За гранью

По дороге домой Чонгук не отрывает глаза от асфальта и своих заношенных кед. Стоило ли ему признаться маме Чимина в том, что именно из-за него ее сын не закончит школу, не поступит в университет, не… Проживет жизнь? Где-то в глубине души парень считает себя убийцей, но старается не думать об этом, старается заглушить это в себе словами Пака, но это едва ли помогает. Не дойдя до дома, Чон внезапно для самого себя останавливается у аптеки и смотрит на витрину. Лекарства от простуды, мази, обезболивающие… - Здравствуйте… Можно мне какое-то успокоительное или снотворное? Без рецепта… - Чонгук смотрит на фармацевта с мольбой в глазах, мол, «умоляю, не спрашивайте меня ни о чем». Молодой парень не спрашивает. Он начинает рыться в ящиках с лекарствами и достает пару пузырьков с таблетками, рассказывает об их действии, эффективности, цене. Чонгук же не слышит ничего, кроме цены и покрывается испариной то ли от стыда своей нищеты, то ли от беспомощности. Он лезет в рюкзак и выгребает из внутреннего кармана горсть мелочи и мятых купюр, которые на самом деле собирал с пола последние полгода, виновато протягивает их парню, просит пересчитать. Несколько минут неловкости и извинений за неудобство, и Чон выходит из аптеки, пряча оранжевый пузырек таблеток в карман. Не сказать, чтобы у парня были серьезные проблемы со сном, но сейчас он готов сделать все, лишь бы быстрее заснуть, лишь бы проспать хоть на несколько минут дольше. Парень снова пробирается в свою комнату через окно и думает, что однажды этот паркур его убьет, представляет, как оступается и падает, ломая шею и заодно парочку конечностей. Как и каждый вечер, он сбрасывает рюкзак на пол, скидывает школьную форму на стул, надевает старенькую футболку и заношенные пижамные штаны и падает в смятую постель. Единственное, что отличает этот вечер – пара продолговатых таблеток, которые Чонгук отправляет себе в рот. Проглотив снотворное, он откидывается на подушку и закрывает глаза, тяжело дышит, волнуется и в то же время предвкушает. - Ты ведь знаешь, что я спрошу, почему ты пошел ко мне домой? – Чонгук только открыл глаза, а уже чувствует на плече теплое дыхание Чимина, вставшего рядом. - А ты не знаешь? – искренне удивляется Чон, вскинув бровь. - Я вижу тебя, но я не в твоей голове… - Чимин улыбается и, смело взяв Чонгука за руку, ведет его к озеру. - Я… - брюнет чувствует себя смущенным, хоть и знал, что этого разговора не избежать, - Ты знаешь так много обо мне… Я тоже хотел узнать, как ты живешь… Жил… - Эй-эй, не делай такое лицо! – Пак останавливается и берет лицо парня в свои руки, - Не бойся этого говорить. Я умер и все в порядке, да? Со мной правда все в порядке. Сейчас я счастливее, чем был когда-либо при жизни. Чон смотрит в карие глаза напротив и чувствует, как тяжело бьется сердце. Он отчетливо ощущает каждый его удар, понимая, что это не столько из-за волнения, сколько из-за лица парня напротив, его глаз, губ, каждой мелочи в нем. - Так что? Тебе понравилось у меня? Как мама поживает? - Твоя мама раздавлена горем… - выдавливает из себя Чонгук, когда парни продолжают свой путь к озеру, - А я… Когда я был у тебя в комнате, то не мог перестать представлять, как ты однажды приглашаешь меня в гости… И мы бы делали вместе домашку, смотрели бы телевизор… - Да, было бы здорово… - мечтательно отвечает Чимин, - Прости, что этого не случится… Когда они, наконец, оказываются на берегу, Пак некоторое время вглядывается в манящую гладь воды, а затем снимает с себя белую рубашку и смело идет в озеро. - Знаешь, с тех пор, как я здесь… Я ни разу не купался. Соскучился по воде! Чонгук смотрит за тем, как парень заходит в воду по талию и окунается в нее с головой. Ему нравится вот так просто наблюдать за Чимином, видеть его плавные движения, его улыбку. - Давай, иди ко мне! – смеясь зовет его Пак. Чонгук немного пугается и напрягается всем телом, но все же неуверенно заходит в прохладную, кристально чистую воду. Стоит ему подойти ближе к Чимину, как тот почти подло прыгает ему на шею, заставляя уйти под воду с головой. Вынырнув, Чона оглушает звонкий смех парня, который он хотел бы слушать вечно, на губах брюнета расцветает улыбка. - Можно… Я сниму ее? – аккуратно спрашивает парень, взявшись за края прилипшей к телу Чонгука футболки. - Нет, - Чонгук отшатывается и прячет глаза, - Не надо… Чон никогда и ни перед кем не раздевался. Даже перед уроком физкультуры он старался переодеться первым, пока в раздевалку еще никто не пришел, а после урока, специально задерживался и ждал, пока все уйдут. Возможно, в этом крылась одна из причин, по которой парень запрещал себе мечтать об отношениях с кем-либо. Он считал, что никто и никогда не должен увидеть то, что сделали с ним родители, будучи пьяными или под дозой, он не хотел, чтобы кто-то испытывал чувство жалости к нему, увидев следы гематом, ожоги от сигарет и неаккуратные шрамы от побоев. Чонгук представляет, как изменится взгляд Чимина, увидь он его тело, представляет, как трудно и страшно ему будет смотреть на него после увиденного. Чонгук не хочет этого. - Чонгук… - Чимин медленно подходит к отступившему парню, - Не скрывай себя от меня… Я знаю, что ты пытаешься спрятать, но прошу, поверь в меня. Я знаю, что увижу, знаю, как тебе трудно… Чон сжимается в комок, как напуганный олененок, но все же позволяет мягким пальцам поднять его футболку к груди. Зажмурившись, он чувствует, как аккуратно Чимин касается его боков, живота, как плавно проводит кончиками пальцев по всем его рубцам и синякам. Это приятно и страшно. Наконец, Чимин снимает мокрую футболку и, бросив ее на берег, обнимает Чонгука. - Вот… Все хорошо, Чонгук. Все хорошо… Я рядом… И я люблю тебя… Чонгука словно током пробивает. Он уже много раз слышал эти слова от Чимина, но никогда не замечал, не придавал значения, не думал о том, что сам ни разу не ответил ему. Сейчас он стоит в объятиях человека, который умер от любви к нему, который принимает его, и… Что он чувствует сейчас? Впервые с того дня, как брюнет оказался здесь, он пытается понять, тянет ли его к Чимину, чувствует ли он что-то, кроме бесконечной благодарности, хочет ли быть просто другом для него или… - Чимин, я… - начинает он, но Пак быстро опускает на его губы палец. - Нет! – он говорит это слишком громко, резко и испуганно, - Прошу… Не говори ничего… Дай мне еще немного просто вот так побыть с тобой… Чонгук улыбается, разгадав парня. Чимин боится, боится, что Чонгук скажет «нет», ему страшно оттого, что после смерти его чувства все еще безответны, он не уверен, что сможет вынести горькую правду. - Чимин, я люблю тебя! Люблю, слышишь? Раньше я не задумывался об этом, просто принимал твою заботу, не осознавал, насколько ты дорог мне. Мне мало просто разговоров с тобой, мало… Я хочу… Как сейчас… Касаться тебя… Я хочу, чтобы твое сердце сбивалось с ритма из-за меня, потому что, знаешь, мое вот-вот выскочит из груди… Черт… Я правда люблю тебя, Пак Чимин…