Преданная любовь.

Глава 1. На душе лежит огромный, неподъёмный камень, когда Антон сидит в маленькой, тесной и очень душной комнатке, пока шериф проверяет его резюме и нервно вытирает толстую, противно свисающую шею платком. Мужчина не по-взрослому хрюкает, когда молодой, еще зелёный парень вновь ёрзает и старается вглядеться в лицо шерифа, выясняя, примут ли сюда, либо валить обратно в Японию (Ну или в крайнем случае в Россию, к бабушке). Ну правда, ещё зелёный. — Ладно, принят во второй отдел. – Утвердительно сам себе кивает Джон Лойс, отчего рыжий несколько раз подпрыгивает на месте и снова замирает, уставившись во все глаза. – Пусть тобой займется Конев. Он тоже с твоей родины. Тут уже больше семи лет, думаю, справится. Отсюда направо и второй кабинет. Антон быстро вскакивает на ноги, вертя головой во все стороны от счастья и, по пути прокричав, слова благодарности, рванул в заветный кабинет. Ну нельзя же такой шанс упускать? Джон лишь сокрушительно мотает головой, протирает потную шею и вновь возвращается к бумагам. Ещё зелёный. Антону всего двадцать один и на руке у него написано "Тебе не жить, рыжежопый" на русском, от взгляда на который у Антоши поднимается волна негодования и ненависти к будущей второй половинке. Это - не просто слова. Это - слова, которые перевернут твою жизнь, правда не первые, но и не последние. Они должны, вроде как, поднимать из могилы и чтобы тьма никогда не поглощала. Так, во всяком случае было написано во всяких там брошюрках когда пятилетний Антоша смотрел на маму и нервно чесал запястье. — И что, все пх-пх-правда? - Немного кортавя, выдавил из себя Антон и с интересом посмотрел на Юлю. Женщина улыбнулась, наклоняя голову над ним и немного касаясь носом рыжих волос. У нее у самой на запястье красиво выделяется "Книга, моя прекрасная книга!" закорючками-иероглифами. — Ну вот и узнаешь. Едва он стучит в дверь, как она неслышно открывается и перед ним предстает стемная и странная картина: на кресле с ножками, за столом сидит мужчина, лет тридцати, а на его коленях, страстно и причмокивающими звуками целует женщина. Она одета распутно по мнению Антона: красное атласное платье едва-едва скрывает белые кружевные трусики, на ней одета болотного цвета куртка с светлым мехом. — Простите! Антон поспешно закрывает дверь и проверяет на своем запястье повязку. Никому не хочется чтобы кто-то узнал о словах половинки. Мало ли. А ты бывают люди, что прочтут фразу, а потом скажут, надеясь, что прокатит. Спустя пять минут дверь открывается и из кабинета, виляя бедками, выходит та самая распутная, покуривая сигарету и с отвращением глядя на рыжеволосого. Кажется, вместо него она видит отстой. Ну что ж, ее проблемы. — Запомни, милашка, он мой. – Брезгливо произносит девушка, идя дальше. Антон что-то рыкнул в ответ. Он встал перед дверью и постучал, чувствуя, что сейчас войдёт в кабинет и это изменит привычный уклад его жизни. За дверь послышалось копошение и громкий голос крикнул: — Входите!