Ты пахнешь, будто, до сих пор на первом курсе, Поттер, смени одеколон!

— Хэй, Поттер! А ты не хочешь сменить одеколон, а то пахнешь как будто до сих пор на первом курсе, честное Малфоевское! В первый раз когда это происходит, Гарри падает на лестнице и ударяется так, что синяк не сходит ещё неделю. Во второй раз («А что, Поттер, сейчас модно душиться одним и тем же шесть лет подряд?») Гарри раздражённо запускает в Малфоя учебник по истории магии, и Гермиона с её вечным «не обращай внимания, Гарри, не обращай внимания» ничуть не помогает. Гарри всё равно промахивается, но ведь он же пытался, верно? В третий просто встаёт и уходит из Большого зала восвояси. А через пять минут возвращается надушившись чем-то сладким. Малфой демонстративно затыкает нос указательным и большим пальцами. Впрочем не он один. Добрая половина Большого зала морщится, а кто-то даже уходит, стараясь сдержать рвотный позыв. — Фууу, Поттер, ты что украл духи у Уизела? Чем это от тебя несёт? Гарри растерянно смотрит на Гермиону и та качает головой: — Прости, Гарри, но это правда ужасно. Рядом с ней Рон возмущённо давится куриной ножкой. Когда они с Малфоем сталкиваются в четвёртый раз, что случается на зельях, Гарри пахнет чем-то отдалённо напоминающим мяту. «Отдалённо» потому что от него несёт ещё и куриным навозом, и Драко совсем не хочется знать почему. — Мистер Поттер, — раздаётся ехидный голос профессора Снейпа, — не могли бы вы как следует отмыться и уж потом вернуться в этот кабинет. Гарри бьет рукой по столу так, что подскакивают и Гриффиндорцы и Слизеринцы. Потом он хватает свои вещи и убегает сломя голову из подземелья. Вслед ему два взгляда: сочувствующий и расплывчато-влюблённый. К сожалению, он не замечает ни того, ни другого.

***

Гарри идёт хмурый по пустым коридорам Хогвартса и пинает камень. —  И как я могу ему признаться, если он так ко мне относится?! «Ты пахнешь как скунс, Поттер, духи Уизела и то лучше»! — копирует он лю…ненавистного Малфоя-младшего. «Драко» — тут же поправляет он сам себя и осознавая всю безнадежность ситуации, останавливается и стоная, сползает по стене. Этот проклятый, расплёвывающийся ядом не хуже гадюки, светловолосый паренёк-слизиринец занимает все его мысли. Особенно сейчас, когда стал проявлять неожиданный интерес к аромату Поттера. И Гарри хочет уже головой тюкнуться об эту стенку, как его окрикивают: — Гарри? — рядом с ним на колени опускается Полумна, и редиски, болтающиеся у неё в ушах, стукают Поттера по очкам, — Что случилось, почему ты не на уроке? — Да потому что! — для самого себя неожиданно взрывается Гарри, выплескивая свой гнев на ни в чем неповинную девушку. — Всё в порядке, Гарри, ты можешь мне рассказать. — Полумна переваливается к стене и садится поджав под себя ноги. Гарри не знает, какие флюиды она распространяет, но он вдруг спокойно все выкладывает Лавгуд: и про свою влюбленность в Малфоя, и про то как его бесит Снейп, и про то как ему хочется задушить обоих слизеринцев. — Ммм, Гарри, знаешь чтобы я посоветовала… Используй Амортенцию, тогда Драко точно будет доволен. А мозгошмыгов в его голове станет меньше. Гарри ошеломлённо смотрит на неё, потом вскакивает, обнимает Полумну порывисто и резко, так, что поднимает её с пола на ноги, а потом убегает. Девушка тихо смеётся и что-то бормоча, уходит, делая замысловатые танцевальные па. А Гарри… А что Гарри? Он уже мысленно составляет план как украсть столь нужное зелье из кабинета Снейпа. Ведь что-то адекватное в его голову прийти не могло. Так что да. Нужно украсть зелье у Снейпа. Хвала всем гиппогрифам, у него есть мантия невидимка и весь обед, что профессор проведёт в Большом зале, уплетая лазанью. В животе заурчало. Может у Снейпа есть что-то, что может утолить голод? Там например какое-то «Ешь и не толстей!» «Зелья для моделей!» «Хотите есть? Попейте зельица, оно поможет вам и не вызовет отравленьица!» или вроде того. Поттер мысленно одергивает себя, думать о всяком бреде, лучше потом. Но его головной мозг уже сам рисует в Драко Люциуса Малфоя работающего моделью в магловском мире. («Да у него и так внешность идеальная, что он в Хогвартсе забыл вообще?!») А сам Гарри был бы безнадежно влюблённым в него стилистом. Так, ладно. Его унесло. Опять. Он не маньяк, думающий о Малфое двадцать четыре часа из двадцати четырёх возможных, не подумайте! (Только двадцать три, чессслово!) Мантию невидимку он надевает почти на ходу в безлюдном коридоре и максимально быстро и тихо движется к кабинету профессора. Гарри знает, что до звонка ещё порядка двух минут, а значит ещё лишние сто двадцать прекрасных секунд радужных дум о Малфое. В мозгу Поттера уже всплывает удивленное лицо Драко, когда Гарри эпично входит на следующий урок и от него пахнет…а какой собственно у Малфоя любимый запах? «Малфой аристократ» — мысленно подмечает Гарри, правда это ему ничего не даёт, — «Возможно это что-то экзотическое, но в то же время обыденное…вроде…вроде граната? Или манго? Или клёна, растущего только в малфоевском поместье? Или определённого вкуса драже? Или собственный шампунь? Или…» Когда раздаётся звук колоколов, оповещающий о завершении урока, Гарри вздрагивает, и мантия почти соскальзывает с него, но он успевает вовремя её подхватить, восхваляя Дамблдора, Финикса, Макгонагалл, Молли Уизли и…в общем-то, да, его опять занесло! Ещё раз полушёпотом себя отругав, он проникает в кабинет, откуда только что вышли его и слизеринские ребята. Снейп стоит возле двери, так что Гарри почти врезается в него, но к счастью успевает затормозить. Когда профессор окидывает класс взглядом, уходит из кабинета, Гарри спокойно выдыхает. Он скидывает мантию только после того, как перестаёт слышать шаги зельевара. Гарри оглядывается. Профессорские шкафчики с зельями стоят незаметные в конце класса. Именно к ним и лежит путь. Гарри знает, что на шкафчиках лежит запирающее заклинание, поэтому он тихо шепчет «Алохомора» и ликует, слыша скрип открывающийся дверцы. Искать нужную вещь долго не пришлось. Амортенция стоит в маленьком флакончике среди прочих зелий. Гарри берёт его дрожащей рукой и откупоривает. Запах его любимых пирогов, которые готовит Молли Уизли, запах Драко Малфоя и запах жжённого сахара заполняет всё его существо. Гарри знает, что магия всегда пахнет жжёным сахаром, но он и подумать не мог, что он один из его люби… Запах Драко?! Японский сфинкс! Мало того, что Малфой-младший занимает все его мысли, так им ещё и Амортенция пахнет! Немного отойдя от этого, Гарри выливает содержимое флакона на свои руки и начинает втирать жидкость в кожу. Откуда-то ему известно, что лучше всего наносить на запястья, волосы и определённые места на шее. Гарри аккуратно намазывается, на всякий случай нанеся зелье ещё на плечи и грудь. Всё так же аккуратно закрывает флакончик и ставит его на место. Гарри произносит запирающее заклинание и облегченно выдыхает — шалость удалась! Теперь осталось только дождаться урока. Пряча мантию в карман, он выходит из кабинета и садится на подоконник в ожидании. Запах жжённого сахара кажется настолько родным и привычным, словно был с ним с самого рождения. Поэтому совершенно не удивительно, что Гарри прикрывает глаза на пару секунд, не замечая, что уже провалился в сон. — Гарри? Почему от тебя пахнет бергамотом…дождём и… Поттер, где… Чёрт возьми, чем ты надушился?! Гарри сваливается, когда слышит голос Джинни Уизли. Она стоит над ним — растрёпанная, с покрасневшими щеками, зрачки расширены, крылья носа трепещат, стараясь вдохнуть воздух ещё глубже. Но полусонный Гарри не успевает ей ничего ответить. Перед ним появляется Рон, сдвигая сестрёнку на задний план. — Эй, друг, ты в курсе, что пахнешь древесинной Гермионой? Вернее Гермионной древесиной? Гермионой и древесиной? — Рон тыкается носом Гарри в плечо и продолжает что-то бормотать про древесинную Гермиону. Но в этом нет нужды, так как вскоре появляется и она. Девушка широко раскрывает свои карие глаза и останавливается, видя словно накурившихся маггловских косяков, Рона и Джинни, которые липнут к Гарри. Она делает шаг ближе и… — Гарри Джеймс Поттер! Ты что на себя вылил?! Почему от тебя пахнет… — Миона, — шепчет Гарри, глупо улыбаясь, когда та подходит ближе, — я вылил на себя Амортенцию… — Я это заметила, — нервно хмыкает она, — от тебя пахнет невероятно. Ты словно пергамент, трава и зубная паста в одном лице! Гарри самого ведёт от запаха Малфоя, который испускает его же тело, и поэтому, когда звенят колокола, означающие начало урока, Поттер вваливается в класс, поддерживаемый Гермионой и Роном под руки. Профессор Снейп провожает его удивленным взглядом (пха! Снейп и «удивлённый взгляд»? Да Гарри померещилось!). Как впрочем и все одноклассники. Кто-то смотрит на Поттера, как саму вкусную сладость из Сладкого королевства, кто-то дышит настолько остервенело, что со стороны кажется, что он пытается старается забрать весь воздух пропитанный Амортенцией себе… — Поттер, — раздаётся слегка дрожащий, но всё такой же грозный, голос профессора, из-за которого некоторые ученики испуганно вжимаются в стулья, — объясните, почему Вы пахнете так, словно надушились Амортенцией? — Я не душился Амортенцией, с-э-эр, — говорит Гарри. И в принципе не врёт-он ведь втирал зелье в кожу. — Мистер Уизли, скажите, чем сейчас пахнет в классе? — Снейп резко разворачивается и впивается взглядом в Рона. — Здесь, — Рон делает вдох, — здесь пахнет…древесиной…шампунем Гермионы…ну знаете, когда она помоет голову, от неё пахнет фруктами… — Хватит, мистер Уизли, — обрывает зардевшегося Рона Снейп, — мисс Паркинсон, поведайте нам, чем же для Вас пахнет Амортенция. Панси морщит нос, поворачиваясь в сторону Поттера, но стоит ей только вздохнуть спокойно и глубоко, как на её лице расцветает немного мечтательная улыбка, а едва заметные морщинки возле глаз пропадают. — Ель…море…приятная сырость леса… — Благодарю, присаживайтесь, мисс, — Снейп решительно идёт к Гарри, — Поттер, двух доказательств с вас хватит? Или мне спросить ещё кого-нибудь? — Хватит, сэр. — Ну-с? — Да, я использовал Амортенцию, взятую в вашем шкафчике. — Три месяца отработок, Поттер. А так же минус пятьдесят очков, за неумение держать руки при себе. Мы не можем удалить или как-то искоренить Амортенцию с Вашего тела, так что Вы проходите так до конца этого дня. Ох и зря Вы это сделали, Поттер, — Снейп ехидно ухмыляется и движется к доске, а Гарри с Гермионой синхронно выдыхают: могло быть и хуже. До конца занятий ещё более получаса, но профессор может поменять своё решение, обеспечив наказание пожёст… А где Драко?! Какого Мерлина Малфоя нет в классе?! Это вообще-то ради него устраивалось! Гарри удивленно моргает. Как он не заметил отсутствие Драко в классе?! — Профессор Снейп, а где Малфой? — С каких пор, Вас заботит где находится Драко Люциус Малфой, мистер Поттер? — Просто… В этот момент дверь кабинета распахивается, и в класс влетает Драко. Он немного краснее обычного, что для его кожи значит быть такого же цвета, как у остальных, идеальная укладка, не такая идеальная, из-за пряди, свесившейся на левую бровь, а в обычно холодных серых глазах горит некое подобие волнения. Он кажется Гарри таким прекрасным, что тот даже немного открывает рот, едва ли не начиная капать слюной. — Профессор Снейп, простите за опоздание, — Драко кивает, делает шаг в сторону парт и удивлённо замирает… — В этом нет ничего страш…что такое, мистер Малфой? — Снейп следит за вытянувшимся лицом своего крестника. — Почему весь класс провонял Поттером, профессор? — подчёркнуто холодно спрашивает Драко, ещё не зная к чему приведёт последующая реплика, — Нет, я серьёзно, почему пахнет так, словно вы Поттера в котле сварили? Гермиона и Панси одновременно охают, как и все находящиеся в кабинете, за исключением разве что, довольно улыбающегося Северуса, Гарри и самого Драко. Паркинсон закусывает нижнюю губу и смотрит на друга широко распахнутыми глазами. Рон сильно пихает абсолютно невменяемого Гарри локтем. Тому впрочем всё равно: ведь Малфой…ведь Драко… Амортенция…запах Гарри… — Что на меня все вытаращились как на Мантикору?! — Драко, — ласково тянет профессор, класс вздрагивает от таких потрясений. Ласковый тон от профессора Снейпа? Что, простите? Алло, спецотдел по психическим заболеваниям в Мунго? У вас тут много работы!  — понимаешь, в классе витает аромат от Амортенции, заставляющий слышать самые любимые запахи человека…и как мы все поняли, твой - Поттера. Драко вытаращивает глаза не хуже рыбы-капли, переводит взгляд на Поттера, встречает не менее ошарашенный, и начинает медленно пятиться спиной к двери. Он практически спотыкается, но быстро разворачивается и сбегает. Попросту сбегает. Гарри знает, что в замке есть два укромных места — Астрономическая башня и Выручай-комната. Ещё Гарри знает характер Малфоя. И Слизеринский принц явно предпочёл бы второе.

***

Когда Гарри выбегает из кабинета следом за Драко, класс выглядит уже не просто шокированным — на грани обморока. Пожалуй только Рон, Снейп, и Панси с Гермионой выглядят менее шокированными. Последние двое переглядываются. В их взглядах понимание и удивительная решительность, словно бы говорящая — «Если твой тупица причинит боль моему, то в Хогвартсе будет два трупа». Снейп выглядит настолько радостным, что похоже вот-вот начнёт потирать руки и жмуриться как кот. Рон же просто тихо-мирно сползает под парту. А что до остальных…их вид действительно оставляет желать лучшего. Гарри бежит со всех ног, преодолевая повороты за поворотами, сбегая по ступенькам, врезаясь в доспехи. Он бежит в особую комнату на восьмом этаже. Пробежав мимо три раза, Гарри замирает — двери нет. Ведь правило Выручай-комнаты гласит: «Пока в Комнате кто-нибудь находится, она не может измениться. Если не знаешь, чем стала Комната в настоящий момент, в неё нельзя войти». Гарри в отчаянии хватается за голову руками. Он должен что-то сделать! Он должен её открыть! Она должна открыться! Малфой… Драко же может сделать с собой всё что угодно! Это ведь Малфой! С ослиной упрямостью он бежит ещё раз. Первый. Второй. Третий. Но двери нет. Он совершает второй забег. Сосредотачиваясь лишь на одном. На своих эмоциях, на своём желании, на своей любви, к Драко. Гарри знает, что Комната появится. Что дверь откроется. И она правда появляется. Когда Гарри останавливается, он видит перед собой дверь. Самую обычную дверь из какого-то дерева. Без вырезанных на ней линий, сплетающихся в причудливые узоры, без громоздкой железной ручки или чего-то такого, только с небольшими трещинками, расходящимися от середины. И неожиданно, как майская гроза, Гарри вылавливает мысль из той непонятной кучи хлама, что сейчас творится у него в голове — Драко такой же. Не самодовольный, напыщенный, ненавидящий Гриффиндор, ублюдок — нет. Драко — человек с порванной душой, от которой остались сущие крохи, непонимаемый никем, беспомощный, потерянный и одинокий. Гарри закрывает глаза и толкает дверь. Он делает шаг, и его окутывает крепкий аромат. Чего конкретно Гарри даже не может сказать. Густой, словно бы запах всех лесов, всех дождей, что когда-то проливались на Земле. Готовый защищать. Гарри открывает глаза. Выручай-комната на сей раз выглядит как маленькое помещение с четырьмя каменными стенами. Словно башня. Драко сидит забившись в угол, с опущенной головой, обнимая свои колени. Гарри делает шаг в его сторону. Драко не шевелится. — Хэй… Драко… — Чего тебе, Поттер? Пришёл поиздеваться? Драко дрожит. А Гарри не может ему ответить — столько боли в этом голосе. Когда Драко наконец встаёт, можно заметить его красные глаза, и ещё влажные дорожки слёз на щеках. — Пошёл вон, Поттер, просто свали, — голос у него уставший, слабый. Ноги не держат, и Драко сейчас рухнет. Гарри подбегает к нему, когда он действительно падает. Ловит, принимая в свои объятия. Поэтому Драко утыкается носом в плечо Поттеру. — Драко…я ведь тоже… — Что ты тоже? — Драко хватается за его плечи, как за последнюю соломинку. Между ними ничего нет. Нет той стены ненависти, что они пытались возвести годами, убеждая в ней всех и самих себя. — Я ведь тоже люблю тебя, Драко… — Врёшь, Поттер? Теперь Драко не просто дрожит. Его бьёт, трясёт. Он смотрит в глаза Гарри, надеясь услышать ответ. Гарри всё понимает. Поэтому он одной рукой скользит от лопаток до талии, а второй зарывается в белокурые волосы. Драко продолжает обнимать его за плечи, вдыхая его аромат. Они тянутся друг к другу одновременно. Робко и осторожно. Гарри обхватывает руками щёки Драко, большими пальцами стирая слёзы. Он начинает оставлять лёгкие поцелуи на его лице, повсюду: на губах с маленькой царапинкой, на носу, на светлых бровях, на серых закрытых глазах с пушистыми ресницами, на лбу… Драко тихо смеётся и улыбается. Гарри останавливается, очарованный этим тихим, искренним звуком. — Я люблю тебя, Поттер. И после этих слов Драко целует его. По-настоящему, двигая губами ему навстречу, прижимаясь всем телом, крепко сжимая талию. И Гарри счастлив. Он знает что Драко тоже. А с остальным они разберутся позже.