Озёрное

Пряная летняя ночь медленно двигалась к полуночи. Праздничное угощение тёплой тяжестью отзывалось в желудке, а костяной кубок с ротметом* в руке Эльсинии практически опустел. Близилось время танцев. Сегодня Озёрное праздновало новый союз и нового члена. Нона по ту сторону костра с застенчивой растерянностью улыбалась, принимая свадебные дары, и поближе жалась к мужу и жене. Но глаза у неё блестели неподдельным счастьем. Когда последние дарители заключили новую семью в объятия принятия, Эльсиния выхватила взглядом Самшит. Орчанка, скрестив ноги, сидела на земле, а её руки выжидающе оглаживали бока большого барабана. Она улыбнулась, поймав знак, и, тряхнув копной светлых кудрей, отбила первый ритм. Низкий, густой, он был похож на биение сердца, и Эльсиния с восторгом ощутила, как в такт барабану разгорается и её кровь. Она послала краткую улыбку отцу, и тот понимающе сощурил почти по-совиному желтые глаза, поудобнее перехватил волынку и музыка потекла, смешиваясь с будоражащим ритмом барабана. Первыми на пятачок вытоптанной земли выступили мужчины. Положив руки друг другу на плечи, они завели свой танец, полный прыжков, ритмичных шагов и подбадривающих выкриков. Жених танцевал во главе шеренги, улыбаясь во все зубы и отчаянно красуясь. Ведь за ним теперь внимательно наблюдали две пары глаз. Эльсиния понимающе улыбнулась его щегольству, поймав глянцево-чёрный, полный огненных отблесков взгляд. Это была их ночь, никто не спорил с этим. Женщины вступили чуть погодя, яркие и гибкие, они сами были похожи на пламя. Таллис двигалась в звоне медных браслетов на руках и лодыжках. В её движениях угадывалась выучка бывшей танцовщицы, но окрашенная живой, неподдельной страстью. Рядом с ней молодая Купра кружилась, раскинув руки и запрокинув голову, словно желала взлететь. Шаран вытянула на танец Нону и теперь вилась вокруг неё, как лоза. И было в её взгляде столько хищного обещания, что Эльсиния поспешила отвести взгляд, словно подсмотрела что-то очень личное. Отвела взгляд и замерла, увидев, как танцует её Самия. Даже в свободном платье жрицы гибкое тело двигалось так, что Эльсинии мгновенно стало жарко. А Самия танцевала, прикрыв глаза и словно растворяясь в музыке. Она взмахнула руками, русые пряди упали на чувственно опущенное лицо, а молочно-белые рукава-крылья опали к плечам, обнажая нежную, словно звёздами, усыпанную веснушками кожу. Эльсиния почувствовала мучительное желание прикоснуться, чтобы убедиться в том, что этот образ не был миражом. Но она осталась на месте, ёрзая и кусая губы. Это была их игра. И пусть Эльсиния ещё ни разу не сумела одержать в ней победу, она не собиралась сдаваться легко. Самия на том конце поляны открыла наконец глаза и, безошибочно поймав жаждущий взгляд, шало улыбнулась, заставив Эльсинию сглотнуть резко пересохшим горлом. Закусив губу, Самия медленно перекатила голову от плеча до плеча, прогибаясь в лопатках и демонстрируя беззащитную длинную шею. Её руки потекли наверх, не касаясь, лишь намекая на плавные линии тела. Она томно шагнула вперёд, и на фоне пламени костра сквозь плотную ткань на мгновение мелькнул изгиб изящного бедра. Эльсиния едва слышно простонала сквозь сжатые зубы, ещё сильнее стискивая колени. Самия была невозможно, просто возмутительно сексуальной, и она не стеснялась играть грязно, двигаясь так, что в животе у Эльсинии был уже самый настоящий пожар. Длинные ловкие пальцы поманили её к себе, провокационно скользнули по нижней губе, будто бы случайно скользнули чуть внутрь... Эльсиния осознала, что делает, лишь когда ощутила под пальцами шелк чуть вьющихся волос, а носа коснулася запах лекарств: Самия так много времени проводила в лаборатории, что этот запах стал её собственным. Но отступать было уже поздно, поэтому она жадно притянула тонкое тело к себе и поцеловала предвкушающе приоткрытые губы. Самия в поисках опоры вцепилась в её плечи, покорно запрокинула голову и распахнула рот, без слов прося поцеловать глубже. И Эльсиния с величайшим удовольствием исполнила её желание. Голову приятно повело, и Эльсинии показалось, что до этого момента она вообще не была пьяна. На то, чтобы оторваться от столь желанных губ, также хранящих ещё вкус ротмета, ей пришлось призвать всю свою силу воли. - Эль, - жарко выдохнула Самия ей на ухо. - Как бы я хотела, чтобы мы могли уйти сейчас. Эльсинии казалось, что она ещё никогда не желала ничего сильнее. Но у неё были обязанности. - Уже скоро, любимая, - ответила она, целуя Самию в уголок рта. - Только, пожалуйста, не танцуй больше. Самия довольно и звонко рассмеялась в ответ на искреннюю мольбу в её голосе и соединила их лбы. - Хорошо. Я буду ждать тебя.

***

Когда поляна наконец опустела, от большого костра остались лишь ярко горящие в темноте угли. Эльсиния просто на всякий случай обошла её по периметру, бдительно вглядываясь в темноту, когда её окликнул дозорный. - Шли бы вы домой, глава, - доверительно произнёс Налион, покручивая в руках кончик огненно-рыжей косы. - Вас наверняка уже заждались. Эльсиния выразительно приподняла бровь, но Налион лишь ухмыльнулся. Впрочем, он был отчаянно прав. Её уже очень долго ждали. Эльсиния бесшумно вошла в дом, почти дрожа от нетерпения, и замерла на пороге спальни, не в силах отвести глаз. Самия абсолютно обнаженная сидела на их кровати, откинувшись на одну руку. Волосы падали на её лицо, открывая сливочные плечо и изгиб шеи в россыпи веснушек. И только вторая рука мерно двигалась между широко раскрытых стройных бёдер. Вот она вздрогнула, подбородок упёрся в грудь, и Эльсиния увидела, что всё это время её глаза были закрыты. - Э-эль, - трогательно выстонала Самия в тишину, резче двигая пальцами, и Эльсиния наконец сумела сбросить с себя оцепенение. - Мне казалось, ты обещала дождаться меня, - негромко произнесла она неожиданно охрипшим голосом. Самия испуганно вздрогнула и распахнула почти чёрные от расширенных зрачков глаза. Но вместо того, чтобы смутиться, она протянула к Эльсинии руку, влажно блестящую в слабом свете. - Коснись меня, - моляще произнесла она. - Пожалуйста. Эльсиния одним гибким движением очутилась рядом с ней на коленях и обхватила пальцами запястье, чтобы провокационно медленно скользнуть языком вдоль линии на ладони, обхватить губами палец, щекоча языком подушечку... И неожиданно подмять под себя, вжимая пойманную руку в постель и вырывая из груди Самии удивлённый звук. Эльсиния вошла сразу тремя пальцами, с жаром, что копился в ней всё это время, и Самия вскрикнула, заскользила лопатками по шкурам, зажмурилась от силы нахлынувших ощущений. - И что же ты представляла, лаская себя? - спросила Эльсиния, ритмично двигая рукой и наклоняясь, чтобы почти зло прикусить чувствительную кожу на ребрах. Но Самия вместо ответа неожиданно всхлипнула, задрожала, сжимаясь. Яркие от укусов губы приоткрылись в беззвучном крике. Эльсиния отстранилась, улыбаясь с ноткой самодовольства и глядя, как обессиленная Самия распласталась по постели. Лицо той было потрясённо-пустым. - Ни одна фантазия не сравнится с тобой настоящей, - хрипло прошептала Самия, слабо улыбнувшись. - Мне потребуется время, прежде чем я смогу ответить тебе тем же. Эльсиния только покачала головой, ложась и обнимая разомлевшую и тёплую Самию, поцеловала аккуратное острое ушко сквозь путаницу волос. - Жду с нетерпением, любимая.