Звуки перезарядки Mg-42.

      Я посмотрел на нестройную гурьбу ополченцев. Дозор крестьян заметил приближающийся из леса многочисленный отряд гоблинов во главе с огром. Нда, плохо дело. Так, надо произнести речь, поддержать дух крестьян. Встаю на пенёк, стоящий у входа в монастырь, и начинаю:  — Мужи! Сегодня будет кровавая битва! Не все вернутся с боя, — «да кого я обманываю, они тут почти все полягут». — но! Не страшитесь врага! Ибо за вами находятся ваши семьи! Ваши жёны, дети, сёстры и маленькие братья! Если мы проиграем, они не выживут! А потому бейтесь, бейтесь, не жалея крови и пота своего! И помните, правда за нас! Боги за нас!       Послышались громкие крики, наполненные решимостью. Так, боевой запал ополчения поднят. Теперь шансы на то, что они не дрогнут быстро, велики.       А теперь ждём.

*Через сорок минут*

      «А вот и гоблины с огром собственной персоной. Стоп. Что-то многовато их… Гоблины в кожаных одеждах с топорами? Ох, совсем плохи наши дела», — обречённо подумал я. Почему, вы спросите, враг шёл так долго? Да он деревню ещё и сжёг! Ну, сейчас он у меня попляшет…

*Взгляд со стороны*

      Огр в окружении своих рабов шёл вперёд, вселяя страх в умы ополченцев. Некоторые даже оступились. Лучники из рядов ополчения по приказу Алексея открыли огонь по гоблинам. Стрелки били не метко — редко когда стрела попадала в гоблина. Всего несколько из них были выведены из боя. И вот, до позиции оставалась метров двадцать, послышался гром выстрела орудия.

POV Алексей

      Снаряд с грохотом взорвал грудную клетку огра, повалив его. Огромная туша упала наземь, задавив полтора десятка гоблинов. О да, повезло! Пусть я никогда и не стрелял с орудия, я имел представление об этом. Гоблины, явно отказавшиеся более многочисленными и дисциплинированными, чем ожидалось, ворвались в жалкое подобие строя ополченцев, тут же разорвав его, пусть и через двухсекундную заминку. Завязалась бойня. Преисполненные яростью вопли ополченцев смешались с противными визгами гоблинов. Лучникам ополчения была уже гораздо проще, стрелять можно было не особо целясь. Благодаря этому стрелы забирали с собой гораздо больше врагов. Я слез с Sd kfz и, держа G-43 начал стрелять по гоблинам. Прицелился. Выстрелил. Прицелился. Выстрелил. Это занимает по две секунды и каждый раз я забираю одного гоблина. Твари одназначно пугаются громоподобных выстрелов, впрочем, крестьяне тоже. Очередной выстрел и гоблин с противным писком валится наземь. Ополченцы несут незначительные потери, десяток защитников уже пал, однако, тем временем, гоблины уже потеряли половину. Дааа, видимо, мы победим… «Ох блять! Это что?..», — моё удивление не знало границ. С нескольких сторон на нас бросились очередные гоблины, толпами ещё больше этой. Ох, блятб, они окружили нас и прорвали баррикады… Радует только то, что у этих поменьше нормального оружия… Но их численность уже за пять сотен перевалила!.. «Эх, придётся использовать гранаты…», — думал я, продолжая стрелять. Оп, магазин кончился. Вынимаю магазин и кладу в сумку. Беру из подсумка следующий и вставляю в винтовку. Прицелился и выстрелил. И ещё… И ещё… Бой длился уже сорок минут, ополченцев теснят. Двадцать из них уже пало. Всего семнадцать осталось… Хватаю гранату, выдёргиваю «бублик», шипение запала потонуло в криках и кидаю гранату в толпу гоблинов… Секунда. Вторая. И вот слышится взрыв. Десятки гоблинов в мгновения были разорваны на куски, столп пыли и грязи поднялся на метра три ввысь, осколки сразили ещё нескольких. Это вызвало весьма длинную заминку, как у ополчения, так и у гоблинов. Однако, если первые воспряли духом, то вторые наоборот, дрогнули. Не медля я кинул в разные стороны ещё три гранаты, вызвав многочисленные жертвы среди гоблинов и ранив двух своих. Гоблины дрогнули и побежали под победные крики и стрелы ополчения и под выстрелы с винтовки. Ура! Получилось! Я ликовал. Несмотря на гибель или ранение почти всех мужей в деревне, мы победили… Однако, я был уверен — гоблины вернутся. А потому, надо бы закупить боеприпасов и оружие скорострельное. Так, сколько у меня очков?.. «Сколько?!» — я был удивлён. Приятно удивлён. Счётчик очков насчитывал две сотни. Чтобы вы понимали, старый добрый Mp 40 стоит три очка. StG 44 — пять очков. Mg 42 — десяток. Я тут же купил StG 44 и Mg 34 Затем, купил десять дисковых магазинов ко второму (в общей сумме, семьсот пятьдесят патронов калибра 7,92×57 мм) и восемь магазинов к первому (в общей сумме, сто восемьдесят патронов калибра 7,92×33 мм). Плюс, купил подсумков, стволов для Mg-34, перчатку и двенадцать противопехотных осколочных гранат. В общем, купил я это за сорок очков. Затем, прошёл в монастырь и приказал женщинам принести раненных в храм, а затем… А затем набрал добровольцев из детей и женщин, приказал взять оружие и встретить следующий бой вместе с мужчинами. В общем, численно мы возрасли до пятидесяти. Я взял Mg-34 и поставил его на оружейном станке на центральной дорожке. Всего десять ополченцев стояло вместе со мной там.       Я был уверен в этом творении инженерной мысли арийской нации.

*Через полтора часа*

Гоблины вновь пошли в атаку, как доложил дозор. И как только они показались, я открыл огонь. Зазвучали выстрелы пулемёта, затмевающие своей громкостью G-43. Я сделал лишь односекундную очередь и выстрелил уже полтора десятка патронов, что забрали с собой десяток гоблинов. А затем, после этой «пробной» очереди, я открыл огонь без остановки. Всего за четыре секунды обойма кончилась. Я за мгновенья снял старый магазин и поставил новый, и продолжил стрелять. Гоблины шли вперёд по телам других убитых себеподобных тварей, а некоторые наоборот, бежали назад. За моей спиной послышались крики и звон клинков. Я снял магазин и продолжил огонь. На второй секунде, пулемёт перестал стрелять, из ствола начал идти дымок. Чёрт, как я и думал, перегрелся. Я, уже перед боем одев перчатку, снял ствол и поставил новый. Пусть это и заняло несколько секунд гоблины пробежали весьма приличное расстояние за это время. Я вновь открыл огонь, убивая десяток тварей за десятком. Всё больше из них обращалось в бегство, но они продолжали напирать. Таким образом я израсходовал ещё три магазина и переставил ещё один ствол. Тогда, твари подбежали уже опасно близко. Тогда то я выхватил гранату и бросил её под ноги тварям, а затем ещё одну, и ещё, и ещё. Поочерёдно раздались взрывы, убившие многие десятки отродий и поднявшие ввысь землю. Несколько осколков, правда, попало в меня, но, видать Кровавый Бог схоронил меня, и осколки не вошли слишком глубоко, и пусть это было чертовки больно, я продолжил бой. Если мгновения ранее эти суки ещё жаждали убивать, теперь они трусливо бежали, падая под градом пуль и спотыкаясь об тела своих павших «товарищей», если это слово можно применить к столь отвратительным и порочным созданиям. Расправившись с отрядом по центру, я повернул голову и увидел, как… Теснят ополчение. Теснят. Сильно теснят. Чёрт. Я приказал этой десятке ополченцев открыть двери в святилище и отнести туда пулемёт на вход, а сам я встал на ступенях у входа в монастырь и, подождав пока ополченцы выполнят мой указ, кинул четыре гранаты в одну толпу гоблинов, а затем ещё четыре в другую под взрывы первой четвёрки гранат. А затем заорал во всю глотку:  — ВСЕ В МОНАСТЫРЬ! — и пусть не все оказались готовы к взрывам и находились в прострации, часть всё же опомнилась и забежала вслед за мной в святыню. Я подождал всего пять секунд и за это время лишь семь забежало в здание. И тогда я приказал закрыть двери, услыша приближающиеся вопли гоблинов и обреча неуспевших вбежать на погибель. Хромающей походкой, я подошёл и встал за пулемёт, попутно сменив ствол и обойму. Ополченцы встали в полукольцо у входа, при этом не мешая мне своими тушками. Я заметил даже, как в строй к ним встало ещё несколько детей и женщин. Были слышны удары об дверь. Через несколько напряжённых минут были видны уже заметные деформации в толстых деревянных дверях. Через ещё пару минут уже были видны пробивающие дерево лезвия топоров.       Через ещё секунду были заметны приличные дыры. Всё это время я вытаскивал из себя осколки и большую часть из них таки получилось вынуть. И вот, через ещё две минуты первые гоблины начали пролазить, но они были убиты моими выстрелам с StG. И через ещё минуту ворота были полностью проломлены. К этому времени я уже встал за пулемёт и свинцовым дождём убил десятки в первые же секунды.       Однако, мне пришлось перезаряжаться. Всего мгновения, но гоблинам этого хватило чтобы прорваться. Началась рукопашная. Я продолжил стрелять, но теперь уж не сдержать тварей было. Гранат не осталось, шёл уж последний магазин. Видимо, конец… Эх… Я грустно вздохнул, но продолжил стрелять. И заметил забавную вещь. На входе скопилось так много тел, что гоблины с трудом проходили, а потому, поток гоблинов на ополченцев заметно снизился. И вот прозвучал очередной выстрел Mg-34, после чего пулемёт замолк. Патроны кончились. Я взял StG и на автоматическом режиме начал стрелять с него… Клятая отдача! Автомат то и дело задирало ввысь, а плечо очень скоро начало ныть от боли, но я продолжил стрелять. Не время обращать на подобные мелочи внимание. Уже немного ополченцев осталось, я сильно устал и с трудом двигался… Эх, мда. Вот видимо, я и проиграл. И только стоило мне подумать о поражении, я услышал крики гоблинов с улицы и громогласный боевой клич. Людской. Гоблины резко перестали пребывать. Тогда то ополченцы и я смогли опрокинуть уже находившихся здесь тварей. После этого, воспрявшие духом ополченцы с неистовыми кличами бросились вперёд по моей команде, ударя в тыл. Зажатые меж рыцарской конницей и ополчением (а это они и были) с одной стороны, и просто ополченцами с другой, гоблины очень скоро пали духом и были разбиты. Я устало вышел из храма, держа StG на плече с нескрываемой радостью смотря на горы зелёных кровавых тел и ликующих и добивающих их ополченцев и рыцарей. Я сел на залитую кровью ступень монастыря. Эх… Получилось… Я радостно устало улыбнулся, прикрыв на мгновения очи. А затем, глубоко вздохнув пропитанным кровью и торжеством воздухом, облегчённо выдохнул. Ко мне подошёл один из рыцарей. Я посмотрел на него. Передо мной был мужчина ростом метра семидесяти с хвостиком в кольчуге под чёрной бригантиной, с черноватыми наручами, наплечниками и поножами. На поясе у него висел короткий полуторным меч, в руке он держал каплевидный щит. На голове у него был бацинет с забралом типа «klappvisier». — Приветствую. Позвольте присесть к Вам? — Приветствую. Конечно, присаживайтесь. Рыцарь присел, движения его были весьма точны и едва ли стеснялись доспехом. — Как я понимаю, Вы — Алексей? — спросил тут же рыцарь — Да, это я. А как Вас зовут? — Я — сир Оттон Келлер. Крестьяне только о Вас говорят. Мол, «вызывал громоподобные невидимые стрелы, что с огромной скоростью выкашивали гоблинов, из странной железной палки» и «кидал странные палки, что взрывались и убивали десятки гоблинов за раз» Я улыбнулся: — Ну, крестьяне не знают всех тонкостей работы моего оружия… Что-нибудь ещё Вам надобно? — Да. Скажите, Вы — авантюрист? — Да. Недавно в гильдию вступил, решил денег заработать. Получил задание на убийство огра. — Ясно… Эх, — вздохнул рыцарь. — знаете, а я был правителем сей деревни. — Правда? Неожиданно. — Хочу передать Вам мою искреннюю благодарность, да нечем. Эх… — Оттон грустно окинул взглядом разорённую деревню и павших ополченцев. — Как думаете, получится ли восстановить деревню? — Честно? Сомневаюсь. Крестьян мало осталось, да и то в основном женщины. Посевы и дома сожжены. Денег нет. Я сомневаюсь, что получится хотя бы за ближайшие пятнадцать лет восстановить деревню Рыцарь вдохнул и посмотрел на меня: — Знаете, я тут подумал, может мне стать странствующим рыцарем? — спросил он у меня — Но у вас же клятва верности… — Я присягал барону, но не его семье. Барон, земля ему пухом, умер в бою. Да и мой оруженосец тоже. — Ясно… Думаю, этот вопрос должны решить Вы сами. — Пожалуй, — рыцарь, а затем и я, посмотрел на рассвет… — стоп… Рассвет?! Я даже удивился. Неужто так долго шёл бой? Ай, больно… Тело всё ныло и ныло… Да, время довынимать осколки… Сука, как только вернусь, куплю кирасу, поножи, наручи и бацинет, а то это пиздец. Со стонами и матами я начал вытаскивать по одному осколки и бинтоваться, попутно обильно заливая всё перекисью (что, правда, приводило к ещё большему кровотечению, но продезинфицировать рану надо) что естественно не укрылось от рыцаря. — Сир Алексей, что Вы делаете? С болезненным стоном вынув осколок, я начал ему рассказывать: — Осколки… Долго объяснять откуда они во мне, потом. Вынув последний осколок, который я обнаружил, залив рану перекисью и перебинтовав её, я повернулся к рыцарю. — Сир Оттон, — Келлер повернулся на моё обращение. — что Вы решили? — Знаете… Я пойду с Вами, в город. Стану авантюристом, денег да известности подзаработаю… — Как пожелаете. Знаете, я, думаю, было бы неплохо набрать ещё нескольких человек из ополчения с собой. — Хорошо. Я соберу всех мужчин, что потеряли семьи, и предложу им пойти с нами. Но что мы будем делать с остальными? — Отпустим на все четыре стороны. Хотя можно было бы их с нами довести до города…

Через два с половиной часа.

 — Господин Алексей, что с вами произошло? Дайте я вам помогу.       Всё-таки магия — отличная вещь. Ибо залечить все, что осталось от осколков сам я смог бы где-то через полгода. А тут секунд сорок и нормально.       Но я слишком устал, а потому я, кинув устало «спасибо», поспешил ретироваться на кровать. Квест заберу завтра…