Постановка

      — Поможет в развитии наших актёрских навыков, да? — не переставала уточнять Нэнэ, перелистывая страницы сценария. — И почему это должны быть именно мы, а не актёры большой сцены?       — Эму просила давать вам как можно больше шансов для выступлений. Чем вы сейчас недовольны? — Шосуке убрал руки в карманы, пронзая каждого недовольного убийственным взглядом.       — Всё в порядке, — прервал не начавшийся конфликт Цукаса твёрдым словом, с серьёзным лицом перечитывая каждую страницу. — Просто это… Определённо не то, что мы обычно играем.       — Концентрируйтесь больше не на сути постановки, а на возможности показать студентам, что даже без профессионального театрального образования можно добиться успехов, — брат Эму тяжело вздохнул. — Сценарий нам был предоставлен преподавателями, — он посмотрел теперь на Руи. — Но это не запрещает его видоизменять. Его написали на скорую руку, просто чтобы вам была понятна суть.       Сказав своё, Шосуке ушёл, отдавая WonderlandsxShowtime две недели для подготовки к выступлению.       Должно быть, это был первый сценарий, предоставленный извне, который не заставил никого кричать от восторга и биться в желании поскорее начать работу. Им потребовалось потратить десять тяжёлых минут на прочтение. И ещё две минуты на попытку представить, каким образом они смогут нечто подобное отыграть на сцене.       — Простите, — первой заговорила Эму, прижимая стопку бумаг к груди. — Когда я просила давать нам необычные сценарии… Я не думала, что мы можем получить сценарий, который никому не дарит улыбки.       Да, в сравнении с яркими шоу, основа которых - счастливый конец, эта работа выглядит радикально другой.       Цукаса понимал, что это отличный шанс каждому показать свои навыки, выйти из зоны комфорта, как недавно сделал он в роли Торпе. Но при этом, будучи лидером труппы, он прекрасно осознавал, что переходить резко в столь депрессивный мотив будет немного… слишком. Особенно для Руи, которому досталась роль «главного злодея».       — Не переживай, Эму, — спокойно сказал Цукаса, поднимая на себя взгляды присутствующих. — Нельзя же нам бесконечно ставить только сказочные шоу. Да, это может стать не самым приятным опытом, но нам, будущим звёздам, нужно научиться преодолевать себя! Не отставайте от своего лидера, ха-ха!       Тенма поднял указательный палец вверх, ставя вторую руку на бедро. На его лице сияла улыбка, которая помогла растворить напряжение в воздухе. Все расслабились, а Эму выдохнула с облегчением.       — Не подумай, что я против своей роли, — начала говорить Нэнэ, глазами просматривая свои строчки. — Я больше беспокоюсь о том, сможет ли Руи сыграть того злодея, которого требует от нас сценарий.       Цукаса наклонил голову, теперь складывая руки на груди.       — О! Я тоже об этом подумала, когда читала, — Эму начала качать корпусом тела в разные стороны. — Этот супер-пупер плохой парень совсем не похож на нашего Руи!       — И что вы обе хотите этим сказать? — искренне недоумевал Цукаса.       Нэнэ закатила глаза.       — Странно, что этого именно ты не понимаешь, — она начала накручивать пряди волос на пальцы. — Эти ваши слащаво-идеальные отношения пары, которая целиком и полностью понимает друг друга… В общем, ты сам можешь представить его абьюзером?       Кусанаги указала на Руи, который всё это время сидел чуть в стороне, не переставая перечитывать сценарий. Он, кто обычно возбуждён новой работой не меньше Цукасы, сидел абсолютно тихо, не проронив за это время ни единого слова.       Смотря на своего парня и вспоминая всё, что они пережили вместе за полгода отношений, Цукаса наконец-то понял, о чём говорили девушки.       Как и сказала Нэнэ, их отношения и правда можно назвать «слащавыми». Даже их признание друг другу в любви было похоже на сцену романтического фильма: репетируя очередную переигровку пьесы «Ромео и Джульетта», Руи внезапно перешёл на личности, говоря давно выученные фразы признания в любви. Цукаса не уверен, планировал ли Камиширо такой расклад с самого начала или всё произошло спонтанно, но он уверен в одном: такое признание в любви он никогда не забудет. Не удивительно, что после такого игра Цукасы на следующем шоу произвела гораздо больший фурор, чем должна была изначально.       Но он должен отметить, что их отношения никогда не заходили за рамки «показушности». Нэнэ и Эму могли бы никогда не узнать об их отношениях, если бы однажды (после тяжёлого дня) парни не поцеловались на прощанье. Цукаса до сих пор помнит, что в тот день (вместо типичного "поздравляю!") Кусанаги отбила плечо своему другу детства за умалчивание важной информации.       Тенма также не мог припомнить, чтобы они когда-нибудь ругались. Нет, всё было не настолько идеально: иногда у них возникали разногласия или недопонимания (в частности из-за уборки), что они могли не разговаривать друг с другом день или два. Но всё это разрешалось мирно, без криков или абсолютного упрямства одной из сторон.       На ум начали приходить их походы друг к другу в гости, их ночёвки, моменты особенной близости, но…       ...Как ни крути, он не мог представить своего парня абьюзером — жестоким манипулятором, которого заботит лишь собственное эго.       — Ты в порядке, Руи? — Цукаса подсел к Камиширо, беспокойно осматривая его с головы до ног.       Тот, словно выходя из транса, оглядел всех со сложным выражением лица.       — Всё в порядке, Цукаса, Нэнэ, Эму-кун, — спокойно начал он, убирая бумаги в сторону. — Должен признать, эта роль станет для меня настоящим испытанием. Но это не значит, что я хочу всё бросить и избежать трудностей. Как режиссёр сможет мотивировать своих звёзд, когда сам отказывается что-либо делать?       Руи положил руку поверх ладони Цукасы, словно дополнительное заверяя - всё в порядке. Напряжение теперь окончательно развеялось.       — Хорошо, тогда настало время придумывать план действий! — Тенма заметно воодушевился.       А раз лидер труппы в хорошем настроении, значит и сама труппа постепенно подхватит его настрой.       Сначала они решили определиться с костюмами и реквизитом. Шосуке сразу предупредил, что делать ничего «экстраординарного» не надо, обращаясь точно к Руи. Всё должно быть максимально скромно, чтобы всё внимание было сосредоточено исключительно на их актёрских навыках. Работать сложнее, когда твоя фантазия ограничена, но идеи не заставили себя долго ждать.       Сначала Цукаса предложил сделать несколько разных костюмов и менять их по ходу игры: начать в пышных, ярких нарядах, не забывая про вызывающий макияж, а закончить однотонной серостью, показывая настоящие лица персонажей. Идея была принята тепло. Ни у кого в труппе не осталось сомнений, что Цукаса настоящий спец по части костюмов.       Потом начала говорить Нэнэ, вдохновлённая, по её словам, сюжетом из какой-то игры. Она предложила идею, тесно связанную с костюмами: поставить стол посреди сцены, вокруг которого будут разворачиваться все события.       Сначала Эму, мягко говоря, не поняла её задумки.       — Понятно. Будем использовать декорации на столе, чтобы частично показывать эмоции главных героев, — намеренно или нет, но Руи начал разъяснять идею Кусанаги. — Например, заставить стол цветами и роскошным ужином во время сцены первого свидания.       По лицу Эму можно было снять кинематографический фильм эмоции «осознание».       — Ага, а под самый конец оставим его совсем пустым, — подтвердила Нэнэ, немного смущаясь, что её идея оказалась стоящей.       — О! А можно его разломать?! — возбуждённо спросила младшая Отори, быстро догоняя общий ход мыслей.       Лицо Цукасы в этот момент просияло.       — А ведь точно, — он ударил кулаком по своей ладони. — Возьмём это на заметку. Если стол, который мы выберем, будет достаточно хрупким, можно будет вписать момент его "разрушения" в концовку!       Эму прокричала что-то схожее между «вандерхой» и «ура», уже со всех ног отправляясь за кулисы их небольшой сцены.       Так продолжалась их активная работа. Каждый был занят своим привычным делом: Цукаса набрасывал зарисовки костюмов, Руи делал правки в сценарии, а девушки искали реквизит, периодически спрашивая совет режиссёра. Тенма был рад, что привычная атмосфера их работы вернулась.       Но всё, к сожалению, закончилось через два часа, когда они приступили к первой репетиции.       Цукасе выдали роль рассказчика, где проблемой мог стать только объём текста (как будто длинные реплики - это преграда для будущей звезды!). В остальных же аспектах Тенма считал, что ему назначали самую лёгкую роль, какую только могли предложить в этой постановке.       Для Эму досталась роль лучшей подруги главной героини, которая весь сюжет будет указывать на очевидные проблемы пары, но так и не будет услышана. У неё мало сцен, но в каждой из них надо выдержать сложную эмоцию: дружескую поддержку, покрытую слоем материнской заботы. Она должна стать общим метафорическим персонажем, который показывает, что проблему видят все, кроме главных героев.       Для Эму эта роль определённо непростая. Руи предложил ей переписать персонажа (пока не поздно...), но Отори, сбежав на пять минут «поговорить с игрушками», смогла найти для себя якорь спокойствия и почти удачно войти в роль. Она наотрез отказалась изменять своего персонажа, вместо этого пообещав, что будет работать над собой эти две недели.       Нэнэ, к всеобщему удивлению, со своей ролью главной героини справлялась на отлично. Конечно, ей далеко до демонстрации «сумасбродной любви с первого взгляда», но хотя бы просто искренне влюблённую девушку ей удалось отыграть. И это она ещё со вспомогательной бумажкой! Цукаса с улыбкой представлял, как она расцветёт, когда выучит реплики наизусть. Всё-таки решение ставить больше романтических шоу пошло Кусанаги на пользу.       И вот, когда Цукаса начал думать, что все неплохо справляются со своими ролями, дело дошло до Руи. До Руи, который перед каждой следующей репликой смотрел на сценарий с отрешённым выражением лица.       — «Я совсем перестала тебя понимать, любимый», — зачитывала строчки Нэнэ, инстинктивно прикладывая правую руку к груди. — «Почему ты стал меня игнорировать? Совсем недавно всё было в порядке, так почему ты вдруг…»       Момент, когда Руи должен был грубо её прервать, произошёл… Очень тускло. Нэнэ совершенно спокойно закончила говорить, а Руи совершенно спокойно начал.       — «Не пора ли тебе перестать искать проблему во мне? Почему бы тебе не посмотреть на себя и на то, что ты делаешь со мной?» — Камиширо отвёл руку в сторону, начиная театрально жестикулировать. — «Это ты перестала уделять мне должное внимание! Это ты являешься источником наших проблем в отношениях! Разве тебе никогда не приходило в голову пожалеть меня?»       Цукаса закусил губу и сложил руки на груди. Он… буквально кожей ощущал, как тяжело Руи даётся каждая строчка. Он попытался принять на себя образ злодея из их прошлых пьес, но это и стало причиной, почему его слова… не воспринимаются всерьёз.       — «Это неправда!» — Нэнэ взялась за подол своего платья, начиная теребить его. — «Это всё… Не так. Я люблю тебя и просто хочу, чтобы ты…»       Снова Руи должен был грубо прервать её, но этого не произошло.       — «Чего же ты тогда ждёшь? Подойди и докажи мне свою любовь. Или ты так сильно хочешь, чтобы мы расстались? Такое у тебя на самом деле отношение ко мне?» — он отодвинул сценарий подальше и показал свободной рукой на свои губы.       «Вот она», — подумал Цукаса. — «Одна из самых напряжённых сцен.»       Нэнэ изобразила удивлённое выражение лица. Она, следуя тексту, начала показывать тревогу, показывать свои переживания каждым незначительным действием. Нэнэ очень медленными и нерешительными шагами двигалась к своему «любимому», боясь смотреть тому в глаза.       Кусанаги подошла к Руи вплотную, готовясь к поцелую, но того не происходило. Она отводила взгляд, а после и вовсе сделала шаг назад, чтобы поклониться.       — «Прости… сейчас я… я не могу этого сделать», — Цукаса был поражён, насколько девушка точно смогла передать в голосе одновременно и страх и решимость.       Руи выдержал слишком долгую паузу.       — «Я так и знал, что ты ничем не отличаешься от тех лживых девок.»       Камиширо замахнулся, Нэнэ приготовилась к фальшивому удару, но отыгрышу не суждено было случиться.       — Стоп! — довольно громко сказал Цукаса, чтобы его наверняка услышали. — Это никуда не годится.       Нэнэ выпрямилась и напряглась, словно сейчас будут читать нотации ей. Но глаза Тенмы были чётко направлены на возлюбленного.       — Честно, я не собирался быть придирчивым в первый день или давить на кого-то. Но, Руи, — Цукаса сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, поднимаясь на сцену. — Если ты не готов сегодня начать репетировать, то так и скажи. Мне тяжело видеть твои попытки выдавить из себя игру.       Нэнэ отошла чуть в сторону, поправляя сценарий, который всё время находился в риске выпасть из её рук.       — Он прав. Сейчас ты выглядишь подростком, которого мама насильно с собой взяла ходить по магазинам. Ты совсем не следуешь собственным пометкам, — прошипела девушка, спускаясь на скамейку к Эму. Та, в свою очередь, тоже выглядела озадаченной.       — Оя, простите. Кажется, я невольно заставил вас лицезреть очень непрофессиональную игру с моей стороны, — Руи почесал затылок, неловко улыбаясь. — Возможно, мне нужно ещё несколько раз представить эти сцены в голове, прежде чем переходить к практике.       — Руи, — Нэнэ пронзила его серьёзным взглядом. — Думаю, если дать Эму зачитать твои реплики, то она сейчас точно справится с этой задачей лучше тебя.       Цукаса не одобрял её резкого подхода, но не согласиться с ней… к сожалению, не мог.       — Ты в порядке? — спросил Цукаса спокойным тоном, пытаясь высмотреть в глазах Руи те эмоции, о которых тот предпочтёт умолчать.       Камиширо несколько секунд не отвечал, собираясь с мыслями.       — Как и сказала Нэнэ в самом начале… Отыграть роль нужного злодея для меня будет довольно тяжело, — Цукаса видел, что Руи хотел сказать что-то ещё, но давить на него перед всеми было бы... бестактно.       Возможно, ему удастся разговорить его позже, когда они останутся наедине.       — Руи-кун, всё будет вандерхой! — выкрикнула Эму, поднимая руки кверху. — В этот раз нам всем нужно постараться на десять тысяч процентов! У нас всё получится!       Она говорила это так громко, что Нэнэ пришлось закрыть уши. «Кричалка» возимела свой эффект: Руи искренне улыбнулся, от чего такая же улыбка появилась на лице Цукасы.       — Хорошо, тогда давайте пропустим совместные сцены с Руи. Эму, Нэнэ, вперёд, — сразу же начал командовать Тенма, как бы "запрещая" сидеть без дела.       Руи без сопротивления спустился со сцены, а девушки, наоборот, поднялись. Репетиция проходила ещё несколько часов с коротким перерывом на обед. За это время они прогнали весь сценарий два раза, под конец начиная пытаться ввести реквизит в игру. Камиширо не участвовал в сценах, но сложа руки не сидел: он всё внимательно слушал и, как подобает режиссёру, помогал исправить неловкие моменты или добавить что-то новое.       Когда небо начало приобретать оранжевый оттенок, труппа решила закончить на сегодня. Первая репетиция всегда самая сложная, поэтому пот и отдышку можно было наблюдать у всех. А Руи так и вовсе решил использовать колени Цукасы в качестве удобной подушки, пока блондин продолжал делать наброски костюмов в блокноте. Нэнэ с Эму сели напротив их лавочки. Последняя, к слову, смогла раздобыть мороженое, от которого остальные вежливо отказались.       — Итак, какие проблемы мы имеем, — решил подвести итог Цукаса, заглядывая в пометки, сделанные по ходу дня. — Эму надо поработать над эмоциями. Меньше улыбок — больше грусти, помнишь?       — Я уже работаю над этим! — она засияла, показывая всю серьёзность своего настроя. Цукаса рад, что она не избегает боя, а бежит сражаться напролом.       — Так, Нэнэ. Твоя героиня не слишком энергичная, но не в моменты, касающиеся её парня. Думаю, ты понимаешь, о чём я?       — Да, — быстро ответила Кусанаги. — Я планирую дома посмотреть несколько фильмов с нашей темой, чтобы лучше понимать, как себя вести.       — Фильмы? Можно с тобой?! — несмотря на усталость, голос Эму был всё также силён, а эмоции бурлили.       — Л-ладно, — кивнула Нэнэ, немного смущаясь. Её взгляд упал на Руи, который почти заснул на «удобной подушке». — А что насчёт…       Она не стала продолжать, заметив напряжение на лице Цукасы. Всё-таки его основная роль - это не режиссура. Он привык принимать советы по игре, но совсем другое, когда ты должен стать советчиком.       — Мне… надо ещё подумать, что можно сделать, — он отложил блокнот и задрал голову кверху. Вечерний ветер обдувал, совсем немного снимая усталость.       — На самом деле, я уже придумала, что вам можно сделать, — Нэнэ слабо пнула Руи по ноге, призывая того открыть глаза.       — «Вам»? Разве это не только моя проблема? — сразу же уточнил Камиширо.       — Твоя, но Цукаса вполне может тебе помочь с этим, — она вздохнула. — Я предлагаю нам порепетировать по-отдельности. Дать время почувствовать своих персонажей, чтобы на следующей встрече нам можно было начать работать полноценно. Цукаса, — парень посмотрел ей в глаза. — Руи твой парень. Почему бы тебе не направить его игру в нужное русло?       — Нужное русло? — продолжал недоумевать Камиширо, пусть уже обращались не к нему.       — Обговорите моменты, которые могли бы вас заставить чувствовать, что вы находитесь в нездоровых отношениях. Придумайте для Руи образ, исходя из вашего опыта в нормальных отношениях.       — Вот оно что…       Цукаса сложил руки на груди и прижал два пальца к подбородку. И правда, странно, что это придумала она, а не он. Тенма не думал, что когда-нибудь настанет момент, когда их отношения сыграют сценарию на руку.       — У Нэнэ сегодня много хороших идей, — пролепетал Руи, поднимаясь с чужих колен. — Думаю, это действительно должно помочь. Цукасе точно будут виднее мои ошибки, нежели если я продолжу репетировать в одиночестве.       — Уии! Мы смотрим фильмы, а вы ходите на свидания! — Эму почему-то была очень счастлива.       — Не называй это свиданиями! Мы будем усердно работать, чтобы впечатлить весь театральный колледж! Пусть посмотрят, что мы умеем! — Цукаса коротко посмеялся, а Эму вместе с ним.       После этого разговора все начали собирать вещи и расходиться по домам. Отори в этот раз пошла вслед за Нэнэ, а парни договорились встретиться завтра утром у Цукасы, чтобы весь день пытаться помочь Руи вжиться в роль.

* * *

      — Руи-кун? — уточнила Саки, открывая входную дверь. — Не ожидала увидеть тебя сегодня, ещё и так рано, — её удивление быстро сменилось улыбкой. — Идёте на свидание? — игривым тоном добавила она.       — Это было бы просто замечательно, но нет. Сегодня нам нужно отрепетировать роли, — усмехнулся Руи, проходя в дом, когда Саки пустила его на порог.       — Роли? Но почему у нас дома? Или вы куда-то пойдёте? — закрыв входную дверь, девушка вернулась к расчёсыванию волос.       — У меня возникли небольшие проблемы с пониманием персонажа, поэтому Цукаса любезно согласился помочь мне, — Камиширо начал инстинктивно искать человека, о котором говорил. Это не ускользнуло от взгляда Саки.       — Он сейчас готовит завтрак. Советую поторопиться на кухню, если хочешь застать картину моего хозяйственного братца, — напела младшая Тенма, ускользая вверх по лестнице, судя по всему, в свою комнату.       Руи невольно стало интересно, сколько раз на дню она может подколоть его возлюбленного по поводу их отношений.       Не задерживаясь долго в проходе, гость прошёл на кухню, уже прекрасно зная каждый уголок этого дома. На кухне, как и сказала Саки, у плиты стоял Цукаса, закатав рукава свободной рубашки по локти. Уже отсюда было понятно, что он усердно сворачивает тесто для тамагояки — наивкуснейшего сладкого омлета, который Руи когда-либо пробовал. Решение приехать раньше запланированного времени тут же окупилось.       Подойдя достаточно тихо, Камиширо удалось испугать своего парня внезапным поцелуем в затылок. Да, этот момент стоил того, чтобы он проснулся в шесть утра в выходной день.       — Доброе утро, Цукаса, — как ни в чём не бывало поприветствовал Руи, вставая рядом с плитой.       — Обещаю, на следующий праздник я подарю тебе серьгу-бубенчик, если ты не перестанешь так делать, — по его коже отчётливо пробежали мурашки. — А я-то думал, почему Саки так резко вниз спустилась. Моя родная сестра решила стать твоим сообщником! — Цукаса изобразил печаль, не отвлекаясь от готовки.       — Она станет моим полноценным сообщником только тогда, когда сделает для меня копию ключа от входной двери, — на его лицо легла кошачья улыбка. Цукасе оставалось только вздохнуть и снисходительно улыбнуться в ответ.       — Никакой копии ключа, пока ты не познакомишься с моими родителями.       — Но ты ведь им рассказываешь обо мне достаточно, не так ли?       — Лично познакомиться, Руи. Моя мама уже начинает думать, что я тебя выдумал. Даже фотографии не улучшают ситуацию.       Выложив омлет на общую тарелку, Цукаса медленно начал нарезать его на ровные кусочки. Руи даже стало не по себе от наличия холодного оружия в руках любимого.       — Мы ведь уже выяснили, что твоё видение меня разительно отличается от взглядов других людей. Если я сделаю перед твоими родителями что-то слишком «ненормальное», то они могут вынудить тебя закончить отношения со мной, — пусть он говорил спокойно, но скрыть тревогу до конца не получалось. — Или я могу оказаться полной противоположностью тому, что ты рассказываешь.       — Руи, ты уже понравился Саки. Она честно говорит, что ты первый и самый лучший вариант будущего члена семьи, — Цукаса взял тарелку и перенёс её на стол.       На лице Камиширо появился небольшой румянец. Он должен признать, что никогда не стеснялся перед другими людьми. Он не хотел меняться ради чьих-то норм и всегда показывал настоящего себя. Но перед родителями Цукасы он откровенно нервничал. Нервничал и хотел всеми силами спрятать «настоящего себя». Ему очень не хотелось стать чужим в этом месте. Ему очень не хотелось, чтобы Цукасе было за него стыдно. Поэтому Руи откладывал встречу с родителями настолько далеко, насколько только мог.       — Вернёмся к этому разговору позже, — вдруг заявил Тенма, когда молчание Руи затянулось. Последний и не заметил, как оставил высказывание своего парня без ответа.       Когда Цукаса начал выкладывать приборы на стол, Камиширо без раздумий начал помогать.       Завтрак прошёл в спокойной атмосфере. Саки постоянно переписывалась с, судя по всему, своей группой, не забыв перед этим сделать несколько красивых фото с тамагояки. Руи от напряжённого разговора отошёл быстро, начиная увлечённо рассказывать Цукасе об идее для нового шоу, которое, если верить его словам, приснилась парню. Противостояние мира роботов и мира людей… Эта идея определённо придёт Эму по душе.       Цукаса поймал себя на мысли, что хотел бы каждое утро встречать в такой обстановке.       После завтрака Саки великодушно взяла на себя мытьё посуды, отправляя парней в комнату брата, под конец отшутившись, чтобы те «не шумели». Старший Тенма покраснел, а Руи пообещал проконтролировать «громкость».       — Ты же не забыл об истиной причине твоего прихода сюда? — уточнил Цукаса, доставая с полки вчерашний сценарий.       Руи обречённо вздохнул, открывая свои реплики на телефоне.       — Да, я помню.       — Но при этом говорил всё это время со мной на какую угодно тему, кроме этой.       Как и ожидалось, Цукаса поймал его с поличным.       — Я всего лишь не хотел торопить события. Или мне нельзя хорошо провести с тобой время? — дразнил Руи, садясь на заправленную кровать.       Серьёзный взгляд Цукасы дал понять, что шутить сейчас не время.       — Вчера я заметил, что помимо сложности отыграть роль главного героя… у тебя на уме было что-то ещё, — хозяин комнаты сел рядом с Камиширо, но не слишком близко. — Вчера я не стал об этом спрашивать. Но сейчас для этого настал подходящий момент, поэтому спрошу ещё раз, — он повернул голову, заставляя другого создать с ним зрительный контакт. — Ты в порядке, Руи?       Грудь Камиширо приятно сжалась. Было глупо думать, что Цукаса ничего не заметит. Но ещё глупее было думать, что он не захочет разобраться в проблеме. Тенма обладал какой-то странной силой прекрасно понимать, когда лучше промолчать, а когда насильно заставить его говорить.       Руи действительно счастлив, что такой человек полюбил его.       — Об этом немного неловко говорить, учитывая саму суть нашей работы — постоянно перенимать на себя роли других людей, — медленно начал Камиширо, прижимаясь спиной к стене. — Всё было нормально, когда я прочитал сценарий. Но всё стало иначе во время репетиции с Нэнэ. Неосознанно я начал проецировать её и свои слова на реальную жизнь.       — Проецировать на реальную жизнь? Совсем не похоже на тебя, — Цукаса положил одно колено на кровать, наклоняя голову к собеседнику.       — Я тоже об этом подумал. Я пытался всё время убедить себя, что это глупости, что нужно собраться и выложиться на полную. Я делал глубокий вдох, закрывал глаза, — он сделал небольшую паузу. — Но открывая их и выдыхая… я не мог перестать видеть на месте Нэнэ тебя. Не мог перестать думать, что такая ситуация могла произойти с нами.       Ох… Теперь Цукаса понял корень проблемы.       — Чем больше я читал сценарий, тем больше начинал думать, что некоторые слова и действия персонажа… похожи на мои, — продолжил Руи, поджимая губы. — Я знаю, что это глупые мысли. Но что-то во мне сомневается, пытаясь убедить, что у нас есть проблемы, о которых ты не говоришь. Проблемы, которые я случайным образом создаю.       Похоже, сюжет впечатлил Руи гораздо сильнее, чем кто-либо мог подумать. Цукаса, смотря на текст, видел перед собой лишь очередную цель, совсем забывая, что чувства других могут отличаться в этом плане.       Они сидели в тишине какое-то время. А после Тенма позволил себе сделать то, что у него уже как несколько секунд было на уме: он потянул Руи за плечи, наваливаясь на кровать всем телом и заставляя парня упасть на него сверху. Руи немного удивился, но не выказал сопротивления, укладывая руки по бокам от талии Цукасы. Руки последнего легли на спину и голову Камиширо, начиная приятные поглаживания.       — Я рад, что в этот раз ты смог сам обозначить свою проблему, — начал говорить Цукаса, переплетая их ноги вместе для удобства. — Но ты правда думаешь, что я стал бы молчать о таком? Ты уже забыл о нашем скандале по поводу уборки твоего дома?       Руи, положив голову на грудь Цукасы, невольно наслаждался лёгкой вибрацией от его голоса. Ему было приятно, что для этого разговора Тенма сбавил громкость своего обыденного тона.       — Кто знает? Да и скандал тот был уже давно. Многое могло измениться с тех пор.       — Ладно, тогда скажи, что ты считаешь в наших отношениях нездоровым? — скептически продолжил Цукаса, зарываясь ладонью в фиолетовые волосы.       — Например… мою ревность? — Руи точно не хотел прозвучать неуверенно, но голос предательски дрогнул.       Цукаса вопросительно поднял одну бровь.       — Твою… ревность? Ты разве умеешь ревновать? — в его голове мгновенно пронеслись воспоминания, но ничего, похожего на хоть какую-то ревность, он не нашёл. — Не припоминаю ничего такого.       Цукаса заметил, что глаза Руи немного расширились.       — Я завидую твоим тёплым отношениям с Аояги, — решил прямо сказать Камиширо. — Ты ни разу не замечал моего внезапного появления во время некоторых ваших разговоров?       Ох… пазл начал потихоньку складываться.       — Руи, уверяю тебя, это точно не считается за нездоровые отношения. Я бы ещё подумал, если бы ты грубо выпихивал меня из разговора, уводя куда-нибудь подальше. Или если бы ты мне говорил держаться подальше от Тои. Могло бы даже дойти до синяков на моём теле, — Цукаса упал головой на подушку. — А твою мини-ревность я вообще не заметил. И не узнал бы о ней, если бы ты сейчас не сказал.       Решимость Руи немного пошатнулась. Обсудить всё с Цукасой действительно было хорошей идеей.       — Тогда как ты объяснишь то, что я постоянно заставляю тебя участвовать в опасных трюках на «слабо»? — продолжал Камиширо, заставляя руку Цукасы спуститься с его спины, чтобы переплести их пальцы вместе.       Его слова пробили Тенму на театральный смех.       — Не забывай, что ты ставишь на «слабо» не просто Тенму Цукасу, а Тенму Цукасу, будущую мировую звезду! Это совершенно разные ситуации, которые не имеют никакой связи с нашими личными отношениями. Это уже дела режиссёра и его актёра.       Цукаса старался звучать уверенно, чтобы развеять все сомнения парня. Похоже, его стратегия работала, если судить по лицу Руи. Теперь тот лежал молча, словно вспоминания о ещё каких-нибудь своих "злодеяниях", с трудом подбирая в голове разумные аргументы.       Молчание прервал шорох одежды и скрип кровати. Глаза Тенмы расширились, а на лице появился румянец, когда парень над ним внезапно приблизился к его лицу, расставляя руки Цукасы по обе стороны от головы, начиная крепко удерживать те своими.       — Ещё я умею делать так. А иногда и хуже, насколько ты помнишь, — лицо Руи окрасилось печалью. Это... совсем не понравилось Цукасе.       — Ты теперь собираешься нормальное желание близости тоже причислять к абьюзу? — Тенма не собирался терять решимости в глазах, несмотря на своё положение.       — Но я не спрашивал, хочешь ли ты сейчас этой самой близости со мной.       — Руи. Если бы мы на все действия спрашивали друг у друга разрешение, то я бы начал беспокоиться, а нормально ли это, — Цукаса вздохнул, начиная большими пальцами поглаживать руки Камиширо. — Здоровые отношения строятся на доверии друг к другу. Доверии, когда ты знаешь, что твой возлюбленный не сбежит от тебя при первой возможности к другому. Доверии, что он не разлюбит тебя из-за твоих «странностей». А про интуитивное понимание, когда можно лезть с объятиями, а когда нет, я вообще молчу.       Цукаса, воспользовавшись замешательством Руи, резко снял его с себя, заставляя сесть на другую сторону кровати. Забравшись на одно колено Камиширо, парень продолжил говорить, не расцепляя их рук.       — Я теперь смог убедить тебя, что между нами всё хорошо? — вопрос содержал в себе истинную надежду в собственную силу убеждения.       Руи не мог оторвать завороженного взгляда от Цукасы и его медовых глаз. Он не мог поверить, что все сомнения по поводу себя стеклом рассыпались после нескольких слов этого человека. По телу потекло метафорическое тепло, а в животе снова зашевелились куколки бабочек. В итоге Руи смог лишь нежно рассмеяться, сокращая расстояние между ними для поцелуя.       Цукаса посчитал это действие за положительный ответ, медленно разжимая их руки, чтобы обхватить ладонями плечи Камиширо. Тот использовал полученную свободу, чтобы обнять голую талию своего партнёра, бессовестно используя возможности объёмной рубашки.       Поцелуй быстро обрёл страсть под напором обоих. Руи, как и подобает режиссёру, снова вёл их сценарий, руководствуясь исключительно чувствами. Цукаса совсем не против — он только рад, что Камиширо наконец-то пришёл в себя и отогнал сомнения прочь.       Искра возбуждения током пробежала между обоими - и вот Цукаса уже вернул их в недавнее положение, перемещая ладони на шею Руи. А тот, удерживая вес тела одной рукой, провёл кончиками пальцев от живота до ключиц Тенмы. Тело под Руи быстро покрылось мурашками от решительных действий. Один глубокий поцелуй превратился в множество коротких, а через минуту Камиширо и вовсе предпочёл переместиться к шее, силой воли удерживая себя от резкого желания оставить несколько красных следов.       Молчаливую нежность прервал скрип двери и звонкий голос второго ребёнка семьи Тенма.       — Братец, я собираюсь уходить! — оторвавшись от телефона, Саки тут же заметила разразившийся… хаос на кровати упомянутого братца.       Её лицо быстро покраснело, ровно как и лицо Цукасы. Один Руи в этой ситуации расслабленно улыбался, словно в упор не замечал проблемы.       — Вы хоть табличку вешайте какую-то, когда таким занимаетесь! — воскликнула Саки, с громким звуком закрывая дверь, уже с лестницы проговаривая что-то о своём возвращении домой к ужину.       Цукаса закрыл лицо ладонями, поворачиваясь на бок. Он не хотел стыдиться или извиняться за свои желания, но перед сестрой всё равно стало... неловко.       — Я могу заняться созданием таблички, — проворковал Руи, начиная выводить узоры на спине Цукасы.       — Не надо… просто давай начнём репетировать.

* * *

      Интимная атмосфера между парнями растворилась быстро, уступая место рабочему ладу. Цукаса предложил спуститься в гостиную, на что Руи легко согласился. Уже сидя на диване, с каким-то включённым шоу на фоне, оба активно перечитывали сценарий каждый со своим умыслом: Руи наскоро заучивал реплики, чтобы его игру было легче поправлять, а Цукаса пытался составить в своей голове соответствующий образ для Камиширо.       — «Я совсем перестала тебя понимать, любимый. Почему ты стал меня игнорировать? Совсем недавно всё было в полном порядке, так почему ты вдруг…» — спокойно зачитывал строки Нэнэ Цукаса. Его взгляд тут же оторвался от бумажки, чтобы проследить за Руи.       — «Не пора ли тебе перестать искать проблему во мне?» — в этот раз грубое прерывание вышло гораздо лучше.       Пока парень произносил реплики, Цукаса не мог избавиться от смутного чувства, что что-то не так. В этот раз Руи действовал эмоционально: суровый взгляд, твёрдый и уверенный в себе тон голоса. Но всё равно это смотрелось как-то… Не так, как делал бы Камиширо Руи.       — Твоё лицо так и говорит, что тебя что-то смущает, Цукаса, — он остановился и поднялся с дивана, чтобы встать напротив Тенмы. — Не бойся говорить свои мысли прямо. Это для моего же блага, помнишь?       Цукаса вздохнул и ещё раз посмотрел на реплики главного героя в сценарии.       — Помнишь, когда у меня не получалось отыграть роль Торпе, ты сказал мне найти с ним что-то общее, чтобы лучше понять его эмоции? — Камиширо незамедлительно кивнул.       — Сомневаюсь, что здесь получится сделать также, — улыбнулся он, почесав затылок.       — Знаю-знаю, просто я тут подумал… А почему бы нам просто не добавить главному герою частичку тебя? Какую-то часть твоего характера или что-то вроде этого.       Камиширо приложил пальцы к подбородку, обдумывая сказанное.       — Раз ты это предложил… Значит у тебя уже появилась идея, что именно добавить? — теперь он тоже начал рассматривать текст, но уже с совсем другим выражением лица.       — Можно сказать и так, — Цукаса поднялся. — Мне кажется, если произнести твою последнюю реплику не «злобно», а с простецкой улыбкой на лице, то это произведёт больший фурор, — он постучал себя по груди и прочистил горло.       И дальше Цукаса заговорил тем голосом, который Руи захотел ассоциировать с раскалённым мёдом. Слишком сладким, чтобы попробовать, но и слишком горячим, чтобы держать в руках.       — «Не пора ли тебе перестать искать проблему во мне?» — Тенма не снимал с лица расслабленной улыбки, слегка прикрыв глаза. — «Почему бы тебе не посмотреть на себя и на то, что ты делаешь со мной? Это ты перестала уделять мне должное внимание. И это ты источник проблем в наших отношениях. Разве тебе никогда не приходило в голову пожалеть меня?»       Руи по непонятным причинам очень любил, когда Цукаса начинал пародировать его голос, каждый раз теряя силы отвести взгляд от его фигуры. Он сильно отличался на фоне его обычной речи, и Камиширо уверен, что с таким голосом он сам мог бы сыграть роль виновника нездоровых отношений на ура. Он мог бы сам выплавить для него Оскар по такому случаю.       — Это что-то вроде одного из типов манипуляции. Гораздо страшнее, когда человек говорит об ужасных вещах, не меняясь в лице, чем когда он полностью преображается, — продолжал Тенма. — Не могу говорить об отношениях, но на репетициях ты так и делаешь. Только в этот раз нужно сдержать азарт в глазах. Говорить со своей жертвой так, словно ты всегда прав и всегда победитель. Придётся видоизменить некоторые реплики, но…       — Но они будут стоить того, — подхватил его речь Руи, расплываясь в широкой улыбке. — Мне нравится такая задумка. Неловко это признавать, но в этот раз ты с обязанностями режиссёра справляешься куда лучше меня, — он светился от непонятного счастья. Цукаса даже покраснел от откровенной похвалы.       — Я же будущая мировая звезда! Конечно, я должен уметь отправлять ввысь не только себя, но и членов своей труппы, — он закрыл глаза, комично показывая на себя большими пальцами.       Руи воспользовался этим моментом для внезапных объятий и такого же внезапного поцелуя.       Через несколько дней, собравшись на Wonder Stage, все окончательно убедились, что идея Нэнэ сработала. Девушки, похоже, успели не только подготовить себя к тяжёлым ролям, но и хорошо провести время, судя по их активным разговорам о прошедших выходных.       — Первые шаги, а, Нэнэ-чан? — загадочно спросил Руи, за что получил отдавленную ногу. Цукасе его обувь была дорога, поэтому он решил тактично промолчать.       Заказ на костюмы был отправлен, актёры готовы, а на сцене уже стоял готовый реквизит: белый круглый столик и декорации к нему. Репетиция началась возбуждённо — Цукаса буквально почувствовал изменившуюся атмосферу. Больше не было напряжения и пренебрежения к своим ролям. Осталась только общая цель и желание преодолеть себя.       Цукаса почувствовал гордость за свою труппу.       — Ц-цукаса-кун… — испуганно позвала его Эму во время репетиции. — Что вы делали на выходных, что наш Руи-кун стал таким… таким…       — Жутким? — закончил за неё Тенма. Та закивала, а он гордо поднял голову. — Ха-ха-ха! Тебе ещё многое предстоит узнать о силе любви!       Отори явно не до конца его поняла, но всё равно улыбнулась, подхватывая «ха-ха» их лидера.       Пока «любители сценического смеха» отдыхали на скамейке, главные герои постановки ни в какую не хотели уходить со сцены. В этот раз они были теми, в ком весь день бурлила энергия.       — Руи, прекращай с этим своим взглядом. У меня от него мурашки по коже, — ворчала Нэнэ, помогая собрать посуду, которую до этого свалили со стола.       — Я всего лишь стараюсь всегда быть в образе, — пропел Камиширо. — И, судя по твоей реакции, я точно могу сказать, что делаю успехи в бытие абьюзера, — его явно всё это веселило.       Нэнэ даже подумала, что было бы неплохо, если бы он так и оставался тихим и задумчивым. А то «терапия от доктора Цукасы» слишком хорошо работает на её друга детства.       — К слову, твоя игра тоже стала гораздо лучше выглядеть. И Эму-кун на сцене становится совсем другим человеком, пусть ей и не избавиться от природной беззаботности, — добродушно посмеялся Руи, складывая тарелки на места. — А вы точно всё это время просто смотрели фильмы, а не…       Сильный удар под рёбра заставил Камиширо Руи пересмотреть своё поведение и перестать задавать вопросы не по делу.

* * *

      Цукаса редко волновался перед выступлениями. Он всегда был уверен в своей игре, поэтому редко надумывал лишнего. Но сегодняшний день заставлял его сердце биться чаще по другим причинам.       Сейчас он стоял перед зеркалом в гримёрке колледжа. Остались считанные минуты до начала постановки. Они уже несколько раз отрепетировали на пустой сцене, поэтому, с разумной точки зрения, труппа готова показать себя на все десять тысяч процентов. Но Цукаса всё равно не может избавиться от ощущения, словно Нэнэ, Эму или Руи в середине процесса выбьются из своей роли, словно что-то им может помешать или смутить.       Такого никогда не случалось, но сложные роли на то и сложные, что по ходу игры может случиться… всякое.       «Перед началом всегда в голову лезут лишние мысли, » — разочарованно подумал Цукаса, поджимая губы от досады на самого себя.       — Если наложишь на волосы больше лака, то будешь сверкать не меньше золотых статуй, — спокойно высказалась Нэнэ, деля вместе с парнем одно зеркало и подкрашивая свои губы ярко-красной помадой.       Благодаря Эму, её лицо всё было измазано тональным кремом, стрелки были очень жирными, а на глаза словно вылили салатовую краску. В сочетании с пышным, усыпанным розовыми узорами, платьем цвета хаки, не знающий мог бы подумать, что она собирается играть роль клоунессы, а не несчастной девушки.       В сравнении с ней, Цукаса выглядел натурально бледно: его наряд представлял из себя белые брюки и такую же белую рубашку, а ноги и вовсе босые.       — Прости, я отвлёкся, — ответил Тенма, убирая лак для волос в сторону.       — Надеюсь, со своим «отвлёкся» ты не забудешь текст, — пробурчала девушка, убирая помаду в сторону. — И как мне это за минуту стереть со своего лица позже? — чуть тише добавила она, рассматривая своё лицо в отражении.       — Руи сказал, что оставил за кулисами какое-то мощное средство для снятия макияжа, — взяв расчёску, Цукаса в последний раз причесал свои не лохматые волосы и отошёл от туалетного столика.       — Оно же не сожжёт мне лицо, правда? — Кусанаги провела пальцем по своей щеке, словно проверяя стойкость косметики.       — Оя, ты считаешь меня уже вне сценария тираном, Нэнэ-чан? — послышался тихий смех за спиной.       Третий актёр показался из раздевалки. Он выглядел не намного лучше своей подруги детства: его глаза обрамлял розовый цвет, а на щеках нарисованы, удивительно ровные, голубые сердечки. Эму явно хорошо провела время с этими двумя.       Костюм Руи представлял из себя безобразие фиолетового цвета: рубашка, брюки, пиджак, носки… И всё в одном оттенке. Цукаса не уверен, готов ли он заплакать от этого вида или… засмотреться.       — Вовсе нет. Просто сомневаюсь, что ты напишешь состав своего изобретения на упаковке, — Нэнэ отошла от зеркала и села на пуфик.       — Не переживай. Всё-таки мне тоже нужно будет пользоваться этой жидкостью, — пропел Руи, заставляя девушку насильно подвинуться. Та не приняла его с распростёртыми объятиями.       До начала оставалось всего ничего, а они успевают подурачиться. Цукаса не мог не улыбнуться от этого осознания.       «Верно, зря я волнуюсь, » — с облегчением подумал Тенма. — «Если они в себе уверены, то я не имею права сомневаться!»       Когда главная героиня торжественно сбросила главного героя на пол, из гримёрки решила вылететь четвёртая актриса.       — Всем вандерхой! Нападаю! — не проговорила, а прокричала Эму, оказавшись в считанные секунды сверху на Руи, словно это был их общий с Нэнэ план с самого начала.       Эму, подобно Цукасе, была одета в простое белое платье и совсем мелким намёком на макияж на её лице. Её ноги тоже были босыми, чем она активно пользовалась, чтобы издавать не самый приятный скрипучий звук.       — Стоп! Стоп и ещё раз стоп! Иначе вы до начала игры загубите главного актёра! — Тенма, хотел он этого или нет, снял Эму с Руи, чтобы пострадавший смог спокойно дышать.       Нэнэ не очень обрадовалась его спасению, но улыбка всё равно легла на её лицо.       Через пару минут труппу вызвали на сцену. Цукаса, как первое лицо, которое появляется на сцене, пошёл впереди всех. Но Руи не дал ему «сбежать», вовремя схватив за руку.       — Камиширо-сан, что за вздор? — в игривой манере спросил парень, пропуская мимо себя Эму и Нэнэ. Он наклонил голову вбок, явно недоумевая от действий партнёра.       — Ничего такого, Лорд Цукаса, — Руи подхватил его манеру речи и поднёс пленённую руку к своим губам. — Удачи тебе. Не думай ни о чём лишнем и верь в нас. Верь в меня, Цукаса.       Эта слащавая сцена (читать голосом Нэнэ) была до чёртиков банальной. Цукаса видел подобное в фильмах, сериалах, книгах, спектаклях. Это точно не что-то особенное. Но у него не получается это объяснить сердцу, которое устроило в его груди счастливые пляски.       — Руи, ты мог это сказать и без таких сцен, — произнёс совершенно красный Цукаса, поднося свободную руку к лицу. — И с чего ты взял, что я не верю в вас? Я ваш лидер! А лидер всегда верит в своих товарищей!       — Фуфу, когда ты говоришь это вслух, то мне становится гораздо легче. И отвечая на твой вопрос, — Камиширо встал на одно колено, снова повторяя поцелуй. — так ведь получается гораздо эффектнее, правда?       На мгновение Цукаса подумал, что было бы лучше, если бы на Руи сейчас был свадебный смокинг, а не фиолетовое нечто.       Обоим понадобилась минута, чтобы войти в роль, а Тенме ещё секунда, чтобы появиться на сцене. От румянца не осталось и следа, хотя он уверен, что под светом прожектора никто всё равно ничего бы не заметил. Парень встал у угла сцены, идеально выпрямив спину. Он оглядел зрителей один раз, второй… А после начал говорить. Говорить, пока за его спиной разворачивалась целая трагедия.       Ему нельзя было поворачивать голову, но нужно было передавать эмоции так, словно события разворачивались у него под носом. Синхронизироваться с речью и поступками актёров на сцене. Заставить зрителей подумать, что он — всего лишь их друг, желающий поделиться жизненным опытом.       Цукаса не позволял себе отвлекаться, но уши создавали в голове обстановку за него: голоса Нэнэ, Эму, Руи как будто бы звучали живее, чем на репетициях. Цукаса очень завидовал тем, кто сейчас сидел на месте зрителя — он очень хотел посмотреть финальную картину их работы. Возможно, ему удастся найти человека, который занимался съёмками их постановки после выступления.       Временами, когда наступала его очередь говорить, он слышал отдышку за кулисами. Слышал Нэнэ и Руи, спешно снимающих макияж или меняющих одежду. Иногда слышал восторженные вздохи Эму, которая ожидала свой выход. А иногда заострял внимание на собственном пульсе в висках.       И, говоря последнюю фразу, наслаждался бурными аплодисментами студентов. Некоторые даже поднялись со своих мест, так и выкрикивая «на бис» или «браво».       У Цукасы не было сомнений, что постановка прошла великолепно. Эмоции студентов просто не передать словами. Он даже сам, не замечая этого, начал улыбаться. А после и смеяться, когда труппа собралась вместе за кулисами, а Руи, кто бы сомневался, решил обнять его.       — Это было просто вандерхой! — крикнула Эму, совсем забывая, что её могут услышать. Нэнэ вовремя закрыла её рот рукой.       — Фуфу, действительно, само шоу всегда проходит гораздо лучше, чем на репетициях, — Руи тяжело дышал, но не переставал улыбаться. Подобная ситуация была со всеми, кроме Цукасы. У того просто пересохло в горле, поэтому он жадно глотал воду с бутылки.       — Вы почти заставили меня поверить, что за моей спиной происходит что-то страшное. Особенно эти звуки битья, вечно летящие предметы… — честно начал говорить Тенма, без сил падая на пуфик. Руи было хотел его подвинуть, но быстро передумал.       — С этим я согласна. Иногда я сама думала, что в меня что-то случайно прилетит. Кое-кто очень увлёкся, — Нэнэ отпустила вторую девушку. Та сразу же начала качаться из стороны в сторону, не в силах передать своё вандерхой словами.       — Если уж самой Нэнэ было не по себе, то представьте, что ощущал зал, — довольно проговорил Руи, складывая руки на груди. — Думаю, нам пора спускаться. По словам Шосуке-сана, мы должны после представления немного поговорить с нашими зрителями. Не хотелось бы задерживаться тут слишком долго. Я планировал дома над кое-чем поработать.       — Мы только выступили, а ты уже строишь планы на новое шоу? Ну точно сумасшедший, — выговорилась Кусанаги, не переставая улыбаться.       — Потому что настоящие звёзды никогда не останавливаются! Ха-ха-ха! — повысил голос Цукаса на эмоциях.       Теперь Руи пришлось зажать рот возлюбленного рукой.       Никто из труппы не сказал этого вслух, но эта постановка явно запомнится каждому на долгие годы и в будущем будет вспоминаться с самой широкой улыбкой, какую только можно улыбнуть.

* * *

      — Камиширо-кун!       — Внимательно слушаю!       — Вы состоите с кем-нибудь в любовных отношениях? Есть ли девушка, а возможно и…?       — Конечно, у меня есть парень, которым я дорожу и которого очень сильно люблю.       На другом конце комнаты прозвучал тихий писк, а на Руи, помимо заинтересованных взглядов, уставилось совершенно красное и недовольное лицо.