Роза с обломанными шипами

      Когда стало известно о насилии в Media Line, телефон Уджина не замолкал ни на минуту. Парень и не собирался отвечать на звонок, он лишь смотрел на фотографию Даниэля, которая стояла на его контакте, и сильнее прижимал колени к себе. Он был чертовски напуган. Совсем один, ведь родители других участников смогли забрать их, а Уджину остаётся только дрожать от страха в пустом общежитии. Телефонная трель звучит снова. Уджин боится поднимать трубку, боится услышать упреки в своей слабости, трусости. Услышать, что он должен был сам выступить, ещё когда это всё только начиналось. Прирезать всё на корню. Он не сделал этого потому что слаб и труслив. И зачем Даниэлю, такому сильному и смелому парню, кто-то вроде Уджина. Уджин боится услышать, что он не нужен.       Уджин смотрит пресс-конференцию Сокчоля под непрекращающийся звон телефона. Он не может сдержать слёзы и впадает в истерику.

***

      Даниэль места себе не находит от отчаяния и снова взвывает, не получив ответа на звонок. Снова набирает этот чёртов номер. Он беспокоится об Уджине, корит себя за то, что не заметил, и просто молится, чтобы тот был сейчас в безопасности. Но очередная серия гудков заканчивается и вой Даниэля разносится по всему общежитию. Джисон заглядывает в комнату Даниэля, но тот даже не замечает его, снова набирая номер Уджина. Джисон всё знает и всё понимает, он старший, он лидер и все знают, что могут рассчитывать на него, но сейчас он бессилен. Смотреть на убитого Даниэля нестерпимо больно, но что он может сделать? Джисон не уверен, что сейчас вообще что-то может помочь ему, но проходит в комнату и садится рядом. Даниэль всё ещё не реагирует на старшего, упорно вслушиваясь в гудки. Ответа снова нет и снова звучит вой. Даниэль опять набирает номер, но Джисон кладет свою руку на его, останавливая. Даниэль поднимает глаза на Джисона. Они наполнены отчаянием. В них жутко смотреть, но Джисон пересиливает себя и начинает разговор. - Ты знаешь, где его общежитие?       Даниэль ещё долго смотрит, словно до него долго доходит смысл слов старшего. Джисон не уверен, что это лучшее решение, но оно единственное. Ничто больше не облегчит страданий. - Спасибо, хён, - единственное, что произносит Даниэль прежде, чем начать собираться.       Джисон грустно улыбается ему и выходит из комнаты, а Даниэль печатает сообщение Уджину.

***

      Когда звонок стихает и не начинает звучать снова, Уджин сжимает колени ещё сильнее. Ему кажется, что это конец. Теперь он остался в абсолютной тишине и это пугает. Однако появляется новый звук - оповещение о сообщении. Оно незамедлительно высвечивается на экране и Уджин спокойно может прочитать его, не открывая. "Если ты сейчас не позвонишь мне и не согласишься на встречу, я приду к тебе в общежитие и выломаю дверь."       Уджин не отвечает, утыкается носом в колени и слёзы снова наворачиваются на глаза. Ему слишком страшно встречаться с Даниэлем.       Неизвестно сколько времени Уджин содрогался от душащих его слёз, но наконец раздался стук в дверь и он становился всё громче и настойчивее. Парень вздрогнул, очнувшись от своих мыслей, и теперь пытался понять должен ли он открыть её. Стук продолжал становится громче, так что Уджин всё-таки поднялся и пошёл открывать, но остановился и посмотрел в глазок. Это действительно был Даниэль. Страх уже было сковал Уджина, но на дверь обрушилась новая волна ударов, и он всё таки открыл её. Без промедления Даниэль тут же сжал Уджина в своих объятиях и уже гладил его по голове. - Малыш, как ты? Почему не отвечал?       Уджин не смог ответить, он зарыдал, уткнувшись в грудь Даниэля, а тот лишь прижал его сильнее, продолжая гладить младшего по спине. Когда Уджин начал успокаиваться, Даниэль закрыл входную дверь и повёл его в комнату. Присев на кровать, он потянул Уджина и посадил его себе на колени. Сейчас на ум не приходило ничего полезнее, чем просто обнимать этого ребёнка, уткнувшись в его шею. Это казалось единственным правильным решением на данный момент. В конце концов Уджин перестал дрожать и заговорил совсем тихо. - Хён, прости. - Да за что, глупый? Просто обещай больше не пугать меня так.       Уджин немного отстранился и теперь Даниэль видел его красное, опухшее лицо. Сердце болезненно защемило. Он обхватил лицо Уджина руками и долго вглядывался в него, будто пытаясь найти в нём что-то. В то же время Уджин запустил свои пальцы в пепельные волосы старшего. - Хён, я люблю тебя. - Я тебя тоже, Уджин-и.       Младший уже потянулся к чужим губам и Даниэль подался ему навстречу. Этот поцелуй был для Уджина настоящим глотком свежего воздуха. Парню так долго не хватало тепла и заботы и вот сейчас он чувствует тепло любимых рук у себя на шее и талии, губы, сминающие его собственные. Он опускает одну руку на грудь Даниэля и подталкивает его на кровать. Тот опускается, не разрывая поцелуя, но потом аккуратно снимает Уджина с себя, чтобы он лёг рядом. Сейчас он не мог позволить себе большего, поэтому просто притянул Уджина поближе и тот снова уткнулся ему в грудь, вдыхая родной запах, и так и уснул, впервые за долгое время без кошмаров.

***

      Проснувшись утром, Даниэль не почувствовал Уджина рядом и резко открыл глаза. Уджин сразу обнаружился... У зеркала с голым торсом. У мальчишки было довольно подтянутое тело, но в глаза бросалось не это, а множество синяков, царапин и тёмных кровоподтёков, которые и пытался рассмотреть Уджин, крутясь у зеркала. Даниэлю было больно на это смотреть и, поднявшись с кровати, он обнял парнишку со спины и положил голову ему на плечо. - Я убью их, - скрипя зубами, произнёс Даниэль. - Даже пытаться не стоит. - Уджин... - Они получат по заслугам. Адвокат Сокчоля работает над этим, но им нужно больше доказательств и большего общественного резонанса... - К чему ты ведёшь?       Уджин высвободился из объятий и подошёл к тумбочке, подхватывая с неё телефон и тут же протягивая Даниэлю. - Сфотографируй меня. - Ты уверен? - Я больше не имею права трусить. Я обязан это сделать и неважно, что предпримет компания.       Парень всё-таки принял телефон и сфотографировал Уджина сначала спереди, а потом со спины, но телефон не вернул, а положил в карман и полез в шкаф. - Что ты делаешь? - Собираю твои вещи. - Стой, зачем? - Ты едешь в Пусан, к моей маме. Поживёшь у неё пока всё не решиться, а фотки будешь публиковать в автобусе, чтоб не прибежали тут всякие с претензиями. - Но как ты себе это представляешь? Что ты вообще скажешь ей? Нет, я не могу... - Мы не успеем ещё дойти до просьбы, а моя мама уже будет убеждать тебя остаться. Она сойдёт с ума, как только услышит про побои, и её единственной целью станет защита бедного беспомощного малыша.       Договаривая фразу, Даниэль уже был так близко к лицу Уджина, что тот растерялся и отшатнулся так, что чуть не упал, но был тут же притянут за талию и возвращён в вертикальное положение. - Будь осторожнее, - с этими словами Даниэль с наглой улыбкой поцеловал Уджина в щёку и вернулся к поиску необходимых для поездки вещей, а Уджин подошёл к нему и, обхватив талию парня, положил голову на его широкую спину, широко улыбнувшись.       У Уджина есть надежда, для него ещё ничего не потеряно, Даниэль не позволит ему утонуть в этом дерьме, а значит он сможет распуститься снова.