Не ужин, а полное фиаско

После выхода из Гарнизона Широ ещё долго привыкает к гражданской жизни. Дипломатический корпус, отдел по связям с общественностью, допустимый уровень гласности. Широ не преуменьшает значение деятельности отдела, но ещё долго борется с тоской по небу и полетам. Ощущение, что он не на своём месте, периодически накрывает с головой. У него в подчинении целый штат сотрудников, которые чуть ли не в рот ему заглядывают, хотя порой Широ ловит себя на том, что ему просто нечего им сказать. Но ему поставили условие: либо так, либо пенсия. Широ не понимает, чем это грандиозное «повышение» лучше, и как бы он себя ни подбадривал, в голову все равно продолжают закрадываться мысли, что его просто списали в утиль. И, наверное, лишь Аллура, его куратор, понимает, как ему нелегко. После собрания она дожидается, когда все разойдутся, чтобы выразить молчаливую поддержку. Она кладёт ладонь на его плечо, осторожно проводит рукой и улыбается, так по-доброму, что у Широ сердце сжимается от благодарности. Если бы не Аллура, он бы уже свёл себя с ума, это точно. Иногда, глядя на неё, Широ чувствует себя маленьким глупым мальчиком. И это странно, потому что они, вроде как, ровесники. С виду молодая хорошенькая девушка — ей не дашь больше двадцати пяти. Но это лишь на первый взгляд. Широ уже давно понял, что за внешним кротким фасадом скрывается настоящая стальная хватка и несгибаемый характер. И это такая ирония, что его определили именно в отдел по связям с общественностью. Это его, Широ, за плечами которого такое количество договоров о неразглашении, что не сосчитать. Возможно, таким образом начальство решило продемонстрировать своё «безграничное» доверие, чёрт его знает. Эти тонкие кулуарные рокировки не по его части. Широ — солдат, по духу, по складу мышления, а никак не военный чиновник. Был, напоминает он себе вновь, не забывай, теперь ты лейтенант в запасе с правом надевать форму с орденами лишь по праздникам и особым датам. — Что с тобой, Широ? — мягкий голос Аллуры возвращает Широ обратно в реальность. В реальность, в которой он ощущает себя грустным цирковым тигром в неволе. Он пытается скрыть собственные эмоции за дежурной улыбкой, но выходит откровенно плохо: — В порядке, — хрипит он. — Я в порядке, просто не выспался, наверное. Аллура смотрит на него с лёгким укором, и Широ вновь чувствует себя виноватым. Они здорово сблизились за этот год, Аллура не просто компаньон, она его друг; на данный момент, возможно, самый близкий человек, и она точно не заслужила его отмашек по поводу собственного самочувствия. Но Широ так долго жил, отмахиваясь от своих душевных проблем, прикрываясь вечной занятостью и службой в Гарнизоне, что оказался совершенно не готов к осознанной рефлексии. А ещё Широ не может избавиться от дурных мыслей, что он снова загрузит её своими проблемами. Хотя это полный бред, если подумать. — Что не так, расскажи мне, — просит она без нажима, и Широ подвисает на этом вопросе. Что не так? Да всё. Бесконечные переговоры на деле сплошное сотрясание воздуха, интервью с крупными изданиями, конференции и пресс-туры, необходимость плодить сущности и нескончаемое офисное безумие — он так и не привык, и уже не знает, сможет ли вообще когда-нибудь привыкнуть к такому ритму жизни. В их отделе тоже бывает как на поле битвы, да только фразу «всё в огне» Широ так и не научился воспринимать фигурально. — Всё, — говорит он. — Ничего? — мямлит уже тише. Аллура не отступает, кивает, подбадривая продолжить, смотрит в глаза открытым и сочувствующим взглядом, молча просит довериться ей. Широ издаёт долгий мучительный вздох, роняя руки. — Аллура, я не знаю, у нас много работы, давай отложим этот разговор на потом. На завтра? На… никогда? Аллура сначала хочет возразить — она вздыхает, набирая в грудь побольше воздуха, — но затем будто задумывается над словами Широ, останавливает себя. — Хорошо, — кивает она, поджав губы, вновь смотрит на него, будто сканирует, сверлит Широ своим фирменным «ты все равно от меня не отвертишься» взглядом. — Только обещай, что не съедешь с этой темы, окей? — Куда я денусь с подводной лодки, — фыркает он в ответ, стараясь между тем скрыть слишком явный вздох облегчения. Он шлифует его обворожительно невинной улыбкой: запрещенный приём, Широ прекрасно это понимает, но даже Аллура не в силах устоять, когда он открывается перед ней с такой стороны. Он признает эту слабость — Широ всё ещё называет это слабостью, — хотя услышь Аллура подобное, непременно бы его поправила. Широ всё прекрасно понимает, но он ещё не готов обсуждать собственные экзистенциальные переживания с кем-то другим. По крайней мере, до тех пор, пока он не обсудит все свои проблемы с самим собой. Ему просто нужно взвесить все за и против. Аллура кивает и вновь сжимает его плечо, после чего её брови смешно взлетают кверху. — Ох, а это что? — Что? — непонимающе переспрашивает Широ. — Вот это, — произносит она, укладывая вторую руку на его шею и аккуратно прощупывая мышцы. — Ты из чего сделан, из камня? У тебя ещё ничего не замкнуло? Широ смеётся, и Аллура отступает назад, в неловком жесте Широ потирает шею и опускает глаза в пол. — Бывает иногда. — Болит? — Бывает. — Оно и понятно, если у тебя такое напряжение в мышцах, конечно будет болеть. — Да это ерунда, — привычно отмахивается Широ. — Это совсем не ерунда, я запишу тебя на курс массажа в нашу клинику. Гарнизон всё оплатит. Конечно же, Гарнизон всё оплатит: пожизненная страховка, стабильное будущее в обмен на возможный риск. В нынешнее время болеть — чересчур дорогое «удовольствие». Государство вбухало немало денег в космическую программу, и если ты занят в военной или научной сфере, можно просто расслабиться. Не то чтобы в этом была необходимость: Широ зарабатывает столько, сколько не успевает и не видит нужды тратить. Много. Слишком много для одинокого мужчины его лет. — Но… — пытается возразить Широ. — Никаких но, Широ, ты нужен нам здоровым. Пару секунд Широ смотрит на Аллуру, несмотря на тоску, в груди разливается какое-то странное щемящее чувство. Он уже давно отвык от такой заботы. — Хорошо, спасибо тебе. — Не за что, капитан, — Аллура улыбается озорно, и Широ не может сдержать смех. Это прозвище всегда его забавляло, а ведь он мог и дослужиться до такого звания, кажется, всё к тому шло, пока… — Может, выпьем кофе? Широ смотрит на наручные часы и, пожав плечами, кивает: — Давай, у нас есть двадцать минут до начала конца. Аллура закатывает глаза и берёт его под руку. — Не драматизируйте, мистер Такаши, это всего лишь брифинг, а не конец света.

***

Широ стоит у массажного кабинета и перед тем, как войти, мнётся пару минут, быстро приглаживает волосы и ещё раз смотрит на часы. Снова он пришел раньше назначенного; а ведь, когда он выбегал из дома в последний момент, был на сто процентов уверен, что опоздает. Но, видимо, раздражающая всех вокруг пунктуальность заложена в нём на каком-то молекулярном уровне, в его ДНК, или, как говорит Аллура, он просто слишком хорошо чувствует время. Широ вновь прислушивается к звукам за дверью и… ничего не слышит. Тишина. Что ему делать — постучать? Присесть на диванчик и покорно ждать, когда его позовут? Широ совсем не хочется бестактно прерывать чей-то сеанс, поэтому он решает, что да, лучше он будет примерным пациентом и всё-таки посидит на диванчике, полистает журналы, ответит на почту. Он уже поворачивается к стойке с брошюрами, как в этот самый момент дверь с обратной стороны открывается и из неё высовывается высокий смуглый парень в форменной одежде. Застигнутый врасплох, Широ замирает в какой-то нелепой позе. — Ага, вот и мой пациент! Я так и знал, всегда чувствую новых людей, — парень за дверью широко улыбается, а затем делает шаг в сторону и манит его рукой, приглашая Широ пройти внутрь. — Чего вы стоите, проходите, пожалуйста, вы ведь на массаж? — Я… — Широ несколько теряется от такого напора, разворачивается и кивает. — Да, на массаж. В кабинете оказывается довольно просторно, светло и на удивление спокойно. Из всей мебели — широкая кушетка, расположенная напротив окна, пара мячей для пилатеса и открытый стеллаж с квадратными полками-ячейками. На письменном столе только журнал посещений, простая ручка, горшок с фикусом и декоративная фигурка голубого льва. У массажиста легкая пружинящая походка, немного суетливые движения, в которых, тем не менее, угадывается какая-то скрытая завораживающая сила и потрясающая стройная фигура. Светло-голубой цвет одежды здорово оттеняет естественный загар. Широ сам не замечает, как заглядывается, пропуская заданный ему вопрос мимо ушей. — Такаши Широгане, верно? — перед тем как заглянуть в направление, парень лезет в нагрудный карман и достаёт очки; он цепляет их себе на нос, чтобы свериться с записью в журнале. Глядя на его профиль, Широ подвисает окончательно. Очки, загар, прическа. Красивые руки и длинные музыкальные пальцы. Он вспоминает… ох нет, лучше даже не начинать. — С вами всё в порядке? Не до конца доверяя своему голосу, Широ лишь кивает, болтает головой, как китайский болванчик, давая утвердительный ответ на все вопросы сразу. Парень отрывает взгляд от журнала и смотрит на него поверх очков. А затем улыбается, приветливо и так дружелюбно, что Широ как-то резко отпускает. Мираж прошлого рассеивается, и Широ вздыхает с облегчением. Они совсем не похожи, Широ не понимает, что на него нашло. С самого утра в его голову закрадываются какие-то глупости. Сняв очки и отложив журнал в сторону, парень подходит к нему и, протянув руку, наконец-то представляется: — А я Лэнс. Лэнс Макклейн, можете называть меня доктор Макклейн, или просто Лэнс, потому что формально я не совсем доктор, хотя и закончил медицинские курсы… Господи, как же он много болтает. — Хорошо, Лэнс, — Широ мягко прерывает Лэнса и улыбается, замечая, как молодой, красивый и явно неопытный доктор Макклейн до сих пор держит его руку, нарушая все мыслимые и немыслимые законы о субординации. Да и сам Широ хорош, совсем не спешит разрывать такое неожиданно приятное рукопожатие: от чужих узких ладоней исходит уверенное тепло, несмотря на внешнюю хрупкость, хватка у парня что надо. Сильные пальцы, мягкая, гладкая кожа — замечательные руки. — Вы ведь бывший военный, верно? — Как вы это поняли? — Широ даже не пытается скрыть удивление. Не то чтобы тут было много вариантов, всё-таки это специальная клиника Гарнизона, однако все военные обычно приходят сюда уже при параде; да и их крыло находится восточнее. Здесь принимают также и гражданских, и штат специалистов, сотрудничающих с Гарнизоном: отделы снабжения, закупок, IT, научный отдел. Он мог работать в любом из них. — Вас выдала ваша выправка, — самодовольно усмехается «доктор Макклейн», или, лучше сказать, «детектив Макклейн». Широ фыркает, а затем чуть ли не давится воздухом, когда следом прилетает: — Жалко что вы больше не у дел, я, знаете ли, люблю мужчин в форме. Это что сейчас было? Он что, флиртует с ним?! Вот это да. Вот это наглость, чуть ли не присвистывает про себя Широ. Он правда не понимает, чего в нём сейчас больше — возмущения или восхищения чужой смелостью. И невероятной глупостью, добавляет он про себя. Такими темпами этот парень тут долго не протянет. Нарвётся же и вылетит со своего места, как пробка из бутылки, за потерю служебных границ. Лэнс, видимо, прочитывает это на его лице и сам понимает, какую ерунду сморозил. — Боже, простите меня, — он отворачивается и бормочет извинения. — Это было ужасно неуместно с моей стороны. — И непрофессионально, — нагнав на себя строгости, тут же добавляет Широ, а сам развлекается вовсю, глядя, как бравый доктор Лэнс мигом тушуется, аж съёживается весь, словно ещё немного и начнет умолять не писать на него жалобу. — Да, извините, я не понимаю, что на меня нашло. Я, наверное, просто расслабился и, — он мнётся, кажется, у него даже краснеет шея, и совсем тихо мямлит: — Просто у вас такая аура. На этой ноте Широ окончательно раскалывается, маска серьёзности разлетается по швам, и он смеётся; так громко и искренне, как не смеялся уже очень давно. Аура, боже, гей-аура — он уже смакует, как перескажет историю этого конфуза Аллуре. Её это точно развеселит, может быть, она даже забудет на время о его проблемах. — Вы, — Лэнс, кажется, искренне не понимает, что он такого сказал и почему это так насмешило Широ. Ведь пару секунд назад его пациент выглядел так, будто злится на него. Нет, этот парень настоящая находка, весело размышляет Широ. Хотя, возможно, он действительно не имел в виду ничего такого, просто есть люди, которые неосознанно флиртуют с окружающими без какого-либо подтекста, просто потому, что это уже изначально заложено в их характере. Может, и доктор Макклейн как раз из таких. — Почему вы рассмеялись? Больше не сердитесь, жалобу писать не будете? Широ прячет улыбку за ладонью и качает головой. — Всё нормально, только ты бы поосторожнее. Лэнс кивает и вновь протягивает руку. — Хорошо, — зачем-то повторяет он и шагает навстречу, — Давайте начнём сначала. Я Лэнс Макклейн, ваш массажист. А затем он легко, будто невзначай, мажет большим пальцем по запястью и смотрит прямо в глаза. От такой наглости у Широ перехватывает дыхание. Он все ещё не до конца понимает, возмущён он или восхищён. Хотя, наверное, и то и другое сразу. Становится интересно, в какой именно момент Лэнс определил, что, несмотря на весь свой внушительный вид, Широ совершенно безобиден. И да, он по этой части. С этой самой аурой. Лэнс прячет хитрющую улыбку и делает шаг назад, предлагает присесть, снова открывает журнал, просматривает медицинскую карту. Его тонкие брови смешно ползут кверху. Да, история бывшего лейтенанта Такаши Широгане весьма увлекательна, в ней хватало и взлетов, и падений; переломов, растяжений, колотых ран и внутренних кровоизлияний, чего там только не было. Однако Лэнс почти мгновенно напускает на себя прежний невозмутимый вид. Не притворяется, а именно перенастраивается. Ловко же это у него получается, в который раз удивляется Широ, с любопытством разглядывая Лэнса. Он сейчас расслаблен, Широ сразу подметил это, как только переступил порог массажного кабинета: Лэнс на своей территории, и только он решает, какую музыку здесь ставить. Словно он держал в руке невидимый переключатель, с помощью которого мог нагнетать и разряжать обстановку по собственному усмотрению. Впрочем, Широ радует мысль, что на какой-то момент у него получилось перехватить этот пульт и заставить его немного понервничать. Широ уже давно не испытывал такого азарта. На работе его в основном обходили по широкой дуге, восхищались издалека и никогда не позволяли лишнего. А этот парень… Лэнс, он кажется довольно интересным. Следующие полчаса Лэнс проводит осмотр, спрашивает Широ о прошлых травмах и общем самочувствии. Просит снять рубашку и прощупывает мышцы шеи и плеч. Он давит, интересуется, где болит, и просит не разыгрывать из себя героя. Широ очень льстит, когда взгляд Лэнса задерживается на его грудных мышцах, подмывает подмигнуть ими. Помнится, Адама это ужасно бесило. А ещё веселило, а иногда даже возбуждало. Широ сдерживает этот глупый порыв и только грустно улыбается. Воспоминания о бывшем по-прежнему выбивают его из колеи, но теперь Широ хотя бы перестал убегать от этих мыслей и воспоминаний. — Отлично, — Лэнс как-то поспешно отворачивается и делает быстрые пометки в журнале. — С завтрашнего дня можем уже приступить, думаю, двухнедельного курса будет достаточно. Дальше — посмотрим. Широ кивает. Одеваясь, он старается лишний раз не тревожить больное плечо.

***

Проходит не меньше шести сеансов, когда боль в плече понемногу уходит. Оказывается, всё это время его мышцы находились в ужасном тонусе, и теперь, когда Лэнс прощупывает и разминает его спину, Широ может ощутить все триггерные точки. Он как натянутый до предела трос. Широ и не подозревал, что лечебный массаж — это настолько больно. Ему, наверное, правда очень повезло, что не защемило ни один нерв, а иначе… Скажем так, на восстановление ушло бы куда больше времени, сил и ресурсов. Нужно будет поблагодарить потом Аллуру, что вовремя заметила и заставила (нежно пнула) обратиться за квалифицированной помощью. С Лэнсом оказывается на удивление легко и спокойно. Хотя Широ из тех людей, с кем в принципе не так уж и сложно поладить. Он умеет нравиться людям, вливаться в коллектив, да вот только людей, перед которыми за всю его жизнь ему хотелось открыться, можно пересчитать по пальцам одной руки. За неделю он узнает о своём массажисте много разных вещей. Например, Лэнс ненавидит пикули. Совершенно бесполезная информация, но Широ почему-то запомнил. Он вообще много болтает, хотя Широ подозревает, что он не всегда такой. Может, таким образом Лэнс настраивается на своих пациентов, или, возможно, он понял (как-то проинтуичил?), что Широ не выносит тишину. Даже дома Широ всегда включает радио, засыпает под телевизор, лишь бы отвлечься и не вариться в собственных мыслях. Широ всегда больше нравилось слушать, вот и сейчас он слушает и запоминает, позволяя Лэнсу в его сознании приобретать более чёткие и объёмные черты. В этом есть что-то медитативное — в том, как сильные и умелые руки двигаются по его спине, разогревая мышцы, а чужой приятный голос обволакивает сверху, помогает сохранить связь с реальностью. — Хочу летом слетать домой. — По-моему, отличная идея, — Широ одобрительно кивает, за что получает предупредительный щепок. Лэнс вновь фиксирует его шею и давит пальцами у основания. — Бывал в Варадеро? — спустя пару минут спрашивает его Широ, возобновляя разговор. — Хорошее место. — Хорошее? — Широ слышит в его голосе улыбку. — Старичок, ты, видимо, не знаешь, о чем говоришь. Варадеро — это рай на земле. Широ даже не возмущается на это обидное «старичок», так здорово руки Лэнса массируют его шею. Любое желание возмутиться кажется лишним. Старичок так старичок. Из его рассказов Широ узнаёт, что Лэнс приехал с Кубы, у него большая семья, которой он всеми силами старается помогать. Ему нравится во Флориде, потому что климат здесь напоминает родной кубинский, он жалуется, что не выносит сезон дождей, потому что тогда превращается в сонную муху. Он закончил медицинский, правда, по определенным причинам (Широ подозревает, по каким именно), Лэнсу пришлось перевестись на лечебное дело. Ему нравится американский футбол, и он мечтает отправиться в большое путешествие. — Мне нравится здесь, — говорит Лэнс, продолжая обрабатывать его плечи. — До сих пор общаемся с ребятами из ВУЗа, они все теперь, знаешь, настоящие профи. Пидж так вообще ушла в науку, разрабатывает эти огромные МРТ-аппараты, а я вот так и остался массажистом. — Первоклассным массажистом, — напоминает ему Широ. Он до сих пор поражается, что Лэнс так недооценивает себя. — Ну да, — без особого энтузиазма отзывается он. Они какое-то время молчат, и Широ пытается подобрать слова. — Слушай, — голос звучит сдавленно, потому в этот момент Лэнс давит куда-то между лопаток. — Ты знаешь своё дело, и у тебя это получается. В чём проблема? — Не знаю. Ладно, извини, просто закроем тему. Широ тяжело вздыхает, но не настаивает. Уже под конец, когда он одевается, он предлагает Лэнсу вместе сходить на обед. Тонкие брови смешно подскакивают к челке, Лэнс бросает быстрый взгляд на часы и кивает. — Да, отлично, давай пообедаем. У меня как раз есть где-то полчаса, — он улыбается, пропуская Широ вперёд, и закрывает кабинет. — И сэндвичи в автомате почти свежак. Они берут по парочке, Широ сначала покушается на тот, что с тунцом, но Лэнс со знанием дела отговаривает его от этой ошибки. Усевшись в небольшом больничном сквере, они разворачивают свои бутерброды и молча принимаются за еду. Вся площадка залита солнцем, мерно гудят разбрызгиватели, и сочная мокрая зелень блестит на свету. Широ не понимает, что на него находит, но вдруг произносит: — Ты в порядке, — и это даже не вопрос. Очевидно, что Лэнс думает иначе, но Широ почему-то хочется убедить его в обратном. — Что? — Лэнс даже не пытается скрыть удивления, он вообще не скрывает свои эмоции, весь как на ладони. — Если ты о том разговоре, то… — Да, я о том разговоре, — перебивает его Широ. — Ты в порядке, — говорит он снова. — Просто повторяй себе это чаще. Лэнс даже перестает жевать. Он внимательно смотрит на него, скользит взглядом по лицу, словно сканирует, и Широ отворачивается, думая о том, что, когда люди раздают советы, они общаются сами с собой. Кажется, Лэнс его раскусил.

***

— Ну как, сегодня полегче? — интересуется Лэнс. — Угу, — Широ лишь довольно мычит. Он не говорит, но после каждого нового сеанса тело словно поёт, даже дышать теперь становится намного легче. — Расслабься, пожалуйста. Широ вздыхает и послушно вытягивает руки вдоль тела. Растекается по кушетке, будто растаявшее мороженое, окончательно расслабляясь под опытными руками Лэнса. С первого взгляда сложно поверить, что они настолько выносливые. Широ безумно нравится чувствовать их на своей спине, представлять, как длинные пальцы очерчивают рельеф его мышц, давят на лопатки, ползут вдоль позвоночника, утекая ниже… Хотелось бы раздвоиться, чтобы посмотреть на это со стороны. Ему нравится, когда Лэнс не щадит его. Пальцы давят с нажимом, разминая мышцы плечевого пояса. Лэнс ныряет одной рукой к груди, приподнимает плечо и давит сверху, упираясь в основание лопатки, тянет, пока что-то не хрустит, вставая на место, и Широ издает довольный благодарный вздох. Лэнс не оставляет без внимания ни один участок на его теле, массирует шею и лопатки, спину и поясницу. Даже икры. И то, что ноги Широ оказываются такими чувствительными — очень неожиданное открытие. — Всё нормально? — он замирает на пару секунд, и Широ жмурится, пытаясь кивнуть. — Да, — врёт он. — Просто щекотно. Не просто. Вообще-то он почувствовал это ещё на позапрошлом сеансе. И если поначалу лечебный массаж приносил в основном болезненные ощущения, и только спустя неделю начал по-настоящему расслаблять, теперь Широ ощущает, как к приятной расслабленности подтянулось что-то ещё, смутно напоминающее возбуждение. Оно скапливается тёплым пульсирующим комком внизу живота, толкается ниже. Широ не понимает, связано ли это с тем, что теперь его тело адаптировалось и просило о большем, или с тем, что Лэнс увеличил обхват своих действий, подключив к общему массажу руки и ноги. Кажется, что даже движения Лэнса становятся другими, более плавными, размеренными. Какими-то заботливыми. Будто он сам тащится от этого массажа не меньше. Может, Широ всё это только навыдумывал, да только тело реагирует весьма однозначно. И сегодня накрывает особенно сильно. Широ жарко, а от запаха масла с нотками сандала голова идёт кругом. Это возбуждение совсем не похоже на то, к чему Широ привык, волна жара накатывает медленно, растекается по всему телу и вспыхивает яркими точками там, где Лэнс его касается. Широ закусывает губу, чтобы не застонать в голос. Его вовсю ведёт от этих прикосновений, он старается незаметно приподнять бедра, потому что член в трусах крепнет ещё больше и давление собственного веса вызывает дискомфорт. Лэнс добавляет масла, льёт сразу на спину, густая струя медленно стекает по руслу позвоночника до самой поясницы. У Широ от такого по коже толпами бегут мурашки. Лэнс начинает неторопливо вести ладонями вверх, сгребает кожу на шее, после чего круговыми движениями растирает плечи. Он мнёт, давит, сжимает, разогревая мышцы, делая их мягкими и податливыми, а затем гладит, проводит ладонями почти нежно, словно успокаивая, давая разгоряченной коже возможность остыть. А затем он берётся за его ноги, и вот это уже выше его сил. Стон непроизвольно вырывается из груди Широ. Руки на икрах замирают, и Широ крепко жмурится, дыхание замирает в груди. Вот же чёрт. Неловкость затапливает его горячей волной, даже затылок припекает и покалывает от смущения. Время тянется и тянется, а тишина кажется оглушительной. Широ думает, что нужно что-то сказать, но он боится, что голос его подведёт, дрогнет, или, не дай бог, даст петуха. Как-то это уже совсем не солидно. Да и вообще вся ситуация… «Я как мальчишка, кошмар». Широ уже хочет извиниться, ведь это просто реакция тела, с кем не бывает и вообще. Лэнс наверняка уже сталкивался с подобным, должен был, ну, по крайней мере, Широ очень надеется, что он со своим внезапным стояком не единственный такой прецедент в его практике. — Лэнс, — на удивление голос его не подводит, хоть и звучит хрипло, почти на грани шепота. — Извини, я не знаю… Но Лэнс не помогает, Широ уже хочет вывернуть голову, посмотреть на него, но тот будто предвидит действия Широ. Надавив на его шею, он произносит: — Нет, всё нормально — и, тихо прокашлявшись, добавляет: — Лежи. Широ послушно замирает, ощущая, как сильные пальцы оглаживают шею. А затем неожиданно пропадают. Широ прислушивается. К себе, к звукам вокруг. Судя по всему, Лэнс вновь тянется к бутылке с маслом, дёргает крышку и льёт на руку. Хочется понять, что сейчас задумал Лэнс, но в голове как назло пусто. Широ уже начинает нервно ёрзать на широком массажном столе, пока теплые ладони вновь не опускаются на его икры, скользят вверх, растирая по коже масло. И теперь это точно по-другому, руки двигаются всё так же, уверенно и плавно, со знанием дела, но теперь к этим движениям добавляется что-то другое. Что-то интимное, похожее на обещание. Его руки словно поют оду его телу. — Так хорошо? — спрашивает Лэнс, проводя рукой по щиколотке. Широ дёргается, словно от мелкого разряда тока, и одобрительно стонет. Он и не догадывался, что массаж ног может быть настолько приятным и откровенным. Что это за точки на его теле, от которых хочется вывернуться наизнанку от удовольствия? Широ едва не захлёбывается в стонах, когда горячие руки Лэнса ныряют под край махрового полотенца, накинутого на его задницу. Кожа на бёдрах нежная и чувствительная, и Широ буквально трясёт от того, как Лэнс гладит и ласкает его там. Он уже без всякого стеснения трётся о массажный стол, льнёт вслед за движением чужих рук и стонет хрипло и часто. — Лэнс, — выдыхает Широ, бездумно раздвигая ноги шире и толкаясь вперёд. — Я сейчас… Лэнс пробирается пальцами под трусы, сжимая в руках его упругие ягодицы. — Хорошо, — почти укладываясь на его спину, шепчет Лэнс, его сбитое дыхание горячит у самого уха. — Я бы хотел посмотреть, как ты кончишь. От его слов, от его сладкого голоса, пальцы на ногах поджимаются, стон вибрирует в груди, а в голове шумит, как во время шторма. Широ в последний раз толкается вперёд, и его накрывает оглушительным оргазмом. — Вау, — стонет он, едва ворочая языком во рту. Пару минут он просто лежит, пытаясь прийти в себя и осознать, что его только что довели до оргазма с помощью одного лишь массажа и поглаживаний. Хочется сказать что-то, поблагодарить, сделать что-то похожее в ответ — если не руками, так ртом, — но Лэнс отходит от кушетки и, отвернувшись к окну, складывает руки на груди. Его поза, заострившиеся плечи, его движения выдают его с головой. Ему безумно неловко. И от этой резкой смены настроения в груди Широ начинает неприятно тянуть. Состояние Лэнса словно долетает до Широ по воздуху, и в голове бьётся одна-единственная тревожная мысль: «Что мы наделали?» — Прости, — зачем-то извиняется Широ, неловко перекатываясь на бок. Лэнс качает головой, его движения какие-то резкие, даже слегка дёрганые, хотя видно, что он очень старается держаться. — Ничего, — говорит он, а затем дёргает за щеколду и открывает широкое окно. Вместе с шумом улицы в кабинет врывается поток свежего воздуха. — Но тебе лучше начать собираться, мне ещё нужно подготовить кабинет для следующего сеанса. Широ кивает, хотя Лэнс даже не смотрит в его сторону. Точнее, пытается не смотреть, разыгрывая ужасную занятость, суетится в попытке скрыть смущение. Спрятав за полотенцем мокрое пятно, Широ морщится, вставая с кушетки, и уходит в смежную с массажным кабинетом маленькую душевую комнату. Уже стоя под струями воды, он изо всех сил надеется, что Лэнс всё-таки на него не злится.

***

Уже дома Широ не находит себе места. Когда он вышел из душа, одетый и застёгнутый на все пуговицы, с чётким намерением обсудить произошедшее, то наткнулся лишь на пустой кабинет. Поговорить, как взрослые серьёзные люди? Ну да, о чём это он. Злость и досада на себя медленно перекидывалась и на Лэнса. Да, они натворили дел, и в случившемся тоже виноваты они оба, но разве это не значит, что и решать всё они тоже должны вместе? Лэнс, видимо, решил по-своему, просто решил сбежать. Здорово, просто замечательно. Ещё днем Широ чувствовал себя более или менее сносно, работа помогла отвлечься, но вечером на душе вновь заскребли кошки. Широ не знает, как быть дальше — до конца курса осталось всего четыре сеанса, стоит ли ему вообще приходить (ждёт ли его Лэнс?), смогут ли они общаться как прежде, а может, лучше написать на электронку с просьбой выслать справку на почту, и тогда все — адьёс? Широ не знает, как поступить — не хочется быть трусом, но ставить друг друга в неловкое положение хочется куда меньше. Он берёт телефон, откладывает в сторону, снова хватает, наворачивает пару кругов около дивана, включает телевизор. Легче не становится. Он уже доходит до крайней степени отчаяния, когда мобильник в руке вибрирует и на подсвеченном экране всплывает новое сообщение с неизвестного номера. «Завтра не приходи» У Широ все внутри обрывается. Следом уже совершенно бесполезное: «Это Лэнс» — Я уже понял, — бормочет себе под нос Широ, закусывая от досады губу. Непослушными пальцами начинает набирать ответ. «Понятно. Мне правда жаль, что всё так вышло. Как мне получить справку?» Он не успевает отправить, как в чате всплывает новое сообщение. «Я взял больничный» Широ стирает прошлое сообщение, уже начинает волноваться и хочет спросить, что случилось, но Лэнс снова опережает его. «липовый, конечно.,» «но я же врач, поэтому могу выписать его себе сам :D» Широ чувствует себя брюзгливым стариком, когда ворчит про себя: «да что за поколение, почему нельзя написать всё в одном смс», но следом накатывает облегчение. Лэнс ведь только что пошутил, да? И это хорошо? Ну, или хотя бы не так плохо. Широ себе уже навоображал, а Лэнс вот шуточки откалывает. Он ждёт нового сообщения, но ничего не приходит, и тогда он набирает короткое: «Ты в порядке?» Ждет пять минут, десять. Без ответа. Устав гипнотизировать экран, Широ вздыхает и забивает его номер в контакты. Посидев ещё немного, откладывает телефон на журнальный столик и идет умываться. Вода всегда приводила его в чувство. Вернувшись, Широ обнаруживает десяток непрочитанных сообщений. «да, в порядке» «прости» «это всё было ужасно неуместно с моей стороны, даже стыдно представить, что ты теперь обо мне думаешь.» «просто ты мне очень понравился. почти сразу. и я не удержался, когда понял, что ты… ну ты меня понял» Широ трёт покрасневшие щеки и листает дальше. «в общем, я наврал, что простудился, и тебя перекинули на другого массажиста.» «он не такой красавчик как я, конечно :DDD» Широ закатывает глаза, но глупая улыбка всё равно расползается по губам. «ладно извини за эти каламбуры, я просто волнуюсь.,» «а еще у нас запрещены любые отношения с пациентами. на время лечения уж точно. тут с этим строго и вообще может дойти до увольнения, так что надеюсь ты меня поймешь. я себе не совсем доверяю.» «ладно, ты наверное сейчас очень занят, но теперь у тебя хотя бы есть мой номер, так что» «короче, напиши мне как разделаешься с массажем, сходим куда-нибудь.» «ну, если тебе захочется» «ладно, снов» Широ думает, что ещё немного, и от совершенно идиотской улыбки его лицо просто треснет. Значит, Лэнс не сердится на него и будет рад встретиться снова, и, возможно… К щекам моментально приливает краска. Если начнёт фантазировать, потом не сможет остановиться. Широ берёт себя в руки, считая, что лучше пока не думать об этом. Хотя о каком правиле трёх баз может идти речь, если он кончил с Лэнсом ещё до первого свидания. Да уж, только в его жизни мог произойти такой эпичный фейл. «Я взрослый уважаемый человек», — Широ произносит это несколько раз, как мантру, а затем снова берёт телефон. Сам не замечая, что улыбается, как влюбленный идиот, набирает в ответ: «Спокойной ночи, Лэнс. Я буду скучать по твоему массажу ;) даже не знаю теперь, стоит ли продолжать курс… Обязательно напиши, как окончательно «поправишься». Буду ждать встречи.» «Какой я глупый», — думает Широ, падая на диван и уставившись счастливыми глазами в потолок.

***

Через пять дней Широ уже как на иголках. По ощущениям последний сеанс массажа тянется целую вечность, особенно непривычно, что новый массажист, в отличие от Лэнса, оказывается весьма неразговорчивым и угрюмым. Зато Широ получает свою заветную справку, радуется ей, как ребенок, который всю жизнь мечтал получить письмо из Хогвартса или золотой билетик на шоколадную фабрику Вилли Вонка. В ней говорится, что он цел, здоров и в целом вполне профпригоден. А значит, зелёный свет — теперь он может написать Лэнсу (ура!) и пригласить его на свидание. Он буквально пулей вылетает из кабинета, набирая на ходу: «Привет, Лэнс. Я отстрелялся. Как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь вместе?» Широ ждёт ответ, пока едет за рулём. Он то и дело скашивает глаза на мобильник, который бросил на приборную панель, и едва не пропускает нужный свет на светофоре. Он резко бьёт по тормозам и вжимает голову в плечи, ловя через лобовое стекло осуждающие взгляды пешеходов, которые буквально кричат: «Купил огромную тачку вместе с правами, козёл! Лучше бы мозгов себе купил!» Широ виновато смотрит в ответ, заломив брови. Хочется высунуться в окно и крикнуть в своё оправдание: «Я не такой! Я просто встретил классного парня и немножко влюбился, простите!» А затем, уже в офисе, Аллура подливает масла в огонь. — Ох, Широ, ты прям светишься весь. Ты, что ли, влюбился? Широ едва не давится кофе, оторвав взгляд от телефона, смотрит на Аллуру во все глаза. — Осторожнее, капитан, — смеётся она, передавая ему салфетку. — Я просто рада, если ты кого-то встретил, это хорошо. Он рассеянно кивает, а затем тут же скисает — прошло два часа, а Лэнс так и не ответил. Да и уже не ответит, наверное. — Да нет, — качает головой Широ и отводит взгляд от Аллуры. — Это ерунда. — Ага, — фыркает Аллура. — Ну конечно, весь день ходишь, уткнувшись в телефон. — Я просто смотрел мебельный каталог. Аллура на секунду замолкает, а затем заливается ещё громче. — Ага, скажи ещё, что влюбился в симпатичную кушетку. Широ краснеет и отводит взгляд. — Да это неважно, — бормочет он. — Этой кушетке всё равно нет никакого дела до старого кресла-качалки вроде меня. Аллура забирает у него остатки порванной салфетки (Широ и не заметил, как изорвал её) и заботливо сжимает его руки в своих. — Все наладится. Не переживай. Они, как всегда, засиделись допоздна, а горизонта по-прежнему не видно. Чёртовы дедлайны, устало вздыхает Широ, откладывая очередную стопку с подписанными документами. Хорошо ещё, что Лотор помогает, хотя относится к их отделу чисто номинально. Под конец дня Широ понемногу приходит в чувство. Он, кажется, окончательно смиряется с мыслью, что, возможно, Лэнс просто решил, что эти отношения не для него. Всё-таки Широ старше почти на десять лет. Да и вообще —  кто начинает нормальные отношения после такого? Нужно было просто быть сдержанней, и тогда ничего бы не произошло. И тогда у Широ появился бы реальный шанс позвать Лэнса на свидание. И тогда… Широ так увлекается самоедством, что не сразу замечает, как телефон в кармане его брюк несколько раз вибрирует. От неожиданности Широ едва не роняет его из рук. На экране высвечивается: «входящий звонок: Лэнс Макклейн». — Привет, старичок. Широ не обижается на это обращение, уж слишком удивлён звонку. И рад. Рад до чёртиков. — Да, Лэнс, привет, — губы сами собой разъезжаются в идиотскую улыбку, и наверняка это угадывается по его голосу. Он и сам не понимал, как сильно соскучился. — Слушай, извини, что не ответил сразу, — начинает тараторить извинения Лэнс. — Я немножко замотался. Предложение встретиться ещё в силе? — Да, конечно в силе. Когда и во сколько? — Например, сегодня. Точнее, прямо сейчас, максимум через… — он замолкает, может, смотрит на часы. — Сможешь подъехать ко мне минут через сорок? — Без проблем. То есть не знаю, у меня ещё кое-какая работа. — Широ жалобно смотрит на Аллуру. Та выглядывает из-за своего монитора, закатывает глаза, но затем кивает. — Хотя нет, забудь, я приеду. — Хорошо, скину тебе адрес по смс. — Отлично. — Пока, Широ. — До встречи, Лэнс. Он кладёт трубку и тут же натыкается на ухмылку Аллуры. — Мебельный каталог, значит, да? — Ну перестань, — стонет Широ, подхватывая пиджак, но затем, передумав, вновь вешает его на спинку кресла. Не хотелось бы выглядеть слишком официально. Лэнс и так однажды назвал его денди. — Ты точно не против? — Ой, — стонет Аллура, а затем ухмыляется. — Беги уже на свой бал, Золушка. Широ расплывается в улыбке и уже у дверей посылает ей воздушный поцелуй. — Спасибо, Аллура, ты лучшая. — Да-да, я знаю. — Ты моя фея-крестная и спасительница. — Ой, да иди уже, — смеётся она, а затем кричит вслед: — Но запомни, что ровно в полночь карета превратится в тыкву!

***

Через полчаса Широ приезжает по указанному адресу на такси. Он мог бы поехать и на своей машине, но не захотел. Потому что, во-первых, вдруг они будут выпивать, и, во-вторых, он не был уверен, что Лэнсу будет комфортно. Даже по его меркам машина выглядела слишком дорого и наворочено. Очередной «подарочек» от Гарнизона за заслуги перед страной. Хотя стоит ли ему жаловаться? Как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят. (1) «Уже в пути. Буду через десять минут», — Широ набирает сообщение и смотрит в окно. Хочется открыть его и высунуть голову наружу, чтобы немного проветриться, он, кажется, совсем одурел от этой глупой влюблённости. Ночной город проносится мимо него на высокой скорости, фонари и неоновые вывески смазываются и блестят. «окей :D» «ты на метро или на такси?» «Такси.» «тогда придержи машину» «Хорошо.» Через десять минут они приезжают по указанному адресу. Симпатичный многоквартирный дом в викторианском стиле, стоящий на пригорке, с красивым резным крыльцом, утопающим в зелени и цветах. Лэнс сидит на ступеньках, подперев руками голову, и выглядит глубоко задумавшимся. Рядом с ним Широ замечает небольшую коробку в подарочной упаковке. Широ не просит водителя посигналить, чтобы не перепугать Лэнса, он опускает окно и зовет его: — Лэнс! Встрепенувшись, он поднимает голову, щурится и улыбается, вставая с места. — О, Широ, — машет он рукой и улыбается как-то странно. — Ты наконец-то приехал! — Ты, кажется, что-то забыл, — Широ кивает на подарок, оставшийся лежать на крыльце. Лэнс бьёт себя по лбу и бежит обратно. Подхватив коробку, он едва не падает на обратном пути, запутавшись в собственных длиннющих ногах. Очень странно. — Привет, — произносит он, улыбаясь. И тогда Широ понимает, что же его насторожило. В нос ударяет лёгкий запах винного перегара. — Ты что, пьян? — Что ты, неет, — отвернувшись, Лэнс пытается справиться с неподатливой дверцей. Он хлопает ею так, что у бедного водителя аж зубы скрипят. — Просто немножко выпил. Так, для разгона. — Дай мне, — Широ перегибается через него и, легко потянув на себя, наконец-то закрывает дверцу. — Трогаемся. — Я рад тебя видеть, — признаётся Лэнс, и шалая улыбка трогает его тонкие губы. — Я тоже рад тебя видеть, Лэнс, — произносит Широ, осторожно разглядывая Лэнса. В яркой рубашке и светло-голубых джинсах он выглядит здорово и непривычно, Широ ещё не видел его в чём-то кроме больничной формы. — Куда мы едем? Взгляд Широ задерживается на коробке в его руках, и теперь он замечает, как отвратительно она упакована. Как-то даже слишком отвратительно. Широ бы никогда не подумал, что с такими умелыми руками, как у Лэнса, можно сотворить такую катастрофу. Заметив его взгляд, Лэнс трясет подарком, внутри что-то перекатывается и глухо гремит. — Подарок заклятому другу (2), заедем ненадолго, ты же не против? — Почему бы и нет, — отвечает Широ. — Только если ненадолго. Это «ненадолго» затягивается на четыре часа. Они заходят в бар с сомнительным названием «Пьяный Слав», вывеска выглядит устрашающе, но это лишь на первый взгляд — внутри оказывается довольно уютно. Хотя и чертовски тесно. Возможно, потому, что сегодня пятница и народ ликует перед выходными. А может, здесь всегда такой аншлаг, чёрт его знает. Широ не был в таких местах со времен учёбы в кадетском корпусе. Людей набилась целая куча. Играет музыка. За барной стойкой на небольшой сцене даёт концерт какая-то местная инди-группа, девушки и парни танцуют, а алкоголь льётся рекой. Перед тем, как представить его своим друзьям, Лэнс лезет обниматься к угрюмому парню с маллетом. Видимо, это и есть именинник собственной персоной. — Кит, дружище, поздравляю! Ты вроде подрос, да? — Иди к чёрту, — он толкает его в плечо, едва заметно улыбается, но эта улыбка буквально преображает весь его облик, делает мягким и совсем безобидным. Отсмеявшись, он снова притягивает друга к себе и возобновляет объятия. — Привет, мы уже заждались. — Что в коробке? — Что в коробке?! (3) — кричат они все наперебой, это выглядит немного дико, но, кажется, друзья Лэнса плевать хотели, как они выглядят со стороны. Им просто очень весело, и они готовы отрываться, как в последний раз. И, хоть отсылку он уловил, рядом с компанией Лэнса Широ чувствует себя очень старым. И лишним. — Что-то крутое, — обещает Лэнс, подмигнув другу. — Развернёшь потом, лады? — Ну ладно, — парень с маллетом уже несколько раз бросает на него быстрый взгляд , а затем, взяв Лэнса за плечи, разворачивает лицом к Широ. — Я так понимаю, ты пришёл не один. Представишь нам своего друга? — Или парня, — заговорщицки толкает его в бок крупный парень, чей загар даже насыщеннее чем у Лэнса. Лэнс выглядит так, будто готов наброситься на него, но Широ его отвлекает. Он не хочет ждать, когда ему дадут слово, и представляется сам: — Привет, я Широ. — Привет, Широ, — отзываются они нестройным, но весёлым хором. Ещё чуть-чуть, и он почувствует себя в клубе анонимных алкоголиков. В эту секунду к ним подбегает энергичная девушка с короткими русыми волосами и насмешливым лицом, и повисает на шее Лэнса. — Привет, мистер Блюскай! — А-а! — кричит он на неё. — Перестань так меня называть! — А ты Широ, да? — она протягивает ему руку, и рукопожатие у неё (будь здоров!) довольно крепкое. Широ даже не успевает удивиться — либо у этой девушки шпионские локаторы вместо ушей, либо супер-слух — и она ещё один Человек-паук из параллельной Вселенной, — либо… — Я Пидж. Пидж Холт. Ты ведь раньше был пилотом Гарнизона? Мои брат и отец тоже там служат. Ты герой нашей семьи. Либо вымирающий тип милитари-фаната. — Это приятно слышать, — смущённо смеётся Широ. — Холт — знакомая фамилия. Твой отец, случайно, не учёный? — Именно, — кивает Пидж, а затем, гордо вздёрнув нос, поправляет очки. — И я тоже надеюсь однажды им стать. — Ой всё, — громко стонет Лэнс и злобно машет руками, как утка крыльями. — Аллярм всем постам, научное задротство, научное задротство, угроза веселью, код красный! Видимо, Лэнс не в силах вынести, когда кто-то кроме него оказывается в центре внимания дольше двух минут. — Грубо перетягивать всё внимание на себя, Пидж. — Да кто бы говорил, — сложив на груди руки, недовольно ворчит девушка. В этот момент рядом с ними тормозит официант, держа на вытянутой руке поднос, весь уставленный шотами. Подождав когда все разберут выпивку, Лэнс продолжает: — Давай я представлю тебе остальных. Во-первых, человек, ради которого мы все здесь собрались. Мой лучший друг, самурай и спасатель человеческих жизней, — он поднимает рюмку, и теперь его речь больше напоминает тост. — Человек, которому я доверил бы свою жизнь без оглядки — блистательный Кит Когане. — Прекрати ёрничать, Лэнс, — Кит пытается звучать строго, но улыбка его выдаёт, и он точно опрокидывает в себя выпивку, лишь бы скрыть это. — Никакой я не спасатель. — Не скромничай, тебе не идёт, — фыркает Лэнс. — Он врач в отделе реанимации городской больницы, — растолковывает он. — И за два года спас больше людей, чем ты сможешь сосчитать в этом баре. — Опять ты преувеличиваешь. — Нет, это ты преуменьшаешь свои достоинства, — парирует Лэнс и весело подмигивает Широ. — Так, ладно, пойдем дальше. Это Ханк, мы с ним тоже учились вместе, ну, первые два курса. — Привет, — одарив Широ приветливой улыбкой, Ханк салютует ему стаканом с виски. — Он большая шишка, работает терапевтом в частной клинике. — Я только прохожу там ординатуру, — отмахивается Ханк. — Но скоро тебя возьмут в основной штат, и ты станешь настоящим профессионалом. Крутым терапевтом, как доктор Хаус, только без ужасного характера, хромоты и… — Наркотической зависимости? — подсказывает ему Ханк. — Точно! — Кто сказал «наркотическая зависимость»? — растолкав всех локтями, девушка с длинными светлыми волосами пристраивается рядом с Ханком и начинает нашептывать ему что-то на ухо. — А это Ромелль. Она медсестра в той же самой клинике, там они и познакомились. Врач-медсестра, любовь и все дела, но лично я считаю, что это ужасное клише. — А твоего мнения тут никто не спрашивал, — припечатывает Ромелль. — Ауч! — Не клише, а бессмертная классика, бро, — примирительно заключает Ханк и треплет его по плечу. Широ уже обожает этого парня. — Ладно, ребята, пойдёмте к столу, там уже всё накрыли.

***

Широ вспоминает слова своей двоюродной тётушки: она любила повторять, что после двух часов ночи нужно уже крепко спать, потому что, по её опыту, в это время не случается ничего хорошего. Широ жалеет, что не послушался этого совета и дотянул до последнего. А ведь он честно пытался отговорить Лэнса от каждой новой порции, но тот на уговоры и разумные доводы не поддавался. Пил себе и пил, приговаривая что-то там про свои суперстойкие кубинские гены. А затем и вовсе упорхнул вглубь зала, видимо, окончательно утомившись его занудством. Но что поделать, смотреть, как парень — понравившийся тебе парень — убивает свою печень, было больно. Ну, или, может, Широ действительно был самую малость занудой, но он вообще не собирался сюда приходить! Кажется, что Лэнс знает в этом баре каждого второго. Он приветствует ребят из группы хлопками по плечу, смеётся и танцует с Пидж, прыгая и размахивая руками под музыку. Удивительно, что в таком состоянии он вообще умудряется попадать в ритм. Становится как-то паршиво, и Широ уже начинает жалеть, что пришёл. А всё так хорошо начиналось… Его друзья классные, правда классные, только они — не Лэнс. Ханк и Ромелль пытаются поддерживать беседу, но постоянно отвлекаются на какие-то свои внутричковые темы вроде настольных игр и редких графических романов, в которых Широ ни ногой. Кит же просто выглядит как человек, который постоянно находится на какой-то своей волне: он со всеми, но как будто немного в стороне. Даже в свой день рождения. Видимо, это его обычное состояние, потому что никто его не трогает и не пытается заставить веселиться изо всех сил. Пидж? С ней, пожалуй, было интереснее всего. Ну, до тех пор, пока она не ускакала танцевать и соревноваться в алкобол за компанию с Лэнсом. Она вообще забавная и очень крутая. Держится на равных с девушками модельной внешности, не тушуется, можно моргнуть и не заметить, как они уже хохочут вместе. С парнями же она ведет себя иначе — агрессивно флиртует и сразу же берёт разговор в свои руки. — Это выглядит пугающе, но, поверь, она знает, что делает, — усмехается Кит. — Те, кто надо, поймут. Те, кто нет... — тянет Ханк на мотив какой-то песни, Ромелль тут же подхватывает, и они заканчивают предложение в унисон: — ... просто пройдут мимо. И скатертью дорожка. Следующий! Широ кисло улыбается, внутрички это мило. По крайней мере, когда ты в теме, или хотя бы просто понимаешь, о чём речь. Широ не нравится не понимать. Вновь вздохнув, он поднимается с места. — Ладно, ребята, было приятно со всеми вами познакомиться, но мне уже пора. Завтра нужно очень рано вставать. — Выходной же, — подняв голову, Ромелль удивлённо смотрит на него и хлопает светлыми ресницами. — Дедлайн, — пожимает плечами Широ, и Кит в ответ понимающе кивает. Этим словом можно объяснить всё. — Пока, Широ. — Удачи. Они с парнями обмениваются рукопожатиями, и Широ уходит, в душе радуясь, что по дороге к выходу не натыкается на Лэнса. Он не уверен, что хочет видеть его таким, пьяным и окружённым толпой шумных тусовщиков. Уже на улице его окликает Кит. — Эй, Широ, — он соскакивает с последней ступеньки и, свернув за угол, нагоняет его, останавливаясь у широкой кирпичной стены. — Извини, что задерживаю, но мы можем поговорить? Широ растерянно замирает и поворачивается к Киту. — Да ничего. О чём ты хотел поговорить? — спрашивает он, хотя уже смутно предполагает, о чём именно будет их разговор. — О Лэнсе. Ну конечно. Сейчас он начнет вступаться за своего друга и попытается убедить Широ, что это лишь редкий случай, по которому его не стоит судить. Но все предположения разлетаются в пух и прах, когда Кит произносит: — Не дай ему запудрить тебе мозги. — О чём ты? — удивляется Широ и даже делает шаг вперёд. Кит грустно усмехается и опирается о кирпичную стену, тянется к карману за сигаретами. — О его сегодняшнем акте самосаботажа. Кит ловко выбивает сигарету из пачки и прихватывает её губами, затем протягивает пачку Широ, но тот качает головой. — Не курю. Пожав плечами, Кит прикуривает от зажигалки. Задирает голову кверху и выпускает густую струю дыма прямо в висящий над ним тусклый заляпанный фонарь. — Что ты имеешь в виду, говоря о самосаботаже? Я не очень понимаю. Смахнув с глаз густую челку, Кит смотрит прямо ему в глаза. Кажется, впервые за этот вечер. Глаза у него тёмные, проницательные, смотрит, как будто видит насквозь. — Окей, раз не понимаешь, тогда давай сыграем в Бинго? Широ всё ещё не догоняет, но зачем-то соглашается и кивает. — Только мы без бутылки. — Ничего, просто кивай. Погнали? — Ну жги, самурай. — Вместо первого свидания он притащил тебя в паршивый бар. Широ послушно кивает. — В компанию незнакомых людей, где бросил тебя на произвол судьбы. Снова в точку. — Скорее всего, он уже был пьяным, когда вы встретились. — Именно. — Ответил на твое сообщение в последний момент. — Откуда ты… — Всю дорогу рассказывал тебе идиотские факты о животных. Бинго! У Широ аж рот открывается. Больше всего молока коровы дают под песню R.E.M «Еverybody hurts», со знанием дела вешал ему всю дорогу Лэнс. Широ тогда подумал, что это просто какая-то шутка, но, видимо, ошибся. Это всё больше напоминает какой-то тупой и жестокий розыгрыш. — Хочешь сказать, что это у вас такая игра — каждую неделю приводить парней в стрёмный бар на отшибе города и ждать, когда у них сдадут нервы? Что ж, передай мои поздравления Лэнсу, он выиграл. Широ уже разворачивается, чтобы уйти, но Кит вновь настигает его. — Подожди, ты меня не понял. Лэнс не влюбляется в парней каждую неделю, он просто до безумия неуверенный в себе придурок, который чертовски боится, что ему разобьют сердце. Поэтому он втемяшил себе в голову, что первое свидание должно быть максимально ужасным. Что лучше он сразу покажет себя с не самой приятной стороны, чем изо всех сил постарается тебе понравиться, а ты всё равно от него отвернёшься. Вот чего он боится. — Оу, — только и выдаёт Широ. Он чувствует себя немного оглушенным этой информацией, и не знает, как всё это принять. Сможет ли он вообще принять это. Хотя, что там говорил Кит, максимально ужасное свидание? Да нет. Бывали и похуже. — Ты видел уже, каким может быть Лэнс. Шумным и раздражающим, он может приставать на людях и лезть в центр внимания, отвлекаться на всё подряд и пить без меры. И это без шуток то самое великое и ужасное, из-за чего он боится, что его променяют на кого-то получше, — во взгляде Кита грусть пополам с нежностью. — По сравнению с Лэнсом мы все просто демоны во плоти. Они какое-то время молчат. Кит пинает камушки под ногами, а Широ сквозь лёгкий хмель в голове пытается переварить их откровенный разговор. Пока выходит так себе. Видимо, ему просто нужно переспать с этой мыслью, и тогда он поймет, нужно ли ему это. — Мне все еще сложно понять, — признаётся Широ. — Мне нужно какое-то время, чтобы во всём разобраться. Кит кивает. — Лэнс правда замечательный парень. Он может выглядеть несерьёзно, но, на самом деле, когда ты узнаешь его получше, ты поймёшь, что он надежный и на него всегда можно положиться. Он столько раз выручал меня. Всех нас. — А вы?.. На лице Кита мелькает догадка, и он смеётся, схватившись за живот. — Нет, — качает головой он. — Мы не встречались, если ты об этом. Кит предлагает проводить его до дороги. Недолго подумав, Широ соглашается. — Почему ты рассказываешь всё это? Разве это по правилам? Как же чистота эксперимента и всё такое? Кит пожимает плечами и поправляет накинутую на плечи косуху. — Плевать. Мы виделись накануне, и он чуть ли по потолку не бегал, улыбался постоянно. Давно не видел его таким радостным и взбудораженным. Думаю, ты действительно очень сильно ему понравился. Широ улыбается, представив Лэнса таким. Слова Кита греют, но лучше было бы услышать их от самого Лэнса. — С Лэнсом всё будет в порядке? Он, кажется, правда много выпил. — Не волнуйся, доставим до дома в целости и сохранности. Кит шутливо отдаёт честь и, уже дойдя до дороги, помогает поймать такси. На прощание он произносит: — Просто не хочу, чтобы он снова пустил всё псу под хвост. Ты выглядишь достаточно зрелым и понимающим, чтобы не копить обиды. Пожав руки, они расстаются, как добрые друзья. На душе становится чуточку спокойнее, и всю дорогу до дома Широ обдумывает слова Кита.

***

Уже в офисе на телефон приходит смс. «привет. мы можем встретиться?» «Когда?» Вместо ответного смс телефон длинно вибрирует, оповещая о входящем вызове. «Лэнс Макклейн». Широ делает глубокий вдох и берёт трубку. — Алло. — Привет, Широ. — Здравствуй, Лэнс. — Выйдешь? — Куда? — На улицу, я рядом с твоим офисом. Я бы взял бумбокс, да только башка раскалывается, знаешь. Между ними повисает короткая пауза. Широ слышит, как что-то шуршит в трубке, будто Лэнс ёрзает и не может найти себе места. — Если ты больше не захочешь меня видеть, я пойму, правда, — тихо произносит он. — Нет, Лэнс, подожди, — Широ сам не понимает, почему сердце сжимается, а в груди теснит так, что даже говорить получается с трудом. Прокашлявшись, он добавляет: — Я сейчас выйду, подожди меня. В субботу утром омытая солнцем улица встречает его тишиной и покоем. По широкой площадке у входа лениво переваливаются жирные городские голуби, где-то вдалеке шумит уборочная машина, поливающая тротуары. Прохладный утренний воздух, напоенный водой, ласкает кожу. Подняв взгляд, Широ сразу же замечает вытянутую фигуру Лэнса. Чуть сгорбившись, тот сидит на одной из каменных скамеек и подкидывает птицам крошки от вафли, которую, очевидно, не смог доесть сам. Заметив его, Лэнс поднимается и неуверенно машет в ответ. — Привет. — Привет, — улыбается Широ, разглядывая его. Он сейчас похож на какого-то доставщика пиццы. Только очень симпатичного. — Бейсболка, очки. Что это за конспирация, Лэнс? Тот хмурится, сдвинув солнечные очки на нос, смотрит на него мрачным убитым взглядом. Под глазами залегли тени. — Это похмелье. Виски плюс пиво плюс текила. Очень не советую смешивать. — Так о чём ты хотел поговорить? — Широ решает не ходить вокруг да около и сразу перейти к делу. Лучше им уже решить всё как можно скорее, а не плодить обиды и недомолвки. Возможно, они даже попрощаются после этого разговора, и Широ пытается не обращать внимания, как неприятно тянет в груди от одной такой мысли. — Хотел извиниться за вчерашнее, прости меня. — За что ты извиняешься? — Широ правда важно услышать это от него, хочется знать, понимает ли вообще Лэнс, за что именно извиняется и насколько это искренне. — За то, что напился, вёл себя как придурок и испортил наше первое свидание, — Лэнс морщится так, словно один звук собственного голоса приносит ему страдание, а воспоминания о вчерашнем вечере режут на живую. — Мне правда очень стыдно, я разволновался и потерял контроль. Прости. Просто ты мне очень нравишься, Широ. Очень-очень сильно нравишься. — Лэнс, — мягко зовёт Широ, а затем усаживает на скамью. — Ты тоже мне очень нравишься, но очевидно, что из этого ничего не выйдет, пока ты не разберёшься со своими тараканами. После этих слов чужие плечи поникают, кажутся ещё уже, беззащитнее под тонкой тканью футболки. Лэнс шмыгает и хватает себя за переносицу, сдвигая очки. Кивает несколько раз, бормочет, что он всё понимает. Уже порывается встать и уйти, но Широ осторожно останавливает его, удерживая на месте. — У всех тараканы, Лэнс, у меня тоже. Но как я смогу полюбить тебя... — на этих словах его слегка коротит: Широ осознаёт, что, боже, он уже в нём по уши. — Я бы смог... — после небольшой паузы он добавляет: — ... но только, если ты мне позволишь. Позволишь себе быть счастливым. «Вместе со мной», — мысленно добавляет он. Лэнс снимает очки, трёт припухшие глаза и поворачивается лицом к Широ, явно не до конца понимая, что услышал именно это. Широ берёт его за руку, согревая своим теплом, как бы говоря, что это правда, я честен и открыт перед тобой и уже не откажусь от своих слов. — Я бы хотел, — Лэнс сглатывает, закусив губу, но взгляд прямой и решительный. — Я бы хотел попробовать. — Хорошо, — кивает Широ и тянется за поцелуем. — Тогда давай сделаем это вместе.