Единственная

— Это и есть твой сюрприз? — севшим от сдерживаемых эмоций голосом, устало поинтересовалась Мина. — Что тебе от меня нужно? — Думаю, девочка моя, ты и сама знаешь ответ на свой вопрос, — его пронзительно-серые глаза пылали знакомым огнём. — Мне нужна лишь ты. Принцесса старательно не обращала внимания на то, как в её теле поднимается горячая волна, отзываясь на жаркий взгляд. Она постаралась сконцентрироваться на происходящем и возмущённо выпалила: — А не привязывая меня к кровати, ты со мной поговорить не мог? Мина надеялась, что гнев поможет ей справиться с теми чувствами, что заставляли гореть в огне неразделённого желания. Она решила разозлиться на Кунсайта посильнее. — Я слишком хорошо тебя знаю, Минория, ты бы не стала слушать меня, — его рука нежно коснулась её щеки. — Ты ведь уверена, что у меня есть невеста, хотя таковая в моей жизни ещё не появлялась. Мужские руки неторопливо прикоснулись к её блузе. Первый лорд медленно, будто растягивая удовольствие, расстёгивал пуговицы одну за другой, при этом неспешно продолжал разговор: — Признаю, у меня была мысль сделать предложение этой «якобы невесте», которую ты встретила утром, — слушая, Мина не могла отвести взгляд от его рук. — Но это было до встречи с тобой, и, к тому же, она изменяла мне. — Он на мгновение остановился. Протянул руку к тонкому лицу, слегка приподнял и заставил взглянуть на себя. — Неужели ты готова уступить меня подобной женщине, моя богиня любви? — После всего, что было, я больше не имею никакого права решать подобное, — принцесса Венеры устало отвернулась. Кунсайт лишь в последний момент заметил, как из небесных глаз скатилась одинокая слеза. — Я больше не та невинная девушка, что появилась в этом мире много веков назад… Убийцы не имеют права на любовь… Первый лорд с трудом подавил злость. Все действия привели к тому, что Мина сама себя осудила и привела приговор в исполнение. Похоже, со временем его богиня стала только упрямее. Что ж, Первый лорд тоже умеет быть упрямым. И убедительным. Кунсайт всего-то хотел, чтобы его принцесса, наконец-то, осознала, что любую боль, любую судьбу, он всегда разделит с ней. Но, видимо, придётся идти более сложным путём. Или приятным. Это с какой стороны посмотреть. В общем, как бы там ни было, Первый лорд собирался сегодня заполучить свою единственную целиком и полностью. Кунсайт порывисто распахнул блузу. Его взгляд остановился на белоснежных полушариях, прикрытых тёмно-синим кружевом. Яркое пламя желания с новой силой охватило его. Лорд глухо выдохнул, сомневаясь в собственной выдержке, и потянулся ниже, к молнии на юбке. Он стянул юбку с Мины и замер, глядя на небольшой кусочек тёмно-синего кружева. Кун поторопился опустить глаза и… нервно сглотнул. Тёмные чулки на поразительно длинных ногах сводили с ума и провоцировали. Принцесса Венеры без труда лишила Первого лорда хвалённого хладнокровия. Кунсайт склонился к ней, чуть коснулся губами уха и тихонько произнёс: — Разве я могу променять тебя на кого-то ещё, когда лишь один твой взгляд, одно твоё прикосновение, разжигает во мне пожар? — он заглянул ей в глаза и добавил: — К тому же, я не хочу, чтобы кто-то ещё касался тебя так, как это делаю я. Лорд Севера неторопливо провел языком по раковине её уха и слегка прикусил мочку. Мина тяжело вздохнула. Она заметила, как его глаза потемнели от страсти и стали цвета чёрного серебра. Минако попыталась высвободить руки, но безуспешно. Кунсайт насмешливо улыбнулся попытке принцессы. Он склонился чуть ниже и коснулся губами шеи, неспешно лаская. Его рука опустилась на соблазнительную округлость груди, освобождая её из кружевного плена. Первый лорд заглянул в небесно-голубые глаза возлюбленной и провёл пальцем по пухлым губам, очерчивая их. Мина хотела что-то сказать, приоткрыла рот, и в тот же момент Кунсайт накрыл её губы своими. Лорд жадно её целовал, выплескивая бушующую внутри страсть. Его рука скользнула под кружево трусиков. У принцессы перехватило дыхание, она выгнулась дугой и выдавила: — Прошу… Кунсайт приподнялся и потянул за шёлковый шарф, удерживающий руки возлюбленной. Падая вниз, гладкая ткань мягко скользнула по их рукам. Освободившись от пут, Мина нетерпеливо сбросила с себя блузу и потянулась к его рубашке, дрожащими пальцами стараясь расстегнуть на ней пуговицы. Первый лорд трепетно взял её руки в свои и пылко коснулся их губами. Минако взяла в ладони его лицо. По её щекам неожиданно покатились слёзы. Не сводя с него глаз, она торопливо зашептала, будто боялась, что не успеет: — Прости меня… Прости за то, что мне пришлось с тобою сделать… Кунсайт накрыл руками её ладони, мягко и немного печально улыбнулся: — Таков наш долг, девочка моя, таков наш долг. — Я хочу, чтобы ты знал: я всегда любила тебя. — Я это знаю, родная, — он притянул её к себе. Принцесса Венеры толкнула возлюбленного на кровать и склонилась над ним, покрывая обнажённую мужскую грудь лёгкими поцелуями. Её тонкие пальцы проворно скользнули к молнии на брюках. Кунсайт удержал руку принцессы, поцеловал и приподнялся. Он стремительно сорвал с её тела нижнее бельё, а после — обнажился и сам. Мина смущённо покраснела, провела по телу возлюбленного рукой и с удивлением заметила, что он вздрогнул. — Ты такой красивый, — пробормотала она, краснея всё сильнее, и печально добавила: — Я не заслуживаю тебя. — Я люблю тебя, девочка моя, — выдохнул Кунсайт и склонился над ней. — Ты же станешь моей официально и навсегда? — Я всегда была и буду только твоей, — чуть слышно прошептала принцесса Венеры. Лорд Севера скользнул по её губам нежным поцелуем. Медленно спустился к шее и трепетно коснулся губами белоснежной кожи. Дорожка из лёгких поцелуев заставила Мину опустить руки на его плечи. Пламя страсти, полыхавшее в крови, вызывало желание почувствовать его ещё ближе. Ласки возлюбленного сводили с ума. Мина не выдержала и прижалась к нему всем телом, порывисто обнимая за шею. Кунсайт с нежностью заглянул в любимые чистые весенние глаза и медленно вошёл в неё. Мина счастливо выдохнула, ощущая необычайную наполненность. Ей казалось, что пока её лорд рядом, она никогда не почувствует привычного холода одиночества. Сливаясь воедино, принцессе казалось, что огромный костёр сжигает их обоих. Но это пламя давало возможность ощутить им друг друга так близко, что ради этого не жалко было и сгореть, чтобы, подобно Фениксу, возродиться снова.