Сосед

​СОСЕД ​​ Плавящая воздух жара стояла уже третью неделю. Мягкий асфальт, высохшие газоны в парках, не справляющиеся с поставленной задачей гудящие повсюду кондиционеры и вентиляторы, раньше времени созревшие арбузы - всё это начало дополняться постепенно расплывающимся по улицам смогом, принесённым ветром с горящих в области торфяников. Горожане изнывали, коллеги стонали, а соседи затеяли ремонт, дополнив лично для меня полыхающий вокруг жар преисподней еще и адским грохотом перфоратора и дрели. Шумели вроде только в урочный час, так что официально придраться было не к чему, но после того, как сжалившееся начальство великодушно предоставило всем сотрудникам внеплановый отпуск на время каникул наших итальянских партнеров, и эта долбежка переросла в многочасовую ежедневную пытку, моё официальное терпение испарилось. Предварительно накрутив себя посильнее, я отправился на соседний снизу этаж с чёткой целью если не прекратить безобразие, то отвести душу качественной руганью - точно. К моей глубочайшей скорби, ни один из вариантов воплотить не удалось. На мой настойчивый звонок дверь открыл хозяин дрели, которую он и держал в руке. К слову, кроме дрели в руках, на мужчине были еще пластиковые защитные очки, перетянутые на лоб, рваные и заляпанные штукатуркой и краской джинсовые шорты, заканчивавшиеся выше колена и такие же потрепанные кроссовки. Это из одежды. А так: бугристые мышцы, блестящие потом от самой шеи и до пупка, покрытые явно дачным загаром; темные кудрявые волосы, собранные в узел на затылке; пышущие сексуальностью карие глаза и колоритный нос с горбинкой - всё вкупе вызывало прочные ассоциации с известным воином-варваром из фильма моего далекого детства. - Что случилось? - о, этот брутальный голос с лёгкой хрипотцой. У меня тут же появилась третья альтернатива завершения моего рейда - хорошенько потрахаться. Но, увы, и она не сбылась. Конан был вежлив, но не более - ни на одну из моих удочек не клюнул, лишь объяснил, что прошлые хозяева квартиру продали, а новые решили сделать капитальный ремонт, заплатили его бригаде и свалили за город, ожидать окончания работ. Контракт есть контракт, с определёнными сроками и штрафами за их несоблюдение, поэтому мой несостоявшийся секс совершенно не виновато извинился, закрыл дверь и снова начал что-то сверлить лишь я поднялся на пару ступенек. Впрочем, вернувшись в свою квартиру, я уже не был так уж не рад своей неудовлетворённости - последний этаж в старой хрущёвке без чердака нагревался к середине дня как тот пыточный бык Фаларида, так что жаркий секс, скорее всего, закончился бы для меня сердечным приступом, не меньше. Высовывать нос на улицу не имело никакого смысла - кроме жары и духоты там ещё наблюдалось полное отсутствие возможности дышать, и сомнительная своей привлекательностью перспектива прилипнуть подплавленной подошвой обуви к такому же асфальту. В итоге, в оставшиеся до конца дня несколько часов я пару раз постоял у открытого холодильника; выпил не меньше трёх литров ледяной воды; попытался посмотреть какой-нибудь фильм-катастрофу про один из полюсов нашей планеты и вечные ледники, но начинавший дребезжать на первых же репликах героев перфоратор попытки эти пресёк на корню; тупо дождался темноты, тишины и мнимой прохлады чуть остывшего воздуха, и уже собрался попытаться уснуть с мыслями о живом воплощении Конана этажом ниже, но как только мои руки добрались до моих же бугрящихся трусов, в красочную фантазию доисторических времён, где варвар в одной набедренной повязке уже взвалил меня на плечо и уверенно тащил в свою пещеру, похлопывая по алеющим ягодицам, ворвался неожиданный звонок мобильника. - Зодорова, Мишань! Ты во сколько будешь-то? Блять. Похоже, расплавился не только асфальт, но и мои мозги. - Через час ждите, - бросил я в трубку и скинул звонок выбираясь из кровати. Быстро вызвал такси, покидал в рюкзак шмотки и вылетел из дома, не забыв прихватить привезенную из отпуска бутылку шикарного красного рома. Совсем забыл, что друзья еще несколько дней назад звали на дачу - на природу, с более-менее чистым воздухом, не сильно кипяченным озером, холодным пивом и уж точно без перфоратора под полом. С этой жарой и Конаном обо всем на свете забыл. Дорога до Кирюхиной дачи на такси заняла минут сорок - повезло, пробки тоже расплавились. Дорвавшийся до свободы народ я услышал ещё от поворота на Цветочную улицу старого дачного посёлка. Музыка, лошадиное ржание, то есть смех, громкие голоса и звон бутылок - это, конечно, не тишина и спокойствие, которых мне не хватало в городе, но уж точно лучше дребезжания стен и пола и дятла в голове. Встретили меня, как водится, дружным "Ооооо, какие люди!", прозвучавшим бы и для любого другого, появившегося в самый разгар вечеринки с непочатой бутылкой горячительного. Принимать участие во всеобщем пьяном угаре мне не очень хотелось, поэтому после получаса положенной вежливости я попросил Кира указать мне угол, где можно свалиться, и как самый наглый занял самую маленькую, зато самую отдельную и не предназначенную для групповой ночевки комнатушку, бывшую когда-то явно кладовой с неразбираемым диваном, крошечным окошком под потолком, но с вентилятором. В общем, откровенно говоря, я устроился как король. Особенно четким это понимание стало утром, когда, выспавшись еще до рассвета, я выбрался из своей каморки Гарри Поттера и, пробираясь в потёмках, начал то и дело натыкаться на спящие на надувных и сдувшихся матрасах тела малопривлекательного внешнего состояния и аромата. Крыльцо встретило меня поистине деревенским пейзажем. Блестящую на травинках росу под ногами ближе к покосившемуся старому деревянному забору ненавязчиво покрывал жидкий туман, сгущаясь тем сильнее, чем дальше поднимаешь взгляд. Укутав в молоке кукурузное поле, он, видимо, растратив все силы, не сумел скрыть под собой виднеющийся на другом конце лес, и незаметно растворялся, добравшись лишь до середины высоких елей, оставляя их макушки просыпающемуся рассвету. Колючие вершины окрашивались в ярко-оранжевый цвет, и дымка над горизонтом становилась всё прозрачнее, предвещая очередной жаркий день. Воздух был наполнен запахами детства: от прелого сена и дров в сарае, до еще свежего ветерка из соседствующей с бессменными шестью сотками березовой рощи. Где-то через пару домов одиноко заголосил петух, на которого тут же залаяла собака. Мне даже показалось, что я услышал, как где-то совсем рядом скрипнула калитка. А нет, не показалось. - Доброе утро, - вдоль Кирюхиного косого забора шел хмурого вида парень, явно не просто мимо прогуливаясь. Взлохмаченные то ли выгоревшие, то ли сами по себе блондинистые волосы - явно со сна; драные, но не по задумке, а от старости джинсы и простая белая майка, стираная, но с уже не выводимыми пятнами и немного малая по спортивной фигуре незнакомца. Я двинулся навстречу. - Доброе, - я подошёл вплотную к частоколу, не решаясь на него облокотиться. - Вы хозяин дачи? - спросил парень. Не то чтобы я знал в Кировой деревне всех и каждого, но этого блондина даже мельком ни разу не видел. И то, что он принял меня за Кира, тоже кое о чём говорило. - Нет, я здесь гость, хозяин ещё спит, - предположительно сосед нахмурился ещё сильнее, но теперь мне было видно, что это всё скорее от смущения. Серо-зеленые глаза из-под светлых бровей, сведенных к переносице, смотрели внимательно и настороженно, губы слегка поджаты и жевалки напряжены - готов к посылу и даже к стычке. Ох... - Я Миша, кстати. - Максим, - он слегка покраснел и мы пожали друг другу руки через забор, что едва доставал мне до груди, а ему и того ниже. - Вы не могли бы попросить... - Максим кивнул за мою спину в сторону дома. - Кирюху. - Вы не могли бы попросить Кирилла шуметь потише ночью? Я пожал плечами, мол, хозяин - барин. - Сам пытался сбежать сюда в тишину, но молодежь, лето, дача - сами понимаете. Комично получилось, учитывая, что Максиму на вид было лет примерно столько же сколько и мне, то есть не больше тридцати. - Никогда не понимал. Я кивнул, соглашаясь. В этот же момент в доме раздался какой-то грохот и мат, потом хриплый смех, стон и настойчивый призыв минералки. - Я попрошу их вести себя как взрослые, но ничего не обещаю, - я улыбнулся кивнувшему мне Кировому соседу и направился к дому. Симпатичный парень, даром что такой сурово-стеснительный. Опять не потрахаться. Искать развлечение в кругу присутствовавших на даче тел - себе дороже. - Ты с кем там трещал? - спросило меня нечто, смутно напоминавшее моего друга, выползшее на крыльцо. Волосы всклокочены, щетина уже явно не трехдневная, глаза красные и опухшие, как, в принципе, и всё лицо, голос хриплый как у туберкулезника. - C Максимом. Твой новый сосед? - нечто пожало плечами. - Попросил вас поскромнее вести себя по ночам. Кир в ответ лишь ухмыльнулся, а я задумался о правильности своего выбора между перфоратором и этим стадом диких свиней. Вообще, они все ребята приличные, аккуратные и даже чистоплотные, но когда несколько раз в год дорываются до дачного отдыха, равных им в литрболе не сыскать на несколько километров вокруг. Утро прошло в уборке, сумбурном завтраке на скорую и суровую мужскую руку и спорах о том, кто поедет в город закупаться на предстоящий день, а кто сразу двинется на озеро. Камень-ножницы-бумага спор решили быстро, зачислив меня в группу халявщиков. Прохладная водичка, быстро уползающая тень нешироких крон прибрежных деревьев и бутылочка холодного пива - что может быть лучше? Мы уже успели наныряться, натопить друг друга и напрыгаться в воду с плеч и тарзанки, когда недалеко от нашего привала расположилась еще одна немногочисленная группа, в которой я сразу же выделил белобрысую макушку утреннего знакомого. Максим меня тоже заметил и даже неловко махнул рукой в ответ на мое приветствие. Натянув очки, я стал беззастенчиво наблюдать за тем, как парень быстро разделся и, словно стесняясь своего поджарого тела, поспешил скрыться в уже мутноватой от наших с мужиками детских забав воде. Я перевел взгляд на двух его друзей, оставшихся на берегу, и чуть не подавился очередным глотком пенного. То ли посчитав, что на них никто не обращает внимания, то ли сами не обращая его ни на что вокруг, двое парней самозабвенно целовались, вплотную прижавшись друг к другу. Я глянул на своих - им было до фени: кто резался в карты, кто, как и я, релаксировал, попивая пиво. Только Кир, по счастливой случайности попавший со мной в группу освобожденных от дежурства, напряженно всматривался в целующуюся парочку, а затем перевёл взгляд на меня и вопросительно выгнул бровь. Я пожал плечами и сделал еще один глоток. Насколько мне было известно, кроме Кира о моих небесных предпочтениях никто из присутствующих не знал, а друг был толерантной сволочью, не упускавшей случая подколоть на заданную тему. Когда Максим вылез из воды, я еще раз не без эстетического удовольствия полюбовался на его мокрое тело с умеренным количеством мышц в стратегически важных местах, и уже даже начал чувствовать легкое возбуждение, но мои фантазии, как и прошлым вечером, бесцеремонно прервали - вернулась наша группа засланцев с новым топливом. На дачу вернулись ближе к ночи, когда уже окончательно стемнело, шашлыки были съедены и запасы топлива ополовинены. Кто-то возвращался не сам, например, Кирюху почти нёс я, остальные тоже шли в обнимку, опасно пошатываясь. Подходя к нашему участку, я заметил одинокую фигуру на древней лавочке, прислонённой к соседнему забору и освещенной мерцающим фонарём. - Ты чего здесь? - направив шатающуюся ораву в нужную калитку, я подошел к фигуре, узнав в ней Максима. - Да вот, вышел подышать, - ответил тот смутившись и обернулся на соседний с Кировым дом. Свет там не горел и, вспомнив, пляжных друзей блондина, я сделал, как мне кажется, верные выводы и хмыкнул. В моргнувшем свете фонаря щеки Максима вспыхнули огнём. Всё ясно. - Ну пошли к нам, чего на улице торчать? Он удивлённо уставился на меня, затем перевёл взгляд на буквально висящего на мне Кира, пытающегося что-то промычать. - Не волнуйся, сегодня будет тихо - как видишь, в этот раз на подвиги они не способны, - я взял за запястье болтающуюся руку друга и подергал ею как кукловод марионеткой. Макс прыснул, но с лавочки всё же поднялся, подхватил Кира с другой стороны и вместе со мной потащил его в дом. Уложив уже спящего друга на хозяйскую кровать и перетащив с Максовой помощью ещё двоих к нему под бок, я понял, что скучаю по своей квартире и перфоратору. Там хотя бы ничего таскать не надо было. - Не понимаю, что у тебя с ними общего? - вопрос, который я и сам иногда себе задаю, в тишине ночи прозвучал почти как внутренний голос. Мы сидели рядом на ступеньках крыльца, наслаждаясь прохладой и, конечно, выжидая пока в доме все окончательно успокоятся. - Знаешь, как говорят: "Родителей и соседей не выбирают, а остальных - можно". Вот я один раз, много лет назад, выбрал друга, и он меня с тех пор ни разу не подвёл, - я сделал глоток пива и передал бутылку Максу, это была последняя, что мы нашли среди прочего алкоголя. - Остальных выбрал он, и мне они не мешают. Нормальные ребята. А расслабляется каждый по-своему. Максим кивнул и вернул мне полегчавшую бутылку. Интимно. Я облизал горлышко - никакого вкуса кроме пива, но можно же представить. - А что у тебя общего с твоими друзьями? Блондин наверное покраснел - в темноте этого видно не было, но то, что он напрягся, я даже почувствовал. - Это не друзья... Тот, что светлее, Алексей - мой брат, а другой, Дима - его... друг. - "Парень" ты хотел сказать? Макс подавился глотком. - Как ты?.. - Кажется, весь пляж видел, как они самозабвенно сосались. Вот теперь он точно покраснел. - И что, не осуждаешь? - Нет, - я пожал плечами. - Скорее, завидую. Чёрт, он же так помрёт прямо здесь: Макс закашлялся, и мне пришлось хорошенько постучать ему по спине, чтобы он смог вдохнуть. - То есть... ты тоже? - Ага. - И так спокойно говоришь об этом? - А что мне нужно делать? Один задыхающийся у нас тут уже есть, вдвоём такие мы не выживем. Максим не ответил и отвернулся. Ночная тишина была наполнена множеством звуков. Стрекот то ли сверчков, то ли кузнечиков, то ли еще каких насекомых превращался в монотонный гул; старый дом скрипел половицами, стенами и потрескавшимися от времени ставнями; резкие и редкие порывы ветра с трудом и тихим скрежетом пытались повернуть старый ржавый флигель над чердачным окном. Я задрал голову к небу: звёзд видно мало, значит, облака. Или тучи. Может, завтра всё же будет дождь? - А я не знаю... - Чего? - не понял, я про дождь вслух, что ли, сказал? - Тоже я или нет... Девушки меня вроде не привлекают, а парни... На этих двоих мне во всяком случае не противно смотреть, - Макс махнул в сторону дома, где оставил парочку наедине. Тактичный какой. М-да, нашёл я себе компанию. - Ну а из мужчин кто-то привлекает? Знаменитости, может, какие? Актеры там. У меня вот на Тома Харди всегда встаёт, - мечтательно улыбнулся я. - Кха-кха… - опять закашлялся. Ну что за ложная скромность! - Как ты можешь так об этом говорить?! - А как ещё? Эти друзья, - я кивнул на прикрытую дверь за спиной, - могут двадцать четыре на семь обсуждать, с каким удовольствием вставили бы Белуччи, будь она помоложе, или какой-нибудь модной сейчас Марго Робби, а почему я не могу помечтать вслух о Томе или, скажем, о Крисе Хэмсворте, раз уж мне попался такой непредвзятый слушатель? - Я же сказал, что ещё не знаю, как к этому отношусь, - блондин нахмурился, а мне надоело. - Так это очень легко узнать, - пока "Незнайка" не успел сориентироваться, я схватил его за локоть, дёрнул на себя и впечатался своими губами в его. Слабое трепыхание Макса даже стыдно было назвать сопротивлением, а когда оно переросло в крепкое объятие и жадный ответ на поцелуй, я уже сам был готов вырываться, чтобы ухватить хоть один глоточек воздуха. Отпустил он меня неохотно. - По-моему, всё более, чем понятно. - Пошли к тебе. Я попытался закашляться, но вовремя вспомнил, что это не моя прерогатива. - Не ты ли ещё две минуты назад не знал гей ты или нет? Макс хоть и позволил мне дышать, но окончательно из своего захвата не выпустил, и сейчас притянул обратно, к самому своему лицу. - Не знал. И сейчас не знаю. Но... - он перевел свой взгляд на мои губы, - ты мне ещё вчера понравился. Так что... почему бы и нет? Ты разве не хочешь? - и снова этот взгляд с нахмуренными бровями и сквозящей в нём настороженностью. А я-то хотел. Но, было очевидно, что Максим не совсем верно понял наши роли. Впрочем, это будет даже интересно. Ничего не ответив, я поднялся со ступенек, приложил указательный палец к губам, чтобы помалкивал, а затем, взяв блондина за руку, потянул его за собой в дом, в занятую мной каморку. За день комнатушка нагрелась и к нашему приходу едва успела от температуры раскаленного жерла вулкана остыть до душной бани. Я сразу же отворил форточку и переключил вентилятор на более интенсивный режим разгона воздуха. Обернулся к своему гостю и нервно сглотнул. Макс медленно стягивал с себя белевшую почти в кромешной тьме майку. Чётко его самого мне видно не было, но я услышал, как стукнулись об пол скинутые кеды и зашуршали спустившиеся по его ногам на пол шорты. В тихом омуте... Я тоже быстро разделся, чтобы и без того странная ситуация не стала откровенно идиотской, и залез на диван под легкую простыню, служившую "одеялом". - Иди сюда. Макс помедлил не дольше пары секунд и всё же забрался ко мне. Даже в собранном виде диван был достаточно широк для того, чтобы мы поместились на нём вдвоем, но не достаточно широк, чтобы при этом мы могли не касаться друг друга. Макс лежал ко мне лицом, и я чувствовал, как он напряженно пытается всмотреться в моё лицо, хотя, очевидно, и не видел ничего, кроме очертаний. Решив перейти в неактивное наступление, я протянул руку и положил ладонь блондину на бок. Парень вздрогнул и громко задышал. А затем, видимо, окончательно решившись, лёг на спину, стянул с себя бельё и перевернулся на бок, спиной ко мне. Не хватало только команды: "Начинай!". М-да... Тут не черти водятся, тут закомплексованные идиоты кругом. Я вздохнул. Давать заднюю было уже немного поздно. К тому же, лично у меня желание потрахаться никуда не делось. И я не тот благородный парень, который в такой ситуации проявит небывалую самоотверженность и чудеса галантности и, просто обняв запутавшегося беднягу, уснет, засопев ему в макушку и уперевшись стоящим членом в поясницу. Он сам захотел. Я не предлагал и даже переспрашивал. Блять, дожили - уже на девственников перешёл! Впрочем, не будучи окончательной свиньёй, я незаметно перевёл дыхание и приготовился к не самой весёлой ночке в моей жизни. Что ж, сам подписался. Потянув Макса за напряженное плечо, я уложил его обратно на спину и, нависнув сверху, начал с уже изученного материала - как показала практика, целоваться блондину со мной понравилось. Как только я коснулся его губ своими, он резко выдохнул, словно всё время до этого и не дышал. Судя по тому, как резко вздымалась его грудь, так оно и было. Я углубил поцелуй. Через несколько секунд Макс начал с удовольствием и вновь проснувшейся активностью отвечать на него. Странная штука - поцелуй его одновременно и успокаивал, и возбуждал. Последнее я отчётливо чувствовал своим животом и по тому, как парень начинал ёрзать подо мной, прижимать к себе и сминать своими ладонями мои ягодицы. Ишь, как осмелел! Видимо, пора переходить к следующему этапу. Без резких движений я с губ Максима плавно переместился на его шею, облизав подбородок с пробившейся щетиной, и слегка прикусил мочку уха. Руками я оглаживал бока парня, стараясь не сильно сжимать их, когда тот уже более чем откровенно выгибался подо мной. Такая неожиданная отзывчивость настраивала более позитивно - возможно всё будет не так уж плохо. Окончательно я в этом убедился после первого послышавшегося в темноте стона Макса - сразу после того, как я прикусил его кожу у самого соска. Он дёрнулся, сжал мои плечи и даже шире раздвинул ноги. Смазка из члена парня уже заляпала мне весь живот, да и мой дружок не отставал: от желания поскорее оседлать блондина в паху аж ныло. Жаль, что нельзя было торопиться. Вообще, я не очень по всем этим прелюдиям и прочим лишним, на мой взгляд, вещам: хочешь трахаться - трахайся, при чем тут все эти поцелуи и поглаживания? Я вот, например, в этот момент очень хотел, чтобы Макс засадил мне свой член по самые гланды - причем не так уж важно, с какой именно стороны - и поимел меня так, чтобы я встать завтра не смог... Но что-то я сомневаюсь, что он мог бы устроить мне такое родео в свой первый раз. Пришлось все дело брать в свои руки. Точнее рот. В том, что Макс попытается вырваться из моего захвата, когда я начну заглатывать его немаленький член, доставая головкой себе до горла, я не сомневался. Но вот то, что после недолгих трепыханий, он начнет стонать в голос, а потом и вовсе перехватит инициативу и, схватив меня за волосы, начнет откровенно вдалбливаться в мой рот, - это было полной неожиданностью. Очень приятной неожиданностью. Так, может, и до родео дойдёт. Сосу я отлично, для меня это не секрет, и именно поэтому затягивать это удовольствие я не собирался - было очевидно, что стонущий подо мной недодевственник после первого оргазма вряд ли будет готов к продолжению. Поэтому, чтобы слегка остудить его и чтобы не совсем разочаровывать его ожидания, я слегка надавил большим пальцем, измазанным в собственной смазке, на его сжатый сфинктер. Самое удивительное - Макс даже практически не дернулся. Я надавил сильнее, проникая внутрь, и почувствовал, как парень напрягся и явно отвлекся от моего рта. И хочется и колется. Эффект неожиданности - наше всё! Потому я быстро сменил позицию, оседлав его и с силой прижал его руки к дивану - знал, что будет дергаться. На удивленный взгляд, который я скорее угадал в темноте, чем действительно увидел, я настойчивым, но плавным движением опустился на член Макса. В этот раз взвыли мы оба. - Ты что творишшшь?! - зашипел мой все еще недодевственник, но брыкаться особо не стал. Падла! Ни стыда, ни совести! Я тут его пожалеть решил, а он вроде и возмущается, но не очень-то и активно! Ладно, это мы еще посмотрим... Я начал с плавных, неглубоких движений и тут я больше заботился о себе - такой здоровый член в моей заднице не частый гость. Но Макс подо мной так сладко стонал и все же вырвав из захвата свои руки так настойчиво сжимал ими мои бедра, навязывая ускоряющийся темп, что долго я не выдержал. Понеслось родео! Я скакал на нем как бешенный и, кажется, нас должен был бы слышать весь дом, и наверное так и было, во всяком случае, два синхронных вскрика в конце скачек - точно. Ночка выдалась не такая уж и плохая - после трех или четырех заездов я уснул даже не подумав о том, что в комнатушке совсем не осталось воздуха и о том, как буду завтра объяснять Киру появление в ней Максима. *** Я прилег на кровать, раскинув в стороны руки. Ничего не хотелось. Только тишины и покоя. И Макса, конечно, но это уже избитый вопрос и, судя по всему, пройденный этап. Я закрыл глаза, уже зная, что сейчас в голове всплывут образы наших с ним хулиганств всю ту жаркую во всех смыслах неделю. Например, как он зажимал мне рукой рот, чтобы я не стонал, когда он трахал меня, прижатого к дереву, в двух шагах от ночных посиделок ребят у костра. Он словно специально входил медленно, до самого конца и замирал на несколько долгих секунд, чтобы я мог хорошенько почувствовать, как его член пульсирует внутри меня, как его тело прижимается ко мне со спины... "Нравится?" - спрашивал этот засранец, прикусывая мою шею, а я в ответ мог только тихонько мычать и так же прикусывать его ладонь... Где-то внизу раздался треск и уже знакомое дребезжание дрели. Ну уж нет, только не сегодня! Этого мне сейчас ещё не хватало! Достали! Я вскочил с кровати и, как был, в нетленном образе офисного планктона, вылетел из квартиры и рванул на этаж ниже. Позвонить мысли даже не возникло - я сразу с остервенением начал колотить в дверь кулаком. Дрель заглохла, послышались шаги. Ну сейчас я этому Конану все его кудряшки повыдергиваю! Причем не только с головы! Щелкнул замок, открылась дверь. - Сколько можно сверлить?! Ну невозможно же!!! Мозги себе посвер....Тыыы...?! - возмущение застыло в горле на полуслове, но уже через пару мгновений разразилось яростным гневом: - Ах ты, кобель! Я ввалился в квартиру, втолкнув внутрь её хозяина. С размаху захлопнул дверь и буквально накинулся на Макса, вжав его в стену. - Ты! Свалил из деревни и даже номера не оставил! Натрахался и решил вернуться к обычной жизни?! - Подожди, я все.. - Заткнись! - Максим не сопротивлялся, но я всё равно ещё сильнее вжал его в стену. - Ты чёртов кобель! Сейчас скажешь, что пришлось срочно вернуться в город и ты просто не успел меня предупредить? - Миш, я… - Молчать, я сказал! - я был зол. Чертовски зол на этого загорелого блондина, который меня буквально бросил в той чёртовой деревне месяц назад. Зол на эти его зеленые глаза, которые забыть никак не могу. На губы эти.... лыбящиеся… блять... - Я так рад, что ты здесь… - Заткнись, сволочь, - эта ухмылка… чтоб её! Я впился в его губы лишь бы стереть с них эту нахальную улыбку, а Макс, зараза такая, с удовольствием ответил на поцелуй. Опять весь мой план по наказанию соседа к чертям пошёл. Хотя, погодите-ка… Я ухмыльнулся и на вопросительный взгляд блондина резким движением развернул его лицом к стене. Сегодня я его жалеть не буду! А эта скотина все еще лыбится. Повезло мне с соседом - если бы мог, я бы именно такого сам и выбрал.