Часть 1
3 января 2019 г., 19:54
Жизнь Хосока была необычной. Вернее, необычной для тех, кто не привык к элитной школе, постоянному контролю строгих учителей, огромной загруженности и давлению со стороны родителей в плане поступления (хотя последнее уж точно знакомо, если не всем, то многим).
Чон ненавидел всей душой свою школу, за которую родители платили баснословные деньги, ненавидел эту дурацкую форму в клеточку, ненавидел почти всех учителей за их чопорность и полное отсутствие желания налаживать хорошие отношения с учениками. Он ненавидел своего соседа по комнате, потому что тот постоянно смеялся над немного худощавой для спортсмена фигурой Чона (Хосок не худощавый, а жилистый!), хотя сам был лишь чуть шире в плечах и увесистее.
Проще было сказать, что Хосок любит здесь, чем то, что ненавидит. А любит он немного (вернее, немногих): двух преподавателей — профессора Сокджина и тренера Намджуна (Хосок ведь учился в спортивном классе, так что проводил с ним очень много времени), своего друга Тэхена (они еще в садике вместе были) и Юнги.
Юнги — это отдельная тема. Хосок впервые увидел его в пятнадцать лет, когда Юнги только-только перевелся. Он ни с кем не разговаривал, как-то зло смотрел на всех учеников и был полностью погружен в учебу.
Школа у них хоть и была чем-то вроде интерната, образование предоставляла и парням, и девушкам. И последних было не так уж и мало. Многие из них в первый же день попытались охмурить новенького.
А тот сделал то, что сам Хосок никогда бы не осмелился сделать. Юнги всем девушкам, что подкатывали к нему, говорил, что гей. Просто говорил и пожимал плечами, мол, что тут удивительного, в двадцать первом веке живем, ребят.
Этим он и привлек внимание впечатлительного и стеснительного Хосока. Тот начал наблюдать за Мином, подмечать его привычки и жадно ловить редкие улыбки (обращенные, в основном, к единственному другу Юнги — Чимину, к которому Хосок жутко ревновал). Еще Хосок очень внимательно рассмотрел красивую внешность Юнги, ведь, Боги, как можно быть таким красивым? Он был таким милым, но в тоже время просто ужасающе крутым и… горячим.
О, да, последнее вообще на сто баллов. Юнги был невозможно горяч. Именно поэтому после того, как вся школа узнала, что он гей, подкатывать к нему стали уже парни, а не девушки. Хосок поначалу тоже очень-очень хотел подойти к Юнги и пригласить на свидание (на выходных их выпускали погулять в город), но Юнги всех отшивал, а Хосок и так очень стеснительный и неуверенный в себе по отношению к людям, которые ему нравятся не как друзья. Хотя, о чем он, ему до Юнги и не нравился никто особо, если не считать девочку, в которую он был влюблен в первом классе. Но он действительно очень сильно стеснялся Юнги, а, добавив к этому еще и самобичевания по поводу неправильной ориентации, Хосок вообще пришел к выводу, что лучше бы ему где-нибудь сдохнуть в сторонке.
Спасибо Тэхену, что вовремя заметил ужасное состояние друга и вытряс из него все до последней крупинки информации. И про ориентацию, и про стеснительность, и про Юнги. Про все выпытал, врезал, обнял и с тех пор поддерживал всеми силами.
Так как Юнги учился на другом направлении — математике, видел Хосок его не часто. Лишь в столовой, да на уроках физкультуры, физики, алгебры и геометрии. Кстати, физкультуру вел тренер Намджун, а математику и физику — профессор Сокджин (хотя никто их так не называл, все предпочитали «тренер Ким» и «профессор Ким»). Эти учителя действительно были классными, явно любящими свое дело, людьми. Почти все ученики были сражены наповал этими двумя (а особо любящие, так сказать, еще и шипперили этих двоих, так как они постоянно вместе обедали, шутливо ругались при встрече и довольно часто вдвоем вывозили учеников куда-нибудь на природу или просто на экскурсию).
В этом году совместные уроки у Хосока и Юнги выпадали три дня в неделю — понедельник, среда и четверг. Понедельник и среда — на математике и физике, а в четверг — на физкультуре. И, стыдно признаться, когда все ученики ныли о том, как ненавидят понедельники, Хосок отмалчивался, стараясь не выдавать, что ненавидит скорее вторник и пятницу, чем понедельник, а то бы его точно сочли сумасшедшим (коим, по словам Тэхена, он и был).
Да и не удивительно, что друг его так называл. Юнги был нелюдимым, хмурым, а с легкой подачи местного заводилы Чонгука, его другие парни (которые не геи) называли нелюдимым девственником. Почему нелюдимым — понятно, а вот насчет девственника Хосок сильно сомневался. В самом деле, Юнги был слишком горячим, красивым, харизматичным и притягательным, чтобы оставаться девственником в свои семнадцать.
Да, вспоминая про возраст, Хосок каждый раз удивляется, что уже два года сходит с ума по Юнги. Примерно год он делал это тихо и издалека, а потом как-то неожиданно Тэхен подружился с Чимином на почве обсуждения аниме (которым друг Хо увлекся совсем недавно) и эта сладкая парочка ставила на уши всю школу, так как, что один, что второй, были чуть сумасшедшими (и если насчет Тэхена Чон удивлен не был, то вот Чимин знатно его шокировал).
Так что в столовой они последний год обедали чаще всего вместе, и Хосок, конечно, был счастлив, но вот все время, отсутствующий вид Юнги немного омрачал его счастье. А еще ему не нравилось то, что теперь на их компанию обращали много внимания, потому что Юнги персоной был активно обсуждаемой и, соответственно, все его окружение теперь тоже обсуждали.
Хотя, по большому счету, какая разница, если Хосок мог близко любоваться любовью всей своей жизни? Ради этого можно и потерпеть нежелательное внимание.
Но в этом году все было иначе, так как это был выпускной класс. Экзамены, еще сильнее, чем раньше, нагрузка, плюс беспорядочные мысли, всегда сводившиеся к одному:
«Это последний год, когда я могу видеть его».
От этого хотелось выть. Ох, как же сильно Хосок хотел бы продлить свое обучение просто ради того, чтобы видеть Юнги хотя бы еще год! Но внутренний голос предательски шептал, что ему и тогда будет мало. Ему, возможно, даже целой жизни будет мало, чтобы налюбоваться Юнги.
Хосок сходил с ума. Хосок хотел рыдать. Хосок отчаялся.
— Друг, ну перестань уже, а, — взорвался в середине года Тэхен, шесть месяцев до этого наблюдавший за депрессией аж похудевшего на нервной почве друга, — либо принимай какие-то решительные действия, либо запихни свои чувства себе в задницу и живи дальше! А то ты страдаешь, но нифига не делаешь, как прикажешь это понимать, а?!
Разговор начался на обеде. Чимина с Юнги еще не было видно, так что Хосок и Тэхен сидели одни, и последний этим активно пользовался, откровенно высказывая то, что давно хотел донести до друга.
— Тэхен, — Хосок поджал губы, не зная, что дальше сказать, — я не могу. Он сто процентов пошлет меня, как многих до этого.
— Почему ты так уверен? Ты проверял? — начал сыпать вопросами Тэ. — А, может быть, он просто…
— Хватит! — прервал Хосок. — Просто хватит, пожалуйста!
Чон отодвинул от себя свой итак не очень сытный обед (аппетит в последнее время ни к черту) и начал агрессивно залипать в телефон, игнорируя продолжавшего что-то говорить друга.
— Ого, неужто вы поссорились? — ошарашенно произнес подошедший Чимин. — Ну вот! Теперь я должен Мингу деньги! Не надо было ставить на то, что вы самые мирные в этой школе друзья, — слегка обиженно протянул Чим и сел напротив Тэ и Хо.
— Ты поставил на то, что мы с Хосоком никогда не ссоримся? Ах ты жук! — восхитился Тэхен.
Хосок продолжал залипать в телефон.
— И чем ты его так обидел? — спросил Чим, с интересом глядя в сторону спортсмена.
— Тем, что лезет, куда не просят, и темы развивает, его не касающиеся, — сощурился Хосок, взглянув на парней взглядом «только-попробуйте-развить-эту-тему-и-я-за-себя-не-отвечаю».
— Кстати, а где Юнги? — хитро спросил Тэхен, получив пинок под столом от Хосока.
— Задержался с учителем истории, что-то у него с докладом не так, — сказал Чимин, — я больше чем уверен, что когда Юнги придет, то будет бурчать о том, какой же этот учитель мудак.
Хосок хихикнул. Не сдержался!
— Вай, — приложил ладони к лицу Чим, — это так мило, Хосок-и! Почему я раньше не слышал твоего хихиканья?
Хосок смутился и пнул на этот раз уже Чимина. Правда, судя по возмущенному взгляду Тэхена и его же визгу, он промазал. Но так даже лучше — Тэ заслужил. Просто заслужил, и все.
— Какой же он мудак, — подошел к их столику Юнги и сел рядом с Чимином, кинув рюкзак рядом со столиком.
— А я говорил, — хмыкнул Чим с видом знатока.
— О чем? — хмуро спросил Мин, начиная кушать свой обед.
Все начали есть, кроме Хосока. Во-первых, из-за Юнги аппетит (которого итак не было) и вовсе решил не появляться, а, во-вторых, то, что давали сегодня на обед тем, кто на спортивной диете, аппетитно не выглядело (в отличие от булочки у Тэхена на подносе).
— Хочешь? — заботливо спросил Тэхен.
— Да, — захныкал Хосок, — но ты же сам знаешь, что мне нельзя.
— Ага, но дразнить тебя очень весело, — подмигнул Тэ и принялся уплетать вышеупомянутую булочку за обе щеки.
Грустно вздохнув, Хосок с ненавистью посмотрел на свой обед.
Вдруг под нос ему пихнули клубничное пирожное с кремом. Шокировано подняв взгляд, он посмотрел на Юнги, сидящего напротив.
— От одной штучки тебе ничего не будет, — хмуро буркнул Мин, — ты вон какой тощий стал, кушай.
Глупую влюбленную улыбку сдержать Хосоку удалось с большим трудом.
— О-о-о, Юнги, ты такой милый, — потрепал Чимин смутившегося Юнги за щечку, — а со мной никогда своими любимыми пирожными не делишься!
Хосок все-таки не сдержал счастливой улыбки. И Юнги правда смутился! Ох, может, не все так уж и плохо, и у Хо есть шанс?
— Мне просто жалко его, — пробурчал Мин, — Хосок сильно похудел, дунь — упадет.
Хитрый взгляд Чимина и такой же Тэхена подсказали Хосоку, что не особо они поверили Юнги.
— Ой, ну вас, — психанул Мин и, доев, вышел из столовой.
Хосок проводил его несдержанным влюбленным взглядом.
— Обалдеть, — вдруг закричал Чимин, — да ты ж втюрился в него! В Юнги! Вау…
— Я удивлен, что ты только сейчас заметил, — усмехнулся Тэхен, — он уже как бы два года любит Юн…
— Тэхен, заткнись! — шипит Хосок и снова пинает друга под столом.
— Да он все равно не расскажет Юнги! Правда же, Чимини?
— Конечно, нет, — удивленно говорит Чим, — вот когда убежусь, что Юнги тоже тебя любит, тогда и расскажу.
— Удачи, — бурчит Хосок и, доев невообразимо вкусную пироженку Юнги, тоже уходит.
— Ну что, ты ведь просто так это не оставишь? — хитро лыбится Тэхен.
— Точно нет, — хищно усмехается Чимин, — есть у меня идейка…
жопшоп так круто сделан был, что, не знай Хо точно, что ничего такого не происходило, сам бы не поверил.
— Подожди, а откуда это у тебя? — вдруг отмер Хо.
— Сообщение в инстаграме пришло, — пожал плечами придурок-сосед, — и, думаю, не одному мне.
Хосок застонал и с размаху упал лицом в подушку, задрыгав ногами:
— Ну что за пизде-е-е-ец.
Сосед-придурок поржал и куда-то пошел, а Хосок так и остался лежать немножко мертвой копией себя.
Сам не заметил, как заснул.
Проснулся Хо, потому что кто-то очень активно его будил. Логично, в принципе.
— Хосок, вставай! Как ты вообще можешь спать в такое время? — возмущался Тэхен, голос которого Хосок узнает всегда.
Хосок промычал что-то невнятное в ответ, а потом Тэхен вдруг на него прыгнул, заставив Чона не только мгновенно проснуться, но еще и разозлиться:
— Твою мать, Тэ! — заорал Хосок, потирая ушибленный бок, по которому ударилось острое колено Кима.
— Как ты можешь спать?! Ты видел, какое фото разослали всем старшим ученикам нашей школы?!
Тэхен возмущенно слез с Хо и начал ходить туда-сюда по комнате.
— Да, мне этот придурок, — Хосок кивнул на другую кровать в комнате, где валялись вещи соседа, — показал.
Хосок сонно потер глаза и зевнул. Вдруг в комнату ворвался Юнги и прыгнул сверху на Хосока (да в самом деле, он скоро начнет бояться ложиться в кровать! вдруг еще кто прыгнет на него), седлая его бедра и крича:
— Ты что натворил, придурок?! Хочешь, чтобы я тебе все мозги вышиб, болезный?!
Хосок удивленно смотрел на Юнги, который одной рукой опирался на матрас совсем рядом с головой Хо, а второй чуть сжимал его горло.
— Я… это не я! — попытался защититься Чон.
— Как же, — прорычал Юнги.
А Хосок, несмотря на совершенно неподходящую ситуацию, понял, что такой Юнги просто ужас, как возбуждает его. Рычащий, какой-то дикий, он пробуждал в Хосоке какое-то желание подчиняться и больше подставляться под сильные прикосновение, далекие от нежности.
Парень смотрел на Мина чуть потемневшим от желания взглядом, пока Тэхен и Чимин пытались стянуть того с Хосока.
Им это все же удалось, и Юнги теперь сидел в углу кровати и бешено сверкал глазами в сторону еще возбужденного (слава Богу, не до такой степени, чтобы это было заметно) Хо.
— Юнги, да не Хосок это! Его сосед по комнате подтвердит, что он ничем таким не занимался в комнате, а сделать такой качественный фотошоп можно только в специальной программе на компьютере, с телефона так правдоподобно не сделаешь, это я тебе как будущий программист говорю, — Чимин звучал на редкость серьезно и немного зло, так что Юнги остыл и извинился перед Чоном за такие подозрения.
— У нас с Чимином дела, — вдруг сказал Тэхен, заставив Мина и Чона удивленно посмотреть на него, — очень срочные! Он обещал помочь мне с информатикой…
Удивленный взгляд Чима как-то не добавлял доверия словам Тэ, но потом Пак вдруг согласно закивал, взял Тэ за руку и потащил из комнаты.
— Разбирайтесь с этим без нас, сорян! — прокричал Ким перед тем, как Чимин окончательно вывел его из комнаты.
— Ну… эм… — неловко сказал Хо.
— Ага. — Содержательно ответил Юнги, роясь в телефоне. — Это не Чонгук. У того алиби — он наказание без телефона отбывал как раз в то время, когда выложили фото.
Да, в их школе были наказания, несмотря на то, что ученики были из влиятельных и богатых семей, строгость их страны никто не отменял. И поэтому такие, как Чонгук, частенько в качестве наказания драили классы или делали еще что-то скучное. Алиби Гука было железным, так что можно было убрать его из списка подозреваемых.
— А как ты узнал про наказание?
— Написал дружку Чонгука, тот и сказал.
— О… И что делать будем?
— Не знаю… — Юнги заполз подальше на кровать и откинулся на стену, вытянув ноги и прикрыв глаза, — ну почему именно в выпускной год кто-то решил подгадить? Зачем, блять, это надо было делать?
— И не говори, — согласно вздохнул Хосок, забыв даже, что вроде как смущается общества Юнги.
Но вот картинка, которую кто-то так удачно сфотошопил, ему очень понравилась. Они так классно смотрятся вместе!
— Мне-то плевать, а вот про тебя теперь все думают, что встречаешься с «нелюдимым девственником», — ядовито продолжил Юнги, заставив Хосока вздрогнуть от язвительности голоса Мина.
— Но, Юнги… — Хосок хочет сказать, что ему все равно на репутацию Мина, что он больше волнуется, как бы Юнги не начали еще сильнее доставать.
Хочет сказать, что не прочь на самом деле встречаться с ним. Хочет показать все свои чувства, которые копил в себе несколько лет, обнять такого напряженного сейчас Юнги и попросить расслабиться. Сказать, что ему не надо напрягаться рядом с Хо, что он может чувствовать себя в безопасности.
Хосок хочет положить голову Юнги к себе на колени и перебирать пряди его волос, чтобы помочь Юнги отдохнуть, ведь всех успокаивают такие нежности. Хосок хочет, отчаянно хочет показать Юнги, как же сильно он его любит.
Но Хосок — стеснительный придурок, и он молчит, больно закусывая губу. Не до крови, конечно (что он, совсем дебил, что ли), но ощутимо.
Юнги как-то болезненно усмехается и выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
У Юнги тоже есть то, что он хотел бы показать, но не может из-за уверенности в том, что Хосок считает его чокнутым фриком.
Например, то, что дверью ему от обиды хотелось так шандарахнуть, чтобы она аж с петель слетела.
На следующий день в школе их встречали улюлюканьем и свистами. Ну, конечно, нелюдимый девственник наконец отрекся от своего звания! И, надо же, он встречается с Хосоком! Этим тихим парнем с сумасшедшими друзьями.
Сам Хосок весь день ходил сам не свой, спотыкался, врезался в людей, неадекватно реагировал на шуточки ребят и… ужасно сильно тосковал.
Ему было так тошно от собственной стеснительности, и он обидел Юнги! Надо было сказать хотя бы, что его не волнует репутация Мина, а так тот думает, что Хосок и правда озабочен всей этой мишурой, вроде репутации!
В общем, под конец дня Хо так извелся, что даже Тэ с Чимом сдались в попытках его развеселить, зато помогли найти Юнги, который сидел в школьной библиотеке с телефоном (Чимин сказал, он часто сюда приходит посидеть в телефоне, когда не хочет идти в комнату, а больше находиться в относительной тишине ему негде).
Ребята поддержали Хосока и пошли по своим загадочным делам (будь Чон менее озабочен своими проблемами с Юнги, заподозрил бы что-нибудь неладное).
— Юнги… — Хосок буквально подбежал к столу, за которым, прикрываясь книгой, сидел Юнги.
Тот поднял глаза и равнодушно посмотрел на Хосока.
Чон заметил, что несколько ребят пялятся на него и Юнги. А Мин заметил, как Хосок оглядывается на этих внимательных ребят, и еще сильнее убедился, насколько сильно Хо зависит от репутации.
Он понятия не имел, насколько сильно ошибался.
— Что? — спросил Мин, снова опуская глаза в телефон.
А Хосок застыл. Черт, ну почему так сложно разговаривать с тем, кто тебе нравится?! Не может Хосок просто так начать говорить о своих чувствах! Хосок так болезненно сильно любит Юнги, но как же, черт подери, донести это до Мина без слов?!
Мелькнула мысль о поцелуе, но, три ха-ха! Если Хо и заговорить-то не может, о каких, к чертям собачьим их послать, поцелуях может идти речь?!
— Я… — пробует начать Хосок и задыхается от того, что просто не может сказать. Не может и все тут!
Прокашливается и пытается открыть рот, но тут Юнги прерывает его:
— Я подумал, что это может быть кто-то из тех, кого я отшил. А ты просто под руку попался, или тоже чем-то насолил этому человеку, — Юнги говорит ровно с холодком в голосе, и от это Хосок еще больше хочет объясниться.
Юнги был таким милым, когда предлагал ему пирожное, а теперь он еще равнодушнее, чем раньше. Это почти убивало Хосока.
«Давай, тряпка! Это твой последний шанс!»
Но в итоге Хосок лишь лопочет что-то вроде «возможно» и позорно сбегает, до боли сжимая ладони в кулаки. Он чувствует, как чуть отросшие ногти врезаются в кожу, но ему плевать, ибо гораздо сильнее чувствуется стыд.
Это ебучий стыд, ведь Хосок снова облажался.
***
В конце дня Хосок заходит в комнату, где вынужден жить с противным соседом, и плюхается на кровать с одним лишь желанием — проспать всю жизнь. Если еще Юнги под бок ляжет — то и всю следующую жизнь тоже. — Устал, что ли? — усмехнулся сосед. — Отвали. Конечно, Хосок устал! Вся суть тренировок — это уставать после них, мышцы должны болеть, напрягаться. Заниматься легко и приятно — значит, не развиваться. И тому, что этот придурок после тренировки с тренером Кимом не устал, Хосок может только посочувствовать. Поудобнее устроившись на кровати, Хо уже приготовился немного вздремнуть, как его сосед присвистнул и сказал: — Вау, а с виду ты казался таким тихоней! Хосок недоуменно на него посмотрел и увидел, что удивленный взгляд соседа направлен на что-то в его телефоне. — Что ты имеешь в виду? — Тут уж не я имею… — как-то странно хохотнул сосед и передал Хосоку свой телефон. А тот, увидев,что там, едва его не выронил. — Это что за поебень?! — заверещал Хо не своим голосом. И он никогда так не верещал. Просто не было повода, чтобы прям вот так с катушек слетать. Но сейчас он серьезно был на грани истерики, ведь в телефоне было фото… Где Юнги страстно целует Хосока, лапая его за задницу! И причем этот фото***
Хосок бездумно листает инстаграм Юнги, влюбленно пялясь на фотографии, но упорно следя, чтобы нечаянно не нажать «нравится». Упаси Боже. Вместе с ним в комнате сидит Тэхен, но это не мешает Хо лазить в интернете, так как Тэ частенько зависает здесь, им не обязательно разговаривать каждый раз. Просто Тэ не любит свою комнату, вечно пустую из-за, постоянно съезжающих подальше от странного соседа, ребят. Хосок их и понимает, и не понимает. Все же Тэхен крутой, хотя и чокнутый. — Не мог бы ты сходить за Чимином? — вдруг просит Тэхен. — Он же совсем рядом живет. — А чего сам не сходишь? — подозрительно спрашивает Хо. — Мне лень, ну Хосок-и, ты мне друг или нет?! — Тэ дует губы в псевдообиде. Хосок смеется и выходит из комнаты, чтобы позвать Чимина. Но того нет, дверь заперта, так что Хо быстро возвращается обратно. Тэхен как-то странно вскакивает, когда Чон входит. Скомкано прощается и чуть ли не выбегает из комнаты, а Хосок удивленно смотрит ему в след. Что это с ним? Чон пробует делать уроки, но из головы все вылетает, не успев нормально запомниться, так как мыслями он совершенно не в тригонометрических уравнениях (которые ему, честно говоря, нахрен не сдались). Дверь в его комнату открывается с пинка (серьезно, может ему уже просто ее снять? все равно каждый, кому не лень, заходит сюда, как господин!), и заходит злющий Юнги. — Ты считаешь, это смешно?! Хосок уже ничего не понимает! Что опять случилось?! — Что? — Прислать мне сообщение: «дрочу на твой светлый образ уже два года», ты совсем дебил или притворяешься?! — раздраженно рычит Юнги, все ближе и ближе подходя к вскочившему со стула Хосоку. — Какое сообщение?! Юнги показывает открытую с Хо переписку, где действительно есть вышеупомянутое сообщение. «Тэхен!» — зло думает парень. Он объясняет это Юнги, а тот шипит: — И зачем это понадобилось твоему другу?! Хосок думает, что вот оно. Шанс признаться. Сказать, наконец, то, что мучило его так долго. И слова снова застревают у него в глотке, он задыхается от переполняющих его эмоций и беспомощно смотрит на Юнги, отмечая, что парень выглядит немного взволнованным. — Эй, ты в порядке? — Я… Хосок продолжает задыхаться, а затем набирает в грудь побольше воздуха и почти пищит: — Потому что я люблю тебя больше жизни уже два года, Тэхен об этом знает и, видимо, так он решает мне помочь. А еще мне плевать на твою репутацию, на свою тоже, а фотошоп этот мне вообще понравился, так как я считаю, что мы очень хорошо смотримся вместе. Он испуганно смотрит в широко раскрытые глаза Юнги. — И ты молчал… — Два года. — Дебил, — Юнги вдруг широко улыбается, — какой же я дебил. И ты! Не лучше… Дебилы! И он заливисто хохочет, отчего Хосок подвисает, ибо Юнги… Хосок уже говорил, что улыбка Юнги прекрасна? А его смех… У Хосока мини-инфаркт от этого смеха. — Почему ты смеешься? — спрашивает Хо, чуть пьяно смотря на такого… такого Юнги. — Я люблю тебя, — шепчет Юнги, подходя к Хосоку вплотную, — с того самого момента, как Чимин познакомил меня с тобой. Это не так давно, как у тебя, но можешь не сомневаться — также сильно. Хосок заворожено смотрит на Юнги и робко улыбается. А внутри у него, кажется, бегают тысячи маленьких верещащих от счастья Хосоков.
