Шелест крыльев

В этот пятничный вечер Сэм с Дином остались у Бобби. С неба как из ведра лил дождь, и компания расположилась вокруг рабочего стола, лениво копаясь в бумагах Сэмюэля и распивая одну из многочисленных бутылок с дешёвым вискарём. В комнате царило молчание, и только шорох листков и хруст старинных переплётов нарушали гробовую тишину. Бобби никогда не любил трепаться не по делу, поэтому такая атмосфера была для него более комфортной, чем для Сэма и Дина. Но младший Винчестер, на которого алкоголь влиял сильнее, чем на кого-либо, сидящего в этом помещении, уже сидел с опустошенным выражением лица и, вроде бы, не стремился завязать разговор со своими друзьями, и только Дин чувствовал себя не в своей тарелке. Может, не совсем неуютно – скорее, одиноко. Не то чтобы Бобби или Сэм уделяли ему мало внимания, просто это внимание было немного не таким, в каком нуждался старший Винчестер. Однако он не понимал, что именно хотелось бы изменить, а уж тем более – как сформулировать свои мысли так, чтобы его друзья поняли, в чем проблема. Так или иначе, Дин сидел, бездумно листая очередную рухлядь, и слушал эти шорохи листков бумаги, шум дождя за окном, и ему казалось, будто сейчас за его спиной окажется Кас – настолько эта симфония звуков напоминала шелест крыльев ангела – но, нервно оборачиваясь, видел лишь захламлённый шкаф да пыль, летающую по комнате. Глупо, конечно, но Кас, появляясь так редко и так ненадолго, парой фраз, а, может, просто своим присутствием, давал всё то, что так нужно было Дину. И Дин тосковал по нему, как бы ни пытался это скрыть. Нередко он подумывал, что променял бы своего младшего брата на Кастиэля, но сразу пытался выбросить эту дурную идею из головы - это же Сэм, родной и такой любимый, который сотню раз вытаскивал его из самого невероятного дерьма. Но даже такая сильная привязанность к брату не могла всё же избавить Дина от неловкого ощущения симпатии к Касу. Иногда хотелось просто задушить ангела в своих объятьях, особенно когда тот сморозит что-нибудь идиотское, однако Дин этого не делал, и это его страшно смущало – Кас был единственным существом, с которым он не делал того, что хотел. И что было еще причудливее – он боялся сделать что-то, что не понравилось бы Кастиэлю. Духота и пары спирта становились для Дина невыносимыми, стены будто давили со всех сторон, и он вскочил с кресла так резко, что Бобби аж дернулся от неожиданности. Книги, лежавшие у Дина на коленях, рухнули на пол, подняв очередные клубы пыли. - Дин, ты чего? Шило в одном месте сидеть спокойно не дает? – спросил Бобби и уставился своим удивлённо-издевательским взглядом на Винчестера. - Пойду… прогуляюсь, - поспешно ответил тот. - Парень, на улице ливень. Давай ты свои замашки спортсмена оставишь для лучшей погоды. - Я на машине, - Дин схватил куртку, висевшую на спинке кресла, поспешно накинул её на плечи и вышел на улицу. За его спиной раздался вечно заботливый тон Сэма: «Подожди, объясни, расскажи, давай поговорим». Почему он пытался учиться на юриста? Ему в психологи надо было огромными шагами идти. Если добавить щенячье выражение лица, то бизнес определенно пошел бы в гору. Пройдя пару шагов под проливным дождем, Дин и вправду подумал о том, чтобы сесть в Импалу, но сразу вспомнил, что оставил ключи на столе. А это значит, что Бобби и Сэм сейчас сидят и обсуждают во все голосовые связки причины его резкого ухода. Ну… как обсуждают, Бобби пьет и кивает, а Сэм занимается психоанализом. Дин отправился в одно затерянное место, которое откопал тут в прошлом году – между густым кустарником, окружавшими дом Бобби, шла неприметная тропинка, которая выходила на маленькую поляну, где какой-то добрый человек весьма неумело сколотил скамеечку. Продираясь сквозь мокрые ветки кустов и шлепая по глубоким лужам, он промок до нитки и, поняв, что терять, собственно, уже нечего, сел на это неуклюжее соединение брёвен. - Кас, - шепотом позвал Дин, - знаю, ты сейчас занят: Рафаил, война, и всё такое… Мне неловко звать тебя по такому пустяку, как мое настроение, но я запутался. Честно, у меня всё неплохо, но чего-то не хватает. Иногда мне кажется, что… Нет, глупости, не суть. Не слушай всё это, Кас. Не хочу вешаться тебе на шею и плакаться о том, что мне плохо. Но хочу тебя увидеть. Если есть хоть крохотный шанс освободиться… Шелест крыльев. Кас приземлился как раз рядом с Дином на эту самодельную скамеечку и чуть не упал – ангел не рассчитал, что его зад приземлится на крохотный обрубок дерева вместо нормального стула. Дин, увидев это, зашелся в приступе хохота: - Кас, пора худеть, а то ангельские пончики до добра не доведут. - Не мог бы ты немного пододвинуться? Тут слегка неудобно. Дин сдвинулся, насколько смог, и теперь они вплотную, плечом к плечу, сидели, окатываемые порывами ливня. - Почему ты пришел? – спросил Дин, - неужели ты будешь потакать всем моим капризам? - Это не каприз, - как обычно, серьезно ответил Кас, - я твой ангел-хранитель и должен помогать тебе во всём, в чём попросишь. - Брось, ты приходишь в лучшем случае один раз из двадцати, когда мы тебя зовём, - Дин провел рукой по лицу, чтобы смахнуть капли дождя. Кас же сидел неподвижно, уставившись на Винчестера, и пристально изучал его взглядом. - Если ты меня не видишь, это не значит, что я не прихожу, - с легкой обидой в голосе ответил Кас, - и, как я уже говорил, я откликаюсь только на твои просьбы. - Почему только на мои? Сэм мой брат, и ты не меньше с ним общаешься, чем со мной. Они все тебе когда-то оказали услугу. Кас с полминуты помолчал. Может, чтобы обдумать ответ, или вообще не хотел отвечать, потому что это было сугубо личное, интимное мнение, которое не должно было касаться Дина, но его подопечный требовал ответа. - Я готов всем вам помогать. Но просто поболтать с ними у меня нет времени, прости. Связь ангела-хранителя и его смертного намного сильнее и сложнее, чем ты можешь себе представить. Так что ты хотел мне рассказать? Я внимательно тебя выслушаю. Теперь очередь Дина была помолчать. Когда Кас появился, он и забыл, зачем его звал. Снова вернулось то чувство легкости на душе, беззаботности, но просто сказать ему, чтобы тот посидел с ним часок-другой, было бы абсурдом. - Я чувствую себя ненужным, - начал Дин, - и хоть есть люди, которым я небезразличен, я не чувствую по отношению к себе такой же заботы, какую даю им я. Я готов умереть за всех своих близких, а они порою даже не могут мне правду сказать. Разве я не заслужил таких же взаимоотношений? Всё крутится вокруг Сэма, а я чувствую себя просто нянькой. Если Сэм где-то напортачил, то ему подтирают слюни и говорят: «Не расстраивайся, мы всё исправим», если я где-то напортачу, то меня макают головой в дерьмо опять и опять! Сэм всегда знает, что у него есть я, но я не знаю, могу ли я полагаться на него. Просто… я всегда хочу чувствовать себя в безопасности, как он, и в этом ему завидую. Но, кроме тебя, у меня нет такого человека, на которого я могу положиться, да и ты под большим сомнением. И Дин замолчал. Стыдно было признать свою уязвимость перед Касом, но он знал, что ангел всё поймет, успокоит, даст уверенность. Тут были только они вдвоем, и лгать было бесполезно – Кас ложь видит насквозь, а самого себя обманывать не было никакого смысла. Поэтому Дин с надеждой посмотрел на своего друга и спросил: - Кас… могу ли я на тебя положиться? Как на старшего брата, как на отца. Кастиэль накрыл ладонь Дина своей и, глядя прямо в глаза, ответил: - Конечно, Дин. Винчестер слабо улыбнулся своему ангелу-хранителю, наблюдая, как капли дождя стекают с прилипшей ко лбу челки, и решился спросить еще кое-что: - Кас, а... ангелы могут влюбиться? – неловко произнес Дин и с опаской посмотрел на Кастиэля. - В каком смысле? – без тени удивления спросил он, - ты имеешь в виду те омерзительные совокупления, которые ты смотришь каждую ночь? Дин покраснел, учитывая, что его знобило от холода: - Да нет, я про другое… А ты что, каждую ночь следишь за мной? - Ну, не каждую, но изредка прихожу, - Кас слегка смутился, - понаблюдать, как ты, подарить тебе хороший сон. - Извращенец. Повисло молчание. Шум льющегося дождя оглушал Дина, который трясся от холода – одежда была до последней нитки мокрая. Кас, наконец услышав стук зубов своего друга или просто до этого момента стесняясь помочь, решился спросить: - Тебе холодно? Дин одновременно хотел кивнуть головой и пожать плечами, но от того, что его бил озноб, это телодвижение могло сойти за припадок. Впрочем, ангел без слов его понял. Вдруг послышался шорох крыльев, и капли дождя перестали падать на Дина. - Что за…? – он недоуменно посмотрел на Кастиэля. – Ты что, укрыл меня своими пёрышками? Кас кивнул. - Но… они же не материальны. - Крылья – сгусток энергии, - пояснил Кас, - как тебе известно, все ангелы, в том числе и я – чистейшая энергия, а крылья – часть нас, а вовсе не одежда. Пусть ты их и не видишь, но они могут взаимодействовать с материей. Поэтому ты слышишь их шелест, видишь, как они создают ветер, ну и… от дождя укрывают, - и он так нежно улыбнулся, что у Дина перехватило дыхание. «Божий одуванчик, - подумал Винчестер, - чёрт, как же ему удаётся быть таким невинным?» - Ангельская любовь подчинена Судьбе так же, как и ваша, но отличие её в том, что она вечна, не может угаснуть. Люди – существа нестабильные, их жизнь зависит от миллионов мелочей, а ангелы – это фундамент мира, поэтому чувство любви живёт в них до конца Мира. У каждого из нас свой Купидон, который отвечает за связь ангела с кем-то. Но их работа так редка, что они почти всегда угнетены скукой и обжорством. Ангел влюбляется один раз за всё существование мира, и Купидон следит за этим союзом и оберегает его, но… сам понимаешь, это редкое событие, и, тем не менее, все братья и сёстры небес знают. Это очень сложно, не так, как у людей. - Бальтазар сказал, что ты влюблён, - сказал Дин, вспоминая брошенные невзначай слова другого ангела, но, тем не менее, запомненные, - кто она? Ангелиха с твоего облачка? Простая смертная? Может, демонесса? - Брось, Дин, Купидон еще не добрался до меня. Бальтазар просто пошутил, - и Кас отвел взгляд. - А что будет, если отвергнуть любовь ангела? – спросил Дин. - Любовь – это взаимодействие душ, а душа – сильный приток энергии, её генератор. Пока ангел не влюбился, его силы черпаются от небес, но когда Купидон и Судьба сделают своё дело… Взаимная любовь укрепляет силы ангела, а несчастная – убивает медленно, но верно. - То есть, вы всегда знаете, взаимны ли ваши чувства, - решил уточнить Дин. - Да, Дин, мы знаем, - счастливо улыбнулся Кас, что заставило Винчестера почувствовать комок в горле. - Но ты не выглядишь утомлённым, Кас… - Я же сказал, меня еще не влюбили! – взъелся ангел. Послышался громогласный шорох крыльев, и огромный вал воды обрушился на Дина. - Твою мать, Кас, что ты творишь? – заорал он. - Решил зонтик встряхнуть? – и снова прижался к Кастиэлю, сам того не замечая. Снова почувствовав тепло невидимого крыла, он уткнулся носом в пальто своего ангела-хранителя и прикрыл глаза, но незаметно… Чтобы Кас не увидел. - Обещай, что, когда закончится вся эта заваруха с Рафаилом, ты будешь иногда нас навещать. Не загордись там, хорошо? – сказал Дин, сжимая руку Каса. Теплая ангельская ладонь так и лежала на ладони Винчестера. - Ты думаешь, я одержу победу? – усмехнулся Кас, - он намного сильнее меня. - Ты задавишь его своим нытьём, - саркастично успокоил его Дин. - Тогда обещай звать меня тогда, когда захочешь, - сказал в ответ Кастиэль. Дин задумался. Если уж на то пошло, то он хотел, чтобы Кас никогда и не уходил. И звал бы его каждую секунду своей жалкой жизни, но пришлось просто согласиться, поэтому он поднял голову, вздохнул и сказал: - Хорошо, - сказал Дин. – Ладно, иди, у тебя полно дел. Спасибо за всё, честно. Я тебе очень благодарен. Кас повернулся и снова выследил в глазах Дина тоску. - Просто мне так хорошо, когда ты рядом, - сказал Дин, мысленно сдавшись под напором проницательного взгляда Каса. Сначала сказал, потом подумал, называется. – Наверное, у тебя аура хорошая. Кас то ли загадочно, то ли смущенно улыбнулся и ответил: - Я могу продлить это ощущение на час-другой. Только метод, которым я это сделаю, может показаться тебе очень странным. Дин уже столько всего за свою охотничью жизнь повидал, что просто махнул рукой на слова Каса – ему казалось странным даже то, что люди жмут руки при встрече. Но то, что в следующие секунды сделал ангел, заставило мозг выпасть в осадок. Кас отпустил руку Винчестера и своей освободившейся ладонью провёл по щеке парня, потом придвинулся и коснулся губами губ Дина. Поцелуй был настолько невинным, нежным и неловким, но настолько естественным, что Дин не задумываясь ответил на него, приоткрыв свои губы и проведя кончиками пальцев по шее Каса. Шелест крыльев. Скамейка снова пуста. Дождь всё так же лил, не переставая. Дин что-то проворчал про неумение Каса прощаться, но про себя отметил, что ощущение спокойствия и легкой эйфории никуда не ушло. Вскочив на ноги, с глупой улыбкой до ушей, и даже не спросив себя, а почему поцелуй Кастиэля дал ему то ощущение, за которым он гонялся всё это время, Винчестер двинулся к дому. И только никем не замеченный пухлый Купидон хихикал, сидя на ветке дерева и болтая босыми ногами.