Протез

      Холодно.       Салли постоянно чувствует лишь пронизывающий до костей холод. И он знает, что его не согреют ни тройной слой одежды, ни горячая батарея. Его тепло там. На четыре этажа ниже.       С самой их первой встречи у него немного помутнело в глазах, — упало давление, — и Сал понял, что отсчет пошел. А Ларри, кажется, и не почувствовал никаких изменений — абсолютно спокойно предложил послушать любимую группу.       Он игнорирует любые попытки Фишера приблизиться. Прикоснуться. Согреться.       Сал чувствует, что умирает.       Организм постепенно покидает не только тепло. Кажется, словно уходит всё живое. Эндорфинов нет. Мимика не работает (хотя когда Сал в ней нуждался). Голод не ощущается. Парень не может смотреть на собственное отражение, он впервые начинает бояться не уродства, а реального сходства с зомби. — Посмотрим сегодня второго Терминатора? — предлагает Сал, буквально загнав Ларри в угол школьного коридора. Его уже достало, что друг его избегает.  — Э-э… Ладно, — быстро соглашается Джонсон, высматривая глазами предлог побыстрее уйти. — Тебя, кстати, Эш искала, — бормочет он и быстрым шагом удаляется, растворяясь в толпе учеников.       Эшли пыталась проявлять знаки внимания к Салли, пока он не признался, с кем он делит душу. Она искренне хочет помочь, хоть парень и отмахивается от любых её предложений. Если одному из них суждено замерзнуть насмерть — пусть это будет так, раз Ларри этого хочет.       Как бы то ни было, Фишер иногда сдается. Ходит в гости к Эш, делает домашку за небольшим столом, сталкиваясь с ней локтями, а потом смотрит фильмы, завернувшись вдвоем в плед. Тепло чужих тел может подогревать его. Спит он всегда с Гизмо, хотя кот и не понимает, что греть лучше грудь, а не ноги. Сал пытается свыкнуться с тем, что больше он никогда не почувствует нормального тепла. — Сегодня он придет к тебе? — подруга переспрашивает очевидное. — Попробуй поговорить с ним, — она выдает подобие улыбки. Сал не понимает, любит ли она его. На её месте он не стал бы так страдать.       Он (Ларри) и правда приходит, но очень поздно, когда Салли уже отчаивается и хочет лечь спать. Ссылается на какие-то там дела, хотя и так понятно, что он просто пытался избежать встречи и надеялся, что друг уже будет спать и ему никто не откроет. Фишер просто вздыхает. За окном льёт дождь.       Они и правда смотрят недавно вышедший фильм, диск с которым Сал одолжил у Тодда, у которого был знакомый в прокате. Целый час Салли пытается держаться ровно, стараясь не клевать носом, но после уже не может сфокусировать взгляд на экране, и его голова начинает наклоняться все ниже и ниже. Рядом с Ларри он наконец согрелся, и единственное, чего бы он не хотел, это видеть уход друга. Он ведь не останется на ночь, и так уже оказал большую услугу, придя сюда. Веки окончательно слипаются, и Фишер бесконечно медленно сползает в сторону, обрывками сознания надеясь, что там не окажется пустоты. Щека упирается в мокрую ткань.       Наутро Сал не хочет открывать глаза и шевелиться, хотя чувствует, что лежит в далеко не удобном положении. Тихо. Не выдержав, парень всё же приподнимает голову (шея болезненно отозвалась на это движение) и осматривается. Никого. В правой глазнице ощущается сухость, и Салли непроизвольно прикасается рукой к этому месту. Протеза нет. Замены глаза тоже. Как мило.       Сал усмехается, поднимаясь с дивана. Хоть условия для сна создал, и на том спасибо. Подходя к ванной, он слышит звук смыва, а затем ему в лоб чуть не прилетает дверь. Вовремя отшатнувшись, Фишер хотел спросить, почему отец так рано встал (восемь утра не лучшее время пробуждения в выходной), но видит перед собой заспанного Ларри. — Жесть как приспичило, чуть во сне не обделался, — смеется друг, проходя мимо. — Я это… Ну, глаз твой, короче, где-то в темноте посеял. Ты такую рожу стремную скорчил во сне, я от испуга выронил, — Джонсон пытается показать, что он видел, но начинает смеяться ещё сильнее. — У меня другие есть… — бормочет Фишер, не понимая, что друг до сих пор делает у него дома. Он думал, что Ларри смоется как только Сал уснет.       Джонсон замечает невеселое настроение Салли и замолкает. Между ними повисает неловкая тишина. Как ни странно, первым тишину нарушил Ларри: — А почему ты не позвал Эш? — Кого? — рассеяно спрашивает Сал, выныривая из своих мыслей. Он тут же спохватывается: — Зачем мне было её звать? — Я думал вы с ней… Ну, это, — Ларри переминается с ноги на ногу. — Короче, мутки у вас.       Салли будто молнией пронзает. Он? С Эшли? Краем глаза парень замечает прищуренный взгляд друга. — Ладно, ладно, можешь не отвечать, — говорит Джонсон, похлопывая Фишера по плечу, и последний понимает, что молчал слишком долго. — Я пошёл.       Найдя кусочки глазного протеза, на который Ларри, похоже, наступил в темноте, Салли со вздохом выкидывает их в мусорное ведро и вставляет другой. Цвет, конечно, не тот, но кто вообще видел его глаза?       Ларри начинает избегать его ещё больше. Эшли беспокоится. Салли плевать.       Хотя, конечно, не совсем. Первую пару дней ему и вправду было без разницы, о чем там думает Джонсон, но спустя неделю появилось тревожное ощущение.       Он ведь теперь думает, что Сал с Эшли? От этой мысли в животе появляется неприятное ощущение, словно съел что-то, что не должен был, и теперь оно камнем лежит в желудке, не думая перевариваться. Кажется, это и в самом деле нехорошо. А что тогда Джонсон думает об их дружбе? Сердце начинает биться чаще. Салли начинает понимать.       Теперь Ларри думает, что Сал лезет к нему только чтобы погреться?.. Фишер не выдерживает и отпрашивается с последнего урока. Рой мыслей в голове становится невыносим.       Не успевает он скинуть портфель после прихода, как слышится стук в дверь. Ларри.  — Ты чего с урока ушел? — Салли спрашивает для галочки, безразлично.  — А ты? — с ходу переводит стрелки Джонсон, и у Фишера нет сил чтобы начинать спорить, кто первый задал вопрос. — Плохо себя чувствую, — отмахивается парень, и это более, чем правда.       Друг скептически осматривает его на предмет плохочувствования и тоже решает не развязывать длинные переговоры. — Я тогда у себя буду, — бросает он и уходит.       Это намёк или?.. — Ты всё неправильно понял! — выпаливает Сал, вваливаясь в комнату Ларри. Причем последнего он там не находит. Дверь наружу оказывается открыта.       Такой момент испорчен! Теперь Салли нужно будет ещё пару лет настраиваться на такую уверенную реплику… Потеряв секундную храбрость, парень хочет тут же ретироваться куда подальше, но слышит приближающиеся шаги. А что говорить — уже не знает. — Чего орешь? — без эмоций спрашивает Джонсон, показавшись в дверном проеме. Фишер молчит. — Ну?  — Я… Ты… В общем, мы с Эш не вместе, и, как ты мог подумать, я вовсе не из-за холода лез к тебе в последнее время… — Сал не заметил, как начал усиленно тараторить, постоянно сбиваясь, — …и вообще ты мой лучший друг, я бы не простил себе, если бы так поступал с тобой…  — Так-так-так, чел, всё, остановись, я потерял нить повествования, — если бы Ларри мог, он бы закрыл Салли рот, но, к его сожалению, этому мешает протез.       Сал затихает, немного ссутулившись, словно провинившийся щенок. В каком-то смысле он, наверное, и есть щенок (для Ларри точно). Ну хоть скулить не начинает. Но чувствует, что ещё немного, и… — Повтори что ты сказал про Эш, — голос друга доносится словно через слой ваты из-за подскочившего давления. Сал ещё пару секунд тупо пялится на Ларри, пока тот не щелкает пальцами прямо у Фишера перед носом. — Земля вызывает Салли Фишера, хватит в одиночку путешествовать по другим вселенным, — если бы не грубость в голосе, заезженная фраза могла бы вызвать улыбку. — Я сказал, что… — а что он сказал вообще? Он и Эш… — мы с Эш не встречаемся, — ну хоть слова нормальные, а не ахинея.  — Больше не встречаетесь? — Ларри выделяет первое слово, скрещивая руки на груди. — Пришёл только чтобы это сказать? — Чт-… Нет, мы вообще не были вместе, — Сал наконец поднимает голову, натыкаясь на удивленное выражение лица друга. — Я просто… Когда ты в первый раз спросил об этом, я не мог понять, с чего ты это взял, но ты всё не так понял, и… — Не смей тараторить, — Ларри не выдерживает, и прижимает руку к протезу в том месте, где должны быть губы, — ты этим ускоряешь мир вокруг нас, это может привести к какому-нибудь катаклизму. А ещё… Мне нужно тебе кое в чем признаться.       Сердце Салли начинает учащенно биться после этих слов. Признаться? Ему? — В общем, да, я избегал тебя всё это время, и я думаю, что теперь ты понимаешь причину…       Сердце бьется ещё сильнее, наверное, это слышно через слой кожи, костей и кофты, наверное, этот стук эхом отдаётся по всему подвалу, наверное… — Я думал, что буду мешать вам с Эш.       …Наверное, сердце падает куда-то в желудок. — Я привязался к тебе, знаешь. И мне было даже немного боязно, что ты решил бы прекратить со мной общение, если бы я навязывался, поэтому я старался давать тебе как можно меньше поводов, даже в тот раз пришёл намного позже, потому что думал, что вы с Эш тогда забудете о моем приходе, посмотрите фильм и разойдетесь или уснете. Теперь я вижу, что походу делал всё это зря…        Речь Ларри на удивление спокойна, словно он мгновенно сумел смириться с тем, что ошибался. Они молчат пару минут, оба усиленно думают о своём. Ларри сопоставляет все неудобные ситуации, которых мог бы избежать, если бы сразу спросил у Салли, как все на самом деле. А Сал… Он-то как раз и пребывает в шоке. Все это время Ларри избегал его не потому, что они связаны… Не потому, что ему противно. Он просто всё не так понял. Сердце возвращается в грудную клетку. — Честно говоря, меня даже какой-то холодок пробивал, когда ты ходил зависать с Эш, — Ларри наконец прерывает тишину. А то стоят как два идиота, смотрят в пол.       Холодок? Просто холодок? Не мороз по коже, не пробирающий до костей холод? Фишер непонимающе поднимает взгляд на Джонсона. Тот отвечает ему вопросительным взглядом. Не может быть… — Хочешь сказать… Что я не твоя половинка? — немного испуганно и сдавленно произносит Сал, тут же мысленно ударяя себя за хреново подобранное сопливое слово. Неужели он тоже ошибался все это время? Нет, он точно уверен в том, что проблемы с температурой у него из-за этого патлатого металлиста. — Что? — Ларри вновь прерывает заново образовавшееся минутное молчание. — Я… — Салли чувствует, что он на грани истерики, горло нещадно сдавливает, так что голос дрожит. — Я почувствовал это, когда мы впервые встретились. Я думал… Ты тоже. Я думал, ты тоже ощутил это, — Сал рад, что протез скрывает все его эмоции, потому что на его лице сейчас, вероятно, очень непонятная гримаса. — Погоди, чел, — плечи парня немного подрагивают, выдавая внезапно образовавшееся волнение, — хочешь сказать, что мы, ну, это… Как их… Связанные?       Сал видит странный удивленно-возбужденный огонек в глазах друга, и не понимает, что тот имеет в виду. Джонсон ведь только что сказал, что не чувствует изменений температуры, так как они могут быть связаны?       Ларри понимает, что Фишер путается в клубке образовавшихся вопросов. — Я всё объясню, — тихо говорит он, пока тянется к Салли, чтобы почувствовать его ладонь в своих руках.       И он всё объясняет.