Жизнь с плохим парнем.

— Кэт, ты самая опасная, жестокая и жуткая девушка из всех, что я встречал, но по какой-то причине, я безнадежно и нелепо влюбился в тебя. — Вау, вроде, как и комплимент сделал, и оскорбил, — говорю я, заливаясь смехом, и подпираю стену. — Так, для галочки, ты — придурок, и самый настоящий подонок, но, я тоже люблю тебя. — Это хорошо, а то иначе, все это было бы просто нелепо, — отвечает он и мы начинаем громко смеяться. — Знаешь, смокинг, — это уже лишнее. — Я так и сказал Насти. — Насти? — недоуменно спрашиваю я. — Да, мне нужна была помощь. Твой отец впустил меня в дом после двадцати минутной лекции на тему «только не разбей сердце моей дочери». Настя же развлекала тебя, пока я устраивал все это. Она сначала меня ударила раз десять, за то, что я исчез, а потом начала обнимать и петь о том, что все её вамбам, чего-то там складываются, как нельзя лучше. Ну да ладно об этом. Я пойду переодеваться, не хочешь мне помочь? — улыбается Кирилл. — Хотя зачем я спрашиваю, по глазам вижу что хочешь. — Какая высокая самооценка, тебе следует её снизить, так как из-за неё, не вся информация в мозг доходит. — Даа? — протягивает он, выгибая брови в удивление. Кирилл опёрся руками о стену по обе стороны моей головы и наклонился. С одной стороны стол, с другой лампа. Я оказалась в ловушке. Когда он заговорил его дыхание танцевало на моих губах. — Именно эта самооценка, тебе нравится больше всего, разве нет? — Ха-Ха! Нет! — не слишком красноречиво, но в этот момент это лучшее, на что я была способна. Его руки опустились вдоль стены, останавливаясь чуть ниже моей спины. — Могу поспорить, ты думаешь обо мне всё время. Нон-стоп, детка. — Ты не себе! Не называй меня так! — я вжалась в стену, не в состоянии дышать. — Возможно тебе даже снятся сны обо мне. — его взгляд опустился на мои губы, и я почувствовала, как мои губы приоткрылись. — Могу поспорить, ты даже пишешь обо мне в своем блокноте, снова и снова, и украшаешь его этими маленькими сердечками. Я рассмеялась: — В твоих местах, Кирюша! Хоть ты мне и нравишься, но не думай что можешь… Кирилл поцеловал меня. Не было даже секундного промедления. Его рот накрыл мой, и я перестала дышать. Он содрогнулся, издав гортанный толи рык, толи стон — и углубил поцелуй, приоткрыв мои губы. По моему телу пробежали куча мурашек. Я перестала думать. Оттолкнувшись от стены, сокращая то мизерное расстояние, которое всё ещё оставалось между нами, я прижалась к нему, погружая пальцы в его волосы. На ощупь они оказались мягкими, податливыми. Ничего больше в нем не отличалось подобными качествами. Все во мне словно возродилось к жизни: мое сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, поток ощущений, охвативший мое тело, сводил с ума, пугал, возбуждал. Его руки обхватили мои бедра, и он поднял меня, словно я была абсолютно невесомой. Мои ноги обвили его талию, и мы двинулись вправо, опрокинув лампу, которая с грохотом упала на пол, но нам было всё равно. Опустив руки, я потянула за его белую майку, но ткань оказалась зажатой моими ногами. Я извивалась вниз до тех пор, пока ноги не уперлись в пол, затем ухватилась за майку и дернула её вверх. Кирилл оторвался от меня ровно настолько, чтобы стянуть её через голову и отбросить в сторону. Затем его рука обхватила мой затылок, снова возвращая меня к своим губам. Его руки прокладывали путь вниз под мой топ, его пальцы бродили по моей коже, посылая приток крови к каждой клеточке моего тела. Мои ладони опустились вниз — к его твердому и рельефному во всех нужных местах прессу. И тут мой топ присоединился к его свитеру на полу. От его тела исходила энергия. Мои пальцы пробежались вниз по его груди к пуговице на его джинсах. Мои ноги уперлись в диван, и мы опустились вниз, переплетая руки и ноги, перемещаясь, изучая. Наши бедра вжимались друг друга, когда мы двигались друг против друга. Мне казалось, я прошептала его имя. Его руки сжались вокруг меня, с силой притягивая к груди, его ладонь переместилась вниз, остановившись между моих ног, и я уплыла на волнах неконтролируемых ощущений. — Такая красивая, — прошептал Кирилл поверх моих опухших губ, и потом он снова меня целовал. Это была та самая разновидность глубоких поцелуев, которая лишала рассудка. Оставались только ощущения и желание. Больше ничего. Я снова обвила ногами его бедра, притягивая еще ближе, и с моих губ срывались стоны, говорившие ему о том, чего я хотела. Наши поцелуи замедлились, становясь нежнее и чувственнее, как будто мы вот-вот собирались узнать друг друга на другом, более интимном уровне. Я забыла, как дышать, чувствуя головокружение, не готовая ко всему тому, что происходило. Но мое тело жаждало большего, чем просто поцелуи и прикосновения. Я хотела получить его всего. И я знала, что Кирилл хотел того же самого. Его сильное тело, точно так же, как и мое, сотрясала мелкая дрожь. Это было так легко — потеряться в нем, потеряться в той связи, которая существовала между нами. Я люблю его. Да, могу сказать смело, я люблю Кирилла Незборецкого. Этого невыносимого парня, и я знаю точно, что он так же любит меня. Думаю будущее нам светит, ярким и горячим пламенем.