Они не те, кем кажутся

После того, как Иккинг ушел, Мерида скрестила руки на груди и устремила на Джека суровый взгляд. - Ну? - Что ну? – голос Джека не выражал никаких эмоций. - Я жду объяснений. Как долго ты думал, чтобы вместо того, чтобы все нам рассказать, ты начал вести себя как полная свинья? - Вы бы не поняли. - Это почему же? - Вы там не были. Вспомни, как мы пару раз затевали разговоры о войне, и как ты сокрушалась, что не смогла попасть в Битву за Хогвартс. Вы с Астрид слишком романтизируете войну, Рапунцель просто не понимает, а Иккинг просто не хочет о ней вспоминать, предпочитая делать вид, что ничего не было. - Мы с Астрид… - Нету ничего романтичного в войне, Мерида. Есть боль. Есть смерть. Есть переломанные судьбы. Война пахнет вовсе не победными лаврами. Даже у победителей Победа пахнет кровью, пеплом, слезами, и душами погибших товарищей. Впрочем, наверное там надо побывать, чтобы понять это. Мерида вздрогнула. Сейчас её ровесник казался ей дряхлым стариком, и это было… страшно. А Джек продолжал говорить. Перед её внутренним взором проплывали многочисленные трупы, разрушенный Хогвартс, безумный смех Беллатрисы, слепо преданой идеалам своего хозяина, обезумевший от горя близнец Уизли, опустошенный войною отец Джека… -… А знаешь, что самое главное? Тыловики никогда не поймут фронтовиков, переделав всю правду под себя. Это как со Слизерином, учеников которого поголовно объявили плохими, совершенно забыв то, что тот же Петтигрю был гриффиндорцем. А ведь он наверняка был не один. - Моя мать никогда не любила Слизерин. – Мерида села рядом с Джеком и спрятала лицо в ладонях. – А отец… он любил слизеринку. И мать всегда это бесило. - Женская ревность штука крайне разрушительная. - Мать здорово обработала мое восприятие на первом курсе. Особенно, когда узнала, что я подружилась с тобой. - Почему же? Вместо ответа гриффиндорка протянула ему фотографию, идентичную фотографии, находящейся у Иккинга. - Они дружили. А мой отец любил твою мать. И сейчас тоже. Я так думаю. - А она? - Вышла по любви за твоего отца. - Ясно. Повисла неловкая тишина. - Мерида… - Да? - Зачем был весь этот разговор? И зачем ты полезла в мое сознание? Мерида вспыхнула. - Ну нравишься ты мне! Доволен? - Ты мне тоже. Просто лениво было говорить это самому. - ЧТОО? Сорок минут спустя. – Почему ты тогда высмеял признание Рапунцель? – спросила Мерида, когда её сознание уже почти унеслось в царство сна. - Испугался. – пожал плечами Джек. – Впрочем, большинство похожих вещей в моей жизни были благодаря страху. - Придурок. – буркнула гриффиндорка. Через минуту она уже крепко спала.