Я приду за тобой

      Приступы кашля повторялись все чаще — ей казалось, что сейчас всё её легкие выйдут наружу. На платке как всегда была кровь со слизью. А всё началось с того, как кто-то из рабочих, разговаривая с ней, кашлянул. Затем её состояние ухудшалось и ухудшалось, не давая никаких надежд на выздоровление. Мейстер сразу подтвердил диагноз, который звучал, как приговор. «От пары недель до месяца», — его тон был серьезен. «Забавно, многие герои умирают, как глупцы, а глупцы, как герои», — Бран вспомнил Ходора, который погиб, пытаясь спасти их маленький отряд. Он смотрел на медленно умирающую сестру, пытавшуюся сохранять спокойствие, хотя в глазах читалась паника. Сейчас она напоминала полуживого мертвеца: бело-зеленая кожа, потускневшие глаза, похудевшее тело. Санса попросила не оповещать Джона и Арью о своей болезни, ведь они больше ничего уже не сделают, а отвлекать их от войны было бы глупо. Бран, скрепя сердце, послушал её. Сегодня ей стало немного лучше — Санса даже смогла выдавить улыбку. Она пила куриный бульон из чаши, сидя на кровати, за окном сияло солнце, пробивавшееся в комнату сквозь окошко. Санса отложила миску и осторожно спустила босые ноги на пол. Служанка сразу же подбежала к больной и помогла ей встать на ноги. — Миледи, может быть не стоит? — Мне лучше сегодня. Болезнь — это не причина забыть про свои обязанности. Помоги мне одеться. Несмотря на то, что юная девушка хотела возразить, она не могла перечить хозяйке и покорно исполнила свой долг. Одевшись в самое тёплое своё платье, Санса медленно побрела в сторону собрания. В зале как всегда стоял гул, и от разожженного камина было ещё жарче. Леди Старк вошла в комнату, и все мигом затихли, глядя на полуживую девушку. Она села за главный стол и взглянула на собравшихся лордов, хотя взгляд был болезненным, Санса старалась сохранить величие и строгость. — Добрый день, господа, — начала она, прочистив горло, — мы собрались тут вновь, дабы обсудить положение дел на Севере. — Люди голодают, миледи, — высказался один из присутствующих, поднявшись со скамьи. — Я знаю, милорд. Нашим людям тоже уже нечего есть. Почти вся дичь ушла на Юг. Королевская Гавань обеспечивает только себя и Стену. — Что же нам делать? — Давать людям то, что осталось. В Винтерфелле уже давно все обедают вместе, и мы с братом отдаем всё крестьянам. — Может попросить у Короны? — Серсея не смилуется, её не заботит положение Севера. Чем слабее мы будем, тем лучше для неё. Пока что нас ещё обеспечивает Долина, — Санса облокотилась на руку. — Тебе нехорошо? — заволновался Бран. — Нет, я… — сказала она, взглянув на него, — тут очень душно. — Иди, приляг. Я поговорю с ними. Прошу, Санса. Ты не должна была вставать. — Хорошо, хорошо… — она поднялась и, извинившись, отправилась обратно в спальню. Когда она легла на мягкую перину, ей стало немного легче — в комнате было побольше воздуха, чем в зале. Вскоре в спальню вошёл мейстер, держа какую-то чашу в руках. — Ваш брат сказал, что вам стало дурно, миледи. — Да, немного. Всё в порядке, — ответила она. Всё же мейстер подошёл к ней и приложил к её лбу ладонь. — У вас жар, миледи. Вам не стоило вставать с постели. Вот, выпейте макового молока. Вам нужны покой и отдых, — он протянул ей чашу, которую Санса приняла и отпила содержимое. На губах она сразу почувствовала приятный сладковатый вкус. Откинувшись на подушки, Санса прикрыла глаза и почувствовала, как медленно проваливается в сон.

***

      На Стене уже давным давно не прояснялось небо, солнце появлялось всего лишь на пару часов, не успевая хоть немного прогревать воздух, а метели по ночам были не редкостью. Враг наступал, но войску всё ещё удавалось держать оборону, хотя с каждым днём их становилось всё меньше — многие умирали от полученных ран или обморожения. Пёс стоял на самой вершине ледяной глыбы под названием Великая Стена, всматриваясь в даль неизведанного людьми Севера. Сегодня вечером им снова в бой на оборону чёрного замка — мертвецы нападали только после заката. Под уставшими серыми глазами потемнели круги, но взгляд был его внимателен, а ухо востро. В душе нарастало волнение, не предвещавшее ничего хорошего, будто сегодня всё свершится. Небо быстро начинало темнеть, а где-то в дали, на горизонте, виднелась розоватая полоска. «Пора», — прошептал он и поспешил к деревянному лифту.

***

      Санса почувствовала очередной приступ кашля, который в миг разбудил её. Под рукой оказался платок, которым она зажала рот, не давая зараженной крови попасть на постель. Отложив ткань, она облокотилась на спинку кровати. Её знобило — всё тело мёрзло под тёплым мехом. Очередной приступ подступил к ней, заставляя все мышцы сжиматься. Грудь уже начало сводить судорогами, а к глазам подступили слёзы. Она тяжело вздыхала, пытаясь успокоить нарастающую панику. «Это конец», — пронеслось в её голове. Осторожно она сползла с кровати, укрываясь мехом и поползла к разожженному камину, пытаясь согреться. Потерев ладони друг о друга, Санса взглянула на языки пламени, танцующие под треск поленьев. Свет огня манил к себе, давая тепло, но больно обжигал, когда к нему притрагивались. Она легла на бок, не сводя глаз с пламени, закутавшись в одеяло.

***

      Сандор стоял на снегу вместе с остальными, мирно выжидая — затишье перед бурей самое мучительное время — не знаешь, когда наконец грянет гром. Вот затрубил кто-то позади, и все приготовились к атаке, обнажив мечи. Топот копыт предвещал приближение врага, и грозный голос Джона скомандовал, когда первые мертвецы появились на горизонте. Все сразу ринулись в сторону врага с громким гулом. Началась резня — все смешались, многие сразу получили смертельные раны от копьев. Пёс не скупился — он бил так, как никогда, страх смерти мог сделать из человека — монстра. Клиган, несмотря на невыносимый шум, всё же слышал каждый шорох, каждый шаг рядом с собой. В кромешной темноте почти ничего не было видно — все дрались в слепую. Неожиданно Пёс почувствовал резкую боль в плече — кто-то пронзил его стрелой. Он сломал деревяшку и, собрав свои силы, продолжил бой. Горячая кровь медленно струилась из раны, но он пересиливал себя. Очередной замах меча, но ему так и не удалось ударить — мертвец вонзил свой меч в живот Пса. Сталь прошла насквозь. Клиган почувствовал неприятный вкус железа во рту и сплюнул кровь, которая сразу же окрасила снег в алый цвет. Мертвец убежал дальше, не издавая ни звука, а Пес медленно опустился на землю, тяжело дыша. Перевернувшись на спину, он взглянул на небо, которое сегодня не было покрыло облаками. Яркие звёзды горели, освещая всё вокруг. Вокруг происходил хаос, никто даже не замечал Клигана, думая, что это очередной труп. В свои последние минуты он почему-то вспомнил свою Пташку — слеза медленно катилась по виску. «Прости, я не смог вернуться к тебе», — подумал он. Где-то в стороне вспыхнул огонь, который разожгли люди, чтобы избавиться от ушедших, дабы мороз не превратил их в мертвецов.       Огонь медленно согревал замёрзшие конечности. Санса углубилась в воспоминания — она почему-то вспомнила битву при Черноводной — зелёное от огня небо, крики командующих и стоны солдатов. Тогда её тоненький дрожащий голосок, раздавался эхом в тёмных коридорах замка. Санса вспомнила Гимн Матери, который пела в Королевской Гавани, и тихо запела его, хотя голос был осипшим. Матерь, Матерь всеблагая, Помилуй наших сыновей, Клиган сквозь боль своим низким голосом пытался напевать вместе с Сансой, хотя они не были вместе сейчас и не знали, что медленно умирают вместе. Огради щитом их крепким От стрел каленых и мечей. Санса чувствовала, как сознание медленно покидает её, но она не останавливалась. Матерь, женщин оборона, Помилуй наших дочерей. Вокруг были крики, огонь приближался к нему, однако Псу было всё равно, ведь его страх перед пламенем отступил. Утешь безумство супостата Рукою благостной своей. Последнее слово она пропела уже совсем тихо. Глаза сомкнулись, а губы лишь успели прошептать: «Прости меня…» Рука соприкоснулась с холодом пола, а сердце перестало биться, остановившись навсегда. Клиган в последний раз посмотрел на холодные и яркие звёзды, и последний выдох сошёл с его губ.

***

      Санса резко поднялась, проснувшись. Она тяжело дышала, на бледных щеках остались высохшие дорожки от слёз. Очередной кошмар, мучающий её. Осмотревшись, она увидела спящего рядом Пса и выдохнула с облегчением. Санса была рада тому, что она не варг, как её брат, ведь знание ужасного будущего убивает изнутри. Она опустила босые ноги на пол и, закутавшись в шаль, подошла к окну. Сквозь узоры, сделанные, пожалуй, самым искусным мастером — морозом, можно было заметить, как встаёт солнце, окрашивая небо в оранжево-желтые краски. Санса вновь подошла к своей постели и, сев на неё, поглядела на своего мужчину, который крепко спал на перинах. Вчера они признались друг другу в любви, самый приятно волнительный момент в её жизни, они оба ещё никогда не испытывали таких чувств, от того и было тяжело говорить: «Прощай.» — Нет. Не прощай, — подумала Санса, тряхнув головой, — До встречи. Они обязаны встретиться. Девушка провела рукой по его щеке, пытаясь разбудить. От лёгкого прикосновения Клиган тяжело вздохнул и, поморщившись, приоткрыл глаза. Санса попыталась выдавить улыбку, но в её васильковых глазах читалась грусть. Пёс приподнялся на постели и осмотрелся — заметив, что за окном постепенно светлеет, он вновь бросил взгляд на Пташку. Та лишь кивнула в ответ и, поправив шаль, спустилась с перины, чтобы собрать одежду, которая нашла своё пристанище на полу. Все это время они молчали — никто не решался да и не хотел начинать разговор. Девушка наблюдала, как её возлюбленный собирается, лениво натягивая одежду. Санса опустила взгляд и заламывала пальцы от волнения. Собравшись, Пёс подошел к своей Пташке и, положив ладонь на её щеку, приподнял её подбородок. Этот образ он запомнит, пожалуй, навсегда — растрепанные медные волосы, сонный и грустный взгляд васильковых глаз, белоснежная кожа и алые от поцелуев губы. Он опустился и нежно поцеловал её. Санса обняла его шею и прикрыла глаза, пытаясь запечатлеть этот миг. Оторвавшись, чтобы перевести дыхание, он прикрыл веки и прислонил её лоб к своему. Они оба знали, что ещё смогут попрощаться, но не хотели расставаться даже сейчас. В конце концов Санса проводила его и, заперев дверь, облокотилась на неё, ощущая какую-то пустоту внутри.

***

      Мурашки бегали по её коже, но мысли сейчас были не об этом. Сейчас Санса выбрала самый простой и тёплый наряд — тёмно-серое платье, закрывавшее шею, на которой как и прежде висела зеленоватая стрекозка. Медные волосы были собраны и убраны наверх, дабы ветер не спутывал их. Она смотрела вниз с балкончика, где сейчас кипела работа — все доделывали последние приготовления к походу. Командир Белых Плащей сдержал своё слово, и люди Ланнистеров не совершили никакого злодеяния. Тревога нарастала в сердце, а ноги начали дрожать, хотя на лице повисла неизменная строгость. Не отрывая глаз, она наблюдала за людьми, крики которых наполняли холодный замок.       Пёс был на конюшне и расчёсывал спутанную черную гриву Неведомого. Сегодня животное было на удивление спокойным, только фыркало каждый раз, когда Клиган невольно делал больно ему. Затем, проверив, что седло крепко пристёгнуто, Пёс прицепил свой небольшой мешок и остановился, оглядывая коня, хотя мысли его были не здесь. Тело всё ещё горело с прошлой ночи, он вспомнил прекрасный образ своей рыжеволосой возлюбленной, такой хрупкой в его объятиях. Он всё ещё слышал её шепот, когда она признавалась ему в любви. По коже побежали мурашки, и Клиган едва заметно улыбнулся. Однако трубач разбудил его, и тот, тряхнув головой, взял в руки вожжи и повёл коня на улицу. На лице застыла суровость, а тёмные брови нахмурились — привычный образ Пса.       Они выстроились все во внутреннем дворе, дабы в последний раз проститься с Винтерфеллом и его жителями. Отряд Сноу как всегда стоял впереди вместе с лордом командующим. Глянув в сторону, он увидел плавно идущую фигуру Сансы, гордо вскинувшей нос. Она шла не спеша, в сопровождении своей сестры Арьи, грозно оглядывающей собравшуюся армию. Спустившись вниз, они прошли дальше к ожидающим. Санса что-то сказала предводителю армии Серсеи, и тот лишь приклонил голову в знак одобрения. Санса прошла дальше и, остановившись перед Бриенной, немного улыбнулась. — До встречи, леди Бриенна, — произнесла она и обняла на прощание свою защитницу. — Прощайте, миледи. Надеюсь, мы ещё свидимся. Леди Старк опустила взгляд и побрела дальше. — Не переживайте, миледи, я сохраню вашего братца и сестру в целости, — попытался сострить Тормунд, Санса лишь улыбнулась, промолчав. Леди Старк остановилась перед Псом — вновь встретились серые и васильковые глаза, оба наполненные грустью. — Прощайте, миледи, — прошептал он. Его взгляд скользнул ниже на маленькую стрекозку, висевшую на шее девушки. — Нет, не прощайте, — возразила Санса, — до встречи. Мы обязаны встретиться вновь, — она протянула ему руку, и тот, осторожно вложив её хрупкую ладонь в свою, коснулся губами бледной кожи. Внутри Сансы всё затрепетало, но она сохранила непоколебимость — ей не хотелось идти дальше, отпускать его. В глазах навернулись слёзы, которые Санса с трудом сдерживала. Взглянув в последний раз в глубокие серые глаза Пса, она тяжело выдохнула и, зажмурившись, будто от боли, побрела дальше. Последней, с кем Сансе предстояло распрощаться, была Арья, предвкушающая скорую битву и вкус крови на губах. — Надеюсь, что не помчусь сюда снова, чтобы спасать тебя, — усмехнулась Арья, на что Санса немного улыбнулась и, подавшись вперед, обняла сестру. — Я люблю тебя. И только попробуй не вернуться, иначе я убью тебя. — Хе. Не дождёшься. После довольно грустной церемонии прощания вся армия двинулась за ворота на Север. Санса стояла посреди двора и наблюдала, как исчезают вдали всадники. Она хотела броситься за ними, остановить это мучение, но разум пересилил чувства. Слёзы медленно текли по щекам, крупными каплями падая на платье, руки тряслись, и хотелось упасть на колени и завыть, но она сдержала себя, и, когда армия исчезла за горизонтом, она быстро направилась в свои покои, дабы никто не потревожил её. Слишком тяжело было отпускать родных людей, с которыми буквально за несколько дней ты стал ещё ближе. Пёс, выезжая за пределы, обернулся и в последний раз взглянул на башни замка. Он вернётся, обязательно вернётся к ней, к своей Пташке.

***

      Шли дни, а мороз всё крепчал. Каждый день люди молились Богам, дабы те смилостивились и унесли с ветрами нашедшую беду. Несмотря на тяжкое положение, Стена смогла отстоять эту войну, и, наконец, последний мертвец был сожжён дотла, тогда все вздохнули с облегчением, услышав о конце войны. Зима была долгой и холодной — Эддард Старк был прав, глася, что наступит самое тяжёлое время в истории Семи Королевств. Теперь снег постепенно таял, оголяя черную землю, а птицы прилетали с юга, напевая свои непонятные, но такие долгожданные песни. Пожалуй к счастью для всех безумная королева Серсея, узнав о ранении своего горячо любимого брата Джейме, получила удар и погибла от потери крови при родах. Странно, что такую сильную женщину сразила невинная новость. Теперь на троне восседали двое — Джон и Дейенерис, правя Вестеросом, вместе с десницей, Тирионом. Джейме Ланнистер, забрав своего сына — единственное, что осталось от его, некогда любимой, сестры, который в скором времени станет лордом Утёса Кастерли. Цареубийце пришлось оставить свой пост в королевской гвардии — Дейнерис не прощает ошибок, это Джон был тем, кто заставил её смилоствоваться над отпрыском Серсеи — напомнил, что много лет назад Роберт Баратеон хотел убить единственную оставшуюся в живых Таргариен.       Север вновь вздохнул с облегчением — все войны оставили свой отпечаток. Возглавляя Винтерфелл, Санса также нянчила на своих руках сына Брана и Миры, который в последствие должен был стать Хранителем Севера. После войны Мира вновь вернулась в Винтерфелл и смогла простить Брану его некрасивый поступок. Ведь тогда тот боялся, что Ходоки могут напасть на Винтерфелл, и хотел сохранить жизнь девушке. Жизнь на Севере теперь вновь шла своим чередом. Однако всё же не было и дня, когда Санса не вспоминала своего Пса. Уже много месяцев она не слышала о нём, хотя Джон говорил, что тот ускакал куда-то после окончания войны. Санса, не теряя надежды, продолжала ждать его, хотя с каждым прожитым днём этот лучик угасал.       Однажды она гуляла среди расцветших Чардревов в Богороще. Снег давно растаял, а земля уже успела покрыться зеленью. На плечах Сансы было красивое темно-синее платье, а волосы были распущены, лишь пару локонов Санса собрала в аккуратную незамысловатую косу. Она бродила среди деревьев, осторожно ступая по тропинке. Санса всегда любила это место, но теперь особенно — среди зелени можно было спрятаться, и никто никогда не смог бы найти её. Детьми они часто играли в прятки тут, пока отец с матерью сидели у большого древа, наслаждаясь теплой погодой. Санса присела на толстый корень древа, вырывающийся из земли. Прислушавшись, она услышала тихое и красивое пение птиц вдали — такое умиротворение успокаивало её. Прохладный весенний ветер приятно обдувал, развевая волосы. Почувствовав тяжёлую руку на своём плече, Санса вздрогнула и, выхватив кинжал, обернулась, замахнувшись. Лезвие упало на холодную темную землю, а васильковые глаза расширились от удивления, Санса не могла пошевелиться. Не веря своим глазам, она думала, что это видение, но перед ней действительно стояла всё та же неизменная высокая фигура Пса. На его лице застыла ухмылка — он ждал такой реакции.       Действительно, исчезнуть на несколько месяцев и никому не сказать, а потом неожиданно появиться, не удивительно, что тебя будут встречать именно так. Он подошёл ближе к Сансе, опустившей руку на живот и всё ещё не понимавшей происходящего. Он положил руку на её щеку, и в миг получил горячую пощёчину. — Ты совсем?! — она хотела выругаться, но манеры не давали ей этого сделать, — Пропадаешь, я уже думала, что тебя нет в живых, ни одной весточки, ни одного ворона. Думаешь, тебя тут примут с распростертыми объятиями?! Пёс погладил горевшую щеку и ещё больше усмехнулся — его даже позабавила реакция Сансы, такая предсказуемая и естественная. Она что-то ещё говорила, но он не слушал — вновь подойдя к ней, Пёс взял её за плечи и развернул к себе. Тоска, которую он испытывал по ней каждый день, была невыносима. — Прости, — прошептал он, глядя в её прекрасный васильковые глаза, — я не мог написать тебе. Как бы мне ни хотелось, я не мог. Мне нужно было вернуться в наше разрушенное поместье, которое отдали нам Ланнистеры. Работы было по колено, так что я совсем забыл о тебе, — конечно, он помнил о ней каждый день, каждую ночь, каждую секунду, но нельзя же раскрывать все козыри? — А вот зато я не забыла, — обиженно проговорила Санса, — и не забуду, — она подалась вперёд и обняла Клигана. В ответ он обвил руками её, — я всё же рада, что ты со мной теперь. И всё, — прижалась виском к его груди, улавливая ритм сердца, — закончилось… честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что всё хорошо. — Я обещал вернуться, — он коснулся губами её лба, — Я спас тебя когда-то, и сегодня пришёл за тобой…