Я приду за тобой

      Два шага и стук дерева, два шага и стук дерева — предзнаменование скорого появления хозяйки замка. Она всегда появлялась эффектно: в комнате стояла гробовая тишина, на лице невозмутимость и строгость, никогда нельзя было предугадать заранее, что произойдёт, и только два шага и стук дерева. Санса собрала свою стражу, советников и некоторых мелких лордов Севера и Долины, которые не отправились за остальными на Стену, дабы обсудить положение дел. С самого восстания она почти не думала над делами замка, лишь изредка проверяла количество запасов. — Итак, господа, — её приятный голос раздался эхом по всей зале — никто не смел говорить, пока она молчала. Лишь с виду Санса строила из себя строгую — в душе она всё ещё оставалась ранимой и нежной девушкой, — я собрала совет, так как сегодня утром со Стены прилетел ворон, — она выдержала интригующую паузу, осматривая каждого из присутствующих, — Джон сообщил, что к их рядам присоединился Джейме Ланнистер, — ещё одна пауза и гробовая тишина в зале, — помимо этого, Серсея всё же отправила армию на Стену, ведь зима добралась до Королевской Гавани. Также об этом известила нас сама Серсея, — она сложила свёрток перед собой, показывая, что на этом её речь кончена. — Миледи, — начал говорить один из лордов, — не считаете ли вы, что слишком опрометчиво верить Серсее? — Я не верю ей, — строго ответила Санса, оскорбившись от того, её слова были поняты неправильно, — этой женщине нельзя верить. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Мы не можем противостоять Серсее. Даже при помощи Долины, — она кивнула в сторону Мизинца, сидящего рядом, — нас слишком мало. — Но что же нам остаётся? — Ждать, и надеяться на благоразумное Серсеи. Я знаю, что вы не довольны! — она перешла почти на крик, когда толпа начала бушевать, — но я прошу отнестись к этому с полной серьёзностью. Я знаю, что всё это неразумно, но мы не можем поступить иначе. Бегство не имеет смысла, ведь вся провизия останется здесь. Испытывать судьбу слишком наивно, но иного выхода у нас нет. Серсея не предупредила бы Джона и нас о прибытии своих войск, если бы хотела разгромить Винтерфелл. Однако нам в любом случае нельзя терять бдительность. Что ж, если больше нет никаких вопросов, то все свободны. Спасибо, — она поднялась со стула, и все остальные последовали её примеру.       Взяв свою трость, она направилась к выходу, но её осторожно схватили за локоть, что заставило её обернуться. — Позвольте проводить вас, миледи, — раздался противный голос Мизинца. — Конечно, — ответила она, даже не улыбнувшись. Ей уже надоело льстить Мизинцу. Санса ругала себя, что вновь превращается в саму себя из Королевской Гавани. Он подал ей руку, но она даже не приняла её и лишь медленно пошла по тёмному и холодному коридору. Мизинцу ничего не оставалось, как смирно следовать за ней. По привычке они вышли на небольшой балкончик, открывавший вид на внутренний двор. Как всегда всюду то появлялись, то исчезали крестьяне, занятые своими делами. — Как приятно наблюдать за людьми со стороны. Гадать, каковы их мыслы, чувства, — Мизинец прервал тишину, повисшую между ними, — к примеру, — он указал ладонью на мужчину, — ваш конюх сейчас чистит свои ботинки, но он делает это небрежно, ведь у него трясутся руки, а значит, вчера он явно засиживался в таверне. Он что-то бормочет — скорее всего он проклинает зиму и холода. — И часто вы так наблюдаете? — спросила Санса, повернув голову в его сторону. — О да. Я нахожу это занятие очень увлекательным и не менее полезным. Помогает узнавать людей. Смотрите, — он указал куда-то вниз, — ваш благоверный Пёс подцепил какую-то девочку. Мизинец продолжал что-то говорить, но Санса его не слушала, обернувшись, посмотрела туда, куда указывала рука Белиша. Действительно, он был прав — Пёс сейчас тащил какую-то девицу в драном красном грязном платье за угол. Санса побледнела, отойдя от края — в груди что-то сжалось и больно закололо. — Вам плохо, миледи? — спросил Мизинец с нескрываемой усмешкой. Она посмотрела на него и, встрепенувшись, сглотнула ком, образовавшийся в горле. — Нет, все нормально, — она немного улыбнулась и, вытащив руку из теплого кармана, положила её в ладонь Мизинца. — У вас ледяные руки. Вам стоило бы носить перчатки. — Это всегда так. Говорят, холодные руки значит горячее сердце, — проговорила она и задумалась.       «Сандор сейчас бы что-нибудь пробурчал в ответ о моей легкомысленности» — она усмехнулась, но тот его образ вновь заставил её побледнеть. Рука сжала трость, что побелели костяшки, и прикрыла глаза, пытаясь привести себя в чувства. — Вы правы, — проговорила Санса, дрогнувшим голосом, потерев глаза, — было опрометчивым не взять перчатки. Пожалуй, нужно это исправить. Не утруждайте себя, я справлюсь сама, — она немного улыбнулась, хотя губы дрожали, и поспешила удалиться, дабы её слёзы не были замеченными.       Мизинец посмотрел на её быстро уменьшающуюся фигуру, а на лице расплылась хитрая улыбка — ему нравилось заставлять других страдать, и у него всегда это прекрасно получалось. Хотя затем он задумался — он не чувствовал удовлетворения от своего поступка. Скорее это была горечь. Мизинец обидел совсем невинного человека, хотя раньше его не заботило. «Маленькая красавица влюбилась в чудовище» — подумал он — от этой мысли ему стало не по себе — «Как всё это странно. Любовь так прекрасна, но лишь один человек может её разрушить… И это не приносит никакого удовольствия…»

***

      Санса шла быстро, слезы уже наворачивались в глазах, но пока она могла сдерживать себя, хотя ком сдавливал горло. Ей хотелось бежать, но больная нога не давала этого сделать. Санса подняла взгляд и увидела Арью, идущую навстречу. Девушка посмотрела в сторону, но она точно знала, что Арья буквально прожигала её взглядом. Пройдя мимо и не проронив ни слова, они уже было разошлись мирно, как вдруг Санса услышала своё имя, раздавшееся из уст сестры. Она вновь сжала трость, пытаясь успокоиться. «Ох как ты не вовремя, » — проговорила она про себя. Выдохнув, Санса всё же обернулась. — Я знаю, что ты очень расстроена. Но сейчас не лучшее время для выяснения отношений. — Расстроена? Я не просто расстроена, я разочарована, Санса, — строго проговорила Арья, — да, я понимаю, что ты хочешь сохранить Север, но видеть, как ты стелешься под других. Я думала, что ты изменилась. А ты всё та же, заложница Джоффри. — Арья, прошу, — её голос дрогнул, — не сейчас, — шепотом, а горячие слёзы уже потекли по щекам. — Я хотела тебя полюбить, но ты осталась всё той же. Ты слишком слепа, что не видишь собственных врагов. Я хотела бы помочь, но ты не послушаешь. Поэтому не буду участвовать в твоих играх. — Хорошо, — строго ответила Санса, собравшись, — если ты так меня ненавидишь, то уезжай обратно. Санса не хотела продолжать этот бессмысленный спор, поэтому, стуча тростью, ушла подальше от этого места. Ей было больно от всех этих слов — все ненавидели и презирали её. Санса чувствовала себя совсем чужой в родном замке. Накинув капюшон, чтобы никто не видел её заплаканное лицо, она начала бродить в поисках пристанища, где могла бы побыть одна. Слёзы уже не текли, но ей было очень больно. Она очнулась, когда услышала ржание коня. Встрепенувшись, она обнаружила, что оказалась в конюшне. Обернулась и увидела огромного коня цвета вороного крыла, который, учуяв её, поднялся со своей мягкой и теплой подстилки и сейчас бил копытом дверь. «Неведомый, » — проговорила она, подойдя к нему ближе, — «Ну чего ты, мальчик.»       Санса положила свою руку на морду коня, и тот успокоился. Она открыла калитку и зашла в стойло. Подойдя ближе к животному, она осторожно положила руки на могучую шею и обняла его. В ответ конь положил свою голову ей на спину. — Все меня презирают, — слёзы вновь предательски потекли по щекам, — все близкие отвернулись от меня. Даже твой хозяин. Неведомый фыркнул в ответ, будто понимая, о чём говорит Санса. — Ничего удивительного. Раньше все также меня не любили, кроме мамы и Робба, — руки затряслись от воспоминаний об ушедших близких, — но… — дрогнул голос, — но их больше нет. Ох как же я хочу уехать отсюда, — она почесала коня, — родной дом стал мне за несколько дней чужим. Санса замерла от осознания. «Беги» — пронеслось у неё в голове. «Бежать. Надо бежать, » — проговорила она и посмотрела на Неведомого. Конь лишь кивнул головой в знак согласия, будто понимал человеческий язык, и опустился, чтобы Санса смогла сесть на спину. Она не знала, как надевать седло и узды, поэтому решила, что лучше обойтись без них, и плевать, что она может легко свалиться. Она села на спину коня и схватилась за гриву. Слегка свистнув, она почувствовала, как конь встал и теперь стоял, ждав её команды.       «Поехали, » — проговорила она, поколебавшись. Сердце в груди сжималось и билось со страшной силой, а коленки дрожали. Неведомый рванул прочь из конюшни так быстро, что Санса едва не упала, но она смогла удержаться. Распахнув копытами незакрытые ворота конюшни, он выбежал во внутренний двор. Все сразу оглянулись, когда конь остановился прямо посередине. Капюшон Сансы уже спал, открывая её лицо. Она лишь обернулась и посмотрела на балкончик, на котором всё ещё стоял Мизинец, ёжившийся от холода. Он приблизился к ограде и взволнованным взглядом смотрел на свою невесту. Её взгляд скользнул дальше — она увидела Пса, который только вышел из таверны и сейчас непонимающе глядел на неё. В его глазах уже читалось — «Какого хрена?» Санса заколебалась — страх охватил её. «Что ты делаешь, дура?» — промелькнуло в голове.       Однако крик — «Закрыть ворота» — разбудил девушку, и она лишь ударила ботинками по бокам коня, и тот рванул в сторону выхода. К счастью, они успели проскочить прежде, чем стража добралась до рычага. Санса не понимала, куда они скачут, но ей было всё равно. Лишь бы подальше от этого злополучного места. Они свернули с большой дороги на маленькую тропинку. Поворот и ещё — Санса уже запуталась, сколько раз они повернули. Она почувствовала, как конь перешел на рысь от усталости, поэтому остановила его. — Отдохни, — сказала она, осторожно слазя с него, — спасибо тебе, — погладила его морду, улыбнувшись.       Обернувшись, она увидела прекрасный вид, открывавший на озеро. «Кажется, это Долгое озеро» — подумала Санса. Небо было почти полностью затянуто облаками, лишь изредка появлялось солнце, радовавшее своими теплыми лучами. Деревья, на ветвях которых лежал снег, сливались с не менее белоснежными вершинами гор на фоне. Лёд, полностью покрывший озеро, был настолько прозрачным, что можно было разглядеть плавающих рыбок под водой. Санса медленно подошла к берегу, едва делая усилие на ногу, ведь трость так и осталась в конюшне. Она прикрыла глаза и вдохнула в себя чистый морозный воздух, который сразу же обжёг легкие. Санса почувствовала облегчение — она слышала лишь ветер и голоса птиц, пролетавших мимо. Больше никаких забот, никакой ругани.       Она услышала шуршание и хруст снега за спиной и, обернувшись, обнаружила, что конь лёг на снег, поджав под себя ноги. Она подошла к животному и, погладив его гриву, легла на могучую спину жеребца. Раньше она до паники боялась лошадей, ведь они могли запросто убить человека, лягнув копытами. Но теперь, Санса поняла, что это были прекрасные и добрые животные, которые могли стать другом не хуже собаки. «Собака. Пёс. Пёс!» — промелькнуло в мысли, — «Как он мог?» — в груди снова закололо, — «Отчего там больно? Неужели я… Нет, не может быть… Любовь? Но любви не существует. Или нет? Как всё сложно. Но я определенно не могу без него. Представлять его и её вместе — невыносимо. Больно. Но он был так добр ко мне, так нежен, » — она вспомнила их поцелуй, и это привело её в бешенство, — «Ты думала, что такой человек, как он, способен на любовь? Ты просто игрушка для него. Как и для всех них.»       Санса резко поднялась, ругая себя и злясь. Однако её агонию прервала неожиданно наставшая темнота. Хотя солнце ещё не зашло за горизонт, на небе появилась не предвещавшая ничего хорошего чёрная туча. — О нет, — прошептала Санса, — нам пора, — взглянула на коня, который, видимо почувствовав опасность, встал на ноги. Она вновь залезла на него и, ударив ботинками по бокам, погнала Неведомого обратно. Несмотря на то, что Санса не хотела возвращаться, страх и чувство долга пересилили упрямство.

***

      В лесу началась самая настоящая метель. Санса медленно шла по сугробам, держа гриву и ведя коня возле себя. Из-за снега она почти ничего не видела. Мелкие льдинки попадали под плащ и больно кололи кожу. Поскользнувшись, Санса упала в снег. Ей казалось, что это уже конец — она умрёт тут от холода, и скорее всего её уже никогда не найдут, а зима возродит её в виде мертвеца. Но Боги были милосердны — поднявшись, Санса огляделась и увидела впереди небольшой дом. В окне не горел огонь, а из трубы не шёл дым — скорее всего он был заброшен. Не без труда Санса прошла к нему и открыла деревянную дверь. Она не могла бросить Неведомого на улице, поэтому, хоть дверь и была небольшой, конь смог протиснуться, чему девушка была несказанно рада. Она закрыла дверь и облегченно выдохнула. Стряхнув с себя снег, Санса осмотрелась — казалось, что в этом доме всё ещё царила жизнь, ведь возле печи были сложены дрова, на столе стояла посуда, а на самой печи лежал мех. Однако повсюду лежала пыль — будто жизнь замерла тут, будто хозяева бежали из дома, не забрав ничего с собой. Санса подошла к дровам и осторожно сложила их в печь. Она ещё никогда не разжигала огонь, но она продрогла до костей — обстоятельства требовали отчаянных мер. Но не успела она сложить дрова, как дверь распахнулась. Охнув, Санса уже было подбежала, испугавшись, что ветер смог открыть дверь, но тут в дом вошёл незваный гость. Санса сразу угадала, кем был посетитель — Пса не узнать было невозможно. Он закрыл дверь и снял с себя капюшон, а Санса стояла перед ним, не смея начать разговор. — Ты о чём думала, — его тон был строгим и грозным, — когда уезжала?! Хотела прямиком в Седьмое Пекло попасть?! Санса испугалась, зажавшись и ломая свои тоненькие пальцы. — Я… — Что ты?! Хотела оставить этот свет?! Ты вообще думаешь своими куриными мозгами, что будет с нами?! Его оскорбление задело Сансу. Нахмурила брови и скрестила руки на груди. — А что вы меня тогда пошли спасать, — отвернулась, — совесть заела? Пёс промолчал, он лишь подошёл к Неведомому, который уже разместился в свободном углу и погладил его по гриве. — Нет, — ответил он, усмехнувшись, — Неведомого жалко. Какого хрена ты украла моего коня?! — Как вы смеете?! — она подошла к нему, — Вы не имеете права так разговаривать со мной. Особенно после того, что сделали. — У Пташки прорезался голос? — усмехнулся Клиган, — И что же я сделал? — Вы просто используете меня. Я видела вас с той девицей. Вы были единственным человеком для меня, кому я верила, кого… — Кого? — Кого не презирала, к кому я даже возможно что-то чувствовала, — она сама не ожидала такой смелости от себя. Осознав, какую ошибку совершила, Санса отвернулась и прошептала «дура». Разозлившись окончательно, с негромким рыком направилась в другую сторону небольшого дома. Залезла на печь и осторожно улеглась на меха. Отвернувшись от Пса, она лишь укрылась мокрым от снега плащом. В глазах уже навернулись горячие слёзы. Все её ненавидели, особенно она сама. Но она смогла сдержать себя — «Хватит плакать, » — пронеслось у неё в голове. Она услышала копошение возле себя, а затем раздался едва слышимый треск поленьев. Ей стало теплее, но не совсем — вся одежда промокла, и ветер, пробирающийся через щели, пытался заморозить её. Она почувствовала, как кто-то положил руку ей на плечо. — Ты вся дрожишь, — раздался низкий голос Клигана. Однако Санса не ответила ему, — ну хватит, — выдохнул, — извините, миледи, что оскорбил вас. Я понимаю тебя. Я ведь тоже неравнодушен к тебе. И я вовсе не использую тебя, — он погладил её волосы, — просто все твои поступки говорили, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Санса приподнялась и повернулась — Клиган стоял у печи, положив руку на край. — И что вы предлагаете? — спросила она, незаметно смахнув слезу со щеки. — Ну для начала, тебе нужно избавиться от мокрой одежды, кроме того, если лежать рядом, то можно быстрее согреться. — Это неприлично, — возразила она. — Ты как хочешь, а я не хочу умирать от холода или болезни, тем более, что мы уже спали вместе. Он снял с себя плащ и ботинки. Оставшись лишь в рубахе и бриджах, он залез на печь и улёгся рядом с Сансой. Девушка почувствовала, как краска заливает лицо. Она никогда не видела его таким — он был прекрасен. Осознав, что она неприлично долго рассматривает его, она лишь усмехнулась и отвела взгляд. Санса решила, что не собирается умирать сегодня, поэтому она осторожно начала расстегивать свой плащ. Скинув одежду вниз, она осталась в одной ночной рубашке, ведь даже платье промокло насквозь. Слезла осторожно с печи и уложила вещи на скамью, чтобы они высохли. Затем она также осторожно попыталась залезть. Однако нога соскользнула, и девушка полетела вниз. Если бы не крепкие руки Пса, успевшие схватить её, она бы точно разбила себе голову. Он помог ей влезть на уже тёплую печь. Она прижалась к нему — действительно, это согревало быстрее. Несмотря на то, что сейчас они нарушали все запреты и правила приличия, им было тепло. — Спасибо, — прошептала она и посмотрела на Клигана.       Их лица были так близки — Санса могла уловить его тяжёлое дыхание. Он осторожно убрал медный локон, упавший на её лицо. Санса вспомнила тот поцелуй в Винтерфелле. Теперь не было ненависти и боли — его слова изменили её мнение. Она никогда ещё не испытывала тех чувств, как тогда. Это было что-то другое. Он был противен многим, однако для Сансы он был самым настоящим рыцарем. Никто не мог с ним сравниться. Лишь Пёс мог её успокоить, сказать, пусть и горькую, но всё же правду. Ей захотелось вновь погрузиться в эти эмоции, поэтому она осторожно приблизилась и накрыла его губы своими. Пёс не мог пошевелиться — его шокировало поведение Сансы. Однако, когда она потянула его рубаху на себя, пытаясь вовлечь его в поцелуй, он не смог устоять и сдался, ответив ей. Его рука покоилась на её тонкой талии — сквозь ткань он чувствовал, как она содрогается каждый раз, когда он касается её. Оторвавшись, Пёс взглянул на нее — она была прекрасна даже сейчас: влажные губы были приоткрыты, пытаясь уловить воздух, медные волосы растрепались и покоились на меху. Он осторожно коснулся губами её лба, а руки сами гладили её, исследуя каждую часть. Он почувствовал, как его запястье крепко схватили, когда ладонь коснулась бедра — Пёс взглянул на свою Пташку. В её глазах читался неподдельный страх. — Извините, — прошептала она и отпустила его. — Если ты не хочешь, то… — Нет, хочу, — ответила она, сглотнув. Санса чувствовала, как что-то трепетало в животе, из-за чего сводило ноги. Однако весь её опыт был довольно печальным и болезненным, хотя ей и рассказывали, что это приятно, — я просто… — Боишься? — Да. — Не бойся, — он погладил её по волосам, — я не сделаю тебе больно. Его рука вновь опустилась на её бедро, и он вопросительно посмотрел на Сансу. В ответ она лишь едва заметно кивнула. Тогда, дабы не смущать бедного коня, Пёс резко закрыл небольшую шторку. Санса набрала в легкие побольше воздуха, стараясь унять сердце и мурашки, которые волнами пробегали по телу.       Она осторожно уложила ладонь на грудь Пса и поймала его затуманенный взгляд. Он как-то странно улыбнулся — тоже нервничал, осторожно опустился к ее губам, даря нежный и в чём-то расслабляющий поцелуй, а его ладонь поползла ниже, по ее округлым бедрам. Он целовал её так нежно, как не делал этого никогда. Санса вздрагивала от каждого его прикосновения, от каждого поцелуя. Она приподнялась, позволяя ему снять последнюю часть одежды. Пёс поколебался, взгляд пробежался по прекрасному обнаженному телу девушки. Он осторожно убрал с ключицы её волосы и коснулся белоснежной кожи губами. Она ещё никогда не испытывала ничего подобного ровно также, как и он. Пёс был нежен с ней, прикасался к ней, будто она была сделана из хрупкой материи и от одного неверного движения могла разбиться. Сансе не хватало воздуха — в комнате стало невыносимо жарко и душно. Ей казалось, что она сейчас сгорит и превратиться в пепел. Почувствовав какую-то смелость, Санса толкнула Пса, но, не рассчитав размеров их ложа, едва не полетела вниз. — Что ты делаешь? — усмехнулся Пёс, хотя сам прекрасно понимал намерение Сансы. — Я хотела — она виновато на него поглядела, почувствовав, как краска заливает лицо, — хотела, — откашлялась, — перевернуться. — Ну хорошо, — он явно не скрывал своей усмешки. Он улёгся на мягкий и уже горячий от огня мех. Санса, нежно поцеловав его мягкие губы, осторожно села на его бёдра. Уловив его усмешку, она лишь скривила лицо, мол «Ничего в этом смешного нет.» С непривычки ей всё ещё было больно, но вскоре она почувствовала, как боль сменялась удовольствием — это не было похоже на её ночи с Рамси.       Они утопали в объятиях друг друга — плевать, что их будут осуждать, этой ночью они думали не об этом. С каждым прикосновением страх и стеснение исчезали. Пёс крепко держал её бедра, чувствуя как она содрогается с каждым толчком. Завтра скорее всего останутся на ногах ужасные синяки, а всё тело будет болеть, но Санса не думала об этом. Волосы липли к липкому от пота телу, а мышцы напрягались до судорог. Небольшой домик наполнялся сладкими звуками поцелуев и стонов. Санса хотела, чтобы это продолжалось вечность. Однако всему суждено было закончиться. Осипшим голосом она издала громкий стон, выгнув спину, и обессиленно легла на могучую грудь Клигана. Они ещё пару минут не могли придти в себя, сбившееся дыхание постепенно выравнивалось. Пёс осторожно обнял её и, перевернувшись на бок, натянул на неё теплый мех, ведь хотя им было сейчас жарко, холодный ветер всё же проникал в хижину. Санса прикрыла глаза, прижавшись к его груди. Сейчас ей было хорошо, и она не хотела, чтобы этот миг заканчивался. Больше всего на свете Санса мечтала о том, чтобы во всем мире была лишь эта хижина и только он и она.