Гость
14 декабря 2018 г., 01:14
Саске бродил по лесу битый час, чтобы найти подходящее место для ночлега. Хромая на правую ногу, он изредка опирался одной-единственной рукой о стволы деревьев, чтобы отдышаться и чуть отдохнуть.
Никто не знал, что банда ворюг, которые грабили и без того бедные селения, окажется сильнее, чем он предполагал. Чтобы с ними разобраться ушло достаточно много времени и сил. Несмотря на то, что несколько лет назад он бился с самой Прародительницей чакры и победил, этот бой его измотал. Тогда-то у него было две руки и всё делалось куда легче, нежели сейчас. А тут, с тремя десятками вооружённых по горло бандитов ему пришлось несладко.
Хоть Саске и не был медиком, да и смыслил он в этом мало, но вывихнутая нога и пара-тройка сломанных рёбер ему точно обеспечены, как он считал. Дышать было, и вправду, тяжко.
Глубоко вздохнув, при этом почувствовав острую боль, он оторвался от очередного ствола дерева и пошёл дальше. Саске уже смутно понимал, какое именно место для отдыха ему нужно. Он просто шёл вперёд и осматривался в надежде, когда в голове вспыхнет мысль «О, это оно. Наконец-то!». Выйдя на очередную небольшую поляну, он окинул её предвзятым взглядом. Посчитав, что это слишком открытая местность для ночлега раненого шиноби, коим он сейчас себя считал, Учиха медленно преодолел пролесок и снова вошёл в лесные дебри.
Пройдя ещё минут пять и сделав две остановки, Саске заприметил среди высоких деревьев дом. Нет, всё-таки домом это было сложно назвать. Скорее, это был сарай. Он еле дошёл до него и придирчиво оглядел. Даже входной двери нет. Доски, которые создавали стены отошли друг от друга, позволяя гвоздям свободно болтаться. Конечно, за всё то время, что он странствовал по миру искупляя свои грехи, то он большее количество времени ночевал на улице, в лесах. Но если доводилось, то он останавливался в приличных, но не дорогих гостиницах. Рядом с входным, как Учиха понял, проёмом стояли горшки с какими-то цветами. Он вдохнул и почувствовал запах сырой земли и шалфея.
Переступив через всю свою гордость, которой, кстати сказать, было достаточно много, молодой человек понял, что он очень сильно устал, чтобы пройти мимо и искать другое место ночлега. Не заботясь о том, что этот дом кому-то принадлежит и в нём кто-то есть, он ступил на дощатый пол и проследовал внутрь. В нос ещё сильнее ударил запах шалфея и Учиха поморщился.
Оглядев здешнее убранство, он отметил, что тут довольно уютно. По углам каморки, как назвал это место про себя Саске, стоят свечи, на стенах висит тот же засушенный шалфей, и, может быть мята. Что странно, так это то, что висят занавески с причудливым узором, но окон тут нет. Стоит маленькое кресло и деревянная кровать, небрежно застеленная. Маленький стол стоит в углу, весь залитый воском от свечек.
Саске сделал шаг вперёд и шикнул. Нога даёт о себе знать. Доковыляв, по другому Учиха себе это представить не мог, он дошёл до кресла и уселся в него. Хотелось есть и пить. Очень хотелось. Сколько он не ел? Два дня? Может, три? Саске не знал. Чтобы отвлечься от голода и жажды, он посчитал, что лучше будет немного поспать. Вряд ли за час сюда кто-то наведается. Да и если придёт, то Учиха быстро с ним разберётся. Нет, убивать, конечно, не станет, но отправит в гендзюцу запросто.
Саске прикрыл глаза и устроился поудобнее в кресле. До кровати сил дойти не было, да и тут, в принципе, удобно. Все же, это не сырая и холодная земля. Как только у Учиха наступила первая фаза сна, до его ушей дошёл скрип досок. Мнгновенно открыв глаза и прогоняя такой желанный и долгожданный сон, он посмотрел вперёд. Перед ним стояла девушка. Низкого роста, с блондинистыми чуть растрёпанными волосами, небрежными локонами спадающими на плечи и ниже. Она боязливо смотрела на него, а в руках держала нож. Не кунай, а самый обычный кухонный нож. Её выставленные перед собой руки мелко дрожали, и колени, наверное, тоже. Если бы Саске не был таким уставшим, то точно бы усмехнулся.
— К-кто вы и что тут делаете? — чуть заикаясь спросила она, делая маленький шаг вперёд.
Саске промолчал, а взглядом оценивал её. Длинная свободная однотонная юбка в пол, кофточка с рукавом в три четверти с таким же непонятным для Саске узором, как на занавесках. А может и другим. Он не разбирался в этом. На тонкой шее висели какие-то бусы и другие украшения. Дешёвые, сразу видно. На плечах был накинут большой, но лёгкий платок. Или шаль. Опять же, Саске ничего в этом не понимает. Но понимает то, что девушка выглядит специфично. Он бы сказал, притягивает к себе внимание. «Неужели она тут живёт?», — пронеслось у него в голове, когда он случайно встретился своим взглядом с её карими глазами.
— Отвечайте, — требовательно сказала девушка, делая ещё шаг к нему навстречу. Учиха хмыкнул, снова закрывая глаза.
— Что изменится от того, что я скажу тебе своё имя? — задал вопрос молодой человек, думая, как поступить с живущей тут особой.
Девушка нахмурилась, осматривая парня. «Какой красивый…», — мимолётно пронеслось в голове, когда она пригляделась к нему получше, — «Так, нельзя терять бдительность!»
— Ты один из тех разбойников, да? Пришёл ограбить меня? Так у меня ничего нет, ни денег, ни еды. Уходи!
Учиха на речь девушки даже глаз не открыл. Но зато так же, как и она, нахмурился. Но не из-за сказанных ею слов, а из-за боли в рёбрах. Почему-то именно сейчас они так сильно заболели.
— Вообще-то, я с ними разобрался несколько часов назад, — чуть хрипя произнёс он, при этом чуть меняя своё положение, в надежде притупить боль. Девушка же пальцами сжала нож сильнее.
— Я немного передохну тут и сразу уйду, — жёстко, не оставляя права выбора хозяйке дома, отчеканил Учиха.
Но он понимал, что не сможет далеко уйти. Максимум до выхода. Были бы бинты, Саске хотя бы сделал перевязку. Хоть как-то облегчил себе жизнь на данный промежуток времени.
Девушка же с недоверием посмотрела на него. Признавшись себе, что на бандита он совершенно не похож, она медленно, не сводя с него взора, отошла к столу и положила на него нож. Саске это услышал, и уголки его губ чуть приподнялись. Совсем немного. Он чувствовал на себе её изучающий взгляд, отчего кому-то стало бы не уютно, но ему было всё равно. Пусть смотрит сколько хочет. Главное, чтобы молча. Но резко он почувствовал прикосновение к грудной клетке. «Когда она успела подойти так близко?», — подумал Учиха, раскрывая глаза.
— Почему вы не сказали, что ранены? Это сделали они? — под словом «они», Саске понял, что она имела ввиду тех бандитов. Ему не хотелось говорить о своих ранениях. Признавать то, что кому-то удалось его ранить. Тем более этой девице. Признать свою слабость перед женщиной — это не про Саске.
Учиха перехватил её руку и несильно сжал. Она испуганно посмотрела на него и хотела отойти, но его рука не позволила. Девушка неотрывно смотрела в глаза Саске, стоя на месте. Чувствовала, что он не простой путник, который забрёл сюда, чтобы передохнуть. Чувствовала что-то странное в его ониксовых глазах. От его взгляда пробегался холод по спине.
— А вы не особо разговорчивый, — прошептала она, — Может, хотя бы представитесь? Мне бы хотелось знать, кому я предоставляю место для ночлега.
Саске, наконец, отпустил тонкую руку девушки, раздумывая над тем, что она сказала ему. Значит, она так спокойно впустит его в свой дом? Глупая девчонка. А если он пришёл, чтобы убить её? Как можно быть такой наивной, Учиха никак не мог понять. Но он почувствовал некое облегчение из-за того, что она больше не лезет к нему с расспросами, ранен ли он или нет.
— Учиха Саске, — спокойно сказал он, снова кинув взгляд на её лицо и следя за её эмоциями. Он сказал свою фамилию, скорее всего теперь ей станет очень страшно и она примется выгонять его. Но ожидаемой реакции Саске не увидел. Девушка лишь слегка улыбнулась немного пухлыми губами.
— А меня зовут Хироко. Просто Хироко. Приятно познакомится, Саске-сан. Будьте тут, как дома и оставайтесь сколько захотите.
«Неужели она никогда не слышала про мой клан?» — подумал Саске, следя за тем, как Хироко подходит к маленькому столу и начинает там что-то делать.
— Вы, наверное, голодны, Саске-сан. Я что-нибудь приготовлю, а вы пока отдохните. Можете поспать.
Саске немного удивился, что она вот так спокойно сейчас с ним общается. Буквально две минуты назад она боялась и угрожала ему ножом, а сейчас стоит к нему спиной и занимается своими делами. Он встал на ноги, позволяя себе поморщиться из-за боли. Хироко всё равно не видит его.
— И ты так спокойно оставишь незнакомца в своём доме? Это безрассудно. А если мне придёт в голову убить тебя? — серьёзно спросил Саске, стоя на месте.
— Вы не против, если я подожгу шалфей? — девушка пропустила слова Саске мимо ушей и чуть обернулась к нему, — Надеюсь, у вас нет аллергии.
Расценивая его молчание, как положительный ответ, она зажгла пучок сушённого шалфея и по комнате сразу начал клубится дым. На этот раз, Саске этот запах показался приятными. Будто бы дорогой парфюм, который мало кто может себе позволить купить. Скорее всего, обоняние просто привыкло к этому запаху и всё.
— Может, вы хотите чаю? Присаживайтесь на кровать, Саске-сан. Я вижу, что вы сильно устали. Отдыхайте, я ничего вам не сделаю. Я не… — Хироко запнулась и посмотрела на Саске растерянным взглядом, — Я не шиноби.
Хироко права. Она ничего не сможет сделать Саске. Да и без её признания, он сразу понял, что она не шиноби.
— Хорошо, — ответил Саске, разворачиваясь своим лицом к кровати и делая шаг навстречу к ней. Внезапно, больная нога молодого человека подкосилась, но он смог оставить своё положение стоя.
Но Саске почувствовал, что на его туловище и пресс опустились женские руки. Хироко придерживала Учиха из-за его спины, чтобы тот не упал и хотела довести до кровати. Саске же удивлённо покосился на её руки. «Да что она себе позволяет?!»,— яростно подумал Учиха. Он привык всё делать сам и справлялся со всеми трудностями тоже. А тут какая-то девчонка помогает ему не упасть. Только молодой человек хотел возразить, девушка тихим голосом прервала его.
— Вы всё-таки ранены, Саске-сан. Пойдёмте, вам стоит прилечь.
Девушка взяла его под локоть и медленно повела к постели. Учиха нахмурился и исподлобья посмотрел на Хироко. Она же чуть прикрытыми глазами смотрела вперёд, не обращая никакого внимания на гостя в своей обители. Саске было необычно принимать помощь, тем более не то, чтобы от шиноби, а от женщины. И вообще, ему показалось, что сейчас его накрыло дежавю. Когда он был маленьким, то тоже подвернул ногу, и Итачи также доводил его до кровати. При мыслях о старшем брате ему захотелось улыбнуться, но он сдержал сей порыв.
Когда до кровати остался лишь один шаг, Хироко отпустила Саске.
— Ложитесь, Саске-сан. Я пойду сделаю чай.
Учиха сел на кровать и посмотрел на блондинку. Вдруг ему подумалось, что её имя идеально ей подходит. Хироко — великодушная. «По-моему, очень сочетается с её характером. Не каждый бы оставил незнакомца в своём доме», — подумал Учиха, аккуратно ложась на спину.
— Вам с сахаром или без? — поинтересовалась девушка почти выйдя из комнаты.
— Без, — ответил Саске, прикрывая глаза.
Ничего больше не сказав, Хироко покинула комнату, оставляя после себя аромат шалфея, который, кстати говоря, уже начинал нравится Саске. А с его непростым и строптивым характером, ему мало что нравилось. А тут какой-то запах. Учиха отметил странности в себе, но свалил это на усталость.
Чуть приоткрыв чёрные глаза, он заметил, что дымка стала рассеиваться. «Наверное, она забрала траву с собой», — подумал молодой человек.
— И где она собралась делать чай? — уже вслух, на грани слышимости, сам у себя спросил Саске.
Наверное, тут есть ещё какая-то комната. Учиха решил, что потом посмотрит, есть ли тут ещё комнаты. Любопытство всё-таки взяло верх.
Молодой человек решил дождаться Хироко с чаем, а уже после лечь спать. А ещё Саске решил, что после сна он сразу же покинет этот дом. Поблагодарит Хироко и уйдёт. А может быть и просто уйдет, ничего не сказав. Денег, чтобы отплатить за её помощь, у него нет, а одним «спасибо» он вряд ли отделается. Хотя, если бы она знала его лучше, как, например, Наруто или Сакура, то этого самого обычного слова ей хватило бы по горло. Но она — не они. Наверняка оставила его, чтобы потом содрать с него денег.
До слуха Саске дошли лёгкие шаги Хироко. Пол под ней почти не скрипел и если бы он не напрягал свой слух, то и не услышал бы её вовсе. Она впорхнула в комнату с подносом в руках и её юбка немного развивалась от ходьбы, а платок спал с одного плеча.
— Вы ещё не спите, Саске-сан? Славно, я как раз принесла чай, — любезно сказала Хироко и присела на край кровати, — Угощайтесь.
Саске приподнялся на локтях и прислонился спиной к изголовью кровати, чтобы было удобнее пить. Но снова почувствовал тугую боль в рёбрах. На этот раз ему не удалось подавить болезненный стон. Он мельком глянул на Хироко, которая беспокойно потянулась к нему.
— Я в порядке, — Саске грубо оборвал её и Хироко снова села прямо, опуская лицо вниз. Через несколько секунд Хироко поставила ему на колени поднос и поднялась со своего места.
— Приятного аппетита, Саске-сан, — по её голосу Учиха понял, что обидел девушку.
«Интересно, куда она пошла? Я думал, останется тут», — размышлял Учиха, взяв в руки стакан с чаем. Он понюхал содержимое. Пахнет жасмином вперемешку с мятой. Такое сочетание он никогда в жизни не пробывал. Отпив глоток, он почувствовал во рту сладость, но это был точно не сахар. Горячая жидкость приятно протекала по гортани, а после по всему телу. Даже боль в рёбрах и ноге притупилась.
Допив чай, он поставил чашку на поднос, а поднос опустил на пол. После напитка Саске стало ещё сильнее клонить в сон. Хироко не слышно. Ему стало интересно, чем же она занимается. Он ведь занял её место. Но идти проверять он не станет, сама оставила его тут.
Спустившись от изголовья кровати, Саске лёг на спину, закинув одну руку за голову. Он закрыл глаза и снова попытался прислушаться к девушке, но безрезультатно. Вздохнув, Саске забросил это дело и стал засыпать. Мышцы приятно расслаблялись, а боль на местах ранений совершенно не намекала о своём присутствии.
***
Спустя какое-то время Саске открыл глаза и в нос ударил запах еды. Ароматный запах. Он поднялся с кровати, свесив с неё ноги. Оглядевшись, он не увидел в комнате Хироко. «Интересно, сколько я проспал?», — задал сам себе вопрос Саске, но ответить на него сможет только Хироко. Учиха поднялся на ноги и почувствовал, что раненая нога уже не болит так сильно, как раньше. Всё-таки сон — лучшее лекарство. Слегка поправив плащ и катану на поясе, он пошёл в глубь комнатки, собираясь найти хозяку. В его глаза бросилась очередная штора, которая была чуть отодвинута. Протянув руку, Саске сдвинул её полностью и его взгляду представилась ещё одно помещение, которое, как он подумал, служило Хироко кухней. В этой комнате как раз и находилась девушка. Вокруг неё, на тумбах и столах, горели свечи разных длин. Они являлись единственным освещением. Сначала Хироко не заметила Саске, продолжая заниматься своими делами. Чтобы привлечь её внимание, он постучал костяшками пальцев об доску. От неожиданности, хозяйка дома вздрогнула и почти сразу повернулась к гостю. — О, Саске-сан, вы уже проснулись. Я как раз почти закончила готовить. Присаживайтесь, — она слегка улыбнулась ему, отодвигая стул от невысокого столика, — Как вам спалось? — Нормально. Сколько я проспал? — просто спросил Учиха, внимательно смотря на девушку. Хироко задумалась, видимо считая время. Через несколько секунд она ответила. — Почти четыре часа. Довольно мало. Вы можете поесть и снова лечь спать. Сейчас только четыре часа утра, — она поставила перед ним тарелку с лёгким салатом и яичницей, посыпаной разными специями и стакан простой воды. На другую сторону стола, она поставила гранёный стакан, в котором был чай. Она присела напротив Саске и посмотрела на него. Он не притрагивался к еде. Девушка подумала, что это из-за неё. Взяв стакан в руки, она встала из-за стола и собралась уйти, проходя мимо Учиха. — Я, лучше, пойду. Приятного аппетита, Саске-сан, — Хироко хотела покинуть кухню, но что-то удержало её за запястье. Она посмотрела и увидела, что Саске держит её своей рукой. И только сейчас она заметила, что рука у него и вовсе одна. Его плащь немного сполз, открывая пустой болтающейся рукав на вид. Карие глаза девушки в страхе расширились, но она решила тактично промолчать на счёт этого. Саске заметил это, но тоже ничего не сказал, лишь посмотрел в её глаза. Ему захотелось посидеть в её компании. Это было минутное желание, но всё равно они больше никогда не увидятся, поэтому можно дать себе немного расслабится. — Посиди со мной, — попросил Саске спокойными голосом. Девушка положила свою свободную ладонь поверх его руки. Кому-то бы этот жест показался интимным, но не им обоим. Хироко слегка улыбнулась и кивнула головой. Вернувшись на своё место, она снова посмотрела на своего гостя. Саске принялся спокойно поглощать пищу, любезно предоставленную Хироко. Заметив, что она только пьёт чай, он решил поинтересоваться. — Почему ты не ешь? — Я уже поела, Саске-сан. Как вы себя чувствуете? — заботливо спросила девушка, отпивая чай. Саске же только кивнул, давая ей понять, что у него всё в порядке. Какое-то время они сидели молча, изредка бросая друг на друга взгляды. Саске, закончив с едой, слегка отодвинул тарелку от себя. Хироко привстала с места, но Учиха движением руки заставил её сесть обратно. Она удивлённо посмотрела на него, но вставать не решилась. — Скажи, моя фамилия тебе совсем ни о чём не говорит? — скрывая любопытство, спросил он, внимательно смотря за её мимикой, чтобы понять соврёт она или нет. В какой раз Саске заставляет её в изумлении выгнуть чуть тёмные, по сравнению с волосами, брови. — Фамилия как фамилия, Саске-сан. Я никогда ничего не слышала что-то с ней связанное, а что такое? — Ничего, — отмахнулся он, подпирая рукой щёку. Ему почему-то захотелось поговорить с этой девушкой. Всё же, за время своего путешествия он мало с кем разговаривал. Вот так вот просто сидел за столом в непринуждённой атмосфере и с кем-то беседовал. Комната снова наполнилась тишиной, но она не была напрягающей. Хироко просто сидела и попивала чай, а Саске, незаметно для девушки, наблюдал за ней. Его бархатный голос разлетелся по кухне плавно, вызывая у девушки странные мурашки по коже. — Когда-то существовал клан Учиха. Он проживал в Конохе. Но, по некоторым причинам, наступил его геноцид. Я единственный выживший представитель своего собственного клана, — Саске сам поразился тому, что с таким спокойствием говорил об этом с ней. Если бы сейчас ему было шестнадцать лет, то он бы злился и кричал, как обычно. А сейчас, даже в груди было тихо и спокойно. Необычное для него состояние, когда он об этом говорит. — Вот как… — слишком уж печально, как показалось молодому человеку, произнесла Хироко, — Раз уж так вышло, то, наверное, так и было нужно. Кто знает, что бы с вами было, если бы этого не произошло. Верно? Теперь настала очередь Саске удивлённо смотреть на неё. А ведь она в чём-то права. Что бы с ним было, если бы этого не случилось? Вдруг, он бы погиб на какой-либо миссии? Учиха чуть заметно встряхнул головой, чтобы прогнать ненужные мысли, пока Хироко зажигала потухшую свечу. — Верно, — ответил он, — А про шаринган ты что-нибудь слышала? — Саске сам себе поклялся, что если она ответит, что ничего не слышала об этом, то он ей наглядно продемонстрирует великое глазное додзюцу. — Ох, да. Что-то такое припоминанию. На рынке, недавно, об этом говорили прохожие. Вроде бы, это какие-то волшебные глаза. Ну, как я поняла, — она ненавязчиво посмеялась. «Приятный смех», — отметил Саске, чуть улыбаясь и смотря на Хироко. — А у вас, что ли, такие? — всё также с улыбкой спросила она. — Да, — серьёзно ответил Учиха. Улыбка девушки сползла с лица и Саске это насторожило. Он сам не понимал почему. — Ну, это, наверное, здорово, — как-то задумчиво протянула она, — Иметь что-то такое необычное. Вы простите меня, я совершенно не разбираюсь в жизни шиноби, во всяких техниках и тому подобное. Мне это никогда не было интересно и… — А что тебе интересно? — резко задал вопрос Саске, — И почему ты живёшь тут, в лесу? Как давно решила жить, в своём роде, изоляции? — сегодня Учиха слишком разговорчив. Хироко сжала стакан сильнее и опустила глаза в стол. Она уж точно не хотела говорить о том, почему теперь живёт в лесу, вдалеке ото всех. — Когда я решалась на этот шаг, жить, как вы сказали, в изоляции, меня переполняла горькая грусть, смесь памяти и знания; памяти о былом и должном, знании о том, что ничего не вернуть; и в то же время смутной догадки, что всего возвращать и не стоит, — Хироко запнулась, — Я жила в маленьком поселении, сейчас вы его уже не найдёте и это, наверное, к лучшему. Оно было полностью разрушено во время войны. Я бы не хотела говорить об этом, простите. Она подняла на него свой взгляд и даже без шарингана он увидел во взгляде столько страданий и горечи. Её боль, кажется, витала в воздухе, перемешиваясь с запахом воска и шалфея, впитывалась в его кожу и одежду. Такой взгляд… — Ты можешь рассказать. Всегда лучше выговорится, если есть возможность, — он потянул свою руку к её, чтобы забрать стакан во избежание ненужных травм. Просто перестраховаться. Она, не сопротивляясь, отдала его. — Возможно вы правы, Саске-сан. — Просто Саске, — поправил он Хироко, — Можешь обращаться на «ты», мне это не принципиально. Блондинка только кивнула и подвинула свечу ближе к себе, водя над ней руками. — Так случилось, что меня… обесчестили. Я думаю, вы… то есть, ты, понимаешь о чём я. Я никому об этом не говорила, никогда. Это был какой-то пьяный мужчина. Ему было скучно и он увидел меня. Это было даже не ночью. Посреди белого дня насиловали ребёнка, но никто не подошёл и не помог, — Хироко всхлипнула, опустив лицо вниз, — Тогда мне было четырнадцать лет и это сильно ударило по моему психическому состоянию. Никому ничего не сказав и не объяснив, я просто ушла, взяв с собой немного денег и еды, — на гладкую деревянную поверхность упало несколько её слезинок и это не укрылось от Саске. Её плечи мелко дрожали и шаль сползла почти на пол. — Ты можешь не видеть мои шрамы даже с твоими необычными глазами, ведь я даже не знаю, как описать их. Наши тела не безгрешны. Они ломаются под гнетом этого мира и мы не всегда знаем, как собрать их воедино. Я посчитала, что если я буду жить вне досягаемости для других людей, то смогу восстановиться после пережитого. Это помогло, но не сразу. Хироко утёрла слёзы дрожащими руками и случайно задела свечу. Та упала на пол, потухнув и оставляя после себя последнюю ниточку дыма. Она судорожно хотела подняться, чтобы поднять её, но на её плечо опустилась тяжёлая мужская рука и вернула в сидячее положение. — Успокойся, — жёстко сказал Саске, надеясь, что звучать это будет мягче. Не умеет он успокаивать людей. Да и никогда не умел. Она попыталась убрать его руку со своего тела. — Со мной всё хорошо, — прерывисто сказала она, небрежно поднимаясь на ноги,— Идите в комнату! Мне нужно побыть одной… Я же сказала, что не хочу об этом говорить! Зачем вы… — она оттолкнула Саске от себя слабо, почти не ощутимо для него. Ему самому пришлось сделать шаг назад. Он поднял руку перед собой, показывая, что не причинит ей вреда. Но девушка оказалась не совсем во вменяемом состоянии. Ничего не сказав, Хироко развернулась и выбежала с кухни. Саске услышал, что она покинула дом. Тяжело вздохнув и снова почувствов боль в рёбрах, он нагнулся и поднял лежащую на полу свечу. — Не думал, что из спокойного разговора выйдет что-то такое, — задумчиво сказал Саске, снимая со стены очередной пучок сушёного шалфея и зажигая его от другой, горящей свечи. Вдохнув его аромат, он положил тлевшую траву в подсвечник и пошёл к выходу из кухни. — Нужно найти её. Всё же, сейчас в лесу довольно опасно, — сам себе сказал Учиха и покинул дом. Осмотревшись, Саске увидел следы, ведущие на северо-восток и, не теряя времени, двинулся в том же направлении. Он перешёл на бег, чтобы найти девушку как можно скорее. Все же, косвенно, но он виноват в том, что произошло. Она не лезла с расспросами про его жизнь, так почему же он сам сделал это? Он не понимал. Просто хотел узнать её получше. И вот что из этого вышло. Не нужно было давить на неё. Ветер развевал чёрный плащ Саске, открывая на вид пусто болтающийся рукав. Запрыгнув на ветвь дерева, он осмотрелся. И то, что он нашёл, его не очень-то обрадовало. На ветках кустарника висела чуть порванная шаль Хироко. Одним прыжком преодолев нужное расстояние, наследник Учиха приземлился рядом с платком и подобрал его, кладя в подсумок на поясе. Внезапно по ушам резанул женский крик, полный страха и отчаянья. «Это точно она!» — пронеслось в голове Саске и ноги сами побежали туда, откуда донёсся звук. Приземлившись на ветвь дерева, он посмотрел вниз. Хироко сидела на земле и навзрыд плакала, а вокруг неё было трое мужчин, которые гортанно смеялись, пытаясь поднять девушку. Их лица Саске вспомнил почти сразу. Одни из тех бандитов, которых он пощадил по собственной глупости, потому что они слёзно умоляли его об этом. И их намеренья касающихся Хироко, были ясны для молодого человека как день. Второй раз такого она явно не переживёт. «Ублюдки», — зло подумал Учиха, смотря как один из них лезет к ней, подминая под себя на земле. — Эй, вы, — небрежно кинул Учиха, смотря на них всех сверху вниз, а в глаза в секунду вспыхнул шаринган, — Отпустите её. — О, какие люди! — вскрикнул один из бандитов, — А мы как раз искали тебя, чтобы отомстить за нашу банду. А наткнулись на это прекрасное создание, — он рывком поднял девушку за руку и зашёл ей за спину, стал сжимать челюсть, — Милая, не правда ли? Твоя подружка? — он сжал лицо Хироко сильнее и она заскулила от боли. — Отпусти её, — повторил Саске, а внутри, по жилам, растекалась ярость от того, что он увидел в глазах девушки столько необузданного страха и неконтролируемые слёзы. Он почувствовал, что риннешаринган произвольно активировался, но не понял как и почему. До этого момента у Саске не получалось это сделать, а сейчас… что сейчас такого произошло? Бандиты не могли увидеть его левый глаз из-за спадающей на лицо чёлки. Им открывался вид лишь на обычный шаринган с тремя томое. Но они не трепетались в ужасе от его вида и Учиха от этого раздражался. — Либо ты сдаёшься и идёшь с нами, — он отпустил лицо Хироко, которая давилась собственными слезами и моляще смотрела на Саске, приложил к её горлу кунай, — либо девчонка сдохнет. Хироко начала кричать что-то неразборчивое, мычать и вырываться, но мужчина лишь сильнее прижал кунай к её горлу. — Ну же! Решай! Мне ничего не стоит перерезать столь прекрасную шейку, — в доказательство своих слов он сделал небольшой надрез и из раны тонкой стройкой стала сочиться кровь. — Саске-сан, уходите, пожалуйста! — в её голосе было столько мольбы, что у Саске прошлась по телу нервная дрожь. Незаметная для всех, конечно. Странное чувство. Для него в новинку. По лесу со свистом прошёлся холодный ветер, развевая чёлку Учиха и открывая на показ риннешаринган. Теперь-то, все они поняли, с кем имеют дело. Теперь на их лицах был страх и ничего более. А Хироко в изумлении смотрела в его разные глаза и не могла пошевелиться или что-либо сказать. Больше Саске не собирался их щадить. Он дал им шанс на спасение — они его потеряли. Теперь пора платить по счетам. Тем более, они посмели тронуть женщину и пытались надругаться над ней. Тот, кто держал Хироко, толкнул её в спину, от чего девушка упала, сильно ударяясь коленями и головой об землю. Сам бандит бежал куда глаза глядели, зовя за собой остальных двух. Саске усмехнулся. Все же, жестокость останется с ним до конца жизни. Что-то неизменно. — Аматерасу! — приглушённо сказал Учиха и всех трёх начало поглощать чёрное, как смоль, пламя. Они упали на земь, истошно вопя и снова молили о пощаде. Из левого глаза, где и был пробуждённый риннешаринган, тонкой струёй стекала кровь до самого подбородка. Он спрыгнул с дерева, приземляясь рядом с всё также лежащей на земле девушкой. — Жалкие ничтожества, — сказал он, кинув взгляд на, уже догоравших, бандитов. Они уже мертвы. От них не слышно не звука. Учиха потушил пламя, чтобы не дать ему перебраться на деревья. Он присел рядом с Хироко и стал рукой поднимать её. Она всё ещё плакала, но уже безмолвно. Ничего не говоря, он прижал её к своей груди, чуть поглаживая по спине. Наверное, так и нужно делать, думал Учиха. По крайней мере, Хироко не оттолкнула его, а обхватила торс руками, прижимаясь сильнее. Она что-то шептала, но Саске не мог разобрать, что именно. Он наклонил свою голову чуть вниз, прислушиваясь к ней. Она… благодарила его. Искренне. Обнимая дрожащими руками и сжимая его одежду. — Всё будет в порядке, Хироко, — мягко произнёс Учиха, беря её под колени и вставая на ноги. «Такая лёгкая», — пронеслось в мыслях и молодой человек сильнее прижал её к себе. Даже одной рукой её легко нести. Он запрыгнул на ветку дерева и, прижимая девушку к себе сильнее, двинулся к её дому. Хироко обхватила его шею двумя руками и сама жалась ближе, чтобы избежать падения. Её дыхание грело его щёку и она изредка тёрлась об неё носом, когда он перепрыгивал с ветви на другую. Она видела кровь на его лице и чувствовала её запах, но молчала. Она думала, как же такой сильный шиноби потерял одну руку. Думала, откуда же у него такие страшные, но в то же время такие красивые и притягательные глаза. Не таким смертоносным она представляла себе этот шаринган. Но самым главным для Хироко было то, что он спас её. Не прошло пяти минут, как Учиха стоял у дома девушки. Всё ещё не отпуская её, он прошёл внутрь и сел на её кровать, но теперь она сидела у него на коленях. Она, не чувствуя ног, попыталсь встать, но Саске не позволил. Хироко склонила голову чуть в бок и опустила вниз, скрывая лицо своими волосами. — Прости, — тихо сказал Саске, — Это из-за меня ты убежала в лес. Я не должен был выводить тебя на откровенный разговор. Я никто, чтобы лезть другим людям в душу. Хироко молчала. А что нужно было сказать? Она не считала его виноватым, но подобрать нужные слова не могла. Оставалось только сидеть и молчать. Но и так долго продолжаться не могло. Хироко убрала руку Саске со своей спины и встала с его коленей. Он же не стал удерживать её. Рука дёрнулась оставить её рядом по рефлексу. Наверное. Но он отпустил её и остался неподвижно сидеть на кровати. Хироко скрылась за шторой, которая вела на кухню и через пару минут вернулась. Она вплотную подошла к Саске и встала между его чуть раздвинутых в сторону ног. Слегка наклонилась, одной рукой убирая чёлку в сторону. Она смотрела ему прямо в глаза, которые снова стали чёрными. Через секунду Учиха почувствовал что-то влажное на своей левой щеке. Это была вата смоченная в воде. Хироко вытерала кровоподтёк из-за использования Аматерасу. Когда Хироко стёрла всю кровь с его лица, она стала убирать руку, но Учиха перехватил её и от неожиданности девушка выронила ватку. Саске вернул её руку к своей щеке. Хироко провела по гладкой коже кончиками пальцев, а после полностью приложила ладонь, поглаживая большим пальцем. Что-то непонятное, неизведанное для Саске. Он никогда не был нежен с женщинами и никогда не просил их быть искренне нежными с ним. Но сейчас почему-то хотелось почувствовать её прикосновения. Он же, в первую очередь, мужчина. Саске положил свою руку ей на поясницу, пододвигая к себе. Успокаивающе оглаживал, чтобы не спугнуть её. — Спасибо, — шепнула Хироко, проглатывая, уже ставшие такими привычными для неё «Саске-сан». Она снова неохотно отвела свою руку от его лица, печально смотря в его глаза. — Тебе стоит отдохнуть перед тем, как идти в путь. Я сделаю ещё чаю, — Хироко отошла от него, проводя пальцами по его руке. Когда её фигура снова скрылась за занавесом штор, ведущих на кухню, Саске позволил себе спрятать лицо в ладони, потирая его. «Что на меня нашло?», — как мантру, про себя повторял Учиха. Он не заметил, как поднялся на ноги. Не заметил, как его рука отодвигала эти странные шторы. Не заметил, как вплотную подошёл к Хироко со спины, кладя единственную руку ей на живот и прижимаясь своей грудью к её, чуть сгорбленной из-за усталости, спине. Наверно, так действовал аромат шалфея. Было в этом аромате что-то специфичное, магическое. Саске зарылся своим носом в её волосы на затылке, а Хироко боялась пошевелиться. Так и застыла, держа заварку для чая. А от её волос пахло лесом, мускусом и бергамотом. Неизменно — шалфеем. Саске был почти уверен, что всё, что он сейчас делает — из-за этих ароматов. А может, он просто искал себе оправдания. Как запахи могут быть виноваты в том, что сейчас он наклонился к уху девушки и шумно выдохнул, опаляя его горячим дыханием? Верно, никак. — Ты помогла мне, а я спас тебя, Хироко, — тихо сказал он, но в это звенящей тишине его слова прозвучали необычайно громко. — Я бы ни за что не взяла с тебя денег, если ты об этом, — от того, что он находится так близко, дыхание сбилось, но Хироко пыталась произнести собственные слова как можно ровнее. — Чтобы ты с меня тогда взяла? — чуть насмешливо спросил Учиха, перебрасывая её немного спутанные волосы на одну сторону и оголяя участок её бледной шеи. Хироко замолчала, когда почувствовал прикосновение тёплых губ к своей коже. Чуть слышно выдохнула. Она бы соврала, если бы сказала, что ничего бы с него не потребовала. Но девушка не хочет ему врать. Не может. Да и ложь он почувствует, она в этом уверена больше, чем в том, что она ещё живая. — Я бы взяла с тебя обещание о том, что мы ещё когда-нибудь встретимся, — сердце пропустило удар от собственных слов. Саске на секунду замер, вдумываясь в смысл. «Она… хотела встречи со мной?», — мелькнуло где-то в подсознании перед тем, как Учиха развернул ее к себе лицом. Так не вовремя он вспомнил о Харуно Сакуре, которой обещал вернуться и с которой хотел строить в недалёком будущем семью. Она подходящая кандидатура для матери его детей. Так он думал тогда, когда покидал Коноху во второй раз. Но сейчас, перед ним стоит маленькая, слабая и хрупкая девушка, которая ничего не знает о жизни шиноби и которая никогда в руках кунай не держала. Которая слабенько сжимает ткани одежды на груди и в смущении пытается спрятать глаза. Сейчас Учиха разрывался между Сакурой, которая давно и бесповоротно любит его, которая верно преданна ему и Хироко, которую он не знает и полного дня, но что-то не позволяет её вот так просто отпустить, позволить страдать. Он понял, что испытывает какие-то чувства к Сакуре, но он не испытывал к ней того, что испытывает сейчас, беря острый подбородок Хироко своими пальцами, приподнимая его на себя и акурратно, почти не ощутимо прикосаясь губами к её. Ему кажется, будто бы даже её губы пропитались шалфеем. Такие пряно-горьковатые. Саске провёл своим языком по нижней губе девушки, внимательно наблюдая за ее реакцией. Она не отвечала, но Учиха не был настырным. Он был скорее очень аккуратным, боясь её испугать. Ему нравится вкус её губ. Когда он в последний раз был в Конохе, Сакура поцеловала его и её губы были приторно-сладкие, а Учиха терпеть не может сладкое. Хироко бросило в крупную дрожь. Ноги подкосились и она устояла только благодаря тому, что вовремя схватилась за плечи Саске. Ей страшно. Она не чувствует опасности от него, но боится. Психологическая травма. Но нужно быть сильной. Нужно переступить через это. У Хироко есть право выбора: она может оттолкнуть его и отказать, и будет уверена, что он спокойно к этому отнесётся. Но есть одна проблема… она не хочет этого. Не хочет прерывать этот момент. Не хочет, чтобы его губы перестали касаться её. Хироко не понимает, почему её так тянет к Саске. Он выглядит холодным и отстранённым, но она чувствует его доброту, мягкость, честность… Она знала, что совсем скоро он уйдёт. Их дороги разойдутся. Она не будет чувствовать себя использованной для утоления нужд Саске. И когда-нибудь они обязательно встретяться. Хироко чуть приоткрыла губы и сильнее сжала плечи Саске. Учиха почувствовал это. Значит, она позволяет ему. Она отдаётся ему. Он медленно углубил поцелуй, оглаживал спину, спускался ниже, на ягодицы. Хироко касалась его скул, шеи, запускала тонкие пальцы в чёрные волосы. В один момент, Саске аккуратно подхватил её и понёс в комнату, попутно целуя в щёку. Она обхватила его торс ногами, теснее прижимаясь. Саске аккуратно положил Хироко на кровать, нависая сверху. Он убрал блондинистые волосы с её лица и наклонился к нему, снова целуя. — Ты уверена в этом? — спросил Учиха, выпрямляя свою спину и задирая её длинную юбку, обнажая изящное бедро. Хироко только кивнула, отводя взгляд в сторону. Решив не раздевать её полностью, Саске лишь снял с неё трусики, откидывая куда-то на пол. Юбку он оставил лежащей на животе, но так, чтобы она не мешала. Её кофту он тоже не стал снимать, посчитав, что раз он сам не станет полностью раздеваться, то и её не стоит раздевать. Учиха решил не затягивать с прелюдиями. Он прошёл дорожкой поцелуев от скул до ключиц, иногда слегка покусывая. От его действий Хироко не сдержала свой первый стон. Девушка чувствовала тугой ком внизу живота и для неё это было новым ощущением. «Это и называют возбуждением?», — как-то туманно пронеслось в её голове. Саске посмотрел на Хироко. Так раскраснелась от возбуждения. Сжимала в маленьких руках белую простынь. Саске нравилось это видеть. Видеть, как им наслаждается она. Он не мог больше терпеть. Он хотел её полностью. Чувствовать, и внутри, и снаружи. Слышать её стоны. Касаться кожи. Спустив штаны, Учиха резко вошёл в неё. Чтобы не мучать медленностью. От вспышки боли в том месте Хироко вскрикнула и попыталась оттолкнуть Саске от себя, упираясь руками в его грудь. С четырнадцати лет, после изнасилования, она никогда не отдавалась мужчинам. Учиха не двигается, давая ей привыкнуть. Смотрел, как по её щекам снова текут слёзы от боли и ничего не мог сделать. Он наклонился к ней, оставляя поцелуй в лоб и упёрся в него своим. — Тише, Хироко, — ласково сказал он, поцеловав в нос, — Хочешь, мы закончим? Девушка отрицательно помотала головой и утёрла слёзы. — Продолжай, — тихо-тихо ответила Хироко. Учиха начал медленно и аккуратно двигаться в ней, не хотев причинить ещё больше боли. Он не знал, почему хотел быть нежен с ней. Просто хотел и все. Почувствовав, что Хироко стала понемногу расслабляться, он вышел из неё. — Встань на колени и повернись ко мне спиной, — чуть властно сказал Учиха, а Хироко ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Саске одёрнул её юбку вниз и она сползла до колен, не имея возможности упасть дальше. Положил свою руку между её лопаток и чуть надавил. — Облокотись на локти, — они сделала так, как Учиха велел. В коленно-локтевой позе Саске будет удобнее, нежели в миссионерской. Иногда он жалеет, что не согласился вернуть себе вторую руку. Он наблюдал, как Хироко выгнулась. Провёл пальцами по позвоночнику. Положил руку на таз, слегка сжимая. — Может быть немного больно, — тихо предупредил Учиха, на этот раз медленно входя в неё. Узко и горячо. Он прикрыл глаза, ещё сильнее сжимая девичье тельце. Когда он вошёл до основания, Хироко прерывисто выдохнула, чуть содрогаясь. Саске повторил это действие, плавно двигая своими бёдрами. По телу девушки пробежались мурашки, когда он немного ускорился. Заметив, что Саске остановился, она подалась ему навстречу, заставляя продолжить. Учиха беззлобно усмехнулся. — Нравится? — томно прошептал он Хироко на ухо, склонившись. Не услышав ответа, Учиха сильно вошёл в неё, заставляя полностью лечь ее на живот. — Да-а, — простонала девушка, сжимая простынь. Этот стон распалил и без того возбуждённого до предела Учиха. Он стал быстро двигаться в ней, забыв, что у неё давно никого не было. Сжимал стройные бока, прикусывал кожу на плечах. Когда Хироко случайно двинулась, внутри неё всё сжалось настолько сильно, что Саске упёрся лбом в её плечо, шумно и порывисто выдыхая. Хироко протяжно простонала, хватая ладонь Саске, которая оказалась рядом с её лицом и сжала её, впиваясь ногтями. Девушка не поняла, что это было, но она отчётливо почувствовала, что внутри что-то приятно растекается. Долго думать, что это было, ей не пришлось. Да и Саске уже перестал двигаться. Она почувствовала, что Учиха выпрямился и застегнул штаны. Зажмурила глаза, чтобы сдержать нахлынувшие слёзы. Осознание, что он уйдёт именно сейчас пришло неожиданно. Хироко, не посмотрев на Саске, накрыла своё тело лёгким перьевым одеялом, пытаясь унять накатившийся озноб. «Я же обещала себе, что не буду вести себя как использованная девица!», — мысленно одёрнула себя Хироко и искала в себе силы подняться на ноги и собрать еду в дорогу для Саске. Только она хотела подняться, как на неё опустилась тяжёлая рука, обнимая. Девушка спиной чувствовала, как вздымается чужая грудная клетка. Сторонние губы нежно прикоснулись к её затылку. — Поспи, Хироко, — шепнул Учиха, прижимая её ближе к груди, — Тебе нужен отдых. Хироко показалось, будто бы гора на плечах разлетелась на тысячи обломков, оставляя после себя усталость и лёгкость. Он не уходит. По крайней мере сейчас. Она положила свою руку поверх руки Саске и сжала. Сон пришёл быстро, почти резко, как только она прикрыла глаза. Когда её дыхание сменилось с тяжёлого и прерывистого, на лёгкое и чуть слышное, Учиха понял, что она уснула. Пролежав с ней рядом с час, ни о чём не думая, а просто наслаждаясь теплом её тела, Саске аккуратно вытянул свою руку, сильнее укрывая девушку одеялом. Встав с кровати и поправив свою одежду, Учиха собирался покинуть этот дом и пойти дальше. А куда будет это «дальше» он понятия не имел. Взяв с тумбочки свою сумку со снаряжением и закрепив её на поясе, он достал оттуда меленький письменный лист и перо. Склонившись над столом, Учиха аккуратным почерком писал письмо для Хироко. Она должна была знать, что он уйдёт. Сама согласилась на то, чтобы он овладел ею. Но теперь пришло время прощаться. Учиха считал, что лучше оставить листок с аккуратно нарисованными иероглифами, нежели подбирать прощальные слова и смотреть в печальные карии глаза девушки. Перед тем как уйти, Учиха подошёл к спящей крепким сном Хироко и оставил лёгкий поцелуй в лоб. Выйдя на улицу, он с помощью шуншина перенёс себя. Куда-то далеко от этого дома. От запаха шалфея и мускуса. От неё. Настолько далеко, чтобы не было соблазна вернуться.***
Хироко проснулась далеко за полдень. Потянувшись в постели, она села и свесила ноги на пол. Обернувшись через плечо, она не увидела рядом Саске. Она ожидала такой исход. Готовила себя к этому. Но… неприятно. Засосало по ложечкой, чуть онемели бока, которые он недавно сжимал. Хотелось заплакать, но Хироко не позволяла себе. Они ведь и дня не знакомы. Укутавшись в одеяло, девушка встала с кровати и подошла к столу, чтобы зажечь излюбленный шалфей. Но заместо травы, ей в глаза бросился аккуратно сложенный листочек придавленный свечой. Блондинка взяла его в руки и развернула, взглядом пробегаясь по написанному тексту. «Если ты когда-либо захочешь покинуть этот лес, то советую тебе посетить Коноху. Там живёт Узумаки Наруто, ты сразу сможешь его найти. Скажи, что ты от меня и он что-нибудь решит с твоим жильём. Прощай. Или лучше написать “до встречи”. Учиха Саске».
