Dokgo alternate ending

Хек идет по безлюдной улочке. Дорога в одну полосу, по обе стороны ограды и ворота на частную территорию, редкие машины у обочины. В конце улицы, вон там на развилке, он завернет и пойдет напрямую до дома. Давно не появлялся семье на глаза. Брат, наверное, обижается. И родителям надо показаться. Уроки должны были закончиться час назад, так что хотя бы брата дома он точно застанет. Хек вздыхает и продолжает широко шагать. Идет медленно, но ноги длинные и несут в быстром темпе вперед. Он минует проулок, не обращая внимания на маячащую там спину, обтянутую в ветровку школьной формы. А вот хозяин спины его замечает и идет следом. Некоторое время парень следует молча, но теряет терпение. - Киса. Кыс-кыс-кыс. Хек продолжает идти, не обращая внимания. - Прелесть моя, обрати на меня свой взор, - раздраженная пауза. – Йа, Канхук! Хек через два шага останавливается, поворачиваясь. - Я тебя знаю? - Мы сегодня дерзкие? – говорит школьник, вальяжно сокращая расстояние. Тренировочная форма, сумка через плечо, вероятно спортсмен. – Продолжай, мне нравится. Хек хмурится. Ситуация проясняется. Он ведь просил Хука говорить, если кто-то достает. Просил ведь. Наглец останавливается в двух шагах и качает головой в сторону другого проулка, в котором стоят мусорные баки и какой-то контейнер. Пройди лабиринт до конца и упрешься в тупик. - Пойдем, поболтаем. Хек позволяет завести себя в место, где никто ничего не увидит, и нападает первым. Представитель шпаны улетает в стопку разобранных коробок и разбрасывает их по небольшому периметру, пока поднимается на ноги, потирая челюсть. Глаза у него просто огромные. От удивления слова сказать не может. - Я брат Хука. И у нас с тобой сейчас будет конструктивный разговор, - объясняет Хек, разминая шею. Хек приходит домой с задержкой. Он специально не стал бить костяшками, ведь те только зажили - берег руки, чтобы появиться дома и не давать семье новой пищи для волнения. Хек тщательно проверяет одежду, отряхивается еще раз и направляется в комнату, которую делит с братом. Отодвигает сидящего за учебой Хука от стола вместе со стулом, разворачивает и садится на корточки. Хук тихо, немного удивленно, но привычно, тепло улыбается, собираясь поприветствовать, но Хеку не до этого. - Так тебя задирают в школе или нет? – спрашивает он, держа руки на ручках стула. Ни сбежать, ни отодвинуться не получится, только ответить. - Нет, я ведь уже говорил тебе. Хек щурится на него, вглядываясь. - Врешь. - Почему? - Потому. Хук теряется, отлично играет непонимание. - Не вру я! – тянет он. - Нет, врееееешь, - высокие ноты голосов заполняют комнату. Один голос повторяет другой, без усилий копируя интонации, как зеркало. – В любом случае, я его проучил. Можешь не благодарить. Хек подмигивает брату, встает и уходит на свою кровать, с удовольствием на ней растягиваясь. Мышцы расслабляются, утомленные короткой, но занимательной дракой. Хорошо быть дома. Хук моргает. Сегодня Чунмен должен был вернуться из Пусана с соревнований. Хук волнуется, разглядывая густеющие сумерки за окном. Может быть устал с дороги. И они увидятся завтра в школе. Хук вздыхает, стараясь не привлекать внимание читающего манхву брата. Надо доделать домашнее задание и не думать, где пропадает Чунмен. Телефон пиликает, и Хук хватает его, выпуская ручку. Та катится по столу и падает на пол. Входящее сообщение: староста класса «Хотелось бы знать, что у моего бойфренда есть буйный брат-близнец, до того, как он сломает мне руку». - Он же ее не сломал, это вывих! – возмущается Хук, и Чунмен морщится. В голове пусто от анальгетика, и рассерженные вопли отдаются эхом ушах. Он поправляет бандаж на плече. – Зачем так написал?! - Болела так, как будто сломал, - оправдывается Чунмен, все равно улыбаясь. – И вообще, это не я тут умалчивал важные детали своей биографии. Хук теряется и не знает, что ответить. - С другой стороны, надо было лучше смотреть, - продолжает Чунмен. Он слишком расстроил Хука, чтобы еще и упрекать в том, что, по сути, недоразумение. – Ты не носишь косухи. А гнездо на голове и подавно. А еще. Просто чудо, что он вмазал мне раньше, чем я полез к нему. Если бы твой брат понял, для чего я действительно зазывал его в уголок. Точно бы сломал. И не только руку. Хук закрывает лицо ладонями и стонет. Отличник и староста класса. Что между ними общего? Легкоатлет и книгочей. Оба красавчики, но на этом все. Никто не догадается, что так было только сначала. Это назревало не один день, и доходило до обжиманий в укромных переулках не один год. - Может, поцелуешь меня? Я столько натерпелся, чтобы меня приласкали, и до сих пор жду. Хук краснеет ушами и отнимает руки от лица, чтобы упереть в боки, осуждающе смотрит на Чунмена. - Незачем смущать меня еще больше, - бурчит он. Чунмен не согласен. Улыбка все расползается и расползается, и лицо, слегка припухшее и покрасневшее в некоторых местах, начинает ныть. - А еще надо придумать кодовые фразы. А то вдруг твой брат однажды причешется, и я получу снова.