As joy don't ever end in sorrow at the last

«Дорогая Лекса. Надеюсь, у тебя все хорошо ты достигла своего родного городка в штате Мэн, да, я не случайно упоминаю его. Если вспомнить все городские легенды, то понятно почему в твоей голове такой хаос, но это не мешает тебе создавать то безумие, которое охотно скачивают. Я знаю, что ты уже несколько лет хотела навестить семью и сожалею, что именно этот повод собрал вас вместе. Когда до тебя дойдет это письмо, мне неизвестно, но надеюсь, приободрит. Рэйвен с Аней передают привет, твой айтишник скоро выклюет мне весь мозг, как ты понимаешь ее - не понятно. Я уже готова заплатить Ане, чтобы составила мне специальный переводчик. Возвращайся скорее С любовью, Кларк.» Блондинка отстранено сложила лист пополам и засунула в конверт. На вкус клей, как всегда, оказался не очень, брезгливо сморщившись и еще раз покорив себя за лень, перевернула конверт, чтобы написать адрес. Лекса уехала три недели назад в отчий дом после звонка матери о смерти ее младшего брата. Коротким сообщением указала причину своего скоро отъезда в общем чате и больше не брала трубку. Кларк подумала, что когда письмо дойдет, боль Лексы сойдет на убыль, как иначе поддержать она не знала. Грохот на кухне заставил ее подскочить и закатить глаза. В четыре утра, даже такой неуклюжий айтишник, который вечно уткнувшись носом в свои записи, не видит дальше своего носа, не издает столько шума, сколько этот слоняра. Белл – ее парень. Пока он переодевался, Кларк бесшумно направилась к дивану в зале и забравшись под одеяло, закрыла глаза. Разговаривать с Блейком не было желания. Письмо она отправит завтра, по пути в квартиру-студию Ани, где проживала и Рэйвен. «Дорогая Лекса. Прошел уже месяц, а ты так не ответила на предыдущие письмо, я понимаю, что тебе не до этого, просто прошу дай весточку, что с тобой все хорошо, чтобы я так же могла успокоить наших друзей. Пока злится лишь Аня, Рэйвен всеми правдами и неправдами пытается ее отвлечь, но ты сама знаешь, когда вопросы начнет наш айтишник… Беллами опять работает по ночам, а утром вести себя тихо не умеет. Но я мщу, заставляю его уставшего везти меня на мою работу, и мне все равно, что мы выезжаем на час раньше, нечего мешать спать людям. Ведь увидев Белла, кошак считает, что пора завтракать и нарезает круги пока этот слон принимает душ. Тогда уже злая встаю я. Без тебя скучно, хотя и с тобой тоже не весело, но мне было комфортно сидеть на твоем диване и наблюдать, как ты работаешь, как материшься, когда что-то не получается и напряженно ищешь ошибку в коде. Нравится, слушать твои рассуждения, зная тебя ты так делаешь всегда, но я хочу верить, что у тебя ни с кем нет такой близости. Даже с Рэйвен, хотя вы понимаете все с полуслова, и большая часть мне не понятна вообще. Я смею на это надеяться. Я жду тебя, С любовью, Кларк» Лекса довольно потянулась, ощущая, как приходят в движении сонные мышцы и как чья-то проворная рука ложится на живот, забираясь под широкую футболку, стремясь выше к груди. Девушке не нужно открывать глаза, чтобы узнать, что за наглец решил воспользоваться ее слабым, утренним состоянием. Ее девушка, самая прекрасная девушка во всей вселенной, которая перелазит на ее бедра и Лексе приятна эта тяжесть, как и приятен легкий ветерок, скользящий по ее коже, оттого, что футболку задрали. - Кла-а-арк, - довольно тянет Лекса, когда ощущает жадные поцелуи на животе. - Мы так пропустим завтрак. – но девушка и не думает останавливается, доходя до груди, она захватывает сосок зубами. - Черт! – не особо то чувствительная Лекса вздрогнула, больше от единения, чем удовольствия. – Знаешь, по утрам я не особо люблю есть. - А я вот люблю, - Кларк выпрямляется и задорно смотрит на нее. – Так что, ты в душ, а потом идем завтракать, и не спорь! Лекса и не думала, она лишь кивнула, соглашаясь со всем, ее не пугала такая власть в руках Кларк. Ради нее она готова полюбить отвратительную, на ее взгляд, овсянку, вместо привычного кофе по утрам, и то пары глотков, ведь она любит спать до последнего, а собирается обычно впопыхах, заткнув уши наушниками. Но Кларк разбудила ее раньше, чтобы сделать все не спеша, и идя в душ, Лекса знала, что на кухонном столе ее будет ждать завтрак и главное – кофе. Но не дойдя до ванной комнаты, девушка быстро выпила стакан воды и достав из карманов джинсов сигареты, направилась на балкон, чтобы полностью отдаться еще одному ритуалу. Курить она стала реже, ну как реже, всего полторы пачки в два дня, раньше по пачке уходило, но Лекса борется, хотя ей ее привычки не мешают. Но так же правильно? Меняться ради того, кого любишь? Так и не докурив, она затушила сигарету на половине, ощущая легкое головокружение и слабость в теле. Так всегда после долгого воздержания, кинув пачку на подоконник, девушка, захватив полотенце и сменную одежду пошла в душ. Кларк уже ждала ее, как и тарелка овсянки с черникой и излюбленный кофе. Блондинка встав из-за стола, обогнула его и повисла на шее Лексы, та тут же обхватила ее за талию, не позволяя упасть и вдыхая ее природный аромат вперемешку с запахом готовки. Лекса улыбается. Она счастлива. Идеи приходят со скрипом, но общим мозговым штурмом команда нарыла несколько вариаций сюжета. Ставка на жанр научной фантастики в играх была очень рискованна, тут все должно быть на высоте. Графика, музыка, сюжет, а темы постапокалиптики обычно идут неплохо, осталось совместить все это в одну кучу, исключив фэнтези. Каждому было задание придумать детали к завтрашнему дню, и идя домой Лекса улыбалась, им наконец-то удалось сдвинуться с мертвой точки, а в способностях своей команды она не сомневалась. Кларк тоже была на работе, в местной больнице, работая на две ставки и изредка катаясь на скорой в качестве фельдшера. Больше всего Лекса ненавидела засыпать одна, хотя удивительно, всего год назад она не подпускала к себе никого, а теперь тоскует по человеку. Жизнь точно удивительная штука. Но уже поздней ночью, Лекса ощутила приятную тяжесть на своей спине от чужого, холодного тела. Поправочка, обнаженного тела. Девушка сквозь сон притянула Гриффин к себе, и сонно поцеловав куда попадет, уткнулась носом в грудь, продолжая спать. Чувство одиночества и ненужности пропало, уступив место простому человеческому счастью. «Ох, как у меня трясутся руки. Клянусь, Лекса, если ты двинешь свои наглые копыта, я подниму тебя из могилы и засуну обратно! Как только я узнала об этом, то бросила все и в течении получаса была уже в квартире Ани, которая была бледная. Рэйвен наворачивала круги, матеря всех на чем свет стоит. Я даже не знаю отправлю ли это письмо. Мне нужно выговорится, с Беллом делиться не вариант, сама знаешь, как он к вам относится. А Рэйвен с Аней сами на грани истерики. Я знаю о твоих проблемах, особенно самоконтролю, и я надеюсь, что не смерть брата направила твою машину в этот гребанный столб. Я хочу верить, что ты просто не справилась с управлением. Ты же боец, ты все выдержишь. Все утро я пыталась дозвонится до больницы, и если бы не контракт, который держит меня за горло, я бы тут же села на самолет, как и Рэйвен с Аней. Они работают из последний сил, чтобы сохранить то небольшое дело, твое детище, хотя мы все хотим к тебе. Обещаю, как получится, я направлюсь к тебе и выбью всю дурь из твоей башки! Все будет хорошо, С любовью, Кларк.» Руки девушки тряслись, когда она заканчивала письмо, бумага была влажная в некоторых местах от слез, новости, что Лекса с семьей попали в аварию совершенно выбили ее из колеи, как и всех. Мать с Лексой в тяжелом состоянии, а отец погиб на месте. Кларк страшно, она опасается, что на этот раз Лекса может не вылезти из депрессии.