправилась блондинка?! — голос Королевы разнесся по всем домам в деревне. Но никто не осмелился выйти и встретиться лицом к лицу с Ведьмой. — Какие же вы глупцы. Я покажу вам, что бывает за неповиновение! — в руке Реджины вспыхнуло пламя.       Огненный шар она запустила в ближайший дом. Здание моментально охватило огнем, со стороны дома стали доноситься душераздирающие вопли. Там горели живые люди. Королева закрыла глаза, вслушиваясь в крики людей. Они доставляли ей удовольствие, и на ее губах появилась довольная улыбка, когда на месте дома остались только обугленные бревна. Ведьма открыла глаза и увидела среди них три обгоревших тела: два напротив друг друга обнимали маленькое лежащее между ними. Видимо, так они пытались защитить своего ребенка от смертельной участи. — Ах, как жаль, — с сарказмом произнесла Реджина. Из домов начали выходить люди, понимая, что их убежище не спасет от гнева Злой Королевы, встали все в одну линию, опустив взгляд на землю.       Каждый из них знал, что даже если расскажут все, что видели и знают, то им не избежать смерти. Это лишь определяет: умрут они быстро или медленно и мучительно. Дети плакали, взрослые тряслись от страха, и никто не смел посмотреть в глаза самой смерти. Брюнетка прошла вдоль собравшихся людей и остановилась около женщины с ясно-голубыми глазами, лет сорока. — Выйди вперед и расскажи все, что тебе известно, — приказала Миллс, женщина вышла из строя. Переборов свой страх, она посмотрела в глаза Королевы. — Я не знаю, куда она пошла. Но я точно знаю, что в ней ваша погибель, и вы ничего с этим не сможете сделать. Вам осталось только сидеть и ждать своей участи, — на последних словах женщина плюнула колдунье в лицо.       Ей не было страшно. Она знала, что все равно сегодня не останется в живых. Глаза Королевы почернели от злости. Вытерев лицо, она положила свою руку на плечо голубоглазой и прошипела: — Как смело с твоей стороны. Но очень глупо, — стоило ей только это договорить, как рука Миллс резко вошла в грудь крестьянки, доставая оттуда сердце. Женщина упала на колени. — А ведь я могла сохранить тебе жизнь, — Реджина начала сжимать сердце, смотря, как мучается ее обидчица, слушая ее крики.       Цвет голубых глаз потускнел, ее жизнь угасала. Слезы капали на землю. Лицо искажала гримаса боли. Последнее надавливание, и сердце превратилось в пыль. Разжав руку, Ведьма сдула остатки пыли. — Я так понимаю, что никто ничего не знает? — Королева обратилась ко всей толпе, но никто не ответил. — Какие же вы бесполезные и жалкие, — Королева подошла к двум стражам. — Загнать всех по домам и сжечь, — приказала Ведьма.       Она еще долго смотрела на пожар и слушала крики ни в чем не повинных людей с легкой улыбкой на губах.