Мир над моей головой

Ветер дует в лицо, затрагивая волосы и принося аромат идущих впереди людей. С темного неба поспешно сбегают тучки, заслонявшие звезды. Произошедший ранее случай все сочли не таким уж и важным для внимания. Главное мы с Элисон узнали друг друга (если можно так это назвать), а остальное - дело наших отношений. Разговоры, голоса и прочий шум не замечаешь, как и то, что сам являешься завлеченным в разговор. - Хей, Кеви, чего ты такой угрюмый зайчик сегодня? – спросила на вечном позитиве Мари. Ее вопрос я проигнорировал, как и все предыдущие. Мне стало так плохо, что даже не хотелось идти с ними в клуб. Поэтому, когда мы пришли, я сел за столик, где все решили расположиться, и не вставал. «Девушка, в черном обличии» тоже оставалась за столиком. Не знаю точно но, кажется, она не хотела на меня смотреть, да и я не жаждал пересекаться взглядом. С каждым выпитым напитком становилось все хуже и хуже: мысли путались, глаза не хотели ничего видеть. Голова начала наполняться болью, от которой кажется, она скоро взорвется. Странно, что мне вообще стало плохо из-за алкоголя, обычно пьянею я медленно, а касаемо тошноты, которая сильно ощущалась в этот раз, не доходило. Теперь худо было не только морально, но физически тоже. Жары всему этому веселью моего организма прибавляла еще и музыка. Нет, она была негромкая, такой своеобразный среднячок, вписывавшийся во все нормы слуха, но просто подойти поближе к колонкам мне хватало, чтобы моя грудная клетка успела сжаться, а к горлу подполз ком. В таком состоянии я и выполз на улицу, точнее в маленький переулочек между зданием клуба и рядом стоявшим с ним магазинчиком. Как во все маленькие переулочки, свет в него попадал от вывесок магазинов или от уличных фонарей, стоявших по улице. Естественно, освещение так себе, все равно ничего не видно. Зато тихо, спокойно, и раз ты никого не видишь, даже если тебя видят, это не волнует. Можно опереться спинкой на стеночку и закрыть глаза. «Темнота. Спокойствие. Глубокий вдох. Воздух, разносящийся по всему телу. Теплота. Теплота на губах прожигающая языком внутри. Жарко. Очень жарко. Горячо до невозможности, я не вытерплю. Дышать; надо дышать. Не могу… без воздуха.» Руки сами отпихнули человека прижавшегося ко мне. Приятно бесспорно, но очень удушающе и… тесно. И тут яркий свет в глаза заставил прийти в сознание. Перед собой я ощущал крепкого в физическом плане человека, но не с вздувшимися, выпиравшими мышцами. Было тепло, и его голова пыталась все время сделать так, чтобы наши губы были вместе. Язык то оплетал мой, то просто касался. Его тело опутало меня и слегка равняло со стеной. Когда мои глаза увидели освещенное ярким светом фонарика лицо, еще соображавший мозг узнал знакомый силуэт, профиль,лицо… Донни. Раньше я думал в таких ситуациях: люди кричат, вырываются, оглядываются по сторонам, убегают. В моем же случае мне было странно даже пошевелиться. Хорошо, что рефлексы или разум, или все сразу еще жило в моем теле и, тихо отодвинув Донни, прошептав «Прости», я поплелся домой. В голове был спутанный комок укоров и вопросов: «Откуда взялся свет? Видимо кто-то заметил шорох, посветил и убежал? А вдруг не убежал? Зачем Донни это сделал? Он тоже в хлам? Хотя такая уж его натура, видимо перепутал меня со своими пассиями. Но все же человек светивший фонариком знакомый или…? Потом…Хочу спать…» Зевок завершил мой долгожданный приход домой.