Озёрное

Малабал Тор* сонно кутался во влажный полумрак. Ветер пах лесом, перегноем и близкой водой. Звёзды лукаво выглядывали сквозь величественные кроны, их свет таял серебряной дымкой, не касаясь мягкого мха и грациозно изогнутых папоротников. Нона нервно закуталась в кожаную куртку: чуткие босмерские уши ловили малейшие оттенки звуков, расцвечивающих темноту. Шелест крыльев, задевающих кроны, чужое дыхание, шорох мягких лап по опавшей листве. Старательно вглядевшись, Нона различила в темноте фигуру дозорного и выдохнула чуть спокойнее. Поморщившись, пробежала пальцами по напрягшимся в судороге мышцам раненого плеча, ощупывая его сквозь бинты. Вверху и слева раздался ликующий крик хищной твари, и Нона вскочила с крыльца, разочаровавшись в идее побороть недосып свежим воздухом. Оказавшись за дверью, обняла себя одной рукой, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Говорят, что в больших городах жизнь никогда не стихает. Нона готова была с этим поспорить. После городов Сиродиила, в любое время суток освещенных уютным светом солнца или магических фонарей, густой мрак валенвудских лесов действовал ей на нервы. В тишине она слышала слишком много звуков, в темноте видела слишком много теней. Поселение, приютившее её, спало, но жизнь кипела вокруг в своей извечной суете. Помассировав переносицу перенятым у бывшего командира жестом, Нона с долей отвращения подумала о смятой постели, но всё равно побрела в её направлении. Тёплый пол согревал босые ступни. Раны почти зажили, и Нона всё чаще думала о том, что неплохо было бы прекратить злоупотреблять гостеприимством жителей Озёрного. Поселение вообще было странное. Нона слышала, что лесные орки и босмеры испытывали друг к другу неприязнь, нередко переходящую в прямой в конфликт. Тем необычнее было видеть не только смешанное поселение, но и смешанные союзы. Но для Ноны, рождённой и воспитанной в свободном Сиродииле, это была, пожалуй, приятная странность. Но чем чаще Нона думала о том, чтобы уйти, тем меньше ей хотелось это делать. В доме Шаран и Рока - пары орков, согласившихся её принять - было тепло. Внимание Ноны привлекла янтарная полоса света, льющаяся из-за не закрытой двери. Заинтригованная, она шагнула ближе, не задумавшись, и заглянула внутрь. Сперва Нона увидела сетчатый шар, наполненный светлячками и заливающий небольшую спальню уютным светом. А потом она опустила взгляд, и застыла, не в силах ни двинуться, ни отвести глаз. Она увидела: жаркое переплетение тел, изогнутая в порыве удовольствия спина, длинная напряжённая шея, полуприкрытые, чистым мёдом горящие глаза, и большая мужская ладонь, заглушающая чужие стоны - тёмно-коричневая на фоне нежно-оливковой кожи. Кровь бросилась Ноне в лицо, чужое сбитое дыхание опалило уши. А она стояла, не в силах двинуться, и с постыдной жадностью ловила движение тел, будоражащий запах… близости. Шаран изогнулась, как кошка, запуталась пальцами в густых тёмных дредах, жадно потянулась за поцелуем. Рок ответил, глухо зарычал, когда длинные мускулистые ноги обхватили его бёдра, скользнули провокационно медленно. В отместку прикусил полную губу и задал новый, более требовательный ритм. Его хитрая усмешка проникла в самую сердцевину, и Нона неосознанно сжала бёдра одновременно с тихим всхлипом Шаран, сжавшейся в сладкой дрожи. На подгибающихся ногах, Нона бросилась прочь от двери, сжалась в клубочек на кровати, неверяще глядя перед собой. Запустила дрожащие руки в волосы, утыкаясь лбом в колени. Ей было так безудержно стыдно за это. За горячее, словно загнанное дыхание, за беспокойное томление внизу живота, за осознание, как мокро стало между ног. Сердце заполошно билось в груди, заставляя нервно кусать губы и изо всех сил желать уснуть. “Утром это закончится, всё забудется, надо спать. Спать” - иступленно думала Нона, на самом деле не веря, что это дастся ей легко. Но сон унёс её, утомлённую переживаниями, укрыл тяжёлой благостной тьмой, даря краткий покой.

***

Шаран откинула с глаз чёлку, отвлекаясь от оснастки стрел, и украдкой покосилась на Нону. Босмерка этим утром была какая-то подавленная и ещё более тихая, чем обычно. За завтраком она едва ли пару слов произнесла, кусала губы и отводила взгляд. Её светло-пепельные волосы, совсем короткие на затылке, трогательно топорщились после сна, заставляя Шаран думать о том, каково было бы найти эти пряди у себя на подушке. “Перестань, Шаран”, - отдёрнула она себя, с трудом отводя взгляд от ярких искусанных губ. Нона неожиданно бросила на неё взгляд, поймала ответный и резко опустила голову ещё ниже, запламенев высокими скулами и кончиками острых ушек. Чутьё Шаран сделало стойку. - Тебя что-то беспокоит? - вкрадчиво спросила она, как бы невзначай вставая со своего места и присаживаясь за стол напротив. Нона неосторожно вдохнула, даже сквозь грубые бинты было заметно, как напряглись хрупкие плечи. - С чего ты взяла? - голосом она владела куда лучше, Шаран почти ей поверила. - Всё в порядке. Шаран размышляла, пользуясь тем, что ничего не мешает ей любоваться босмеркой. Нежная сливочная кожа, пушистые пряди, щекочущие острый подбородок. Удивительные серо-зелёные глаза с тёмным кантом, полускрытые пепельными ресницами. Нона вся была тонкой и изящной, манящей, от узких щиколоток и до трогательно выступающих ключиц. Её красоту не портил даже старый рваный шрам на щеке, словно от укуса дикого зверя. Серьёзный, чуть смущённый взгляд проникал прямо в сердце. Взгляд? - Шаран? - неуверенно позвала Нона. Плохо понимая, что делает, Шаран протянула руку, осторожно коснулась обезображенной щеки. - Ты такая красивая, - прошептала она, поддавшись порыву. - Как звезда. Удивление, неверие, и, наконец, гнев мелькнули в глазах Ноны, зажигая их злой ядовитой зеленью. - По-твоему, это смешно? - неожиданно грозно зашипела босмерка, неосознанно обнажая клыки. Она резко вскочила, вырываясь от прикосновения. Шаран удивлённо наблюдала за разгневанной Ноной. Та обычно была тихой и скромной, кроткой даже. Но злость наполнила её тело энергией и силой, неожиданно напомнивших Шаран, что перед ней была воин. - Я была абсолютно искренна, - ответила Шаран, тоже начиная злиться. По лицу Ноны проскользнуло какое-то отчаянное выражение, сказавшее Шаран, что та не видит лжи в её словах, но не хочет в них верить. - Почему? - сдавленно спросила она. - А как же Рок?! Шаран, наконец осознав, как это выглядело, смущённо опустила взгляд. - Ему ты тоже нравишься, - призналась она. Конечно, они говорили об этом, годы совместной жизни научили их честности. Шаран, мучаясь от стыда, призналась, что мысли о босмерке не покидают её, и с удивлением услышала ответное признание. Вместе они пришли к выводу, что хотели бы видеть Нону третьей. Не на одну ночь, а на столько, насколько она захочет. - Ты можешь спросить его, когда он вернётся. Мы бы хотели попробовать… - она замялась, не зная, как выразиться, - тройной союз? Замолчав, Шаран рискнула посмотреть на Нону. Босмерка стояла, нахмурившись, мысли и чувства видимо бушевали у неё внутри. - Я... мне надо подумать, - почти неслышно выдохнула она самую избитую фразу, выбегая на улицу. Шаран закусила губу, подавляя порыв выбежать следом. Не нужно давить на Нону. Она только надеялась, что не спугнула их звезду.

***

За ужином Нона едва ли чувствовала вкус еды, поглощённая раздумьями. Рассеянно пожелала Року и Шаран спокойных снов и осталась сидеть в одиночестве. Сегодняшняя прогулка не помогла привести мысли в порядок. Ничего не помогло. Нона чувствовала себя ужасно уставшей и, поддавшись порыву, решила лечь спать сейчас, пока глаза сами слипались. Дверь в спальню снова была приоткрыта, соблазняя полоской мягкого света. Нона остановилась, сердце глухо забухало в груди. Волнение и протест вспыхнули стаей огненных муравьёв под кожей, и Нона неслышно шагнула вперёд, сама не веря, что снова это делает. Нервно облизнула губы, рвано вдохнула, как перед прыжком в воду, и заглянула внутрь. Шаран и Рок целовались, сидя на постели. Прикрыв глаза и улыбаясь, лениво дразня друг друга прикосновениями. А Нона стояла, взбудоражененная собственным безумством, и наблюдала как двигаются друг против друга чужие губы - волнующе контрастные. Шаран отстранилась, переплела пальцы с лежащей на своей щеке рукой. В её опущенных глазах, красиво блестящих в трепещущем свете, Нона разглядела ноту сожаления. - Я рассказала ей, - тихо выдохнула Шаран, не смея смотреть на Рока. - Так просто… вышло… Не знаю, что на меня нашло… - И… что она ответила? - спросил Рок, и неожиданная уязвимость в его голосе поразила Нону. - Что ей надо подумать, - опустошённо прошептала Шаран, безучастно переводя взгляд. У Ноны внутри всё оборвалось, когда их взгляды встретились. Она уже собиралась рвануть назад, убежать так далеко, как только сможет, но осталась, когда не увидела на лице Шаран недовольства. Только удивление, быстро сменившееся робкой, болезненной даже надеждой. - Иди сюда, varla*, - мягко произнесла Шаран, протягивая руку, - не бойся. Рок обернулся, удивлённо моргнул, словно не верил своим глазам... завораживающе-чёрным, словно осколки вулканического стекла. И Нона шагнула навстречу уже двум протянутым рукам, вкладывая в них свою ладонь. Её затянули на мягкие шкуры, лаской коснувшиеся кожи. Шаран осторожно погладила её по щеке, красноречиво спрашивая одними глазами. “Да провались оно всё в Обливион!” - смазанно подумала Нона и сама потянулась за головокружительно нежным поцелуем. Ощущать на своих губах чужие губы спустя столько времени было волнующе. Осознавать, что это женские губы, пробовать языком орочьи клыки, было волнующе вдвойне. И Нона прислушивалась, подстраивалась, отвечала, робко запутавшись пальцами в густых каштановых волосах. А потом горячие мужские руки нежно, но с намёком провели по спине, останавливаясь на бёдрах, тёмные губы ласково коснулись виска, и Нону унесло от осознания, что их трое. Они разорвали поцелуй, и Шаран посмотрела на неё лукаво, взглядом указывая за спину. Её руки невесомо поглаживали талию Ноны, руки Рока были в её волосах. - Не так уж и странно, правда? - спросил Рок, и от едва заметной хрипотцы в его голосе Нона чуть сильнее сжала колени. Она развернулась в кольце их рук, провела пальцами по бархатисто-тёмной коже, глядя, как двигаются под ней литые мышцы. Нона тяжело дышала, смешивающийся запах их троих - терпко-сладкий, древесный, оттенённый пеплом - щекотал ей нос. Она провела по шее Рока, пробуя ближе, думая о том, что мечтала сделать это с тех пор, как впервые почувствовала эти мускусные нотки. И, мазнув сперва губами по его подбородку, поймала поцелуй. Безмерно нежный и осторожный, но руки Рока задрожали на ней от сдерживаемой страсти, и Нона робко коснулась его языка своим, дразня, боясь и одновременно желая ответа. Шаран появилась неожиданно, словно ощутив её сомнения, обняла со спины. Её волосы укрыли плечи Ноны тёплым пологом, дыхание обожгло щёку. - Мы не будем торопиться, - мягко сказала она, запечетлевая на запястье Ноны поцелуй-обещание. - Но ты можешь остаться на ночь. Просто сон, - но в её тоне было немного больше, чем просто сон. Нона действительно собиралась отказаться: сознание возвращалось к ней, заставляя щёки гореть от смущения. Но потом она вспомнила холодные одинокие ночи в казармах легиона, когда партнёры и партнёрши упархивали, получив своё, оставляя её с ощущением сладостной истомы, но пустоты внутри. И сказала совсем иное: - А мы будем обниматься? - и покраснела ещё больше от надежды, прокравшейся в голос. Во взгляде Шаран и Рока она отчётливо увидела не произнесённое ласковое “прелесть”. - Всё, что захочешь, varla, - прошептал ей на ухо Рок, обнимая уже сейчас, и Нона улыбнулась слабо, но искренне. И в переплетении их рук, на мягких шкурах, слушая их смешивающиеся дыхание и запах, Нона почувствовала себя так хорошо, как никогда прежде. Она наверное впервые почувствовала себя на своём месте, любимой и нужной, и уснула легко, впервые за долгое время не опасаясь кошмаров.