Непентес

Айзек провалялся в стационаре неделю. И то врачи отпустили неохотно. Но каждый день, проведенный в больнице, добавлял к счету несколько тысяч долларов. С выписки его забирал Фокс, и он же привез на станцию. Айзек ковылял на костылях, что оказалось проблематично из-за загипсованной руки. Его встретили взглядами сразу несколько присутствующих. Но подойти, чтобы поприветствовать, они были просто не в состоянии. Лось в тот момент медленно, но настойчиво пытался подняться на второй этаж и уже преодолел половину лестницы. Чувствовал он себя по прежнему не очень, зато был жив. Каким-то чудом Фоксу все же удалось не дать их менеджеру отправится на тот свет в послеоперационный период. Хоть и не без помощи Гейла, которому стилист названивал по десять раз на день. Медик тоже был на станции, сидел на диване, единственном уцелевшем предмете мебели на первом этаже, разложив рядом пузырьки с препаратами и готовя капельницу, неясно для себя или для Лося. Возле Гейла лежали костыли, а нога была закатана в гипс до самой середины бедра. У дальней стены стояла пара дюжин мусорных пакетов, и грустно тарахтел помятый холодильник. На следующий день после происшествия Фокс не знал, что делать. Ему нужно было переместить Лося из холодного подвала, ведь у того и так имелась опасность развития послеоперационной пневмонии, а положить его было просто некуда. Рыжий не знал к кому обратиться за помощью, все люди, которым он доверял, были либо прикованы к постели, либо находились под пристальным взором Дельгадо. Но он все же рискнул и вызвонил Хьюго. Кузен Вика приехал, хоть и крайне неохотно — боялся тоже огрести от дяди и его подчиненных. Вику, по словам Хьюго, в итоге досталось не так сильно, как остальным, но испытать на себе его участь ему не хотелось вовсе. Он-то и помог рыжему немного прибраться, а точнее, сложить в мусорные мешки обломки их былого благополучия. Айзек безнадежно взглянул на пустой холл. Счета за лечение заставили его практически полностью опустошить банковскую ячейку, а значит восстанавливать это все ему было попросту не на что. Он прекрасно понимал, оставшихся денег хватит лишь на то, чтобы оплатить себе реабилитацию и худо-бедно протянуть пару месяцев. Спустя еще неделю Лось более-менее оклемался и больше не нуждался в медицинском уходе, а потому покинул пожарку и вернулся домой. Гейл тоже практически перестал появляться на станции, ведь подстреленному менеджеру он был больше не нужен, а Айзеку не помог бы такой же калека, закатанный в гипс. Пару раз Гейл еще приезжал проведать старого друга, а потом и вовсе вышел на работу. Айзек позвонил Марси, как и всей остальной команде, сообщил, чтобы они не возвращались. Ведь по сути, возвращаться было некуда. Фокс изредка привозил главарю продукты, рассказывал Айзеку, что встречался с Хьюго, и тот поведал ему о Вике. Тревор Дельгадо всерьез взялся за воспитание сына: не выпускал его из вида ни на минуту, таскал на все важные и не очень встречи, старался объяснить и показать все, что касалось его весьма специфического бизнеса. Иными словами, готовил себе преемника. Айзек часами пытался собрать из обломков хоть один рабочий компьютер, но одной рукой это было сделать проблематично, он психовал и в гневе разбивал то, что казалось относительно целым. А потом ему сняли гипс и вскоре перестал приезжать даже Фокс. На станции стало совсем тихо. *** На часах доходила полночь. Гейл сидел на диване в своей гостинной и без особого интереса смотрел какой-то старый боевик. Он собирался посидеть еще полчасика, выпить бутылочку пива, чтобы выдохнуть после смены, с которой вернулся совсем недавно, и пойти спать. Но его планы были сорваны внезапным и очень настойчивым стуком в дверь. Медик посмотрел на часы и выругался: — Какого черта принесло на ночь глядя? Он встал с дивана и направился к двери будучи готовым начать орать на какого-нибудь обнаглевшего соседа, но когда открыл, то просто потерял дар речи от удивления. На пороге стоял хорошо знакомый ему телохранитель Дельгадо. Тот самый, которому когда-то он подарил новое лицо и помог избежать проблем с его боссом. — Здравствуйте, мистер Моррис. Вы должны поехать с нами. — Прямо сейчас?! — растерянно выпалил Гейл, изумленно округлив глаза. — Да. Прямо сейчас. — сухо ответил мужчина. Но на его лице читалось отчаяние и боль. Гейлу не нужно было объяснять, что-то случилось, и сейчас эти люди, которые однажды отправили его на больничную койку, нуждались не в нем самом, а в его знаниях и умениях. Ему не пришлось объяснять, что отказ они не примут. Скрутят и силой затолкают в машину. Так что выбора у него просто не было. — Хорошо. Только инструменты возьму. Машина неслась быстро. Водитель гнал, не обращая внимания ни на знаки, ни на светофоры. Гейл сидел на заднем сидении и молча смотрел в окно, наблюдая, как виды трущоб южного Чикаго сменились чертой города, а после и вовсе лесом. Его везли неизвестно куда посреди ночи люди, которых он не просто опасался, можно даже сказать, считал врагами. Страх комом засел в горле, а адреналин долбил по вискам. Выражение лица бывшего пациента, который сидел на переднем пассажирском, не предвещало ничего хорошего. Когда же они начали сбавлять скорость и свернули с трассы, а вдалеке показалось массивное строение, напоминающее заброшенный завод, Гейл вспомнил историю Лося. Врача захватила паника, он чувствовал, как подскочил его пульс, как кровь еще сильнее запульсировала в висках. Эта буря эмоций бушевала внутри сознания, но внешне он оставался спокойным, пытался не показывать забравшим его людям ни страха, ни волнения. Несмотря на старания руки все равно предательски тряслись, выдавая его. А потом они остановились. Впереди стоял еще десяток машин — таких же черных внедорожников как тот, на котором его привезли. И в свете их фар Гейл увидел то, чего даже представить не мог. На небольшой асфальтированной площадке перед зданием лежали люди… много людей. Кто-то кричал, кто-то пытался помочь другим. Телохранитель Дельгадо повернулся к медику и заговорил: — Вам необходимо оценить вероятность спасения одного из погибших, — эти слова давались мужчине с трудом, — Нужно осмотреть тело и высказать ваше мнение… мог ли он выжить. Мужчина вышел из машины и открыл заднюю дверь, приглашая Гейла за собой. — Пройдемте, нам сюда. Гейл молча следовал за телохранителем, в ужасе осматриваясь по сторонам. Несколько десятков тел просто лежали на асфальте в лужах собственной крови. Кто-то еще был жив и стонал от боли, некоторых раненых связывали прямо на месте. Другим пытались помочь подручными средствами. Гейл чувствовал себя как в каком-то кошмарном сне, все происходящее вокруг казалось ему нереальным. А потом медик увидел Тревора Дельгадо, а рядом с ним его помощника, приставившего пистолет к голове мужчины, стоявшего перед ним на коленях с поднятыми руками. Гейл сразу понял, что это врач корсаров — на его руках были надеты медицинские перчатки, обильно перепачканные кровью. — Да пристрели ты его уже наконец! Это он виноват! Он! — орал Дельгадо. Очевидно, что мужчина не в себе. Телохранитель подвел его к одному из тел. Голова была накрыта тканью, пропитавшейся кровью. — Готовы? — дрогнувшим голосом спросил мужчина, и Гейл не задумываясь кивнул. А когда тот убрал материю с лица убитого, в груди медика защемило. Так сильно, что он с трудом устоял на ногах и шарахнулся на несколько шагов назад. Дыхание перехватило, он едва смог вздохнуть, но тут же согнулся, закрыв рот рукой в попытке сдержать накатывающие рвотные позывы. На асфальте лежал Вик, а у него во лбу зияла дыра от пули крупного калибра. — Он был жив! — продолжал орать на врача убитый горем отец, — он был жив… Ты! Ты не спас его! — Простите, мистер Дельгадо! Я ничего не мог сделать! — в истерике бился врач корсаров, стоя под дулом пистолета. — Но он дышал! Дышал! Гейлу показалось, что он сам вот-вот либо задохнется, либо потеряет сознание. Но он сделал несколько медленных вдохов и выдыхов в попытке остановить подступающую паническую атаку и прийти в себя. Смертей вокруг и так было уже достаточно. И он как мог, собрался и взял себя в руки. Медик отдышался и присел рядом с мертвым другом. Он аккуратно осмотрел входное отверстие, а после повернул голову Вика на бок и нашел то, что искал — выходное отверстие в затылочной части. Пуля прошла насквозь, пробив оба полушария мозга. Гейл повернулся к рядом стоящему: — Говорите, он был жив? В сознании? — недоверчиво покосился на телохранителя, а после и на Дельгадо. — Сложно сказать, — мужчина растерянно пожал плечами, — он просто лежал с открытыми глазами и дышал. — Да не был он в сознании, — выкрикнул врач, стоящий на коленях, — тройка по Шкале Глазго! Все реакции по нулям! Мужчину тут же заткнули, приставив ствол вплотную к его затылку. Гейл снова повернулся к телохранителю: — Он шевелился? Может, двигал глазами? Тот в ответ покачал головой: — Нет, ничего… только дышал. И зрачки огромные, как у… — мужчина замолчал, испуганно переводя взгляд на Дельгадо. — Сколько? — Минуты три, может пять. — Я не нейрохирург, — Гейл безнадежно опустил плечи и посмотрел на мертвого друга. — Мы знаем, просто скажите, что вы думаете. — Смерть мозга. А дышал он, вероятно, потому, что пуля не задела мозговой ствол и таламус, те какое-то время позволили ему сохранять основные жизненные функции тела. — Он был жив! — снова взревел Дельгадо, — я знаю, люди выживали и с ножом в голове и с арматурой насквозь! — Пуля — это не нож! — вскрикнул Гейл, — Она вбивает осколки кости вглубь мозга, кувыркается, разрывает ткани вокруг себя и бьет по ним ударной волной вплоть до полного отмирания! Это вообще чудо, что с такой раной он смог дышать. Но он был уже мертв! Все, что делало его собой, делало его человеком было уничтожено! Хотите мое мнение? Да его бы и целая бригада нейрохирургов не спасла! Медик закрыл лицо ладонью, прерывисто вздохнув. Он отошел на несколько шагов и сел на разбитый бордюр. Вокруг все поплыло, слезы невольно выступили и застелили глаза. Его трясло от боли потери и от злости. В своем сознании он винил в смерти Вика вовсе не пулю, а его отца. Дельгадо же рухнул на колени и в голос зарыдал. — Иди работай, — выдал его помощник и подтолкнул стоявшего на коленях врача в спину. Сам он поднял и увел убитого горем Тревора Дельгадо. — Мистер Моррис, вы в порядке? — телохранитель подошел к сидящему у дороги Гейлу, уткнувшемуся лицом в колени. — Конечно, я не в порядке! — вспылил медик, — Вы только что показали мне моего мертвого друга с простреленной головой! — Давайте я отвезу вас домой. Гейл сделал несколько глубоких вдохов и вытер рукавом глаза: — Не стоит. Ваш врач один не справится, я помогу. *** Медика привезли домой около трех часов ночи. Он был измотан и разбит, но несмотря на позднее время суток и усталость, он все же набрал телефонный номер, ему нужно было сообщить о произошедшем Айзеку. Не столько ради него, сколько ради самого себя. Просто нужно было кому-то выговориться. Айзек взял трубку только с третьего раза: — Митч… Вик мертв, — дрожащим голосом выдавил из себя Гейл. — Ага, — сонно пробурчал Айзек, — ты время видел? Три часа ночи… завтра поговорим. — Ты слышал, что я сказал?! — крикнул в трубку медик, — Виктор Дельгадо мертв! — Стоп! Что? — переспросил парень на другой стороне телефона, судя по изменению голоса он наконец-то проснулся, — Откуда ты знаешь? — Я его видел. Его застрелили… Я… — Гейл с трудом мог собрать мысли в кучу, чтобы наконец сказать все, что хотел, — Он был с отцом на сделке, сделка сорвалась, началась стрельба. Я только что оттуда. Гейл всхлипывал в трубку. Чувство утраты накрыло его с новой силой, потому он просто закрыл глаза, не в силах выдавить из себя и слова. — Ты дома? Я сейчас приеду! — бросил Айзек и положил трубку. Гейл был на похоронах вместе с Фоксом. Они старались держаться подальше, чтобы не попадаться Дельгадо на глаза, а вот Айзек и Лось не пришли, они все вместе решили, что этим двоим соваться туда небезопасно. Шло время. После похорон Вика Гейл настаивал на том, чтобы Айзек уехал. Сбежал куда-нибудь, где его никто не найдет. Он был уверен, что тому опасно оставаться, ведь бывшая пожарная станция все еще принадлежала Тревору Дельгадо. Но Айзек наотрез отказывался, и вскоре просто перестал отвечать на звонки медика. И после пары недель неудачных попыток дозвониться, Гейл психанул и сам поехал на станцию. Когда он прибыл, Айзек собирал системный блок на импровизированном компьютерном столе, а рядом стоял стеллаж с другой аппаратурой. Было несложно понять, что тот вновь решил взяться за старое. — Что ты делаешь, идиот! Тебе надо убираться отсюда! — Куда? — усмехнулся Айзек, втыкая третий по счету жесткий диск в системник. — Да откуда я знаю? В другой город! А лучше в другой штат! — вскрикнул Гейл, пытаясь достучаться до товарища, — Поезжай на юг, там климат куда приятнее нашего. Начнешь все заново, с чистого листа. — Зачем? У меня ничего не осталось, мне больше нечего терять. — равнодушно ответил парень. — У тебя есть жизнь, черт возьми! Я уверен, что тогда мы остались живы только из-за Вика, а его больше нет! Теперь ничего не помешает Дельгадо отправить тебя на дно озера Мичиган! Особенно если он узнает об этом! — Гейл указал на собранную Айзеком аппаратуру. Но тот лишь покачал головой и горько усмехнулся, продолжая заниматься тем, что делал. — Я никуда не уйду, пока ты со мной не поговоришь! — раздраженно выпалил медик и плюхнулся на диван. Гейл торчал на станции поменьше мере два часа, стараясь достучаться до Айзека. Но сколько он не пытался его образумить, тот воспринимал его слова как шутку. Медик и предположить не мог, что его худшие опасения сбудутся именно тогда, когда он сам будет находиться там. Входная дверь жалобно скрипнула, ведь никто не закрыл ее на замок после прихода медика, и внутрь прошли несколько человек — телохранители главы корсаров. Они окинули взглядом помещение, быстро оценив обстановку, а следом зашел и сам Дельгадо. — Подождите снаружи, — мужчина отдал распоряжение, и его люди тут же удалились, закрыв за собой дверь. Гейл оцепенел, испуганно округлив глаза, и нервно вцепился в спинку дивана. А Айзек положил на полку коробку деталей, которую в тот момент держал в руках, и подошел к своему месту за столом. То ли без причины, то ли чтобы хоть что-то отделяло его от мужчины, с легкой руки которого он вбухал все свои сбережения в медицинские счета. На лице парня не читалось ни испуга, ни волнения. На вид он был совершенно безразличен к визиту незваного гостя. Дельгадо окинул взглядом стеллаж: — Я смотрю, ты не понял, что я говорил серьезно. Я не потерплю такого дерьма в своем городе… — Это просто компьютер, — с раздражением ответил Айзек. — Я знаю, на что ты способен, имея "просто компьютер". Сядь! — командным тоном рявкнул Дельгадо. Айзек сел. Теперь Дельгадо смотрел на него сверху вниз, как бы намекая на то, что тот должен знать свое место. — Про Виктора, я так понимаю, ты уже знаешь, — глава Корсаров покосился на медика, который стоял на том же месте. — Соболезную, — Айзек тяжело вздохнул и опустил глаза. — Я никак не могу оправдать твое "дело", это низко и отвратительно. Такую мерзкую деятельность не будет вести ни один уважающий себя мужчина! Но… — Дельгадо на мгновенье замолчал, на его лице промелькнула скорбь, — Как оказалось, вы далеко раскинули свои лапы. Один важный человек, с которым мне нужно заключить о-о-очень важное соглашение, оказался вашим клиентом. С ним общался Виктор… и теперь успех моей сделки зависит от тебя. Это твой последний шанс! Если ты провалишь дело или кинешь меня, поверь, ты будешь молить о быстрой смерти! Это имя клиента, надеюсь, ты понимаешь, что ты не имеешь права облажаться. Дельгадо протянул Айзеку визитку. Когда тот прочитал, то нервно сглотнул. Имя на карточке было ему знакомым. Оно было много кому знакомым — известный политик, метящий на место мэра Чикаго и активно развернувший свою предвыборную кампанию. Дельгадо продолжал: — В твоем распоряжении пейнт-хаус в отеле Фо сизанс. Все должно быть организовано в лучшем виде! Ты меня понял? — Понял! — четко ответил Айзек, показывая всю серьезность своего отношения к вопросу. — И еще, — продолжил глава Корсаров, — этого дерьма больше не будет в моем городе! — мужчина снова взглянул на стеллаж и кинул на стол перед Айзеком ключ-карту, — В часе езды от Чикаго есть старый военный бункер, его не найти, если не знать, что ищешь. Тридцать процентов от всей выручки будешь отдавать мне, ни центом меньше. Моих клиентов обслуживаешь вне очереди. Хьюго тебя отвезет и расскажет подробности. Проваливай из моего города… Дельгадо медленно направился к выходу, а Айзек встал с места так и не найдя слов, чтобы ответить. Но глава корсаров вдруг остановился и посмотрел на молчавшего все это время медика: — Я бы хотел предложить тебе работу. Мне нужны такие талантливые люди. Платить буду намного больше, чем ты получаешь в своей больнице. — Простите, — нерешительно ответил Гейл, — но я не продаюсь. — Все продаются, вопрос только в цене, — Дельгадо слабо улыбнулся и ушел прочь.