Живая Вода

Глава 4 Живая Вода — Ну что! — сказал Антонио, закинув ноги на бортик ёмкости с водой. В тот момент я случайно заметила очень интересные серьги в его ушах. Они проходили ухо насквозь, создавая небольшую дыру в ухе. Внутри серёжек колыхалась из стороны в сторону вода, а серебряная окантовка придавала какого-то шарма и необычайной красоты этим серьгам. И тут в моей памяти всплыла мама, у которой были точно такие же серёжки. Она всегда их прятала волосами, но один раз, мне выпал случай улицезреть их. Тогда я не придала этому большого значения, и благополучно забыло об этом. До этого момента… — Чего уставилась? — спросил рыжий, — рассказывай. Учти, я узнаю, если ты мне врёшь! Опомнившись, в мою голову не пришло ничего лучше, как рассказать всё как есть, не видя в этом особой тайны. Поняв, что если сейчас не заговорю, рыжеволосый убьёт меня, я начала рассказывать. Поведав до конца свои приключения, утаив встречу с Иовом, Антонио встал и начал и начал мерять шагами комнату с задумчивым выражением лица. — По-моему это она! — наконец вымолвил Лот, будто меня здесь нет. Видимо не одной мне надоело это бессмысленное молчание. — Безусловно, она! — ответил парень, возвращаясь в кресло с очень умным лицом, — ты хоть знаешь кто ты? — Конечно, знаю! Как не могу не знать! — ответила я, после поняв, что вопрос был наклонён в какое-то другое русло, неизвестное мне. — Значит твоя мать госпожа Войда Граций? — спросил Лот, больше у себя, но я всё равно кивнула,— а у тебя есть сестра? — продолжил он, переведя взгляд со стены на меня. — Нет, — ответила я, точно зная, что в семье одна, — у меня и брата нет. Мне даже собственные бабушка и дедушка не известны. Кроме мамы, из родственников некого не имеется. — А ты задавалась вопросом почему? — внезапно вмешался в беседу Антонио. — Да, пару раз. Я спрашивала у мамы, она говорила, что старшее поколение одолела какая-то болезнь, и они ушли из жизни. А моего отца, она не видела с появлением меня. — Мы обязаны тебе сейчас кое-что рассказать. Это может показаться абсурдом, и шокировать тебя. Но умолчав об этом, мы вовлечём тебя в ещё большие неприятности, — сказал Лот, внезапно сделавшись очень серьёзным: — предупреждён, значит, вооружён! — закончил мальчик, поворачиваясь к другу, — Антонио долгое время жил во дворце Светловоде, у Селестины, — начал говорить Лот, но я, перебив его спросила: — Прости, но я не понимаю. Кто такая Селиститна? — Давай всё по порядку, — продолжил парень: — Селестина — твоя сестра. Твоя мать скрывала это от тебя, ибо будоводы проглядывая будущие, увидели тебя. Что ты убьёшь Селистину и наделаешь много шуму в Живой Воде. Твоя мать водница высшей волны. И родилась она не на вашей Земле, а здесь, в Живой Воде. Поскольку Селестина единственная наследница Акулака, то после его смерти займёт престол Королевы Воды. Но если все узнают, что есть ещё одна наследница, это всё усложнит. Поэтому твоя мамаша решила скрыть тебя от всех, на Земле! — не дав закончить Лоту, я спросила: — Но вы откуда всё это знаете? И вообще, как мне знать, что вы не врёте? — Я же говорю, Антонио жил в Светловоде. Там он подружился с одной из слуг госпожи Селестины, и она рассказывала ему всё что знала. А знала она, поверь мне, очень много! Зачастую люди не замечают слуг. А зря. Они их главные враги. Слишком много знают обо всём и обо всех во дворце! — объяснил Лот. — И если Селестина узнает, что ты здесь, — начал Антонио: — то мало тебе не покажется! — Но вы ведь не зададите меня ей? И поможете вернуться домой? — спросила я у юношей. — Нет, — сказал рыжий, — но не думай, что это из-за того, что ты тут построила всем глазки, и мы раскали от твоей красоты! Не надейся! — с чувством превосходства вымолвил зеленоглазый, — просто мне и Лоту выгодно то, что ты здесь! Домой ты ближайшее время не попадёшь, уж поверь мне на слово. Если будет нужно, я позабочусь об этом. — Не поняла… — Не я, не Антонио, — подхватил Лот, — не хотим, чтоб Селестина стала следующей королевой воды. И тут появляешься ты — которая как раз должна препятствовать этому. Понятно? — Да, да понятно. Но что будет если Селестина узнает что я тут? — Тогда тебя убьют, — спокойным, равнодушным тоном, ответил Антонио, — но она не узнает! — И почему это не узнает? — переспросила я, сомневавшаяся в его словах. — Потому, — ответил юноша с умным лицом: — пока ты здесь в Живой Воде, никто кроме нас, и того бегающего за тобой дяди Матфая, никто не знает как тебя зовут. Мы понятное дело, твоё имя некому не скажем. А дед Матфай, конечно доложет все госпоже Войде. Она начнёт искать тебя, не сказав ничего Селестине, дабы та не убила тебя. Мамаша вернёт тебя на Землю, и сотрёт память. — закончил Антонио, смотря на сомнительно переминающуюся меня. — Ещё кое-кто знает… какой-то Иов, — пояснила я, тут же вспомнив, что сбежала сюда прямо из Светловода, где живёт Селестина, — ой! — тихо вскрикнула я. Похоже, Антонио был хорошо знаком с Иовом и сразу понято о ком идёт речь. Его взгляд заметно изменился, глаза наполнялись злостью, взявшейся неизвестно откуда. Тот вдруг резко посмотрел мне в глаза, и сказал: — Ты что, совсем дура! — выкрикнул парень, который явно был чересчур вспыльчив, — кто тебя учил говорить своё имя кому попало? Ты ещё скажи, что он тебя в Светловод водит! — скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку кресла, недовольно уставился на меня. — Вообще-то, — неуверенно начала говорить, мешкая нужно ли это делать, — водил, — тихо, почти шёпотом, вымолвила я. Глаза Антонио внезапно увеличились, руки сжались в кулаки, на лице неодобрительно шевельнулись жевалки, и он своим неодобрительным взглядом, пронзил меня на сквозь. После нескольких минут, он всё же сказал: — Ну ты и глупая! — протянул рыжий, поворачиваясь к другу, про которого явно забыли: — и то теперь делать? — Во-первых, необходимо придумать ей новое имя. Во-вторых, надо сейчас же отправится к Акулаку на посвящение, иначе, пока она не посвящена, её могут убить, вернут на Проводницу, или стереть память. И действовать начинаем прямо сейчас! — договорив, повернулся ко мне Лот: — пока для всех ты будешь Лиа Лордак, если будут спрашивать имя, ответишь это. — А почему это у неё моя фамилия? — недоумевая, спросил рыжий, явно не довольный этим. — Потому, что на время. Она будет твоей сестрой, которая недавно объявилась! — разъяснил Лот. — Но почему моя сестра, а не твоя? Я не хочу иметь такую тупую сестру, пусть даже и на время! — не уступал Антонио. — Потому, что все знают мою семью, и что у меня нет сестёр! А ты приехал в эти края один, и не так давно. Ведь кроме меня, никто не знает, что ты сбежал. И поэтому о твоей. Якобы «сестре», тоже знать никто не может! — общались парни, явно забыв обо мне. Дабы привлечь их внимание, и не узнать ненароком чего-то лишнего, я несколько раз деликатно кашлянула, и оба мальчика одновременно, прекратив свою дискуссию, обернулись ко мне: — Может, потом побеседуете? А то ещё разболтаете мне свои секреты. А я ж такая глупая, пойду и разболтаю их, этому вашему, Акулаку! — Да. Пожалуй ты права, — согласился Лот, не испугавшийся моих угроз, — пора выдвигаться! — Может для начала необходимо её хоть немного рассказать о Живой Воде, а то на посвящении могут возникнуть подозрения! — сказал Антонио, на что Лот кивком согласился, тогда рыжий повернулся ко мне: — во-первых, перед посвящением Акулак будет определять твой уровень водничества. У каждого водника есть серёжки, — сказал юноша, указывая на свою, давно замеченную мною, серьгу: — в них заключается источник силы. Во время посвящения тебе пробьют ухо, и вставят в него «Серьгу-тунеище», в которой заключена вода из Раковины Времени. Благодаря этой воде, ты сможешь правильно использовать свою водную силу. У каждого водника на серьгах разная окантовка. Её цвет зависит от того, насколько способен водник, и насколько силён. Серебристая окантовка — называется «Океанической». Она есть на серьгах у самых сильных водников. Голубая окантовка, — сказал Антонио, поворачиваясь к другу, у которого была именно такая окантовка: — «Морская». Она встречаются у тех водников, которые также сильны, но всё же уступают серебристой. Зелёная — «Озерная». У средних водников. И последнее, это серьги без окантовки. Они считаются самыми слабыми. — Понятно! — ответила я, продолжая внимательно слушать парня. — Во-вторых, — продолжил он: — как ты уже наверняка поняла, главным в Живой Воде, является сама вода. Для земного обычного человека, она является загадкой, которую мы, в отличии то них, разгадали и научились ей управлять. — Воде была дана волшебная власть, стать соком жизни! — подхватил Лот, продолжая мысль друга. — Вода, — продолжил Антонио: — самое мягкое и самое слабое в мире. Но в то ж время соме твёрдое, и крепкое. Она непобедима! И на свете ей нет равного! Сила заключается в воде. Нет препятствий — она течёт, плотина — она остановится, прорвёт платина — она снова потечёт. В четырёхугольном сосуде — она четырёхугольна, в круглом — кругла. От того, что она так уступчива, она нужнее всего и сильнее всего. Вода есть вещество изначальное, а, следовательно, составляет материальную основу всех вещей. Мы научились понимать воду. Говорить с ней. Восхищаться ей. И самое главное — управлять! Людям этого не дано, потому что она не настолько умны, что бы замечать очевидное! — Антонио резко посмотрел на меня, — запомни это! — В-третьих, — сказал Лот, — тебе необходима слушать воду. Понять её. На посвящении просто плыви потоком по ней, она сама всё расскажет тебе и покажет. Откроет глаза на многие вещи! — договорил Лот. — Ну и в-четвёртых, — спохватился Антонио, — запомни. Акулак — король воды, Селестина — его дочь. Ты моя сестра — Лиа Лордак. Также ты не местная и приехала недавно! — договорил юноша. — И в-пятых, — возразила я, — мне необходимо переодеться! Оба мальчика уставившись на меня, оценивающими взглядами, — но если уже нет другой одежды, могу и в мокрой пижаме пойти! — пожала плечами я, озадаченная стопором мальчишек. — Нет! Нет! — моментально возразил Лот, — безусловно, тебе необходимо привести себя в порядок. — Что всё настолько плохо? — переспросила я. — Нет, просто в этой одежде тебя кто-то мог уже видеть. И завидев вновь на посвящении, кто-то может тебя выдать! — разъяснил Лот, — я сейчас пойду домой, у кузены, что не будь из вещей возьму! — сказал Лот, вмиг оказавшись у входной двери, — я быстро!- выкрикнул он, захлопнув за собой дверь.