Весна

Мы познакомились весной. Когда солнце уже согревало землю, студенты и школьники после учебного процесса выбирались погулять в парки или центр, и когда твоя улыбка задела меня где-то глубоко внутри. Каким смелым бы я тебе сейчас не казался, знай, я боялся. Боялся подойти к тебе, боялся заговорить первым. Боялся отказа. Но сейчас я боюсь совсем иного, кажется, что прошлые страхи — мелочь, ничто на фоне настоящего. Ты был с компанией, веселился. Раз за разом я смотрел в твою сторону. Хотел словить твой взгляд, но ты, кажется, даже не обращал внимание. Жалею, что не подошел к тебе сразу. Наша следующая встреча. Мне казалось, что ты слишком крут для меня. Душа компании. Обычно на меня такие даже и не обращали внимание. Невзрачный. Светлые, волосы, отвратный характер, мешковатая одежда. А ты лежал на чьих-то коленях. Закинув ногу на ногу. И накрыв лицо кепкой. Такой крутой. Неприступный. Сейчас ты считаешь крутым меня, ведь я, как ты думаешь, не боюсь. Но я уже говорил об этом. И снова я боялся подойти или заговорить с тобой. Я выпил. А ты подошёл сам. И ты оказался настолько простой, что твоя крутость только возросла. Тогда я и подумать не мог, что буду так тебя любить. Наша первая прогулка вдвоём. Я нервничал весь день, но умело делал вид, что все хорошо. Я хотел предложить тебе встречаться. Твой отказ, наверное, ранил меня не так сильно, как страх услышать «нет» позже, в далеком будущем от того дня. Весь день смеялись, я порывался угостить тебя чём-то. И, кажется, купил шоколадку. Теперь же ты покупаешь мне гребанные гематогенки, которые даже не помогут. Потом собралась компания. Задать терзающий меня вопрос стало сложнее. Но я спросил, в метро. Прости, что это было так далеко от романтики. Вопросы об отношениях смущали тебя. Ты сразу начинал кричать или нервно смеяться. Я отвечал на них вместо тебя. Ты чувствовал себя виноватым. Глупый. Ты много извинялся. По поводу и без. Даже сейчас ты извиняешься, что не можешь помочь. И не понимаешь, что ты точно не виноват. Со временем ты привык, и сам говорил, что я твой парень. Мне было приятно слышать это из твоих уст. А ещё твоё стеснение постепенно уходило. Прости, что порчу тебя, мой… ангел. С каждым днём я все сильнее и сильнее влюблялся в тебя. Возможно, это наказание свыше за наши отнюдь не гетеро-отношения. Меня тошнит кровью, ты знаешь, но мы оба делаем вид, что это не так, закрываем глаза. Ты любишь меня так же сильно, заботишься как можешь. Неумело, ведь тебе это незнакомо. Я всегда пытался тебя этому научить. Лекции, разговоры, истерики. И каждый раз мне становилось пофиг, ведь ты лучшее, что случилось со мной. Я боялся, что эти лекции выбесят тебя и ты уйдёшь. Впервые я тебя приревновал летом. Обида, злость и грусть смешались в ядерном коктейле эмоций, а я выпил его до дна. Залпом. Мне стало страшно, что ты нашёл кого-то лучше меня. Кого-то ярче, кого-то более раскрытого. Тогда впервые заболело в левом боку. Сейчас я желаю, чтобы нашёл кого-то, а не держал мои отросшие волосы, когда я выблевываю куски своего желудка вместе с легкими в унитаз. Но я всегда желал тебе лучшего. И если бы ты любил того человека, то, наверное, я отпустил бы. Как часто я бы не говорил, что ты не уйдёшь от меня, я не смогу держать тебя силой. Я был идиотом, думая, что ты бросишь меня. Не самый жаркий день лета. Ты предложил приехать к тебе, посидеть. Я сразу согласился. В какой-то момент я уже нависал над тобой, целуя, а мои руки исследовали твоё тело. Вдоль, поперёк. Нежно, аккуратно, будто с хрустальной куколкой. Ты был напуган, ведь это был твой первый раз. Но ты не оттолкнул меня, лишь немного сжал ноги. Сейчас ты даже не думаешь об этом, ведь каждая прошлая попытка заканчивалась моим кровавым кашлем и астмой. Мне остаётся только вспоминать как звучат твои стоны и насколько ты манящий. Мы провели вместе всю ночь. Спасибо. Осенью мы прогуливались в центре. Я вновь нервничал. В левом боку продолжало болеть, но я привычно решил, что это боль от неудобного положения на парах. В кармане пальто валялась коробочка, которую я нервно вертел в пальцах. В этот раз отказ убил бы меня. Забавно, что сейчас убивает меня эта гадость. И что я предпочел бы твой отказ остаться со мной. Была компания наших друзей. Те, кто знал о задуманном мной, держали под пальто или в рюкзаках бутылки шампанского, чтобы праздновать. И я задаю тебе вопрос, слыша в ответ заветное «да». Той ночью ты хватался за меня как за спасательный круг, стараясь хоть немного сдерживать стоны. Мы тихо расписались, в кругу родных и друзей. Я заставил тебя напялить фату. Смотрелось забавно с твоими мешковатыми брюками и свитшотом с каким-то принтом. Теперь мы полностью принадлежали друг другу. И в горе, и в радости. Пока смерть не разлучит нас. А ведь эта красавица с косой уже стучит в нашу квартиру, желая забрать нас у друг друга. В нашу брачную ночь ты смотрел на меня со страхом, видя как я выблевал пару больших сгустков крови. Я был напуган, но твой страх волновал меня больше. Я утешал тебя оставшуюся ночь. В декабре я сидел с документами в дрожащих руках в кабинете у врача. Прогрессирующий рак желудка. Ты плачешь, а я немного нервно смеюсь и не верю. Сейчас же это более, чем реально. Ты увядаешь, хоть и здоров. Тебе больно смотреть на меня. А я не могу видеть, как ты страдаешь. Я отказываюсь от лечения. Ты ненавидишь меня. Я ненавижу себя. Ты устраиваешь истерику и исчезаешь из дома до ночи. Возвращаешься с кучей обезболивающего. Я не хочу всей этой химии. Заболевание прогрессирует. Захватывает мою печень и лёгкие. Раньше я защищал тебя от всего. Теперь реву по ночам и думаю о быстрой смерти. Суициде. Но мне страшно. Я боюсь умирать, боюсь оставлять тебя одного. Осознавая, я забиваюсь в истерике, прерываемой кашлем с кровью. Я сижу на морфие, увеличиваю постепенно дозу. Мне больно. Наркотик помогает на какое-то время. Я не хочу знать, где ты его берёшь. Я лишь волнуюсь, чтобы у тебя не было проблем. Февраль. Холодный ветер, колючие снежинки. Горячие слёзы на твоих щеках, которые никак не согреют хладное тело. И ты целуешь мое лицо. Обжигаешь губы. Кричишь на священника, швыряешь в гроб обручальное кольцо, забрав себе мое. Ты не успел смириться за эти месяцы с моей неминуемой смертью. Дома ты пьёшь одно из наших вин и рыдаешь. Отключаешь телефон и поглядываешь на люстру. Но ты не осмеливаешься просунуть голову в петлю, вновь сгибаясь в безмолвном крике боли. Ты ходишь ко мне как можно чаще. Рассказываешь как прошёл день. Поёшь. И плачешь. Целуешь мою улыбку на гребаной фотографии памятника. И опустошенный уходишь домой. Ты встречаешь его весной. Цепляешься за его разные волосы, за такие же глаза, в которых позже видна вся любовь к тебе, и за постоянные взгляды, что направлены в твою сторону. Тебе больно, но ты влюбляешься опять. Он отговаривает тебя от самоубийства. Он занимает место в твоём сердце. Он не даёт тебе пасть, ангел. А вечерами вы вместе вспоминаете меня. И хоть он не знает кто я, он ценит тебя и твои чувства. Ты думаешь, что это я, где бы я не был, подослал ее. «Лето — умирает, осень — умирает, зима — сама смерть, а весна… Весна постоянна».