Единственный, кто может защитить галактику.

      Джон постучался.       — Войдите! - ответила ему Лиара.       Джон зашел и немного опешил. Стандартная каюта изменилась до неузнаваемости. Нет, она не превратилась в большой перегонный куб, как у Рекса, не стала складом еды, как у ворча, не стала убежищем сумасшедшего программиста с паяльником, как у Тали, не стала помесью оружейной и бухгалтерии, как у Эшли, не напоминала гибрид штаба и калибровочной мастерской Гарруса и даже не походила на идеальные, точно по уставу, помещения Аленко.       Каюта азари была заполнена мониторами и рисунками. Большинство картинок Джон узнал: это были из его видения с протеанским маяком.       - Впечатляет, — признался Джон. — У вас талант к рисованию.       — Мне помогли Тали и Гаррус, — ответила она.       Пошловатое воображение Джона уже нарисовало картинки, как Лиара спит с Гаррусом и Тали, чтобы через объятия вечности показать тем, что надо рисовать, а потом те делают за неё всю работу.       — Гаррус предоставил мне программы для составления фоторобота и 3д моделей преступника, а Тали слегка модифицировала мониторы и переподключила. Теперь там какая-то самообучающаяся программа, которая сама подгоняет картинки к заданным.       Договориться с двумя занятыми разумными в кратчайшие сроки — тоже неплохо. Интересно, те работали за "спасибо"?       - Я многое хотела с Вами обсудить, Шепард, — начала Лиара Т’Сони. — Начну с самого простого. Мне надо кое-что купить для бытовых нужд.       — На корабле достаточно женщин. Они вам одолжат одежду или косметику, — ответил он.       - Я бы все-таки хотела иметь свое. Я уже все продумала: мы прилетаем на Землю. Вы же сказали, что мы сначала остановимся на военной базе Альянса? Вы даете интервью, получаете награды за Террум, а Нормандию загружают оружием. В это время мне как раз успеют подвезти заказанное, я сделаю запрос по экстранету, когда мы прибудем в солнечную систему. Насчет денег не волнуйтесь: счета моей матери заблокированы, но на моем подростковом счете достаточно средств. И это не помешает нам отправиться разбираться с роботами на Луну.       — И в чем проблема? -уточнил Джон.       — Нормандия — боевой корабль. Никто не будет грузить на него гражданский груз по моей просьбе. Однако если будет запрос от лица СПЕКТРа…       Джон уловил мысль.       — То есть вы нечто выбираете, а я это покупаю как бы от своего имени? Что покупаем? Оружие? Наркотики? — поинтересовался он.       - Что вы! Ничего такого! — уверили его.       Джон задумался. Конечно, по уставу надо бы отказать. Но по уставу и с инопланетянками спать нельзя. Да и вообще, устав ничего сделать ему не может — сразу спать ложится.       — Не вижу затруднений. Только если вы меня обманете и там будут какие-нибудь запрещенные вещества, особенно взрывчатка или оружие…       — Нет-нет! — заверила его азари.       Джон проверит. А груз тампонов или лифчиков на своё имя он переживет. Ведь тогда его шансы увидеть Лиару в новом лифчике только увеличатся!       — Я вообще-то зашел узнать как вы вливаетесь в коллектив.       - Спасибо, все в пределах нормы. Ко мне нормально относятся, хотя со стороны Эшли некоторая настороженность. Уверяю Вас, у меня нет никакого желания перебегать к Сарену! Я видела архивные кадры! То что он с гетами сделал на Иден Прайм… Мне совсем не хочется умирать, тем более таким образом. В бою я обузой не буду. Я хороший биотик! И неплохо стреляю, по крайней мере из ручного оружия! Немного разбираюсь в электронике! И являюсь хорошим специалистом по протеанам!       - Да-да, я вполне удовлетворён вашими боевыми навыками. Я бы хотел у вас спросить…       Джон задумался. Со одной стороны, хотелось бы подкатить, но чтобы это выглядело не так, как «олененок учится ходить». Для этого нужно иметь хотя бы общие представления о том, чем она интересуется. С другой стороны, ему жаль времени. Иногда проще сразу сказать, что тебе нужно. Отказала — пошел другую искать. Лучше пусть тебе откажут через пять минут, чем через пять дней.       — Могу я рассчитывать, что мы ещё раз посмотрим вместе видение протеанского маяка? - уточнил он.       — Я уже составила годный видеофайл. Там нужно отшлифовать детали, но основной ход событий уже понять можно. Я могу вам скинуть рабочую версию. Или подождите пока я его закончу…       — Лиара, мы взрослые люди. В смысле, разумные. Могу ли я рассчитывать на дальнейшее развитие наших отношений в личном плане? Или раз было — извините, это ошибка, давайте останемся друзьями? — в лоб спросил он.       - Ох! Понимаете, я сейчас не вполне готова обсуждать эту тему… Тем более не только обсуждать… У меня к вам много вопросов… Как к человеку и как к военному офицеру… Но в принципе я не против… Вы меня очень заинтересовали…       — Я или воспоминания о протеанах? - уточнил Джон.       - И то, и то. У вас очень интересная жизнь. Насыщенная событиями. Хотя вы прожили более чем в четыре раза меньше меня. Во время объятий вечности… Они прошли не так как надо… Сложно объяснить… Словно читаешь книгу, но вместо этого прочитала по одному слову с каждой страницы. Я пыталась навести порядок в голове потом. Да, экстранета нет в прыжке, но есть информация на серверах внутри «Нормандии», в том числе и общедоступные файлы экстранета, чтобы команда в дальних переходах не скучала. И то что в экстранете про людей… Это… Совершенно не соответствует тому что я видела у вас в голове!       Джон улыбнулся. Повеселиться можно и без секса. Процесс снимания розовых очков почти так же хорош, как и стриптиз.       — Давайте присядем и поговорим. Что Вас больше всего заинтересовало? - уточнил он.       — Всё! Начнем с общественно-политического устройства людей, -попросила азари.       — Если объяснять максимально быстро — у людей нет единого государства. Альянс Систем это что-то вроде рыхлой конфедерации. Точнее, очень широкие внутренние различия в государствах. Альянс Систем — это независимое наднациональное правительство, представляющее интересы всего человечества. Прежде всего в области внешней космической политики и с делами инопланетян. А так на Земле существует почти полторы сотни государств. Войн государств между собой давно не было, да и законодательно они запрещены, но условно все страны можно разделить на условно богатый Север, который живет в 22 веке, и условно бедный Юг, который живет в 20 веке. Чем ближе к экватору, тем беднее. То есть дворник в Англии получает намного больше дворника в Нигерии. Да, формально на родной планете человечества начался золотой век. Ресурсы, доставляемые на Землю с дюжины колоний и сотен индустриальных поселений, стали причиной бурного роста промышленности, торговли и процветания искусств. Большие города превратились в утопающие в зелени сооружения, а удалённая работа через экстранет и роботизация вредных производств позволила более эффективно использовать территориальные ресурсы. По крайней мере в богатых странах. Земля по-прежнему поделена на государства, но все они находятся под флагом Альянса систем. Несмотря на то, что качество и продолжительность жизни всех людей увеличились, пропасть между бедными и богатыми росла с каждым днём. Развитые нации избавились от большинства генетических болезней и загрязнения. В менее удачливых государствах развитие технологий остановилось на уровне XX века, и жители этих стран задыхаются от смога в перенаселённых трущобах.       — Вы ведь родились в стране такого типа? — уточнила Лиара.       — Где родился я не знаю. Первые мои сознательные воспоминания принадлежат карликовому островному тропическому государству. То ещё местечко. Главная отрасль экономики — наркоторговля. Ну или выезд на заработки в развитую страну. Есть ещё туристы: для них строят огромные отели, чтобы они развлекались там не выходя наружу. Кто не занят в этих трех отраслях живет натуральным хозяйством. Хорошо в стране живут только чиновники, бандиты, полицейские, священники и колдуны.       — Колдуны? В смысле биотики? -уточнила Лиара.       - Нет. Колдуны в смысле колдуны. В лучшем случае это целители самоучки, которые лечат клиентов святой водой, разбавляя в ней антибиотики. В худшем просто шарлатаны. Дело в том, что бесплатной медицины как таковой нет. Нет, на бумаге она есть, но лечат без анализов и не ставя диагноз. Кстати, бывали случаи когда в больнице вырезали не ту почку. Это в принципе ожидаемо, потому что в бесплатной школе преподают только богословие, физкультуру и географию родного края.       — Но это варварство… Почему более развитые страны не наведут там порядок? — поинтересовалась Лиара.       — Порядок… Для этого надо ввести войска, которые и обеспечат исполнение нормальных законов. А это никто не хочет и не может сделать. В принципе, в любом обществе нужна помойка. Вот такие неразвитые страны представляют хорошую возможность по экспорту оттуда трудовых ресурсов. Кроме того, они служат отличной антирекламой для развитого мира.       — И насколько там плохо? — спросила Лиара.       — Местные привыкли. А так… Во всем развитом мире электроэнергия уже бесплатная. Как и экстранет. В неразвитых странах экстранет глушится правительством, а электроэнергию до сих пор получают сжиганием угля и дров.       — И как вам там жилось?       — Не так уж и плохо. Помню себя лет с трех. Меня подобрала на улице из жалости женщина-кухарка, которая работала на кухне местного наркобарона. Насколько я понял, она была его любовницей, но потом состарилась и он её перевел на другую должность. В принципе нормальная женщина, хотя и глуповатая. Помогал на кухне. Работал на подай-принеси. Учился воровать и быть наркокурьерам — даже дети могут перенести крошечный пакетик, а платить им за это не надо. И отмазывать их от полиции дешевле. А можно и не отмазывать, просто следующего искать. Лет в семь произошло событие, которое круто изменило мою жизнь. Лазил по руинам заброшенной школы, жег там от нечего делать книги — всё равно читать не умел. И тогда я там нашел… Уни-инструмент.        — Всего лишь? — удивилась азари.       — Тогда это было для меня сокровище. Неограниченный доступ в экстранет! Позже я научился по нему читать. Я как понял, что теперь можно спросить и получить ответ на любой вопрос… И ещё смотреть что угодно и где угодно…       - Если эта вещь такая ценная для этой местности, то что она там делала?       - Это я узнал быстро. Я опробовал новинку и спрятал её под одежду. Решил ещё чуток побродить — вдруг что-то ещё найду. Примерно через минуту мне уткнулся в лоб глушитель пистолета.       На Джона накатили воспоминания.       - Это страшно, когда ничего не можешь изменить. Нет, я знал об огнестрельном оружии и видел как им пользуются, но обычно дрался камнями или битым стеклом с пацанами-ровесниками. Был у меня опыт встреч с неадекватными взрослыми — бей в пах или глаза и беги. А лучше просто беги. Конечно, взрослый всегда сможет догнать ребенка, но когда бежишь за кем-то это надоедает, а когда бежишь от кого-то — это не надоедает.        — Кто это я так и не знаю. Насколько я понял, просто убийцы, что осматривали местность перед делом. Один спросил, крал ли я что отсюда. Я соврал, что нет. Другой предложил меня обыскать. Но первый решил не тратить время и велел мне убраться и никому ничего не говорить. Я так и сделал. На следующий день у нашей фермы появился новый наркобарончик.       — В принципе, для обывателей ничего не изменились. Все также работали, просто был другой хозяин. Так продолжалось довольно долго. Пока кто-то из тузов другой страны не отравился наркотой нового барончика. И к нам послали спецназ развитой страны разбираться. Тогда я в первый раз увидел летательный аппарат на нулевом элементе в живую. И с кинетическим щитом. Охрану барончика, как и самого барончика, убили быстро. У меня был пистолет и я попробовал оказать сопротивление, хотя все моего возраста просто разбегались. Мне было около тринадцати. Скорее всего я выжил просто потому, что у спецназа наложились инстинкты: не могли убить ребенка. Просто обе руки сломали. Вообще, из оказавших сопротивление выжило очень мало. Так я оказался на скамье подсудимых в первый раз. Мне попался хороший адвокат, — Джон немного слукавил. Адвокат ему действительно попался хороший, но не бесплатный. Оплатить он его смог только благодаря тому, что как-то удалось закрысить долю от продажи наркотика. Всего делов один белый порошок смешать с другим, а разницу себе в карман. — И вместо тюремного срока я получил шанс получить своё место в «развитом обществе» — подготовка на военного. И курс реабилитации. «Втягивание несовершеннолетних в наркоторговлю». Забавно. В одной стране уголовная ответственность с 12 лет, а в другой с 7 лет.       — И как этот «развитый мир»? - спросила Лиара.       — Декорации намного лучше, чем в неразвитом. Города богаче, как и люди. Женщина в 50 лет похожа на женщину, а не на старуху. Да и в 60 никто помирать от старости не собирается. Но по большому счету все примерно также.       - И как учились? Были проблемы с социализацией?       — По всякому. Конечно были, особенно в начале. Помню один парень обиделся, что я разговаривал с его девушкой. Что я могу сказать… Вся эта чушь в кино что перед дракой треплются или достают нож в процессе драки — чушь. Ему хватило ума позвать друзей на разборку, я же был с ножом. Пару порезал, остальные разбежались. Опять был суд. Причем обвиняли меня. Вероятно, я должен был начать сопротивляться после того как мне руки сломают. Тогда я впервые познакомился с азари. Чтобы доказать свою невиновность согласился на объятия вечности. Та посмотрела воспоминания, сказала что те сами начали и я отделался легким испугом и переводом в другое место учебы.       - Там было проще, — продолжил Джон. — У меня наконец появились деньги. Познакомился с классным парнем программистом. Мы вели совместный бизнес: я предлагал идеи для экстранет порно флеш игр, а он реализовывал. Помню мы делали обучающую эротическую программу: ты говоришь нечто виртуальной женщине, она это делает. Если говоришь на нужном языке и без акцента. Так я выучил азарийский. Прибыль делили честно: ему 90%, мне 10%. Он кстати посчитал барыши и решил бросить учебу.       — Хотя мир не без уродов. Один преподаватель на меня взъелся и хотел отчислить. Ходил между парт на занятии, нашел у меня на столе бумажки и спрашивает — это что, шпаргалки? Вон из кабинета! Я ему говорю: «это молитвы». Он докапывается: какая религия и какой язык? Я ему говорю про тайну и свободу вероисповедания, а он не надо меня делать идиотом! Короче, этот придурок серьезно собрался меня отчислить.       — И как вы решили это проблему? — уточнила азари.       Джон рассмеялся.       - Да здравствуют социальные сети. Взломал его аккаунт, и разместил там не удаляемое объявление: «Пара ищет третьего. Мужчина пассив, женщина любит подчинение». Их завалили звонками.       — Я не понимаю… — начала было азари.       — У людей секс намного более табуирован, чем у азари. Особенно однополый. Был скандал, но он удержался на должности. Тогда я распространил слухи, что он одному парню отказал потому, что тот черный. Вот там воплей было больше, его препода обвинили в расизме и выперли с работы. Новой препод получил себе в довесок одну группу прямо во время зачетной недели и не стал придираться — всем кто более-менее что-то мог поставил зачет.       — Вы опасный человек, Шепард, — сообщила Лиара.       — Жизнь такая. Нечего было ко мне придираться.       — С вашей личностью и Землей более-менее понятно, - сообщила Лиара. — А как вы относитесь к другим расам? Например, к азари?             — Двойственно. С одной стороны, азари — светоча мира и демократии. Всеобщее избирательное право. Отсутствие бедности. Чиновники у вас не получают зарплату, а живут на донаты граждан. Каждый чиновник имеет свой экстранет-канал и лично убеждает граждан в своей полезности и просит денег. Особенно мне понравилась пенсионная реформа в вашем исполнении: работа у вас не пыльная, зарабатываете нормально — и добавили по сто лет к возрасту на выхода на пенсию всем своим чиновникам. А ваш парламент! Все эти выборы, где уже века побеждает, имеющая конституционное большинство партия, представляющая тех, кто не ходит на выборы… Конституционное большинство у «неявки избирателя»! Поскольку у вас явка избирателей 28%, то 72% парламентских мест — пустые. А что-то можно изменить только 2/3 голосов от общего числа. Но в наличии нет даже одной трети от общего числа! Таким образом вы имеете органы власти, которые вообще ничего не решают. Совет Матриархов наверно специально придумал этот цирк, чтобы всё решать в неформальной обстановке, — начал Джон.       — Не любите азари? — уточнила Лиара.       — Люблю азари, но не люблю азарийское государство.       — А почему? — уточнила Лиара. — Явка избирателей низкая? Просто всех все устраивает.       — Главная моя претензия к азари — коррупция, — пояснил Джон.       — Это не правда! У азари очень низкая коррупция и высокий уровень благосостояния населения. И законность тоже на высоте! — обиделась Лиара. Это выглядела так детски, словно ребенку сказали что Деда Мороза нет…       — Вы совершенно правы. Пару раз я бывал в пространстве азари. Выглядит как рай. Хороший климат, куча красоток. Причем ваши соотечественницы очень любят зеленую энергетику. Например, предпочитают если не далеко ехать на велосипеде. При этом трусы никто не любит и взгляд разбегается. Да и на номере можно было сэкономить — легко ночевать каждый день у разной хозяйки. Единственная бросающая в глаза претензия — очень все дорого. Зашел в кафе, хлебнул чего-нибудь, тебе приносят счет как будто ты с друзьями полдня бухал. И единственная цензурная мысль — надо было с собой из альянса сублимированный кофе брать.       — При чем здесь коррупция? Если у Вас кто-то украл бумажник это частный случай… — попыталась перебить его Лиара.       — Тут проблема в другом. Что ты знаешь о «золотых паспортах»? — поинтересовался он.       — Гражданство в обмен на инвестиции. Три миллиона кредитов наличкой — и ты гражданин Республик Азари, — ответила Лиара.       — Отлично. А теперь вопрос — допустим ты эти деньги наворовал, и превратил их в гражданство республик азари.       — Тогда ответишь по закону, — сообщила Лиара.       - Если бы. Нет, если преступления совершены на территории Пространства Совета, то да.       — Так ведь в пространство Цитадели входят почти все… — напрягла память Лиара.       — Почти все. Люди не до конца вошли. И неуплата налогов на территории Альянса систем не является преступлением на территории республик азари.       — Я уверена, люди скоро войдут в пространство Цитадели! Это временные трудности! — обрадовала его азари.       — Двадцать лет временные трудности? А батарианцы? Они уже века существуют! С рабовладением! И большинство батарианских богачей предпочитают жить в пространстве азари! Если бы у них такой возможности не было, возможно, Гегемония превратилась в нечто более приятное для жизни. И менее опасное для окружающих.       — Я Вас поняла. Вы обвиняете Правительство азари в отмывании денег, добытых преступным путём?       - Да. И не только денег. Во время войны с батарами у нас была проблема… Мы называли это «пятая волна». Люди-наемники, маскирующиеся под солдат Альянса, которые воевали за батар в надежде скопить денег на гражданство в пространстве азари. И это было весьма неприятно…       Джон вспомнил неприятную картину. В луже крови на полу лежит вооруженный человек. Джон смотрит на него в прицел автоматической винтовки. Человек просит оказать ему помощь, но Джон спрашивает у него доказательств лояльности. Тот лезет куда-то рукой. Джон нажимает на курок, всаживая в цель весь магазин. Цель мертва. Он подходит и смотрит, что тот пытался достать. Не оружие. Удостоверение личности. Джон до сих пор не знал — то ли не того убил, то ли тот хорошо маскировался. И вот это только самый яркий случай. Никому нельзя верить.       — С батарами у вас тоже проблемы? Я читала открытые файлы. «Торфанский мясник». Было ли это необходимо?       Джон опять поморщился.       — Мне бы хотелось, чтобы войны велись по конвенциям. Где пленных сажают в гостиничный номер, и обменивают всех на всех по окончанию войны. Но есть такое понятие — война на уничтожение. Где никто пленных не бережет, потому что предполагается, что возвращаться им будет некуда — государство будет уничтожено в ходе войны.       — Допустим, только допустим, батарианская гегемония действительно такая. Но зачем вам опускаться до их уровня? — спросила Лиара.       — Я могу многое сказать в ответ. Самое простое: представьте пленных. Много пленных. А жратвы на них нет. Ну совсем нет. Местное население либо сдохло, либо разбежалось. Охота? В разбомбленном городе? Мы пробовали. Крысы шли между собой по сто кредитов за штуку. Даже в таких условиях мы делили жратву с пленными пополам. И не запрещали местным кормить пленных. Кто умер с голоду из пленных — я не виноват.       — Эээ… Я всё время думала, что пленных можно захватить в результате наступательной операции. Как Альянс захватил много пленных при обороне?       -Это долгая история. Виновата анекдотичная военная доктрина батар. По военной доктрине Альянса в бой сначала идут лучшие части. Они пробивают оборону врага. Дробят тех на части. В прорывы вводятся войска похуже. А потом уже более слабые части доваривают «в котлах» разбитых врагов без патронов и еды.       — А нельзя всю армию сделать из элитных частей? — задала вопрос Лиара.       -Нельзя. Пока на всех произведешь новое оружие — оно уже устареет. Надо начинать новое перевооружение. Тоже самое с подготовкой бойцов. Выучил асов — а потом они уже состарились. Или старые раны мешают работать.       — Это я поняла. Про то, что батарианцы переодевали свою армию в пиратов и отнимали документы или увольняли задним числом я в курсе. Но этот факт не объясняет гибели батарианских частей…       — Военная доктрина батар. У них в бой первыми идут худшие. А лучшие расстреливают трусов и паникеров. Сначала идет подготовка с воздуха. С космоса или самолетов. Довольно щадящая, чтобы трофеи не портить. Это первая волна. Потом идет армия рабов. Реально рабов. Плохо вооруженных и без мотивации. На их победу никто всерьез не надеется. Их задача — измотать врага, проявить засады и огневые точки, оставить врага без патронов. Ну и решить дефицит продовольствия в гегемонии уменьшением потребителей. Это вторая волна. После армии рабов идет призывная армия — формально это не рабы, а граждане гегемонии. Вооружение и мотивация получше. Это третья волна. Четвертая волна делится на два класса — это непосредственно заградотряды, которые стреляют по своим, чтобы те стреляли по врагам и не бежали и собственно профессиональная армия батар. Как показал опрос пленных, оклад у заградотрядов в три раза выше, чем у профессиональной армии. А рабы и призывники воюют бесплатно. Ну и пятая волна — изобретение последней войны — валютные предатели своего вида, но это в основном одиночки-наемники или небольшие диверсионные отряды. Хотя проблем от них много.       -То что вы сказали сильно отличается от новостей… Но я не понимаю, как тогда Альянс выстоял?       — Разведки обоих государств облажались. Альянсовские поняли, что батары к чему-то готовятся, и заменили свои обычные войска на элитные ещё до начала конфликта. Но не осознали масштаба. Батары же не обнаружили роста гарнизонов у границ и решили действовать по первоначальному плану. И когда всё началось все удивились.       Джон вспомнил первый бой на поверхности Эллизиума.       -Батары вляпались. В их представлении рабам не надо уметь стрелять. Потому что рабов много. Один промазал. Второй промазал. А кто-то попал. И вот это «пятно смерти» — облако пуль — должно накрыть некую область и уничтожить всех кто там.       — Звучит.правдоподобно. И что пошло не так? — поинтересовалась азари.       — Батары переоценили потребность в неквалифицированных кадрах на войне. Эти рабы стреляли. Кто-то даже попадал. Но никто из них не мог отличить своих попаданий от чужих и следовательно корректировать огонь. Я помню фонтанчики земли вокруг меня. Мне же стрелять было очень просто — просто попасть в групповую цель, просто корректировать огонь по упавшим. А дальше… Трупы создали проблемы для движения новых батар. Кроме того, идти в атаку перешагивая через трупы — вредно для боевого духа. Часть бежит вперед, часть окапывается, часть назад. А тут ещё и заградотряды в спину стреляют…       -Это какой-то кошмар… — представила себе картину Лиара.       — Кошмар был, когда пошли танки. Танки второй волны не имели кинетических щитов. Естественно, тех пощелкали как орешки. А уже нормальные танки батар не могли продвинуться из-за завалов мусора и битой техники.       Джон в красках описывал, как новейший батарианский танк не может пробиться дальше по улице из-за остовов устаревших батарианских танков. Тот получает несколько противотанковых снарядов, но не теряет боеспособность. Вместо этого батарианский танк взлетает, используя нулевой элемент, чтобы преодолеть завал. И получает несколько снарядов из гранатомета в слабозащищенное днище. И падает. Сохранив целостность брони, но башней вниз.       — Не верьте, что у батар техника хуже была. Или её было мало. Помнится мне я слышал от пилотов самолетов об аномальной смертности наших пилотов в боях с новым батарианским истребителем. Начальство выдало гениальный приказ — взять вражеский истребитель целым для изучения. Ладно бы нападение на аэропорт. Нет, мы легких путей не ищем. Наши попытались взять истребитель целым. После нескольких неудачных попыток шальной выстрел повредил батарианцу катапульту. И тот совершил экстренную посадку.       - Сведения точные? — спросила Лиара.       - Точные. Пока шел бой в воздухе — батары пытались трофейный самолет уничтожить, а наши отстоять, в том числе и моя группа занималась спасением самолета.       — И как?       — Дотолкали самолет в море. Прилив его скрыл. Ночью подогнали тягачи и вытащили. Штабные правда ругались, что мы часть электроники загубили, но там секрет был не в электронике.       — С вашей точки зрения — почему Альянс выиграл войну? Превосходство в технике? Батары использовали мало войск? Или слишком много?       — С моей точки зрения — батаров подвело рабство. Точнее, психология. Рабы с радостью будут пытать и убивать, чтобы их самих не убивали и не пытали. Но когда спереди смерть, сзади смерть, связи нет, а всемогущие господа либо убежали, либо умерли — армия рабов быстро начнет превращаться в вооруженную толпу. А затем просто в толпу. И куда она бежит — сдаваться к нам, или под пули батарам — это дело другое. На экстранет форумах юзеры могут до хрипоты спорить про присадки для бронебойных снарядов, ТТХ космических кораблей или форму заправочной воронки для самолета, гениальность или бездарность командиров. Историки могут спорить, сколько батарианских рабов попало в плен — это всё важно с точки зрения математики. Но без разницы, на сколько частей развалилась батарианская армия — она развалилась от внутренних противоречий. Нет, разумеется основная причина — наличие вооруженного противника. И если бы вооруженного противника не было, то мы бы были частью гегмонии.       — Про войну я могу рассказывать долго. Но давайте не будем портить друг другу настроение. Мои претензии к азари и батарам вы услышали. Турианцы же… Сама идея государства-армии анекдотично: в таком месте нет место ни науке, ни культуре. И вопрос когда такая структура рухнет под тяжестью собственных яиц - вопрос времени. Но турианцы не являются диктатурой и военным лагерем только потому, что многое получают от других рас совета. За саларианцами мне вообще сложно уследить. У меня есть пара знакомых, но сколько я у них не спрашивал, что нового у Вас, всегда один ответ — выборы. Причем их система конкурентной олигархии, когда право голоса имеет любой, кто платит налоги хотя бы на один кредит больше, чем получает субсидий, довольно странная. Да и турики имеют нечто похожее: кто не служил, голосовать не может. В любом случае — расы совета в моем понимании имеют слишком узкую специализацию и слишком зависимы друг от друга.       — Но разве это не логично — сосредоточится на том что умеешь лучше всего, а результаты своего труда обменивать? - уточнила Лиара.       — Логично. Но в случае войны могут быть проблемы.       - Война между расами Совета не мыслима!       — Угу. Как и рабство в 22 веке. А даже если они не будут воевать между собой… Спорю на что хочешь, что в случае если станет пригорать, то каждый будет спасать прежде всего себя, а в такой ситуации свободный обмен будет затруднен. Вот представь флот вторжения гетов. Допустим, ты должны выбрать какую планету спасать — Суркеш, Тесиию или Палавен. Твой ответ?       — Пусть геты летят на Палавен. Там хорошая оборона, турианцы должны отбиться.       Джон усмехнулся.        — Не уверен, что все турианцы этого захотят. Но надеюсь проблему ты уловила.       Воцарилось недолгое молчание.       — Джон… я бы хотела увидеть какое-нибудь показательное воспоминание о войне. Через «объятия вечности».       У неё проблемы со вкусом. Он бы с радостью ей показал свой отпуск на азарийском курорте, но если уж хочет…       Джон начал сеанс секс-обучения.       С Лиарой надо всерьез заняться сексуальным просвещением. В армии любят говорить «всё просрали». В переводе на цензурный язык это значит, что имеющиеся материально-технические и людские ресурсы были использованы с недопустимо низкой эффективностью.       Вот и сейчас — у Лиары хорошее тело, но наверное надо уметь им как-то пользоваться, не может же он всю работу делать?       Но настал момент истины. Лиара коснулась его висков, её глаза расширились и стали черными и он упал в свои воспоминания…

Воспоминание в ходе объятий вечности

      Джон бежит по полуразрушенному городу. Легкие разрываются. Замучила одышка. Такая одышка у него бывала редко, в последний раз когда он курил очень тяжелый кальян. А ведь бежать приходится противолодочным зигзагом, чтобы не пристрелялись. Щелк. Неужели снайпер? Он падает и ползком, ползком из зоны обстрела. Он отлеживается. Вроде пронесло — не снайпер, просто шальные пули. Отлежавшись, пытается сориентироваться — электроника уже давно сбоит. То ли многочисленные ЭМИ, вирусные атаки и перезагрузки её добили, то ли грязь. Одно хорошо — вражеских дронов он уже давно не видел. Немного отдышавшись он сориентироваться и отправился дальше — искать командный пункт своей бригады. Всего пару часов назад оттуда поступил доклад о том, что поймали снайпера. Из доклада явствует, что он человек и, по его словам, даже из граждан Альянса с Земли. Землячок.       При подходе к жилым кварталам стала попадаться сожженная, изувеченная техника и много трупов. Наших трупов, людей, — это все, что осталось от 19-й, той, которую спалили в ночь со среды на четверг. Джон осмотрелся. Не повезло ребятам. Судя по следам, горело все, что могло и не могло. От разлитого топлива горела земля, асфальт, стены домов. Люди метались в этом огненном аду: кто отстреливался, кто помогал раненым, кто стрелялся, чтобы только не попасть в руки батарам, некоторые бежали — их нельзя осуждать за это. И когда видишь, как траки танков и БМП разламывают, молотят плоть, наматывают на катки кишки, внутренности таких же, как и ты; когда с хрустом лопается под гусеницей голова и все вокруг окрашивается серо-красной массой мозгов — мозгов, может быть, несостоявшегося гения, поэта, ученого или просто хорошего парня, отца, брата, сына, друга, который не струсил, не сбежал, а добровольно пошел в эту сраную армию и который, может быть, до конца так и не осознал, что произошло; когда ботинки скользят на кровавом месиве — тогда главное ни о чем не думать, сосредоточиться только на одном: вперед и выжить, вперед и выжить, сохранить людей, потому что бойцы, которых ты потеряешь, будут сниться по ночам. А он ведь офицер. Это значит, что ему вместо отдыха придется писать похоронки и акты опознания тел.       Врагу своему самому злейшему не пожелаю этой работы. Лучше захлебываться в атаке, поливать, выпучив глаза, из родного автомата направо и налево, чем в землянке писать эти страшные бумаги. Для чего все эти войны? Хотя, честно говоря, никто из нас так до сих пор до конца и не понял, что же тут происходит и происходило. Цель одна — выжить и выполнить задачу, максимально сохранив при этом людей. Не выполнишь — пошлют других, которые, может, из-за твоего непрофессионализма, трусости, желания вернуться домой будут ложиться под пулеметно-автоматным огнем, разрываемые осколками гранат, мин, попадут в плен. И все из-за тебя.       Рассказывали, что, когда 17 батальон выбил «четырехглазых» из этой местности и случилась передышка, один из бойцов, внимательно оглядев окрестности начал нести какую-то нечленораздельную околесицу. И с тех пор его стали сторониться — бешеный. Идет напролом, как заговоренный, ничто ему не страшно и ничто его не пугает. И таких отчаянных хватает в каждой части — и у нас, и у противника. Хотели отправить парня в госпиталь, да куда там — раненых не можем вывезти, а этот хоть и сумасшедший, а воюет. А вдруг дома начнет на своих кидаться? Джон понимает, что это скорее всего посттравматический синдром, но что делать то?       Через пару часов он встретил свой БМП на гусеничном ходу. Некогда новый БМП имел многочисленные следы попаданий фугасными снарядам. Маскировочная окраска выгорела и тот обрел пепельно-серый цвет, словно поседел в бою. Буквально через пару кварталов попали под бешеный обстрел. Долбили четырехглазики откуда-то сверху, огонь был шквальный — стволов примерно двадцать — но беспорядочный. Джону пришлось вылезти из люка снизу БТР и осуществлять подавление врага из подствольного гранатомета, а потом забираться на седьмой этаж по лестнице и устраивать зачистку. К счастью, БМП успела сильно проредить врагов, прежде чем её подбили. Пришлось оставить БМП и с парой выживших бойцов пробираться в расположение к своим. Хорошо, люди немного пообстрелялись, пообвыкли. А поначалу — капец, особенно силы планетарной обороны. Солдаты необстрелянные, одни вперед лезут, а других матом да пинками достаешь из техники, окопов. Кто с тяжелыми ранами идет в бой, кто с царапиной хочет отлежаться в медчасти. У самого, ладно, за плечами несколько планет, но эти вот… силы планетарной обороны… Ну не стоит ожидать от них слишком многого.       Джон огляделся. Бойцы залегли неподалеку, осматриваются. Рожи черные, только глаза и зубы сверкают. Сам он выглядит ещё хуже. Он показал одному головой, другому рукой направление движения — вперед, вперед зигзагами, «винтом», перекатом. В бронекостюме не сильно покувыркаешься. Пот заливает глаза, шлем запотевает изнутри, от поддоспешника ощущается пар, во рту привкус крови, в висках стук. Адреналина в кровушке до чертиков. Блок анализатора компа говорит о передозировке стимуляторами. Перебежками по обломкам кирпича, бетона, стекла. Старательно избегаем открытых участков улицы. Пока живы, слава те, яйца.       Звуки выстрелов. Твою мать, неужели действительно снайпер? Они ныряют в ближайший подвал. Гранаты наготове — что или кто нас там ждет? Пара трупов. По форме вроде наши. Джон командует: один боец ведет наблюдение через окно, второй стоит у дверного проема. Шепард склоняется над одним павшими, роется в вещах. Берет патроны и неистраченные медикаменты, забирает документы. Ребятам уже все равно, а семьям надо сообщить обязательно. Иначе умники из правительства не будут платить им пенсию, мотивируя это тем, что бойцы, де, пропали без вести, а может, и сами перебежали на сторону противника.       Выглянув в окно с противоположной стороны дома и не обнаружив следов пребывания противника, они перебежками, сгибаясь чуть не втрое, бежим в сторону где должны быть свои. Над городом барражирует авиация, сбрасывая бомбы и обстреливая чьи-то позиции с недосягаемой высоты. Здесь нет единой линии фронта. Бои ведутся очагово, и порой получается как бы слоеный пирог: батары, наши, снова батары и так далее. Одним словом — дурдом, взаимодействия почти никакого. Особенно сложно работать с местными силами планетарной обороны. По большому счету это их операция, а мы за них всю работу делаем. Нередко случается, что одни и те же объекты вместе штурмуем, не подозревая друг о друге. Мы, бывает, наводим на них авиацию и артиллерию, они — на нас. В темноте перестрелки затеваем, берем в плен собственных солдат. 22 век, куча высокоточного оружия, а огонь по своим всех достал. Одно хорошо: батары мочат своих чаще, чем мы. И иногда специально.        В конце концов, через пару перестрелок, они дошли до своих.       Эти дурни из сил планетарной обороны с перепугу их чуть не пристрелили, приняв за батар. Кретины. Зачем так часто менять пароль? Да ещё и ставить отрицательное дробное число? Джон уже трое суток не спит, соображает не важно.       Проводили до КП батальона, где нашли старшего. Командный пункт его батальона размещался в подвале дома. Когда Джон вошел, комбат кого-то отчаянно материл по полевому телефону.       Матер начальник. Внешне, правда, не очень выглядит, но как командир, как человек — величина. Чего греха таить, повезло его бригаде с командирами.        —… ты куда лезешь, идиот! Они тебя, дурака, выманивают, а ты со своими салабонами прешь на рожон! Зачистку делай, все, что у тебя вокруг, зачищай! Напалма не жалей! Чтобы ни одного четырехглазого не было в зоне ответственности! — орал комбат в трубку. — Бронетехнику оттащи назад, пусть пехота работает! Сам сиди на командном пункте, не высовывайся!       Бросив трубку телефонного аппарата, смахивающего на архаичную коробку, увидел Шепарда       — Здорово, — улыбнулся он. — Рад видеть что один из моих самых результативных бойцов ещё жив.       -Повезло, наверное, — сказал Джон, протягивая руку. — Батары вероятно долго целились пока решали какой глаз закрыть.        Увидеть на войне знакомое лицо — это радость. Это значит, что везет не только тебе, но и твоим друзьям.       Еще не отошедший от боя, беготни и стрельбы, Шепард знал: если сейчас не выпить, не успокоиться, начнет бить мелкая нервная дрожь. Или наоборот, нападет полуистеричное состояние, захочется говорить, говорить… Поэтому он с благодарностью принял приглашение к столу.       Усевшись на пустые ящики из-под снарядов, комбат негромко позвал ещё несколько человек. В агитационных плакатах военные выглядели всегда подтянутые, наглаженные, сверкающие, сейчас они были закопченные, небритые, невыспавшийся.       — Майк, это ты снайпера повязал? — спросил Джон знакомого.       — Я. Этот гад нам три дня покоя не давал, — посуровел Майк. — Засел рядом со школой и через площадь поливал нас. Троих бойцов положил и первого ротного ранил в ногу. А эвакуировать нет возможности. Вызывали медиков сюда, на месте оперировали.       — Что у снайпера было? — спросил Джон.       Ему принесли из соседнего помещения альянсовскую снайперскую винтовку. Вот только оптика не наша, скорее всего турианская, Джон понял это по кронштейну. Хорошая вещица.       Пока Джон осматривал снайперскую винтовку ему рассказывают, что в карманах у задержанного было обнаружено две пачки патронов, а в его «лежке», то есть там, где он устраивал засаду, — упаковка пива и два блока сигарет. Много. На столе появлялась еда: обычный сухопай и мелочи.       Джон тем временем пересчитал зарубки на прикладе: выходило семнадцать. Человеческая привычка, батары так не делают. Хороший снайпер может отстреливать у проезжавшей мимо техники мотающиеся туда-сюда антенны, да еще и ночью, в клубах пыли. А когда наши оставались без связи и командиры посылали бойцов посмотреть, что за ерунда, — тут их и убивал снайпер.Удивительно, что бойцы этого гада живым взяли.       Они говорили, пили разбавленный водой спирт из одноразовых стаканчиков. Про себя Джон уже решил, что не довезет этого снайпера до штаба бригады. Умрет он, сука, при попадании шальняка или при «попытке к бегству». Один черт, все, что он мог рассказать, он уже рассказал.       Это в кино психологически убеждают «языка» в необходимости рассказать известные ему сведения, ломают его идеологически. В реальной жизни все проще. Все зависит от фантазии, злости и времени. Если время и желание есть, то можно снимать эмаль у него с зубов с помощью напильника или штык-ножа, убеждать посредством полевого телефона. Такая коричневая коробочка с ручкой сбоку. Цепляешь два провода к собеседнику и покручиваешь ручку, предварительно задав пару-тройку вопросов. Но это делается в комфортных условиях и если его предстоит отдавать в руки прокурорских работников. Следов не остается. Желательно предварительно окатить его водой. А чтобы не было слышно криков, заводишь рядышком тяжелую бронетехнику. Но это для эстетов. На боевых позициях все гораздо проще — из автомата отстреливают по очереди пальцы на ногах. Нет ни одного, кто бы выдержал подобное. Расскажешь, что знал и что помнил. Единственная проблема — перед смертью тот может наврать, если его нельзя проверить. Или просто начнет угадывать, говоря то, что ты хочешь услышать.       Они встали, взяли стаканы, помолчали несколько секунд и молча, не чокаясь, выпили последний тост под шелест стаканов. Последний тост — он самый главный у военных. Если у штатских это тост за «любовь», у студентов еще за что-то, то у военных это тост «за погибших», и пьют его стоя и молча, не чокаясь, и каждый пропускает перед своим мысленным взором тех, кого он потерял. Страшный тост, но, с другой стороны, ты знаешь, что если погибнешь, то и через пять, и через двадцать пять лет какой-нибудь сопливый лейтенант в забытом Богом гарнизоне или обрюзгший полковник в штабе престижного округа поднимут третий тост — и выпьют за тебя.       Они выпили, Джон кинул в рот кусок тушенки, пару зубков чеснока, кусок сублимированных витаминов. Никаких овощей на войне нет, организм их постоянно требует, вот и жрем таблетки горстями.       Джон пошел принимать пленного.       Бойцы, завидев нас, расступились. Картина, конечно, колоритная, но страшная: на конце этой веревки висел человек, лицо его было распухшим от побоев, глаза полуоткрыты, язык вывалился, руки связаны сзади. Хоть и насмотрелся Джон на трупы, но не нравятся они ему.       Комбат начал орать на бойцов:       — Кто это сделал?! — орал он. И дальше много мата.       Комбат продолжал бушевать, допытываясь правды, хотя по выражению его хитрой рожи Джон понимал, что он не осуждает своих бойцов. Жалеет, конечно, что не сам повесил, но надо же перед офицером из штаба «картину прогнать». И он, и бойцы это прекрасно понимаем. Также понимают, что никто из командиров не подаст документы в военную прокуратуру за подобное. Все это пронеслось в голове, пока Джон прикуривал комбатовскую сигарету. Забавно, всего несколько часов назад эти сигареты принадлежали вот этому висельнику, чьи ноги раскачиваются неподалеку на уровне моего лица, затем орущему комбату, а я ее выкуриваю, наблюдая за этим спектаклем.       — Жуткое самоубийство, — констатировал факт Джон. — Что он сказал перед тем, как помер? — спросил он бойцов        И тут бойцов как прорвало. Перебивая друг друга, они рассказывали, что «эта сука» (самый мягкий эпитет) кричал, что жалеет, мол, что удалось завалить только семнадцать «ваших».       Бойцы особенно напирали на слово «ваших». Джон понял, что говорят они правду, и если бы он не произнес своей исторической фразы, то, может быть, какое-то время еще и жил бы. А может эта сука нас всех перехитрила и специально оскорбила, ища легкой смерти?        — Джон верно говорит. Этот сам удавился. Я видел. Любой подтвердит. Прямо со связанными руками он затянул петельку на поднятом стволе и сиганул с брони. Если надо, военная полиция под каждым словом подпишется, — сообщил один из бойцов, давясь смехом.       Интересно, что хотел повешенный? Заработать три миллиона кредитов и свалить к азари навсегда? Или просто обиделся на весь мир? Любил убивать? Просто хотел денег? Пофиг.       Комбат успокоился.       — Ладно, снимай своего висельника, запишем в боевом донесении, что покончил свою жизнь самоубийством, не вынеся мук совести, приказал тот.        Джон выплюнул окурок и размазал его каблуком.       — Винтовочку кому отдадим? — поинтересовался Джон.       — Шепард, — впервые по фамилии ко нему комбат, — оставь винтовку себе, я как посмотрю на нее, так меня всего переворачивает.       Посмотрев в его умоляющие глаза, Джон кивком согласился.        — Всё понял. А вы, ребята, сами тащите этого мертвяка. И если вы будете иметь неосторожность брать еще кого-нибудь в плен, то либо сами тащите его в штаб бригады, либо кончайте его без шума на месте. А бойцов, которые его взяли, как-нибудь поощрите.       Джон пошел дальше, поправляя свою новую снайперскую винтовку.

Конец объятий вечности

      Джон вернулся в реальность из воспоминания.       Рядом лежала Лиара.       -Это было… мерзко, -сообщила она.       -Надеюсь вы про воспоминание, а не про секс.       -Да, про воспоминание, согласилась она.       Джон начал одеваться.       — Я вам тут гостинец принес. Пару видео для секс-образования. Сейчас скину.       Лиара не одеваясь стала смотреть на уни-иструмент.       — «Мне бы в небо»? Это про летчиков?       — Это у вас автопереводчик глючит. На русском это звучит как «Мне бы в нёбо». Про оральный секс. Кстати я рекомендую 54 видео.       — «Восстание машин. Трилогия. Ремейк терминатора 20 века. Эротический боевик и порно триллер». Это вообще про что? — уточнила Лиара.       — Там есть аннотация, -сообщил Джон.       — «Сара Конор спит одновременно с машиной убийцей из будущего и агентом сопротивления машинам. И она беременна. Кто же отец ребенка и в кого он пойдет? " «Восстание-секс машин»? «Да придет секс-спаситель»?"Ты избран, Джон Конор»? Э… я никогда не интересовалась такими видео.       Посмотрите для общего развития, -посоветовал Джон. — Мир больше похож на порнофильм, чем на протеанские руины.       -Ладно… Но я хотела вам тоже нечто показать. Вы в курсе что про вас сняли кино? Ну точнее мультик. Я вам скину ссылку, там 200 000 подписчиков на канале.       Джон подумал. 200 000 подписчиков вообще не о чем, не удивительно, что он не слышал.       Вскоре Джон уже был у себя в каюте. Скоро ведь и прилетят. Надо утвердить план боя и поговорить с каждым. Посмотреть, насколько Аленко пришел в себя.       Пока можно полежать и посмотреть, что ему посоветовала посмотреть Лиара.       Итак, мультсериал «Шепард-псих». Основан на реальных событиях. Так. Джон начал смотреть последнюю серию.       Космический корабль летит в космосе. Джон Шепард, рисованный, но узнаваемый, на мостике.       - Сэр, обнаружен корабль Сарена!       - Открыть огонь! - приказал Шепард.       Джон обалдел. Вот так на фрегате атаковать дредноут? В лоб? Воистину псих!       - Есть, сэр! Огонь! Сэр, у нас проблема! Масс-ускоритель не работает! Канал засорился!       — Я всё откалибрую! — в рубку врывается турианец, как Джон понял - Гаррус.       Тот одевает скафандр, вылезает через шлюз (противник наверное все это время офигевает и перезагружается). Добравшись до масс-ускорителя, Гаррус выкидывает из канала орудия пустые бутылки из-под пива.       В это время на мостике «Нормандии» в мультике.       - Сэр! Что нам делать?! -спрашивают офицеры.       - Огонь! — приказывает Джон.       Происходит выстрел.       Теперь в кадре мостик дредноута врага.       Гет подходит к Сарену и говорит:       - Командир, в нас выстрелили турианцем. Что нам делать?       — Ответить им тем же! Огонь! — командует Сарен.       Геты переглядываются между собой, отрубают Сарена, тащат его куда-то и выстреливают им из масс-драйвера в сторону «Нормандии».       В кадре снова Шепард на мостике. Ему приходит по электронной почте сообщение об очередном повышении в связи с ликвидацией Сарена. Титры.       Эх, было бы всё так просто. Хотя, судя по всему, гласность, утечка информации просто эпична — все знают о гетах, о Сарене, и что его послали убить Сарена, и что у него в компании тоже есть турианец.       Джон решил посмотреть первую серию. Если вкратце, то она сводилась к тому, что Шепард хочет побухать. Но стоит ему налить в стакан, как кто-то его отвлекает, а в это время его выпивку либо выпивают, либо выливают.       Джон посмотрел 19 серию. Там его судят за огонь по своим. Он на суде отбрехивается — дескать мне сказали убить всех в той стороне, я туда и пошел. А потом напал с тыла на своих. Но он же не виноват в том, что планета круглая? Он просто выполнял приказ!       23 серия. Джона судят за соблазнение 3000 женщин. Переоценили они его, причем сильно. Но вернемся к мультику.       Последнее слово Джона: "Ваша честь, это не я их соблазнил, а они меня. Они же знают, что я не могу устоять перед их высокой грудью, упругими ягодицами, роскошными волосами… Кстати, ваша честь, снимите, пожалуйста, парик, от греха подальше».       Джон выключил это. Да, велик Альянс на таланты.       Передохнув, Джон сел за стол. Разбирать документы. Офицеры жалуются — у Нормандии с учетом того, чем они загрузятся на Земле, будет перегруз. Мы что, на войну идем или на северный полюс, где ничего нельзя найти? Идиоты. Хрен его знает где и хрен его знает сколько ему этого Сарена искать. А пока дают — надо брать. В крайней случай лишнее в открытый космос выкинет. Или продаст.       Джон ставил электронные подписи в электронных документах, но мыслями он был не здесь. Мыслями он был на Луне.       Всё таки какие люди идиоты! Зачем использовать ИИ на военное базе, на роботах-тренажерах? Вот роботы с боевым оружием, давайте доверим управление ими ИИ. Что может пойти не так? Идиоты. Неужели так сложно предсказать, что роботы, созданные чтобы убивать, будут убивать? Хотите ИИ? Ну используйте их на заводе по производству мороженного. Если уж там что-то пойдет не так — значит идея сама по себе порочна.       Отложив внутреннюю бухгалтерию Джон сел за документы от Гарруса. Посмотрим, что этот тут напланировал…