Жизнь с плохим парнем.

Утром я проснулась в совсем не радостном настроении. Мне пришлось бегать в туалет до четырех часов утра. Увидев, что телефон показывает всего шесть часов, я начинаю злиться еще больше. Кирилл снова испортил мне жизнь. Выбираюсь из кровати, и как зомби, иду в ванную. С хмурым видом осматриваю темные круги под глазами. Я слышала, что холодный душ помогает проснуться, но, на мой взгляд, это сумасшествие. Так что я просто включаю горячую воду. После душа я чувствую себя получше, но это не меняет того, что мне хочется залезть обратно под одеяло. К моему удивлению, меньше, чем через сорок минут я готова. Потихоньку спускаюсь по лестнице. Я знаю, что папа, Игорь и Кирилл все еще спят, поэтому пытаюсь издавать как можно меньше шума. С улыбкой направляюсь к холодильнику. Без сомнения, Кирилл тот еще придурок, но вчера мы отлично повеселились. Я даже и не помню, когда в последний раз смеялась до колик в животе. Достав банку кока-колы, хватаю стакан, которым так и не воспользовалась вечером, выливаю воду и наполняю его колой. Знаю, это не лучший способ начинать новый день, но я не любительница кофе и мне необходимо что-нибудь, чтобы не заснуть сегодня. Выпив четыре стакана колы, начинаю чувствовать себя бодрее. Сполоснув стакан, наливаю в него воду. Осторожно поднимаюсь по лестнице, избегая третьей, пятой и восьмой ступеньки, потому что они обычно скрипят. Поднявшись, я осматриваю коридор и направляюсь к комнате Кирилла. Странно видеть его спящим так сладко. Если бы я не знала его или это была наша первая встреча, я бы решила, что он хороший парень. Кирилл явно спит беспокойно, — половина его тела оголена, а другая, — укрыта одеялом. Слегка приоткрытый рот образует нечто, похожее на дьявольскую улыбку. Если бы я была обычной девушкой, то скорее всего, воспользовалась бы возможностью хорошенько рассмотреть его, — он лежит в облегающем белом нижнем белье, выставляя на обозрение идеальные мускулв. К сожалению, для Кирилла, я — не обычная, и пришла сюда не для того, чтобы пускать слюни. Я пришла, чтобы отомстить. Делаю три больших шага в направлении его спящего тела, улыбаюсь про себя, молча считаю до трех, а потом срываю с Кирилла одеяло и обливаю его водой из стакана. Я даже не могу описать как это смешно, когда он спрыгивает с кровати, визжа как маленькая девочка. Я не шучу, он и правда визжал. Выражение ужаса на его лице было очень забавным. С непередаваемым выражением лица, он пытается понять, что с ним случилось. — С добрым утром, парень, — хихикаю я, наблюдая за тем, как до него, наконец-то, начинает доходить. — Что за фигня, Кэти? Я думал, что тону! — вопит он, вытирая лицо рукой. Я больше не могу сдерживаться и начинаю смеяться так, что из глаз текут слезы. Но мой смех быстро прекращается, когда я слышу, как открывается дверь в комнату Кирилла. — Что произошло? — спрашивает Игорь заходя в комнату с выражением паники на лице. Я уже хотела что-нибудь соврать, но тут появляется отец. — Все в порядке? Я слышал крик… Неожиданно, он замолкает, переводя взгляд с Кирилла на мокрую кровать, а потом на стакан в моих руках. Это добром не кончится. Мы молча стоим, пока отец и Игорь пытаются справиться с шоком. Я чувствую, как меня начинает трясти. Мужчины переглядываются друг с другом, медленно поворачиваются к Кириллу и взрываются смехом. Не могу поверить своим ушам — они ржут. Не просто хихикают, а завывают, как два бешеных волка. Я тоже опять начинаю смеяться и в конце концов, к нам присоединяется Кирилл. Если бы в этот момент кто-нибудь вошел, то нас определенно поместили бы в премиленькую белую комнату и одели бы в белые рубашки, в которых ты можешь попрактиковаться «в обнимешечки самого себя». — Я очень рад, что вам так весело, — говорит Кирилл не отводя от меня взгляда. Звучит странно, но он как будто гордится тем, что я сделала. — Ну, это самая смешная альтернатива будильнику, которую я когда-либо видел. Не знаю, о чем вы думали, сумасшедшие детишки, но спасибо. А теперь, пойду-ка я обратно в кроватку, — хихикает Игорь, выходя из комнаты. — Кэти, когда ты здесь закончишь, я хотел бы переговорить с тобой, — говорит отец с теплой улыбкой на лице. — Да, конечно, — отвечаю я, наблюдая за тем, как он тоже покидает комнату. — Не буду отрицать, шутка удалась, — произносит Кирилл отчего я опять начинаю смеяться. — Ты выглядел таким испуганным, это было забавно… — Я же говорил тебе, мне казалось, что я тону. Я пытаюсь прикусить губу и сдержать рвущийся наружу смех. — Я так и подумала. — Полагаю, я заслужил это после вчерашнего? — Ага. — Так мы в расчете? — с подозрением спрашивает он. — Вообще-то я думала, что мы были в расчете еще вчера, но кое-кто решил не останавливаться… — Хорошо, хорошо. Больше никаких розыгрышей, если ты пообещаешь тоже самое, — произносит Кирилл, а я пытаюсь прочесть по его лицу правду ли он говорит. — Клятва на мизинцах? — он смотрит на меня, как на сумасшедшую. — Напомни-ка, сколько нам лет? — И это говорит парень, который заставил меня играть в «постучись дверь и убеги», — отвечаю я, подняв брови. — Ладно, давай свой сексуальный мизинчик. — Ты такой странный, — бурчу я, и мы сцепляем наши пальцы. — Я, Кирилл Незборецкий. — Тебя зовут Кирилл Безмозгецкий? — спрашиваю я, начиная смеяться. — Да иди ты. — Ты, Кирилл Незборецкий — это что-то. Не знаю почему, но я искренне улыбаюсь ему и от этого мне так хорошо. — Продолжай. — Я, Кирилл Незборецкий клянусь до конца своей жизни не подшучивать над Кэтиной. — Принято, —добавляю я, отцепляя свой мизинец. — Приято? — Да, я принимаю твое обещание, спасибо, — говорю я с ухмылкой на лице. — А как насчет твоей клятвы? — Нет. Тебе придется научиться доверять мне, но помни, что ты пообещал. Я подмигиваю ему и улыбаясь про себя, выхожу за дверь. — Подожди, — доносится до меня голос Кирилла. — Да? — Не забудь, что мы должны ехать в школу вместе… — Почему? — Потому, что мы должны делать вид, что встречаемся, помнишь? — Ага. Почему я просто не могу встретить тебя на месте? — Нужно, чтобы все выглядело аутентично… — Вау, какие слова мы знаем… — Молчи. Как я уже сказал, нужно чтобы все выглядело по-настоящему. Вчера мы «ругались», а сегодня придем все такие влюбленные, как будто мы помирились, — говорит Кирилл с улыбкой на лице. — Пожалуйста, избавь меня от этого отвратительного образа в моей голове. У тебя двадцать минут, чтобы собраться, а потом я уезжаю. — Ты не… — Тогда сделка отменяется. — Прекрасно, — рычит он, а потом исчезает в своей комнате. Да, Кирилл, так держать, я — босс. Посмеявшись над попыткой Кириллаивыглядеть злым, я поднимаюсь и тихонько стучусь в спальню отца. — Заходи. — Привет, пап, — говорю я, проскальзывая вовнутрь и присаживаясь на край кровати. Его комната выглядит как типичная берлога холостяка — кремовые стены, черные атласные шторы, черный глянцевый шкаф с серебристыми вставками и, конечно, телевизор с несколькими игровыми консолями под ним. — Я хотел поговорить с тобой по поводу вчерашнего. — Я тоже. Слушай, пап, мне и вправду очень жаль… — Подожди, тыковка. Это я должен извиниться, — говорит отец. Его слова приводят меня в недоумение. — Я был слишком строг к тебе вчера. Ты не знала о том, что произошло с Кириллом и было несправедливо обвинять во всем тебя, потому, что на самом деле, это была не твоя ошибка. Мы всегда были близки, и ты для меня как лучший друг. Иногда ты поступаешь так по-взрослому, и я забываю о том, что ты все еще ребенок. Порой я слишком много ожидаю от тебя. Прости. — Все в порядке, пап. После того, как Игорь мне все объяснил, я поняла, почему ты был зол на меня. Я понимаю, через что проходит Кирилл, наверное, лучше большинства людей, и именно поэтому не собираюсь менять способ своего общения с ним, — говорю я, наблюдая за озадаченным выражением на лице отца. — В свое время я так ревновала к тому, что у всех моих друзей есть мамы. Это было тяжело. Они пытались понять меня и постоянно извинялись и вели себя по-другому, а я не хотела этого. Я просто хотела, чтобы все было по-прежнему, чтобы люди вокруг меня были самими собой. Думаю, все, что нужно Кириллу — это нормальность, а не разговоры и жалость. — Вау, какой обстоятельный анализ, ребенок, — с улыбкой произносит отец. — Спасибо, — хихикая про себя, отвечаю я. — Судя по всему, вы двое обсудили все вчера, потому, что сегодня выглядите довольно счастливыми. — Да, думаю, что да. — Ну и хорошо. — Я пойду, мне нужно кое-что сделать, — говорю я и направляюсь к двери. — Кэт? — Да папа? — Я люблю тебя. Никогда не забывай об этом. — Не забуду, — шепчу я, выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Несколько секунд я стою, не шевелясь и просто улыбаясь, а потом приступаю к выполнению поставленной перед собой задачи. Я обуваю кеды, выхожу из дома и пересекаю улицы. Стараюсь идти быстро, чтобы не успеть передумать. Подойдя к двери дома дяди Димы, я стучусь, а потом терпеливо ожидаю его ответа. Наконец, он открывает дверь и несколько секунд внимательно изучает мое лицо. Люди говорят, что он сердитый и злой, но стоя перед ним и глядя ему в глаза, я вижу перед собой только одинокого пожилого мужчину. Я ничего не знаю о нем, кроме того, что три года назад у него была жена. Куда она делась, я не в курсе. — Да? — раздраженно спрашивает он. — Здравствуйте. Меня зовут Кэти, и я живу прямо через дорогу… — Не вижу, как это может быть связано со мной, — ворчит он нетерпеливо. — Вчера мы с другом дурачились, и я постучалась в вашу дверь, а потом убежала… — Так это из-за тебя, маленькая правонарушительница, мне пришлось бегать туда-сюда? — Да, и мне очень жаль. Мы просто дурачились, но я знаю, что это было совсем не смешно, ведь вы могли упасть и что-нибудь повредить себе из-за наших игр, а это неправильно. Я хочу, чтобы вы знали, что в этом виновата только я, потому что мой друг вышел только для того, чтобы отвлечь вас, когда увидел биту. Во всем виновата я и мне очень жаль, — говорю я, стыдливо опустив голову. — Вот, что я тебе скажу. Я начинаю нервничать. Знаю, то, что я делаю — правильно, но мне все равно страшно. Надеюсь, что после этого полиция не заявится в мой дом во второй раз. — Это самый честный и храбрый поступок для человека твоего возраста, который я когда-либо видел, — говорит он и на его лице появляется маленькая улыбка. — И это все? — шокировано спрашиваю я. — Да. Не думаю, что тебе было легко прийти сюда и выложить всю правду. К тому же, ты сказала, что тебе жаль, и никто ничего не повредил. — Спасибо, дядя Дима, я больше не буду так поступать, — отвечаю я. — Я знаю. Ах да, и передай от меня своему другу, что ему следует держаться за тебя, — он подмигивает мне, а потом закрывает дверь и оставляет меня стоять с озадаченным выражением лица. Выйдя из транса, я разворачиваюсь и вижу Кирилла ожидающего меня возле машины. — Ты чего это делала? — спрашивает он. — Извинялась. — Почему? — Потому, что это было правильно. Вчера он мог бы споткнуться, или получить сердечный приступ. От осознания этого мне было не по себе. К тому же, я хотела рассказать ему, что ты не стучался в его дверь, что это была я. — Зачем ты это сделала? Ему не нужно знать… — Все в порядке, поверь мне. Думаю, с этого момента все будет в порядке, — говорю я, поворачивая лицо в сторону дома дяди Димы. Я вижу, как он машет мне в окно рукой, поэтому я улыбаюсь и машу ему в ответ. — Поехали, мне еще нужно забрать Настю. Мы залезаем в машину и едем к дому моей подруги.