Дьявол в деталях...то есть, в подарках
8 мая 2022 г., 13:19
К сожалению, при написании основной статьи мною был упущен ещё один важный аспект характеристики персонажа, потому спешу исправить это досадное недоразумение.
Подарки. Мерриль является одним из четырёх персонажей DAII, для которых игра предусматривает получение целых двух подарков («милого» и «сокровенного»), при этом вручить ей эти подарки очень просто:
— она, в отличие от Изабелы и Фенриса, является обязательным персонажем и в любом случае остаётся с нами до самого конца;
— фактическое принятие ею второго (самого важного) подарка никак не зависит от уровня отношений с Хоуком или от наличия романа с ним (что мы можем наблюдать в случае Фенриса и Андерса соответственно).
То есть, получается, всё просто, всё легко, но дьявол, как водится, кроется в деталях.
Оба подарка для Мерриль — статуэтка галлы и кольцо из древесины сильвана — напрямую связаны с долийской культурой (сиречь с утраченным домом, мечтой и Великой Целью героини) и только с нею, в то время как подарки Изабеле и Андерсу касаются разных аспектов их жизни. Да что там — даже подарки для Фенриса с его рабским прошлым связаны весьма опосредованно.
Здесь же связь подарков с долийской культурой является предельно яркой и предельно прямой, что, опять же, подчёркивает архиважность этого момента для героини. Все её мысли, чувства, чаяния — там, в неверном блеске башен утраченного Арлатана, и ведь дико было бы представить, что Мерриль всерьёз обрадовалась бы, скажем, ключу от поместья Хоука. Потому что это была бы уже не Мерриль.
В этом плане статуэтка галлы не так символична, но вот кольцо… И Мерриль, и Кодекс однозначно указывают о том, что такие кольца носят именно Хранители, как постоянное напоминание о предательстве Волка и о своей ответственности перед кланом.
Соответственно, перед нами ничто иное, как подтверждённый атрибут власти Хранителя, причём, по-видимому, единственный (ведь мантия/посох доступны как Первому, так и Второму).
И вопрос: разве это кольцо можно продать или отдать добром? Поэтому то обстоятельство, что мы снимаем его с тела человеческого разбойника, наводит на вполне определённые мысли. С тем неведомым Хранителем (и, скорее всего, и с его кланом) явно случилась беда. Ну, или он просто растяпа, хотя вероятность этого ничтожно мала. Вот и получается маленькая трагедия, которая — как и всё в канонной истории Мерриль — дана тончайшим намёком.
Этот подарок с горькой историей глубоко символичен для Мерриль, которую на протяжении многих лет готовили в Хранители, а после — этой возможности лишили. Наверное, так же символичен, как «оружие угнетателей» для бывшего раба Фенриса или ривейнский женский оберег для Изабелы, который фактически примиряет её с памятью о доме, заставляет отпустить болезненные воспоминания о поступке матери.
Но, если в случае Фенриса или Изабелы принятие ими подарка несёт явный положительный заряд, показывает рост персонажей над своими травмами, то в случае Мерриль ситуация более чем неоднозначна: героиня получает фактическое признание как Хранительница — пусть даже в глазах одного только Хоука или лишь в глазах собственных, и, увы, лишь от поступков нашего героя зависит, будет Мерриль оберегать эльфинаж или, напротив, станет Хранительницей одного лишь жадного до крови зеркала.
