1
9 декабря 2018 г., 21:58
Впервые Фобос почувствовал это, когда ему было двадцать пять. Он по обыкновению сидел в своем кабинете, заполняя государственные документы. Неожиданно его дыхание стало рваным и хриплым, Фобос почувствовал, что задыхается. Перо выпало из ослабевших рук, а внутри появилось чувство, будто его разрывает. Фобос дрожащими руками схватился за воротник княжеской мантии, рванув в сторону, что рубины, украшающие богатую ткань, разлетелись по дубовому столу. Боль затопила все сознание князя, а на лбу выступила испарина. Но внезапно приступ закончился, а из горла посыпались лепестки алых, как кровь, роз.
В тот же вечер Фобос исследовал все книги, находящиеся в королевской библиотеке, и нашел одну, в которой описывались те же симптомы, которые тремя часами ранее испытал меридианский князь. В ней говорилось, что в легких человека прорастают цветы, если твоя родственная душа влюбляется в другого. «Как иронично, что я, великий правитель Меридиана, могу умереть от каких-то жалких цветов. Я смог избавиться от своей несносной сестрицы, смог удержать власть и доказать свое право на трон, но умру, задохнувшись цветами. Не бывать этому никогда», — подумал Фобос, недобро усмехнувшись.
С тех пор правитель Меридиана искал возможные пути избавления от этого проклятия. Но это было невозможно, ведь родственные души были результатом вмешательства самой Судьбы, а ей невозможно перечить, даже если ты один из самых могущественных колдунов.
Приступы все продолжались. Фобос чувствовал, как в его легких прорастают цветы. Сначала это было лишь покалывание, но позднее это превратилось в непереносимые, чудовищные боли, которые мешали спать по ночам. Даже магия не помогала избавиться от этих ощущений до конца, хоть и слегка облегчала существование.
Много людей погибло, когда Фобос наконец-то узнал имя своей родственной души. Он издевался, мучил и пытал разных колдунов Меридиана, пока один из них не рассказал ему об обряде, способном обнаружить его вторую половинку, навязанную Судьбой. Ей оказалась девчонка с Земли. Фобос презрительно фыркнул, когда перед его ликом предстал ее образ. Длинные светлые волосы, голубые глаза, полными нескрываемого превосходства, гордая осанка и отголоски магии, растекающейся по ее венам.
— Вот уж точно Судьба, — хрипло прошептал Фобос, пытливо вглядываясь в образ привлекательной девицы, — необходимо наведаться на Землю.
Ее звали Корнелией Хэйл, она жила в престижном районе Хиттерфилда и вела себя как королева. Меридианский князь наблюдал за ней издалека, следовал тенью по ее стопам. Она была потрясающе красива, неудивительно, что Корнелия пользовалась популярностью среди сверстников и особенно у противоположного пола. Другого Фобос и не ожидал, ведь ему всегда доставалось все самое лучшее.
В районе сердца кольнуло против воли, когда он увидел ее с каким-то юнцом. Корнелия совершенно бесстыдно флиртовала с этим отребьем, не понимая, что он рядом, что он все чувствует, что цветы прорастают в его легких, не предоставляя возможности сделать вдох. Неудивительно, что спустя день Эндрю совершенно случайно сломал обе ноги сразу, так неудачно споткнувшись о палку, возвращаясь домой с тренировки поздним вечером.
— Не приближайся к Корнелии и радуйся, что остался жив, — предостерегающе прошелестел Фобос, растворяясь в темноте.
Позднее он сам удивился своему милосердию по отношению к мальчишке с Земли. Вероятно, его родственная душа огорчилась бы, узнай, что ее дружка сгрызли собаки в темном переулке.
Так начались его регулярные вылазки на Землю. Он наблюдал за ней, ненавязчиво помогал избавляться от настойчивых ухажеров, видел, как она взрослела и хорошела. С каждым посещением Хиттерфилда он чувствовал, как раскрывались бутоны алых роз, что внутри него.
Спустя два года князь узнал, что его Корнелия обладает даром стражницы Завесы. И с неудовольствием почувствовал, когда через неделю они вторглись на Меридиан.
— Седрик, — остановил лорда Фобос, — среди девчонок есть одна, к которой ты должен быть внимателен. Со стражницы земли не должен упасть ни один волос, ты понимаешь меня, друг мой?
— Я вас услышал, повелитель, — со свистом ответил ему Седрик.
Когда Седрик вернулся, стражницы уже скрылись и прихватили с собою молодого лидера мятежников. Фобос рвал и метал, слушая отчет своего верного слуги, но когда история коснулась стражницы земли, он лишь перевел взгляд и угрожающе уставился своими льдистыми глазами на лорда.
— Не уследил, мой друг, как же так? А ведь ты обещал, — вкрадчиво прошептал Фобос и снисходительно улыбнулся, от чего у Седрика побежали мурашки по спине. Лорд не понаслышке знал, каким жестоким бывает князь, когда кто-то не исполняет его требований. Его обманчиво спокойный голос прозвучал где-то над ухом, когда все тело Седрика пронзила боль, затуманивающая разум.
Той ночью во дворце казнили более двадцати слуг, а также около сотни мятежников, заключенных в темницах под замком. Поговаривали, что князь собственноручно осуществлял казни. Другие же шептали, что повелитель расправился с предателями с особой жестокостью, какой не видывали уже давно. Лишь лорд Седрик тенью стоял за спиной своего хозяина, сжимая губы в ровную линию.
Их вылазка на Меридиан спустя три месяца была вопиющей дерзостью. Они ворвались во дворец, по пути сожгли его сад, в котором Фобос лично выращивал любимые розы своей покойной матери, королевы Вейры, и пытались угрожать ему. Но, разумеется, магический потенциал Фобоса был куда сильнее, чем у юных стражниц вместе взятых. Одним лишь взмахом руки Эсканора девчонки разом вернули свой человеческий облик, а жалкие мятежники разлетелись по сторонам. Ему не понадобилось даже покидать своего трона. Лишь одна девица с тихим хлопком приземлилась на мраморный пол тронного зала. Фобос быстро взглянул в ее сторону, оценив степень повреждений, которые, благодаря его воле, были минимальными. Волосы разметались, внешний вид оставлял желать лучшего, но Корнелия взирала на него сквозь свои пушистые ресницы столь воинственно, что у Фобоса перехватывало дыхание.
— Я вас отпускаю, — негромко сказал князь, но в его голове звучала сталь, которые почуяли все окружающие, — но в последний раз. Вы видите, что ваши жалкие попытки обречены на провал. Вам не справиться со мной, как бы вы того не желали. Вам остается лишь смириться со своей ничтожность и вернуться домой, забыв об этом месте. — Эсканор замолчал, обводя взглядом тронный зал, — Это касается только стражниц, а вот предателей я казню.
Одного лишь магического импульса хватило, чтобы тело мальчишки повстанца пронзила чудовищная боль. Калеб, едва поднявшийся с мраморного пола, опустился на колени, но, не выдержав, откинулся обратно на пол. Ему казалось, что все его тело разрывало от боли.
— Нет! — пронзительно закричала Корнелия, бросаясь к юноше.
Стражница опустилась на колени, опуская голову Калеба, бьющегося в конвульсиях, себе на колени, и тихо зашептала его имя. Она лихорадочно гладила его по волосам, нервно целовала щеки, холодеющие губы и лоб умирающего повстанца.
По телу Фобоса будто бы прошел электрический разряд. Он судорожно вдохнул, а в следующее мгновение по его венам будто бы прошел огонь. От боли князь согнулся, что стало знаком для продолжения сражения, которое вспыхнуло с новой силой.
Фобос чувствовал, как колючие стебли алых роз обвивали его легкие, грозя их разорвать. Давился лепестками, рвущимися из его горла. Он понимал, что ему осталось недолго, глядя на то, как пылко и страстно целовала Корнелия этого жалкого мятежника. Задыхаясь, Фобос думал лишь о том, что она никогда не будет так целовать его. И от этого ему становилось нестерпимо больно и тошно, даже больнее, чем от этих чертовых роз внутри него.
— Ненавижу! — истошно завопила Корнелия Фобосу, когда с уст Калеба сорвался последний вздох, — Я убью тебя, слышишь!
Ее крик потонул в звуке сражений, однако князь услышал. Ему лишь хотелось ответить, что он уже практически мертв. Всего лишь живой труп с розами внутри. «И это твоя вина, Корнелия», — мрачно подумал Фобос, вглядываясь в эти прекрасные голубые глаза, полыхающие огнем ненависти.
