После миссии

Драко уже второй час сидел на кровати, зарывшись в одеяло, и читал книгу, нервно поглядывая на часы каждые десять минут. «Он уже должен был вернуться… Он просто с Роном решил выпить в баре, успокойся. Дополнительные восемь часов его отсутствия ещё ничего не говорят» Последние мысли мало успокаивали. Потому что Гарри вряд ли бы не рванул сразу домой. Но в любом случае, трубить тревогу было рано, и Малфой точно выставил бы себя на посмешище, если бы побежал в Министерство к Гермионе, поднимая всех на уши, а в этот момент Поттер уже был бы дома. Поэтому оставалось покорно ждать и надеяться. Надеяться, что он вернётся с этого чёртового задания. На самом деле, Драко ненавидел работу своего парня, но ничего не мог с этим сделать, просто потому что Гарри любил её. Этому герою всегда надо кого-то спасать, сражаться со злом. Видимо, это было у него в крови. А Малфою ничего не оставалось, как работать в Мунго и ждать его здоровым. Каждый раз, когда что-то происходило, и бывший гриффиндорец попадал в больницу, а слизеринца заставляли его лечить, блондин лишь недовольно смотрел на Поттера и лечил, не говоря ни слова. — Я должен был, понимаешь? — Каждый раз, под напором такого взгляда, оправдывался Гарри. — Я не могу по-другому. А тот лишь кивал и просил заткнуться, потому что Драко надо было заниматься его лечением, а не болтовнёй. Брюнет потом ещё несколько дней после выписки замаливал свои грехи, после чего Малфой оттаивал. Повернулся ключ в дверном замке, блондин вышел из оцепенения воспоминаний и, откинув книжку, вылетел в коридор. Видок у Поттера был ещё тот: порванная грязная мантия, глубокие царапины на лице и шее, злой взгляд. Он часто приходил так домой после миссий и требовалось время, чтобы парень стал домашним и любимым. Драко кивнул и протянул ему бокал с огневиски, который схватил с прикроватной тумбочки пока выбегал к Гарри. — Спасибо… — гриффиндорец одним глотком опустошил бокал и поставил на полку. — Мне нужно в душ. С этими словами он скинул обувь и ушёл в ванную в одежде. Всё равно форму нужно было стирать и чинить. Послышался шум воды. Напряжение в квартире медленно сходило на нет. Малфой вздохнул и, на ходу скидывая ночную рубашку с бельем, зашёл в душ. Гарри, стоявший до этого спиной к двери, повернулся и еле заметно устало улыбнулся. Значит, можно. Драко переступил порог душевой и дотронулся руками до искалеченной спины: какие-то шрамы уже затянулись, синяки проходили, но новые не переставали появляться. Вода смывала запекшуюся и сочившуюся кровь. — Ты снова подставился под заклятье, спасая кого-нибудь? — с выдохом спросил Малфой, проводя руками по сильным, еще напряженным, плечам. Кивок. Блондин закатил глаза и взял мыло. Он медленно растирал его между ладонями, пока не появилась пена. — Потерпи. — опять кивок и бледные руки снова коснулись спины. Раны щипало. Поттер упёрся руками в стену и в скрещение запястий положил голову, пока Драко осторожно, ласковыми движениями водил ладонями по здоровым участкам тела и ещё аккуратнее касался царапин и шрамов. Мокрые волосы падали на глаза, но парень ловко откидывал их назад и продолжал. Промыв спину, он развернул Гарри к себе. У них обоих в глазах была заметна усталость, только у каждого своя — Драко устал бояться за жизнь того, кого очень любит, а Гарри устал так отдаваться работе. Он понимал, что Малфой волнуется за его жизнь, но бросить аврорат не мог. Слова не нужны. Они читали эмоции и мысли друг друга по глазам. Их лбы соприкоснулись, а руки Драко так и блуждали по телу своего героя: по шее, спускались к груди, пробежались по крепким кубикам пресса, а когда дошли до таза, Гарри не выдержал и прижался губами к губам. Поцелуй был жадный, голодный после недели разлуки. Малфой поднял руки и пропустил сквозь пальцы тёмные вихры, а телом полностью прижался к Поттеру. Вода застилала глаза, мокрые волосы мешали, но их это не волновало. Им нужны были только прикосновения друг друга, ощущение родного дыхания на своей коже и любимый запах. Когда Гарри подхватил Драко под бедра и прижал к стене, тот застонал. Блондин знал, что гриффиндорец ни за что его не уронит, но всё равно отчаянно хватался за его спину, пытаясь не трогать раны. Не хотелось причинять боль. Хотелось любить и давать только заботу, ласку и… удовольствие. Поттер проникал постепенно, сначала один палец, через минуту второй. Он ждал просящих стонов и продолжал. Когда его член коснулся входа, у Малфоя перехватило дыхание, слишком долго ждал этого момента и сам попытался насадиться, но Гарри не дал, он осторожно вошёл и начал двигаться. Медленно, нежно, с растяжечкой, но постепенно ускоряясь. Стоны Драко можно было услышать даже в самых отдаленных участках квартиры. Возможно, соседи уже начали бы стучать по батареям, но они знали, что молодые люди не виделись неделю, а для них это было долго, невыносимо долго. Не останавливаясь, парни целовались, кусали губы друг друга. Слизеринец почувствовал лёгкий вкус крови: кто-то из них нечаянно прокусил губу другому. Кровь струйкой засочилась по подбородкам, но вода тут же её смывала. В этот момент оба издали стон максимального наслаждения и кончили. Силы медленно уходили, словно вода смывала их. Но нужно было домыться: продолжая нежно целоваться, они проходились мылом по телам. Гарри особенно старался в части таза, смывая все следы их жаркой встречи после разлуки. Драко тщательно мыл голову Поттера, отмывая грязь и кровь, потому что хотелось зарываться пальцами в мягкие вихры, чувствуя, что они в полной безопасности.

***

Когда они вышли из ванной, на их лицах всё ещё виднелась усталость, но удовольствие читалось намного отчётливее. Парни, одевшись в первую попавшуюся чистую одежду, пошли на кухню. — Чего пожелает наш герой: кофе или чай? — спросил Драко, держа в руках турку и чайник. — Кофе. Желательно, айриш. — Гарри залез на барный стул и, поставив руки на столе поудобнее, положил на них голову. Малфой усмехнулся, сделал реверанс и принялся варить кофе. Он покачивал бёдрами, напевая какую-то мелодию, а поскольку на нём была только длинная рубашка Гарри, которую он переодически таскал у Поттера, и белье, которое очень неплохо подчёркивало фигуру, выглядел он очень мило и сексуально. — Ты мог одеться ещё более соблазнительно? — хмыкнул гриффиндорец, поглядывая на своего парня. — А что? Так хочешь меня? — Драко развернулся и ехидно усмехнулся. — Господин Аврор, вы не выдохлись на своём задании, что у вас есть силы на второй раунд? — Не играйте с огнём, мистер Малфой. Вы знаете, что бывает, если меня разозлить. — сразу же включился в игру Гарри. — Я прекрасно помню, как вы, без моего согласия, очень долго допрашивали меня на столе в своём кабинете… — Слизеринец на секунду задумался. — хотя, — в этот момент он облизнул ложку, на которой осталась пенка от кофе, — я был бы не против повторить. — Не юли, Малфой! — Поттер приподнялся на стуле и хищно улыбнулся. — Ты так и не сказал мне, где прячешь артефакт. — тот лишь отвернулся, чтобы закончить приготовление кофе. — Не отворачивайся от меня. — Я же уже говорил вам, где он. Но почему-то в прошлый раз вы его не нашли. Может, поищете получше? — Малфой с улыбкой развернулся, держа в руках высокий бокал с кофе. Поставив его на столе перед Гарри, он перегнулся через весь стол и оставил лёгкий поцелуй на губах любимого. — Если вам так угодно, можем продолжить наш диалог по поводу артефакта в спальне, после перерыва на кофе. — Конечно хочу. Я всё-таки желаю узнать, что ты сделал с нашим артефактом. — Пенка от взбитых сливок осталась над верхней губой Гарри. Драко, который сидел напротив, боролся с желанием стереть эту пенку языком. — Я не скажу больше ни слова. — Слизеринец закинул ногу на ногу и довольно улыбнулся, указывая на губы Поттера. — Господин Аврор, у вас над губой… — Брюнет притворно смутился и начал стирать пенку. — Да, вот так. О нет, ещё осталось, позвольте… — Он всё-таки снова перегнулся через стол и языком захватил остаток пенки, находившийся в уголке рта. — Теперь я просто обязан вас допросить! — Гарри встал из-за стола и, схватив Драко за запястье, утащил его обратно в спальню.