Я остаюсь.
11 декабря 2018 г., 06:35
Утром Эмму разбудил громкий и настойчивый стук в дверь. Женщина потянулась и открыла дверь. Перед ней стоял Генри.
— Доброе утро, мам.
— Я не твоя мама, — ответила Эмма.
— Мам, как же ты не понимаешь. Вчера вечером, когда ты осталась в городе, у Регины начались изменения.
Эмма вздохнула и решила выслушать мальчика. Они спустились в кафе и Генри начал рассказ. Он открыл книгу Сказок и погрузился в чтение. Эмма не любила сказки, поэтому слушала мальчика в пол уха. Но вдруг в кафе зашел мужчина в форме полицейского. Осмотревшись, он подошел к столику Эммы и Генри.
— Доброе утро. Я — участковый Григорий Викторович. Генри, почему ты не в школе?
— Здравствуйте, Григорий Викторович, — поздоровался мальчик, — Уже собираюсь, — мальчик улыбнулся и показал на Эмму, — Это моя мама. Моя родная мама.
С этими словами Генри выбежал из кафе.
— Значит вы — мама Генри? — спросил участковый, — И как вас звать?
— Меня зовут Эмма Дмитриевна Лебедь. Но я не мама Генри.
— Ага, — Григорий Викторович посмотрел в окно, — Эмма Дмитриевна, там ваша девятка стоит?
Эмма выглянула в окно и увидела около своей машины местную шпану.
— Эй, отошли от машины, — крикнула женщина, но мальчишки успели стащить две покрышки.
— И что теперь делать? — обратилась Эмма к участковому.
— А вы сходите к антиквару по фамилии Золотой. Он скупает всё, что ему приносят.
Уточнив, где находится антикварный магазин, Эмма направилась к нему. Перед ней предстал небольшой деревянный домик. Около него стояло множество вещей, в том числе и покрышки. Осмотрев их и убедившись, что это действительно ее покрышки, Эмма зашла в магазин.
— Чем могу помочь? — на кассе стоял пожилой мужчина с тростью в руках. На нем был строгий классический костюм, черные туфли и галстук.
— Я хотела бы забрать свои покрышки. Они стоят у вас под дверью.
— Так это ваши? Мне их притащили местные мальчишки. Но просто так отдать их не могу — я за них заплатил.
— То есть, я должна заплатить вам за свои же покрышки?
— Думаю это так.
— Нет. Я сама заберу их.
С этими словами Эмма направилась к выходу, но антиквар Золотой пустился следом.
— Я не отдам их вам просто так.
— Я не буду никого спрашивать, — ответила Эмма и забрав свои покрышки, направилась к машине.
Не успев дойти до своего автомобиля, Эмму окликнули. За ней стоял участковый.
— Эмма Дмитриевна, я должен вас арестовать. Вы ограбили антикварный магазин. Направляйтесь за мной в участок.
Эмма не успела ничего сказать. Григорий Викторович надел ей на руки наручники и подтолкнул Эмму в сторону участка.
В участке Григорий закрыл Эмму в камере, где уже сидел мужчина небольшого роста.
— Леонид, — обратился участковый к заключенному, — Можешь быть свободным. Пятнадцать суток уже прошли.
Леонид кивнул и вышел из камеры.
— Григорий Викторович, почему я здесь? — Эмма внимательно посмотрела на участкового.
— Вы украли покрышки из антикварного магазина, — ответил мужчина.
— Но это мой покрышки! — возмутилась женщина, — И вообще-то я тоже бывший полицейский и прекрасно знаю законы.
В это время в участок зашли Генри и неизвестная женщина, на которой было коричневое платье в розовый цветок и на коралловых каблуках.
— Мам, — Генри подошел к Эмме, — Это моя учительница Мария Леопольдовна. Она поручится за тебя.
— Григорий Викторович, — обратилась Мария к участковому, — Я уверена, что эта женщина не хотела ничего дурного.
Спустя несколько минут Эмма вместе с Генри зашли в гостиницу. Лидия Ивановна, стоя за стойкой, сказала, что Эмма не может жить здесь. Их гостиница не может держать людей, которые сидели в камере. Как Эмма не доказывала о своей невиновности, Лидия Ивановна выставила женщину за дверь.
— Ну ничего, — подумала Эмма, — Я еще покажу вам всем. Я остаюсь с вами.
Вечером этого же дня Мария Леопольдовна находилась в больнице около человека в коме. Сколько женщина себя помнила, столько этот человек лежал в коме. На кровати было написано Иванов Иван Иванович. Мария начала рассказывать мужчине о себе, как вдруг рука Ивана дернулась и сжала руку Марии.
— Доктор Вилков, — закричала Маша, — Тот, что в коме, приходит в себя.
